Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум латиноамериканских сериалов » Читальный зал » Наши любимые стихи


Наши любимые стихи

Сообщений 31 страница 60 из 83

31

Ну что за прелесть — ЖЕНСКАЯ ДУША!
Всё в облаках, наивная, витает!
И даже — осень ей — бывает хороша…
Коль рядом тот, кто зонтик… раскрывает!

http://s7.uploads.ru/YtpGV.jpg

0

32

А человеку — нужен крепкий чай…
А не меха, какие подороже…
И просто слышать: — Как же я скучал!
И улыбаться: — Я скучала тоже…
А человеку нужен дом и сад…
И два окна… И старенькие двери…
И просто слышать: — Как тебе я рад!
И отвечать: — Ах, как тебе я верю!
Нужна заря… И в окна тихий стук…
И верный пес, который скрасит вечер…
И просто слышать: — Что с тобою, Друг?
И отвечать: — Хочу расправить плечи…
Чтоб наши чувства — не свели к нулю…
И, кто далек — стал ближе и роднее…
И просто слышать: — Я тебя люблю…
И отвечать: — А я тебя — сильнее!

http://s7.uploads.ru/cWpfB.jpg

+1

33

http://s6.uploads.ru/8Z65k.jpg

+1

34

Так любить, чтоб замирало сердце,
Чтобы каждый вздох — как в первый раз,
Чтоб душою только отогреться
У огня любимых, милых глаз.
Так любить, чтоб за минуту счастья
Можно было жизнь свою отдать,
Чтобы, несмотря на все ненастья,
Все равно надеяться и ждать.
Чтобы каждый взгляд — как откровение,
Каждый поцелуй — как Божий дар.
Чтобы и волос прикосновение
В сердце разжигало бы пожар.
Так любить, чтоб каждое желание
Воплощалось в жизнь. И их — не счесть…
Чтобы каждый день как заклинание
Повторять: «Спасибо, что ты есть…»

/Борис Пастернак/

+2

35

Мне бабушка вздыхая говорила,
Стирая липкий от горячки пот:
"Терпи, родная! Ты, ведь не забыла?
Бог не по силам испытаний не дает!"
Когда дыханье заперто слезами,
Когда от боли сердце устает,
Как за щитом, я прячусь за словами:
Бог не по силам испытаний не дает!
Когда не удержаться без опоры,
Когда изменой в сердце, напролет,
Шепчу с улыбкой « разве это горе?
Бог не по силам испытаний не дает!»
И если, все « по дружбе» отвернутся,
Душа остынет, превратившись в лед,
Мне остается, только улыбнуться!
Бог не по силам испытаний не дает!
Я их шептала, разгоняя тучи,
Слова простые, каждый их поймет!
Мне помогали стать сильней и лучше…
Бог не по силам испытаний не дает!

+2

36

Завтрак на Монмартре

Подари мне Париж
и "Фиалку Монмартра",
Фантастический воздух
в столице любви...
Аромат Тюильри,
Триумфальную арку,
Парк Монсо, где свежо
и поют соловьи.

Подари мне Париж
Модельяни, Лотрека,
На бульваре Клиши
дом, где жил Пикассо...
Нотр-Дам де Пари
и жемчужину века -
Лувр,в котором венчались
на трон короли.

Подари мне Париж,
кабаре Moulin Rouge,
На затерянных улочках
свет фонарей...
И в кафе Сен-Луи
романтический ужин,
На котором меня
назовешь ты своей.

+1

37

Я останусь с тобой, только будь, пожалуйста, женственной.
Перестань через маты своё выражать восхищение.
Выкинь тушь, я хочу, чтоб была ты немножко естественной
И поставь помилее мелодию на сообщение.
Твои губы прекрасны, подари все помады подруге.
Мне на шее не нравятся яркие их отпечатки.
Перестань чем-то мазать прелестные, белые руки,
И зимой, в холода, одевай, через силу, перчатки.
Не носи ежедневно такие высокие шпильки -
Я же слышу, как вечером ты умираешь от боли.
Меня в ужас приводят для ногтей твои длинные пилки,
Для лица твои маски, то с мёдом, то с щепоточкой соли.
Одевайся теплей, ты же часто болеешь неделями.
Ходи ровно, мне жалко кривой твой слегка позвоночник.
Перестань протирать свою кожу какими-то гелями,
В гололёд, по вине каблуков, отбивать себе копчик.
Ты нужна мне такая, как есть, без косметики, знаешь...
Я не спорю - ты сильная. Иногда всё ж показывай слабость.
Не накрашена вовсе - милее ты всех, понимаешь?
Вот с такой - настоящей тобой, я хочу встретить старость!

Анастасия Воробьёва

+1

38

Владимир Высоцкий - Баллада о любви

Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока на берег тихо выбралась любовь.
И растворилась в воздухе до срока, а срока было сорок сороков.
И чудаки - еще такие есть - вдыхают полной грудью эту смесь.
И ни наград не ждут, ни наказанья, и, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт такого же неровного дыханья.
Только чувству, словно кораблю, долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "Я люблю", - то же, что дышу, или живу!

И вдоволь будет странствий и скитаний, страна Любви - великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний все строже станет спрашивать она.
Потребует разлук и расстояний, лишит покоя, отдыха и сна.

Но вспять безумцев не поворотить, они уже согласны заплатить.
Любой ценой - и жизнью бы рискнули, чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную, невидимую нить, которую меж ними протянули.
Свежий ветер избранных пьянил, с ног сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что, если не любил, значит, и не жил, и не дышал!

Но многих захлебнувшихся любовью, не докричишься, сколько не зови.
Им счет ведут молва и пустословье, но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье погибшим от невиданной любви.

Их голосам дано сливаться в такт, и душам их дано бродить в цветах.
И вечностью дышать в одно дыханье, и встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах, на узких перекрестках мирозданья...

Я поля влюбленным постелю, пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и значит, я люблю! Я люблю - и, значит, я живу!

+1

39

Перегорело. Уже не больно.
Сижу напротив, смеюсь, шучу…
- Как жизнь?
- Нормально.
- И я довольна.
- Давай за встречу.
- Давай чуть-чуть.

- Ты замуж вышла.
- Ну, да. А что мне?
- Да ну, конечно. Что за вопрос.
А помнишь?
- Помню.
- Я тоже помню.
- Ну, вот и ладно. Давай без слёз?

- Ты стала жёсткой.
– Прошло три года.
- Не так уж много.
– И это срок…
- Сегодня жарко.
- Ага, погода…
- Да…очень жарко…я прямо взмок…

- А он, твой этот…
- А, ты о муже? Хороший парень.
- А он…какой?
- Как муж – он лучше, любовник – хуже.
Зато надёжный и под рукой.

- Такой как надо?
- И что такого?
- И даже любишь сильнее чем…
- Ты разве знаешь такое слово?
А если знаешь…тогда зачем?

- Ну, да, конечно. Прости.
- Не надо.
Перегорело. Одна зола…
Но только, знаешь, я встрече рада
И даже лучше, что я пришла.

Теперь я вижу: перегорело,
А ветер пепел уносит вдаль.
Не шевельнулось, не заболело…
И я спокойна. И мне не жаль…

Как ты уходишь, сутуля плечи,
Как в чёрно-белом немом кино.
И все же грустно от этой встречи?
Перегорело…а всё равно…

+1

40

Ты меня не любишь, не жалеешь

Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я - они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, -
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер!"
Я отвечу: "Добры вечер, miss".

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, -
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

Сергей Есенин

0

41

Он будет жить до мая… с папой в одной палате,
Кто-то кладет на столик крестик с цветной цепочкой.
Папа угрюмо шепчет:"Хватит молиться, хватит!»
Мальчик приехал в хоспис.
Мальчик умрет и точка.
Он временами весел, строит шалаш из пледов
И со своей болезнью в очень глубокой ссоре
-Пап, а пираты злые? Сколько у них корветов…
Хватит уже об этом! Я не увижу моря…
Лучше купить корабль, в лодке не много проку,
Карты сокровищ нету-плохо, но мы начертим! Помнишь, меня под праздник ты отпросил с уроков…
Я не увижу моря-Пап, отпроси у смерти…
Ночью мальчишке душно, боль раздирает шею:
Самый жестокий хищник-смерть на ночной охоте.
Старый мужчина плачет так, что врачи бледнеют:
«Мальчик устал бороться! Господи он уходит!»…
Яростно верить в чудо-каждый имеет право:
Сжать в ледяных ладонях-крестик с любой цепочкой…
Сонный июльский ветер бродит по Коста-Брава,
Мальчик глядит на море. Мальчик живет и точка.

0

42

Дарить себя — не значит продавать,

И рядом спать — не значит переспать,

Не повторять — не значит не понять,

Не говорить — не значит не узнать.

Не значит не увидеть — не смотреть,

И не кричать — не значит не гореть,

И промолчать, и не найти ответ —

Две вещи разные, в них родственного нет!

Стоять — совсем не значит не лететь,

И замолчать — не значит умереть,

И замереть, когда увидишь смерть —

Не значит унижение стерпеть.

Бежать во мрак — не значит уходить

И отпустить — не значит упустить;

Не отомстить — не значит все простить.

И порознь быть — не значит не любить…

Сказать «люблю» — не значит полюбить,

Сказать «прощу» — не значит все простить,

Сказать «уйду» — не значит навсегда,

И «не прощу» — не значит никогда…

Идти с другим — не значит быть чужой,

И рядом он — не значит он родной,

И без тебя — не значит не с тобой,

Любить тебя — не значит, что ты мой…

И ты с другой — не значит, ты любим,

И я с другим — не значит ты забыт,

Не вместе мы — не значит не хотим,

Ведь ты с другой, а значит я с другим!

И этот бред не значит ничего,

И ты прочтешь — не значит, ты поймешь…

Я не уйду, а значит никогда,

Ведь я люблю, а значит навсегда…

(Омар Хайам, из сборника стихов)

0

43

Юрий Левитанский

ДИАЛОГ У НОВОГОДНЕЙ ЕЛКИ

— Что происходит на свете?— А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет?— А будет январь.
— Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится?— Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует?— Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю,что все это следует шить.

— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
            раз-два-три,
                     раз-два-три,
                              раз-два-три!..

+1

44

Выбирал мальчишка розу осторожно,
Так, чтоб остальные не помять,
Продавщица глянула тревожно:
Помогать ему, не помогать?

Тоненькими пальцами в чернилах,
Натыкаясь на цветочные шипы,
Выбрал ту, которая раскрыла
По утру сегодня лепестки.

Выгребая свою мелочь из карманов,
На вопрос - кому он покупал?
Засмущался как-то очень странно:
"Маме…",- еле слышно прошептал.

-День рожденья, ей сегодня тридцать…
Мы с ней очень близкие друзья.
Только вот лежит она в больнице,
Скоро будет братик у меня.

Убежал. А мы стояли с продавщицей,
Мне - за сорок, ей - за пятьдесят.
Женщинами стоило родиться,
Чтобы вот таких растить ребят.

Елена Шаповалова

+1

45

Lmilam написал(а):

Выбирал мальчишка розу осторожно,
Так, чтоб остальные не помять,
Продавщица глянула тревожно:
Помогать ему, не помогать?

Тоненькими пальцами в чернилах,
Натыкаясь на цветочные шипы,
Выбрал ту, которая раскрыла
По утру сегодня лепестки.

Выгребая свою мелочь из карманов,
На вопрос - кому он покупал?
Засмущался как-то очень странно:
"Маме…",- еле слышно прошептал.

-День рожденья, ей сегодня тридцать…
Мы с ней очень близкие друзья.
Только вот лежит она в больнице,
Скоро будет братик у меня.

Убежал. А мы стояли с продавщицей,
Мне - за сорок, ей - за пятьдесят.
Женщинами стоило родиться,
Чтобы вот таких растить ребят.

Елена Шаповалова


спасибо за этот стих
очень трогательно

+1

46

Я ТЕБЯ НИКОМУ НЕ ОТДАМ!!!
Я тебя никому не отдам —
часто мама мне в детстве твердила,
я ершился и ныл, что есть силы,
чтоб сбежать поскорее к друзьям.

Я тебя никому не отдам —
тряс отец, как щенка прижимая,
... так бывает, что мам не бывает...
подрастёшь — догадаешься сам.

Я тебя никому не отдам —
и застыла ладонь на коленях
той, что стала моим вдохновеньем
к самым первым и глупым стихам.

Я тебя никому не отдам —
ты как в день нашей свадьбы прошепчешь,
шмыгнешь носом, прижмёшься покрепче,
ночь, как жизнь разделив пополам.

Я тебя никому не отдам —
наша дочка мне плюхнет в подушку,
разозлясь, что мои конопушки
разбрелись у неё по щекам.

Жизнь порой посылает к чертям,
но когда мне становится плохо —
есть слова, что мешают мне сдохнуть, —
... Я ТЕБЯ НИКОМУ НЕ ОТДАМ...

+1

47

Сидела женщина с Котом
На теплой крыше.
О том болтали и о сём,
Никто не слышал.

Ну, как живешь, хвостатый друг?
-Да, как обычно,
Хожу, брожу, ищу подруг,
Гоняю птичек.
Глядишь, накормит,милый кто
И обогреет...

-А у тебя? Как ты живешь?
А я? Старею...
Нам жизнь одна дана , увы...
У вас их девять.
И, вроде, все, как у людей,
А сердце щемит.
Вот так, дружище, я с тобой
Сижу на крыше,
И растворяется тоска,
Все тише, тише...

Не уходи с колен моих,
С тобой теплее.

Прохладный вечер на двоих...
Уже темнеет...
И был ей этот разговор
Всех близких ближе,
Сидела женщина с Котом
На теплой крыше...

Ирина Голованова

+1

48

Он покупал ей теплые носки,
А утром приносил ей чашку чая.
Днем, словно умирая от тоски
Строчил ей сообщенья «Я скучаю».
Она его любила обнимать
И часто с полуслова понимала,
Боялась очень сильно потерять
А ночью поправляла одеяло.
Однажды их судьба разъединила,
Причина – совпаденье или случай.
Она себя за что-то обвинила,
А он решил «оставь её, не мучай».
И дальше лишь большое расстоянье,
Не верится, но так оно и было,
Такое вот дурное испытанье,
А он любил, как и она любила.
Да, время помогает, но не лечит,
Ведь как они нелепо разошлись...
Но... суждена была однажды встреча,
Глазами встретились и обнялись.
Такое вот судьбы благословенье:
Он снова приносил ей утром чай.
А днем она писала сообщение
«Я жду тебя, любимый, не скучай».
Как часто это в мире происходит,
Что для того, чтобы счастливым жить,
Судьба людей то сводит, то разводит
Ведь счастье тоже надо заслужить.

© Максимова Валерия

0

49

Звонила мне любовница твоя
и сообщила про твою измену.
Я предложила интересней тему -
о бренности хотя бы бытия.

Oна ж своё - про вашу про любовь,
мол любишь ты её уже полгода.
А я ей рассказалa про погоду
от северных до южных берегов.

Она сказала, что ты нужен ей,
мол видеть бы тебя хотела мужем.
Я намекнула, что и мне ты нужен,
и изложила сводку новостей
(чем мужика несчастного делить) :
про Газу и Голанские высоты,
про новости политики и спорта...
Да мало ли что можно обсудить :
Россию захлестнул энцефалит,
а это не какая-то простуда!

Hе поддержала тем твоя зануда.
Скажи ей, пусть мне больше не звонит.

+1

50

А ты думал, вернуться просто,
вот придёшь - и начнём сначала?
Ты не знал, человек мой жёсткий,
как я голос твой забывала.

Ты не знал, как я задыхалась
без тебя в этих серых стенах,
как домой приходить боялась,
как жила, как одна болела.

Как подушку твою сжимала,
как часы в темноте стучали,
доброй ночи тебе желала,
а сама не спала ночами.

Ты не знал, мой недобрый милый,
что за эти злые два года
перемучилась, долюбила,
и не жду твоего прихода.

И словам твоим не поддамся,
а чтоб взглядами не столкнуться
ухожу, а ты оставайся,
думал ты, что легко вернуться...

+1

51

АРТИСТКА

Концерт. На знаменитую артистку,
Что шла со сцены в славе и цветах,
Смотрела робко девушка-хористка
С безмолвным восхищением в глазах.

Актриса ей казалась неземною
С ее походкой, голосом, лицом.
Не человеком - высшим божеством,
На землю к людям посланным судьбою.

Шло "божество" вдоль узких коридоров,
Меж тихих костюмеров и гримеров,
И шлейф оваций гулкий, как прибой,
Незримо волочило за собой.

И девушка вздохнула:- В самом деле,
Какое счастье так блистать и петь!
Прожить вот так хотя бы две недели,
И, кажется, не жаль и умереть!

А "божество" в тот вешний поздний вечер
В большой квартире с бронзой и коврами
Сидело у трюмо, сутуля плечи
И глядя вдаль усталыми глазами.

Отшпилив, косу в ящик положила,
Сняла румянец ватой не спеша,
Помаду стерла, серьги отцепила
И грустно улыбнулась:- Хороша...

Куда девались искорки во взоре?
Поблекший рот и ниточки седин...
И это все, как строчки в приговоре,
Подчеркнуто бороздками морщин...

Да, ей даны восторги, крики "бис",
Цветы, статьи "Любимая артистка!",
Но вспомнилась вдруг девушка-хористка,
Что встретилась ей в сумраке кулис.

Вся тоненькая, стройная такая,
Две ямки на пылающих щеках,
Два пламени в восторженных глазах
И, как весенний ветер, молодая...

Наивная, о, как она смотрела!
Завидуя... Уж это ли секрет?!
В свои семнадцать или двадцать лет
Не зная даже, чем сама владела.

Ведь ей дано по лестнице сейчас
Сбежать стрелою в сарафане ярком,
Увидеть свет таких же юных глаз
И вместе мчаться по дорожкам парка...

Ведь ей дано открыть мильон чудес,
В бассейн метнуться бронзовой ракетой,
Дано краснеть от первого букета,
Читать стихи с любимым до рассвета,
Смеясь, бежать под ливнем через лес...

Она к окну устало подошла,
Прислушалась к журчанию капели.
За то, чтоб так прожить хоть две недели,
Она бы все, не дрогнув, отдала!

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

52

ГОСТЬЯ

Проект был сложным. Он не удавался.
И архитектор с напряженным лбом
Считал, курил, вздыхал и чертыхался,
Склонясь над непокорным чертежом.

Но в дверь вдруг постучали. И соседка,
Студентка, что за стенкою жила,
Алея ярче, чем ее жакетка,
Сказала быстро: "Здрасьте". И вошла.

Вздохнула, села в кресло, помолчала,
Потом сказала, щурясь от огня:
- Вы старше, вы поопытней меня...
Я за советом... Я к вам прямо с бала...

У нас был вечер песни и весны,
И два студента в этой пестрой вьюге,
Не ведая, конечно, друг о друге,
Сказали мне о том, что влюблены.

Но для чужой души рентгена нет,
Я очень вашим мненьем дорожу.
Кому мне верить? Дайте мне совет.
Сейчас я вам о каждом расскажу.

Но, видно, он не принял разговора:
Отбросил циркуль, опрокинул тушь
И, глядя ей в наивные озера,
Сказал сердито:- Ерунда и чушь!

Мы не на рынке и не в магазине!
Совет вам нужен? Вот вам мой совет:
Обоим завтра отвечайте "нет!",
Затем, что чувства нет здесь и в помине!

А вот когда полюбите всерьез,
Поймете сами, если час пробьет.
Душа ответит на любой вопрос.
А он все сам заметит и поймет!

Окончив речь уверенно и веско,
Он был немало удивлен, когда
Она, вскочив вдруг, выпалила резко:
- Все сам заметит? Чушь и ерунда!

Слегка оторопев от этих слов,
Он повернулся было для отпора,
Но встретил не наивные озера,
А пару злых, отточенных клинков.

- Он сам поймет? Вы так сейчас сказали?
А если у него судачья кровь?
А если там, где у людей любовь,
Здесь лишь проекты, балки и детали?

Он все поймет? А если он плевал,
Что в чьем-то сердце то огонь, то дрожь?
А если он не человек - чертеж?!
Сухой пунктир! Бездушный интеграл?!

На миг он замер, к полу пригвожден,
Затем, потупясь, вспыхнул почему-то.
Она же, всхлипнув, повернулась круто
И, хлопнув дверью, выбежала вон.

Весенний ветер в форточку ворвался
Гудел, кружил, бумагами шуршал...
А у стола "бездушный интеграл",
Закрыв глаза, счастливо улыбался...

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

53

ОДНА

К ней всюду относились с уваженьем:
И труженик и добрая жена.
А жизнь вдруг обошлась без сожаленья:
Был рядом муж - и вот она одна...

Бежали будни ровной чередою.
И те ж друзья и уваженье то ж,
Но что-то вдруг возникло и такое,
Чего порой не сразу разберешь:

Приятели, сердцами молодые,
К ней заходя по дружбе иногда,
Уже шутили так, как в дни былые
При муже не решались никогда.

И, говоря, что жизнь почти ничто,
Коль будет сердце лаской не согрето,
Порою намекали ей на то,
Порою намекали ей на это...

А то при встрече предрекут ей скуку
И даже раздражатся сгоряча,
Коль чью-то слишком ласковую руку
Она стряхнет с колена иль с плеча.

Не верили: ломается, играет,
Скажи, какую сберегает честь!
Одно из двух: иль цену набивает,
Или давно уж кто-нибудь да есть.

И было непонятно никому,
Что и одна, она верна ему!

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

54

ОНИ СТУДЕНТАМИ БЫЛИ

Они студентами были.
Они друг друга любили.
Комната в восемь метров - чем не семейный дом?!
Готовясь порой к зачетам,
Над книгою или блокнотом
Нередко до поздней ночи сидели они вдвоем.

Она легко уставала,
И если вдруг засыпала,
Он мыл под краном посуду и комнату подметал.
Потом, не шуметь стараясь
И взглядов косых стесняясь,
Тайком за закрытой дверью белье по ночам стирал.

Но кто соседок обманет -
Тот магом, пожалуй, станет.
Жужжал над кастрюльным паром
их дружный осиный рой.
Ее называли лентяйкой,
Его ехидно хозяйкой,
Вздыхали, что парень - тряпка и у жены под
      пятой.

Нередко вот так часами
Трескучими голосами
Могли судачить соседки, шинкуя лук и морковь.
И хоть за любовь стояли,
Но вряд ли они понимали,
Что, может, такой и бывает истинная любовь!

Они инженерами стали.
Шли годы без ссор и печали.
Но счастье - капризная штука, нестойка
       порой, как дым.
После собранья, в субботу,
Вернувшись домой с работы,
Однажды жену застал он целующейся с другим.

Нет в мире острее боли.
Умер бы лучше, что ли!
С минуту в дверях стоял он, уставя
        в пространство взгляд.
Не выслушал объяснений,
Не стал выяснять отношений,
Не взял ни рубля, ни рубахи, а молча шагнул
    назад...
С неделю кухня гудела:
"Скажите, какой Отелло!
Ну целовалась, ошиблась... немного взыграла
      кровь!
А он не простил".- "Слыхали?"-
Мещане! Они и не знали,
Что, может, такой и бывает истинная любовь!

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

55

САТАНА

Ей было двенадцать, тринадцать - ему.
Им бы дружить всегда.
Но люди понять не могли: почему
Такая у них вражда?!

Он звал ее Бомбою и весной
Обстреливал снегом талым.
Она в ответ его Сатаной,
Скелетом и Зубоскалом.

Когда он стекло мячом разбивал,
Она его уличала.
А он ей на косы жуков сажал,
Совал ей лягушек и хохотал,
Когда она верещала.

Ей было пятнадцать, шестнадцать - ему,
Но он не менялся никак.
И все уже знали давно, почему
Он ей не сосед, а враг.

Он Бомбой ее по-прежнему звал,
Вгонял насмешками в дрожь.
И только снегом уже не швырял
И диких не корчил рож.

Выйдет порой из подъезда она,
Привычно глянет на крышу,
Где свист, где турманов кружит волна,
И даже сморщится:- У, Сатана!
Как я тебя ненавижу!

А если праздник приходит в дом,
Она нет-нет и шепнет за столом:
- Ах, как это славно, право, что он
К нам в гости не приглашен!

И мама, ставя на стол пироги,
Скажет дочке своей:
- Конечно! Ведь мы приглашаем друзей,
Зачем нам твои враги?!

Ей девятнадцать. Двадцать - ему.
Они студенты уже.
Но тот же холод на их этаже,
Недругам мир ни к чему.

Теперь он Бомбой ее не звал,
Не корчил, как в детстве, рожи,
А тетей Химией величал,
И тетей Колбою тоже.

Она же, гневом своим полна,
Привычкам не изменяла:
И так же сердилась:- У, Сатана! -
И так же его презирала.

Был вечер, и пахло в садах весной.
Дрожала звезда, мигая...
Шел паренек с девчонкой одной,
Домой ее провожая.

Он не был с ней даже знаком почти,
Просто шумел карнавал,
Просто было им по пути,
Девчонка боялась домой идти,
И он ее провожал.

Потом, когда в полночь взошла луна,
Свистя, возвращался назад.
И вдруг возле дома:- Стой, Сатана!
Стой, тебе говорят!

Все ясно, все ясно! Так вот ты какой?
Значит, встречаешься с ней?!
С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной!
Не смей! Ты слышишь? Не смей!

Даже не спрашивай почему! -
Сердито шагнула ближе
И вдруг, заплакав, прижалась к нему:
- Мой! Не отдам, не отдам никому!
Как я тебя ненавижу!

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

56

ТРУСИХА

Шар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший городок.
Шли, смеясь, по набережной хмурой
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

Видно, распалясь от разговора,
Парень, между прочим, рассказал,
Как однажды в бурю ради спора
Он морской залив переплывал,

Как боролся с дьявольским теченьем,
Как швыряла молнии гроза.
И она смотрела с восхищеньем
В смелые, горячие глаза...

А потом, вздохнув, сказала тихо:
- Я бы там от страха умерла.
Знаешь, я ужасная трусиха,
Ни за что б в грозу не поплыла!

Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчонку не спеша
И сказал:- Ты просто восхитительна,
Ах ты, воробьиная душа!

Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал. Качался мост,
Ветер пел... И для нее сегодня
Мир был сплошь из музыки и звезд!

Так в ночи по набережной хмурой
Шли вдвоем сквозь спящий городок
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - хрупкий стебелек.

А когда, пройдя полоску света,
В тень акаций дремлющих вошли,
Два плечистых темных силуэта
Выросли вдруг как из-под земли.

Первый хрипло буркнул:- Стоп, цыпленки!
Путь закрыт, и никаких гвоздей!
Кольца, серьги, часики, деньжонки -
Все, что есть,- на бочку, и живей!

А второй, пуская дым в усы,
Наблюдал, как, от волненья бурый,
Парень со спортивною фигурой
Стал спеша отстегивать часы.

И, довольный, видимо, успехом,
Рыжеусый хмыкнул:- Эй, коза!
Что надулась?! - И берет со смехом
Натянул девчонке на глаза.

Дальше было все как взрыв гранаты:
Девушка беретик сорвала
И словами:- Мразь! Фашист проклятый!-
Как огнем детину обожгла.

- Комсомол пугаешь? Врешь, подонок!
Ты же враг! Ты жизнь людскую пьешь!-
Голос рвется, яростен и звонок:
- Нож в кармане? Мне плевать на нож!

За убийство - стенка ожидает.
Ну, а коль от раны упаду,
То запомни: выживу, узнаю!
Где б ты ни был, все равно найду!

И глаза в глаза взглянула твердо.
Тот смешался:- Ладно... тише, гром...-
А второй промямлил:- Ну их к черту! -
И фигуры скрылись за углом.

Лунный диск, на млечную дорогу
Выбравшись, шагал наискосок
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок,

Где без слов по набережной хмурой
Шли, чуть слышно гравием шурша,
Парень со спортивною фигурой
И девчонка - слабая натура,
"Трус" и "воробьиная душа".

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

57

БАЛЛАДА О НЕНАВИСТИ И ЛЮБВИ

           I

Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!

Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.

В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист.
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?

Радист кивает: - Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: "Мол, вот беда
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего перелом ключицы..."

Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.

Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь -
Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.

Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.

Что перебито? Понять нельзя.
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья...

Где-то комната, свет, тепло...
Не надо об этом! В глазах темнеет...
Снегом, наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет...

А в шлемофоне звучат слова:
- Алло! Ты слышишь? Держись, дружище -
Тупо кружится голова...
- Алло! Мужайся! Тебя разыщут!..

Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
- Спасибо... Вас понял... Пока держусь! -
А про себя добавляет: "Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно..."

Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки... спина немеет...

- Алло!- это, кажется, генерал.-
Держитесь, родной, вас найдут, откопают...-
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают...

Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма...

Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
- Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!

С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!

- Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять!

Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.

- Послушай! Синоптики дали ответ:
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
- К сожалению, нет...
- Как нет? Да ты не в своем рассудке!

Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она - как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело - остывшая деревяшка.

А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
- К сожалению, нет...

Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?

- Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.

Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год тебе не верна
И вот уже год, как люблю другого!

О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз. -
Он молча слушал ее рассказ,
Слушал, может, последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.

- Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
- Скажи мне имя!..-
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!

Затем добавила торопливо:
- Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.

Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.

Прости. Не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени. -
Он слушает молча. Горит голова...
И словно бы молот стучит по темени...

- Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости!

Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы... голоса...
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!

Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!

Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!

И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!

Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!

Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

Надо любою ценой подняться
И всем существом, устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!

Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь назад, ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом...

Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!

- Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает...

           II

К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.

Он сдал, в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.

Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет... ищет... и вот, и вот -
Темная точка средь белизны!

Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег...

Все ближе, все ниже... Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!

Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
Я знала... Все будет так, не иначе!..-
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.

Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
- Не смей... ты сама же сказала мне..

- Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!

Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло... хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!

И вот, говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!

Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!

И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!

И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!

Эдуард Асадов. Остров Романтики.
Москва: Молодая гвардия, 1969.

+1

58

Однажды ты соскучишься по мне,
Поймешь, что время учит, а не лечит…
Что счастье – просто миг наедине,
И что в разлуке лишь желанней встреча.
Однажды ты захочешь быть со мной
До дрожи в теле, до душевной боли…
Чтоб слышать рядом только голос мой,
И ощущать, как я дышу тобою…
Однажды не захочешь больше ждать,
Делить меня с другим не будет мочи,
И ты мне позвонишь, чтобы сказать,
Что до безумия меня ты видеть хочешь…
Я все простить смогу и все понять,
Ты для меня на свете всех дороже!
Ты лишь сумей меня не потерять,
Ведь, потеряв, вернуть уже не сможешь!

Светлана Чеколаева

+1

59

Взгляните, там вон женщина идет.
Толпа ей вслед: "Пьянчуга, чё застыла?"
Никто ее шатаний не поймет: Она вчера ребенка схоронила.
А там сидит старик в лохмотьях старых.
Толпа вторит: "Ты бомж, иди работай!"
Им не понять: в глазах его усталых Слепая и темнейшая дремота.
Там девочка, что вечно с телефоном.
Толпа свое: "Очнись! Ума ни грамма."
И всем плевать, что год с сердечным стоном
Она всё ждет звонка пропавшей мамы.
Чтоб подлостей подобных избежать,
Не зная ситуаций —промолчите.
И прежде, чем кого-то осуждать, Возьмите его жизнью проживите!..

+1

60


гр. Белый орел - А я-то думал, Вы счастливая

0


Вы здесь » Форум латиноамериканских сериалов » Читальный зал » Наши любимые стихи