Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Реванш

Сообщений 1 страница 30 из 67

1

Глава1
Светит яркое солнце и дробится мириадами сияющих искр в синеве моря, а на берегу среди зелени белеют домики рыбачьей деревушки Энсинады. Разные живут в ней люди - и богатые, и бедные, у одних только лодка, и они с нее ловят рыбу, у других - деньги, им рыбаки и продают свой улов.
Но под крышей каждого дома, не важно, бедного или богатого, прячутся свои беды и есть тайны — иногда счастливые, иногда страшные, а порой и постыдные.
Домишко сеньоры Провиденсии из бедных. Хозяйка его, немолодая уже, грузная женщина сидит на кухне со своим старинным приятелем Сакариасом и жалуется ему на нездоровье. Ему можно пожаловаться, он понимает в болезнях, когда-то у него была своя аптека, был клочок земли, но все как-то прожилось, улетучилось, и теперь он мастерит тряпичных кукол. Куклы у него получаются живые, с характером, он продает их, тем и кормится и о былом не жалеет. А сеньора Провиденсия жалеет о здоровье, ох, как оно ей нужно! Случись с ней, не дай Бог, несчастье, что станется с Исамар?
Исамар выросла красавицей - стройная, высокая, волосы у нее длинные пепельные, а глаза светлые, льдистые. Многие в поселке на нее заглядываются. И Провиденсия мечтает выдать ее замуж, а в мужья ей прочит Хулио Сесара. Они с Исамар вместе выросли, парень он красивый, работящий, и в Исамар души не чает. Исамар тогда бы не работала, а то работа у нее тяжелая: она помогает рыбачить старику Фелипе, и на заработанные ею деньги они и живут. Хорошо бы Исамар вышла замуж и уехала с Хулио Сесаром далеко-далеко. Провиденсия тогда бы успокоилась.
— Ты же от тоски места себе не найдешь, — сочувственно качает головой Сакариас, — да и я без красавицы затоскую.
Сакариас тоже души не чает в Исамар. Он ее растил, пестовал. Рассказывал сказки, когда она была маленькой, говорил о чудесах Вселенной, когда подросла. Он помог ее глазам прозреть и увидеть окружающую красоту, помог прозреть сердцу, чутко вслушиваясь в боли и радости. Исамар познала тяжесть каждодневного труда ради куска хлеба, но сердцем жила в благодарном мире добра и не чувствовала себя обездоленной. Теперь она сама рассказывала сказки смешной деревенской ребятне и помогала любому, кто нуждался в помощи.
- И потоскуем, - соглашается Провиденсия, - зато она жива-здорова останется. Меня прямо в дрожь бросает, как подумаю о Мальдонадо. Помнишь, как прибежала ко мне ночью Долорес с малюткой на руках и сказала, что Торреальбу убили? Оставила у меня эту малютку, а сама за старшенькой побежала. С тех пор мы их больше не видели. Что с ними сталось, даже спрашивать страшно! И от всей прошлой жизни остался у моей девочки один золотой медальончик. Храню я его как зеницу ока, может,
поможет ей, а может, погубит. Страшно мне за нее, ох, страшно! Хотела бы я быть богатой. Мы бы тогда с Исамар жили счастливо.
- Разве счастье в деньгах, Провиденсия? - рассмеялся Сакариас. - Деньги дают независимость, уверенность в себе, это правда. Но они вызывают и зависть, и ненависть, порождают ссоры и раздоры. А счастье — это что-то совсем другое: улыбка, перламутровая ракушка, что подобрал на берегу и спрятал как величайшее сокровище, цветы, небо, море.
- Ты у нас блаженный, Сакариас, но ты прав. Мальдонадо-то у нас в поселке не любят. Люди толкуют, что деньги свои Фернандо нажил неправедно. Я верю, он своего нигде и никогда не упустит, любого за глотку возьмет. И Рейнальдо в него. Нам от них надо держаться подальше.
Но Исамар так не думала. Заслонившись рукой от солнца, стоя по колено в воде, смотрела она, как скачет на лошади смуглый красавец Алехандрр Мальдонадо. Он казался ей прекрасным принцем из волшебной сказки. И ей хотелось оказаться в этой сказке, цро Алехандро было известно, что он архитектор и работает в Каракасе, но это мало что говорило Исамар. Для нее он был сказочным принцем. Она мечтала хоть одним глазком взглянуть на чудесный праздник, что готовился в доме дона Фернандо. Дон Фернандо, побывав в Европе, женился и теперь ждал из Европы свою жену с двумя взрослыми дочерьми.
Что бы ни делала Исамар, она видела перед собой Алехандро. А когда они случайно встречались, чувствовала такое нестерпимое счастье, что сердце готово было разорваться. Никогда с ней такого не было. Взять хотя бы Хулио Сесара. Они вместе выросли, Исамар всегда болела за него душой, но ни счастья, ни волнения при виде его она не испытывала. Она только смеялась, слушая, как Хулио повторяет одно и то же:
- Не дело заниматься тебе мужской работой - выходить на лодке в море, разгружать рыбу. Ты стала взрослой женщиной, Исамар, и тебе пора подумать о семье. Если станешь моей женой, я буду самым счастливым человеком в мире!
Да, ей было только смешно: не выходят же замуж за братьев. Вот Алехандро - другое дело, он только взглянет на нее, и она уже счастлива.
Сам Алехандро давным-давно забыл, что такое счастье. Десять лет назад его жена вместе с любовником разбилась в машине, а сына-крошку забрали к себе ее родители. Он не возражал, понимая, что маленькому ребенку нужны женские руки. Он был тогда угнетен, подавлен, и от груза своей беды не оправился и по сей день. Правда, с некоторых пор он все чаще думал о малыше Энрико, Кике, мучаясь тем, что сын растет и не знает отца... Но как поступить? Забрать к себе? Но куда? Он с утра до ночи на работе. По целым дням с прислугой мальчику будет совсем уж одиноко... Алехандро думал, раздумывал и ничего не мог придумать.
В Энсинаде готовился праздник, а мысли у него были совсем не праздничные. В доме суетились, разгружали привезенные припасы и напитки, убирали, мыли, скребли. В небольшую светлую комнату, где одиноко сидел Алехандро, заглянул младший брат Гильермо. Братья не были похожи: смуглый, тонколицый, с темными глазами Алехандро и голубоглазый, со светлой шапкой волос и постоянной улыбкой на лице Гильермо. Впрочем, ничего удивительного — у всех сыновей дона Фернандо матери были разные. Но отец любил всех, всеми гордился и заботился о сплоченности клана Мальдонадо. Младшему он предначертал карьеру адвоката и не мог никак дождаться, когда же тот наконец получит диплом. Дон Фернандо нуждался в юристе, которому мог доверять все свои дела, поскольку взаимоотношения с законом у дона Фернандо были сложные.
Ну как я ему скажу, что меня оставили на второй год?! с этими словами вошел Гильермо. Как скажу, что ненавижу юриспруденцию и не желаю быть адвокатом?!
Главное, не спеши ничего говорить, посоветовал с улыбкой Алехандро. - Закончи сперва один факультет, а потом поступишь на другой, по душе.
И отец лишит меня помощи, машины и наследства. Ты что, не знаешь его?
Алехандро сочувственно покачал головой: отца он знал не хуже Гильермо. Многое его восхищало в доне Фернандо: жизненная сила, хватка, энергия, умение добиться своего, жизнелюбие, но многое и отталкивало; казались чуждыми и неприемлемыми его неразборчивость в средствах, жадность, грубость...
Гильермо пожаловался и убежал, ему не терпелось окунуться в море, повидать друзей детства.
Однако не суждено было Алсхандро посидеть в одиночестве: после Гильермо в комнату вошла тетушка Аврора, худая, смуглая, тонколицая женщина с седыми волосами, большими черными глазами. Она приходилась сестрой умершей матери Алехандро и жила в доме с незапамятных времен. В годах, но все еще очень красивая, она страдала душевным расстройством и провалами памяти. Усевшись рядом с Алехандро, она в который раз принялась расспрашивать его о том, что творится в доме.
- В доме готовятся к празднику, - терпеливо повторил ей Алехандро. - Приезжает новая жена отца и с нею две взрослые дочери.
Аврора внимательно слушала.
И у Торреальбы были две дочери, взволнованно подхватила Аврора, их можно спасти, они совсем еще маленькие.
Что за глупости ты несешь? недовольно оборвал ее вошедший дон Фернандо, невысокий плотный мужчина с круглой головой, круглыми живыми глазами и торчащими ушами. - Кто тебя сюда звал? А ну марш к себе в комнату! И чтоб духу твоего здесь не было!
Она же больна, отец! вступился за несчастную Алехандро. Ей\нужен врач, нужен уход!
Аврора быстра вышла из комнаты.
Я все перепробовал, сынок, и устал пробовать, со вздохом отвечал Фернандо. С сумасшедшими нужна жесткость. Иначе сам с ума сойдешь!
Дон Фернандо потрепал Алехандро по плечу и вышел. Он был зол на Аврору - вечно ляпает что-то не к месту, а у него и так хлопот полон рот!
Дом, наконец, притих - все разошлись, разъехались по своим делам. Вдруг громко хлопнула дверь, и в дом не вошел, влетел Сабас, угрюмый здоровила, верный помощник Рейнальдо.
Что еще? устало спросил Алехандро. Рейнальдо в участке! - сообщил Сабас , Мы запросто отстрелялись бы от полицейских, но Рей предпочел не связываться. Они наставили на нас пушки, и Рея увели. Без пушки он бы, ясное дело, не пошел! Но им это отольется! С Мальдонадо так не обращаются!
Алехандро поморщился: Рея он недолюбливал - груб, жесток, своеволен, вечно ввязывается в дурацкие истории и вместе с тем правая рука отца во всех его предприятиях. А отец как назло уехал! Придемся тащиться в полицию самому. Алехандро распорядился оседлать лошадь, вскочил в седло и поскакал.
Первое, что он увидел в участке, - это цветастую рубашку Рея, перечеркнутую черной решеткой. Широкие скулы, узкие глаза, волосы ежиком. Рей не отличался красотой, но пошел в отца безудержной жаждой жизни и желанием всегда и везде поставить на своем. Считаться с кем бы то ни было ему казалось излишним, он не сомневался, что фамилия Мальдонадо дает ему право поступать как вздумается. Сейчас он был зол как сто чертей, но немного смягчился, увидев Алехандро, которого, впрочем, тоже недолюбливал.
Забирай меня отсюда! И поскорее! - скомандовал он, осклабившись. Все их полицейские штучки...
Навстречу Алехандро вышел префект Пайва, высокий седовласый человек, и любезно увел его в кабинет поговорить. Поговорив с Пайвой, Алехандро, не глядя на Рея, направился к выходу.
Рей в ярости затряс решетку.
Эй, ты! Ты что, оставишь меня в участке?! Твои мерзости другого не заслуживают, - отозвался с брезгливостью Алехандро.
Ну погоди! Хоть ты мне и брат, но я тебе отомщу, попомни мое слово, прошипел ему вслед Рей.
Алехандро ехал вдоль моря. От историй Рея его тошнило. На этот раз Рей изнасиловал молодую замужнюю рыбачку, и она подала на него жалобу. За мерзости нужно расплачиваться. И кроме того, Рей втоптал в грязь семейную честь Мальдонадо!
До Алехандро донесся с моря слабый женский крик. Сделав руку козырьком, он взглянул туда и увидел, что в воде кто-то барахтается, пытаясь выбраться на более мелкое место. Ни секунды не размышляя, Алехандро соскочил с лошади и бросился в море. Вытащить девушку на берег оказалось делом одной минуты. Светлые волосы ее намок ли, спутались, похоже, она наглоталась воды, Алехандро принялся делать ей искусственное дыхание, девушка от крыла светлые глаза. Не отрываясь, со счастливым изумлениём смотрели эти глаза на Алехандро. Оказалось, нужно утонуть, чтобы очутиться в волшебной сказке! Сердце Исамар преисполнилось блаженством: принц спас ее!
А Фелипе уже благодарил Алехандро: он, старик, не уследил, не услышал, а у Исамар, видимо, судорога свела ногу.
Откуда ни возьмись, примчался Хулио Сесар и яростно накинулся на Алехандро:
- Убирайся! Не нужна ей твоя помощь! Я у нее в помощниках!
Хулио Сесару явно хотелось затеять драку, Алехандро же на все его крики только пожимал плечами. Он посоветовал Фелипе отвести девушку к врачу, а девушке впредь быть осторожнее, вскочил на лошадь и умчался.
Дома его встретила буря. Бушевал дон Фернандо. Ему уже донесли, что он, Алехандро, не вызволил Рея из каталажки.
Да ты узнай, на какую мерзость оказался способен твой сын! Он запятнал нашу семейную честь! Семейная честь в том, чтобы всегда стоять друг за друга и, что бы ни случилось, выручать из беды! В моем доме тебя не учили идти против твоего кровного брата!
Тот погибнет, кто пойдет против своей родной семьи! С утра пораньше дон Фернандо прихватил с собой угрюмца-Сабаса и отправился на берег к домишкам рыбаков. Увидев хорошенькую брюнетку, Сабас схватил ее за пышные волосы и стал учить, как издавна учат мужья непокорных жен, приговаривая: Будешь знать, как людей оговаривать! Будешь знать!
Он напал на меня и взял силой, а соседка жалобу написала, защищалась, плача, молодая женщина. Дон Фернандо, прикажите ему отпустить меня, мне же больно! Больно!
Дон Фернандо с добродушной и благосклонной улыбкой смотрел на расправу.
- А сыну моему не больно? Он тебя осчастливил, тебе бы гордиться, что потела с одним из Мальдонадо, а ты его в каталажку, на топчан к клопам и блохам! Хорошо ли это, Эуфрасия?
Эуфрасия молча плакала, а Сабас все еще таскал ее за волосы.
Ты поступила неосмотрительно, Эуфрасия, муж-то твой рыбачит ночами, с ним всякое может случиться, смоет волна, и попадет он к акулам на ужин. Конечно, бывает, что женам такое даже приятно...
- Не хочу, чтобы с Абелардо что-то случилось! - вскрикнула Эуфрасия.
- Тогда возьмись за ум! Ты поступила дурно, и знаешь, как все поправить, вот и поправь, да поскорее! - с тем же
неиссякаемым добродушием распорядился дон Фернандо, и они с Сабасом ушли.
Когда хмурый Рей во второй половине дня появился в доме, дон Фернандо счел, что приготовления к празднику закончены.

0

2

Глава 2
Праздник был в самом разгаре. Исамар, забравшись на дерево, от души любовалась им - столько народу, все такие нарядные! Она наслаждалась невиданным зрелищем и ничуть на жалела, что влезла на дерево, хотя Виолета, ее подружка, корила ее за легкомыслие. Но, по мнению Исамар, легкомыслием было бы не увидеть Алехандро в белоснежном костюме, который ему так идет! А сколько вокруг женщин! Вон та кургузенькая крашеная блондинка - новая жена Фернандо, она в общем ничего, с хорошим цветом лица, с коровьими темными глазами и о себе, видимо, много понимает. Такие женщины не во вкусе Исамар, она сочувствует Росе. Роса, конечно, попроще и без манер, но зато добрая. Дон Фернандо не один год к ней захаживал, а теперь взял да и женился. Роса, ясное дело, сидит сейчас у себя в баре, пьет рюмку за рюмкой и обливается слезами. А как ей советовали: «Испорть ему праздник! Закати скандал!» Но Роса благородная, она на такое не способна. Та-ак, а это две дочери новоиспеченной сеньоры Мальдонадо - обе крашеные блондинки, обе темноглазые, одна повыше, другая пониже, разнаряженные, напомаженные, так глазами и стреляют, сразу видно, городские, европейские. А местные вокруг них так и вьются, так и вьются. Леонардо, друг Алехандро, глаз не сводит с девицы, что повыше, Каролина ее, кажется, зовут. И Рей туда же. И остальные. А вот Алехандро - нет, это на него поглядывают все девицы.
Тарарах! Заглядевшись, Исамар рухнула вниз. Перепуганная Виолета подлетела к ней:
— Нога... Кажется, ногу сломала! - простонала Исамар.
- Ногу?! Лежи, не двигайся, сейчас позову кого-нибудь на помощь.
И опрометью бросилась в дом Мальдонадо.
- Что случилось, Виолета? - окликнул ее Алехандро.
Подруга упала с дерева, сломала ногу, - пролепетала Виолета.
— Ну пойдем посмотрим, что там с твоей подругой - отозвался Алехандро и пошел за Виолетой. Он был рад уйти, шумные увеселения были ему не очень-то по душе.
Увидев лежащую на земле Исамар, он удивился:
Как? Это опять ты? Похоже, твое хобби попадать в невероятные истории!
Он присел возле Исамар и осмотрел ногу.
- Нет, перелома нет, попробуй-ка встать!
Исамар попробовала и застонала от боли. Подошел Рей, взглянул на Исамар и предложил свои услуги, он, мол, охотно доставит домой эту девушку.
- Благодарю, но лучше побудь с гостями, - сухо ответил Алехандро. - Я сам провожу девушку.
И вот Исамар покачивается в седле вместе с Алехандро. Она, наконец, попала в свою волшебную сказку, и сам прекрасный принц увозит ее в чудесную страну. Исамар блаженствует, она обо всем позабыла, позабыла даже, что договорилась о встрече с Хулио Сесаром и обещала дать ему окончательный ответ. Она чувствует одно — счастье, и от невыносимости этого счастья она даже застонала. Что с тобой? - склонился к ней Алехандро.
- Нога...
Алехандро соскочил с лошади, намереваясь посмотреть, что могло случиться с ногой, и Исамар его поцеловала.
- Это что еще такое? - недоуменно спросил Алехандро. - Что, право, за ребячество!
Простите, - пролепетала, покраснев, Исамар, - просто я чуть было не свалилась, спускаясь с лошади, вот и ухватилась за вас.
Губами, да? - насмешливо уточнил Алехандро и, увидев пылающее лицо девушки, спохватился - Ну прости, я не хотел тебя обидеть. Давай не будем терять времени, меня ждут гости!
Я сама дойду, - Исамар гордо вскинула голову и тут же двинулась вперед.
Да погоди ты! - досадливо удержал ее Алехандро. -Ну и характер!
Дело не в характере, а в гостях, - отпарировала Исамар, откидывая со лба волосы.
Дело в том, что я все-таки довезу тебя до дома! - заключил Алехандро.
Праздник в доме Мальдонадо продолжался. Алехандро, вернувшись к гостям, увидел, как самозабвенно отплясывала молодежь. Зато Элисенда, новая жена Фернандо, нервничала, поскольку Рей занял дона Фернандо какими-то неотложными делами и увел из сада в дом. Времени прошло уже порядком, а они все не возвращались. Люди вокруг считались ее друзьями, родственниками, но они были для нее чужими и незнакомыми. Чужим было и все вокруг -пышная тропическая растительность, полудеревенский дом, а она привыкла жить в городе... В общем, сеньоре Элисенде будущая семейная жизнь пока не сулила ничего праздничного. Опасения ее подтвердились буквально на следующее утро. Сев завтракать, она не увидела на столе ни цветов, ни хрустящих рогаликов, ни джема, ни тостов. Домоправительница Энкарнасьон, добродушная толстуха, даже не поняла, о чем ведет речь хозяйка. Элисенда расстроилась еще пуще: Каролина и Эстефания — ее девочки — ничего другого на завтрак не едят! И сколько работы - цивилизовать этих ужасных варваров!
- Выпусти меня, дьявол проклятый! - с таким воплем ворвалась в столовую худая смуглая женщина. - Алехандро, спаси меня!
— Алехандро уехал в Каракас на работу! - попыталась успокоить женщину служанка.
Не трогай меня! Не трогай! - кричала женщина.
У Элисенды от ужаса кровь застыла в жилах.
А ты что здесь делаешь? - женщина подлетела к Элисенде.
- Я - жена дона Фернандо Мальдонадо и зовут меня Элисенда Ириате, - с достоинством представилась она.  — У дьявола не бывает жен! Беги отсюда! Ты в опасности! Фернандо проклят! Проклят! Проклят!
Тут худая женщина получила пощечину и замолчала. Возле нее стоял побелевший от гнева дон Фернандо.
- В комнату марш, быстро! Немедленно дать ей лекарство! И следить, чтобы ничего подобного не повторялось.
Донья Элисенда, оцепенев, сидела за столом.
Дела, по которым отлучался вчера дон Фернандо, были серьезны. Сабас принес весть, что полицейский патруль арестовал их лодку с контрабандой. Об этом ему рассказал работавший на них паренек, сбежавший излодки вплавь. Дон Фернандо не верил в случайности. Он не сомневался: его предали.
Я уверен, что нас предал Урбино, - подсказал ему Рейнальдо.
Фернандо распорядился прекратить до поры до времени все операции, а с Урбино разобраться. Основания мстить у Урбино были: он не потрафил хозяину и был за это крепко избит, так что версия Рея была вполне правдоподобна. Но нелишне было убедиться в его вине. Расплата ведь грозила серьезная.
Не менее важным было и второе дело: компаньон Фернандо - Ферейра надумал продать землю Леонидаса Торреалъбы. Земля моя! — жестко сказал Фернандо. Мне решать, как с ней поступать!
Никто не спорит, - миролюбиво подхватил Ферейра, - но досталась она тебе задешево: всего за несколько унций свинца. А дочери Торреальбы, если уцелели, то подросли и могут на нее претендовать, так что подумай, Фернандо!
Они ни на что не будут претендовать, Ферейра! И если остались в живых, то я сам, вот этими руками, убью их! А с землею ты прав: лучше всего ее продать!
Вот такие в праздничный день дон Фернандо принял решения, и теперь с наступлением новой недели готов был их осуществлять.

0

3

Глава 3
Сколько себя помнит Марта Агирре, она всегда жила с отцом в Нью-Йорке, и жила счастливо. Отец ее баловал, у нее всегда было все самое лучшее - игрушки, платья, книжки, преподаватели. Она прекрасно училась, много путешествовала, и ни одна забота не омрачала ее высокий ясный лоб.
Самуэль с восторгом смотрел на дочь-красавицу, любуясь ее женственностью: округлым лицом, пухлыми яркими губами, большими, похожими на влажные сливы, глазами и пышными кудрями каштановых волос. А характер у Марты был скорее мужественный, очень решительный и прямой. Отец всегда радовался ее открытой улыбке, сияющим глазам, и вдруг его любимица загрустила. Самуэль постарался развлечь ее, развеселить. На сегодня он взял билеты в Оперу, Марта так любит музыку. Ярко-желтое платье удивительно к лицу Марте, золотисто-смуглой, темноглазой, темноволосой. Но почему его королева надела такое скромное украшение?
- Ты же знаешь, папочка, что этот медальон - единственная моя связь с прошлым!
- Какое прошлое, Марта? Былому минуло двадцать лет!
- И мне захотелось узнать, кто я такая. И жива ли моя сестра. И помочь, если ей плохо.
— Вот о чем ты, оказывается, думаешь! Ах, дочка, да я столько раз тебе рассказывал! В тот вечер я как раз обнаружил алмазы и торопился в город. Вдруг в кустах услышал детский плач, заглянул, а там лежишь ты, совсем крошка, зовешь отца, зовешь сестренку, а на шейке у тебя вот этот медальон. Я взял тебя с собой в Бразилию, потом мы улетели в Нью-Йорк. Вот и вся история.
- Я хочу поехать в те места, папа, и увидеть все своими глазами, хочу понять, кто я и откуда.
- В Венесуэлу? Одна? Нет, Марта, это невозможно!
- Я возьму с собой Деяниру. Я хочу найти свою сестру, сердце подсказывает мне, что она жива.
- А если нет, Марта? Это будет для тебя страшным ударом!
- Я ко всему готова!
- Позволь мне, Марта, нанять здесь детектива, и он будет искать твою сестру.
Широко открытые глаза Марты глядели на отца смело и решительно.
— Я должна сделать это сама, папочка! И ты не можешь меня не отпустить. Но мне кажется, ты чего-то не договариваешь. Ты знаешь что-то еще. Скажи!
Но он уже справился с волнением, он опять был спокойным и уравновешенным банкиром Самуэлем Агирре. Что ж, поезжай! Заказать тебе билеты?
Но накануне отъезда тревога все-таки взяла свое.
- Может, ты передумаешь, Марта? - спросил Самуэль, передавая ей билеты.
- Не волнуйтесь, сеньор Агирре. Поездка обещает быть интересной, - попыталась успокоить хозяина Деянира, которая вот уже много лет вела у них в доме хозяйство.
- А я боюсь, что опасной.
- Но чем, папа, чем?
- Видишь ли, Марта, я не хотел, чтобы ты думала, будто я из ревности мешаю твоей встрече с прошлым. Но поскольку я дорожу не только твоим добрым ко мне отношением, но и твоей жизнью, я вынужден тебе сказать: твой отец был убит, Марта! И я боюсь, как бы тебе не грозила та же участь!
- Что ты сказал, папа? Убит?
- Да, Марта. Я нашел тебя и понес к врачу, чтобы он тебя осмотрел, и там я услышал, что убит один человек, отец двух девочек.
- А кем он был? И почему его убили?
- Не знаю. Я не выяснял. Я поспешил уехать, боясь за тебя. И боюсь до сих пор.
Сидя с Деянирой в самолете, Марта невольно вспомнила свой прощальный разговор с отцом. Но страшно ей не было. Ей хотелось поскорее оказаться на месте и во всем разобраться самой. Она обвела глазами салон. С ними летел смешной маленький мальчуган. Марта удивилась, что летит он один. «Верно, и у него в жизни случилось что-то очень серьезное. Интересно, кто его будет встречать?» — подумала Марта.
И тут же стала думать о другом. Она снова вернулась к прощальному разговору. Нет, не страх, а гнев перехватил ей горло. «Никогда не смогу понять, как люди могут убивать друг друга! Не понимаю, не принимаю смерть! Отобрать у человека жизнь - все равно, что осушить реку, превратить цветущее поле в пустыню. Я отыщу убийц, я им отомщу!»
В аэропорту она все-таки посмотрела, кто встречает маленького мальчика. Встречал его красивый, с тонким лицом смуглый мужчина, явно взволнованный и озабоченный. Он даже прошел первым, не пропустив Марту, и она посмеялась про себя, что это была единственная неприятность в поездке.
Получив вещи, они с Деянирой отправились в гостиницу. А с утра Марта собиралась отправиться в Энсинаду. Именно там, в окрестностях этой деревушки, оборвалась одна ее жизнь и началась другая...
Алехандро в аэропорту и вправду был очень озабочен. Еще бы. Только он приехал в Каракас и пришел в бюро, собираясь засесть за работу, как секретарша Фанни сообщила, что ему звонили из Америки. Он сразу забеспокоился: что с Кике? Леонардо лениво успокаивал его, грезя с открытыми глазами о Каролине - длинноногой, стройной большеглазой Каролине, которая показалась ему прекраснее всех на свете!
Через несколько минут до Алехандро дозвонился его тесть и сообщил, что его жена скоропостижно скончалась от сердечного приступа и ему пришлось отправить малыша Кике к отцу. Скоро Кике будет в Каракасе.
Алехандро уточнил время и опрометью бросился в аэропорт. Странная, однако, манера у судьбы исполнять твои пожелания! Стоило погоревать о сыне, как судьба делает выпад, и Кике летит к нему. Радостный сюрприз для дона Фернандо: дед давно мечтал, чтобы внук жил вместе с ними»
Каким славным, смышленым и, наверное, веселым вырос Кике! У него круглая лукавая мордашка и живой любопытный взгляд. Сейчас он притих. Ничего, пусть привыкает, что этот пока еще чужой мужчина его отец, и в этом чужом городе он будет жить. Алехандро очень хочется понравиться сыну, ему хочется с ним подружиться. Но пока им нужно друг к другу привыкнуть.
Исамар счастлива. Но Исамар и несчастна. Счастлива вчерашним праздничным днем, несчастлива сегодняшним, будничным. Всерьез разболелась Провиденсия, и Исамар не сомкнула глаз у постели матери. Когда Провиденсия задремала, Исамар решилась пойти на берег предупредить о своих делах старого Фелипе и немножко ему помочь. На берегу Фелипе не оказалось. Неужели старина Фелипе расхворался? Исамар побежала к старику. Так и есть: лежит, болеет. Исамар немножко поприбиралась у него, проверила, есть ли еда, приготовила питье. Фелипе больше всего тревожила его лодка. Налетит ветер, унесет ее в море, чем он будет кормиться?
- Не волнуйся, Фелипе, — утешила его Исамар, - я сейчас пойду и привяжу твою лодку, посажу ее на цепь, запру на ключ.
Фелипе рассмеялся, морщинки-лучики побежали из уголков глаз.
- Ты добрая, Исамар! Дай тебе Бог хорошего жениха!
Рассмеялась и Исамар в ответ.
Обратно она чуть ли не бежала, волнуясь о Провиденсии.
- Стоит ли так спешить, красотка? окликнул ее мужской голос.
Из кустов вразвалочку вышел Рейнальдо Мальдонадо и преградил ей дорогу. Не тратя времени на слова, он обнял Исамар и крепко прижал к себе.
- Что ты себе позволяешь? задохнулась от гнева Исамар.
- Не больше того, что ты позволяешь моему брату!— усмехнулся Рейнальдо.
- Мразь! вспыхнула Исамар.
- Ну-ну-ну! Да ты отбивайся, отбивайся, меня это хорошо заводит, — процедил Рейнальдо, валя Исамар с ног. Действовал Рейнальдо сноровисто, несогласных девиц он поимел без счета и знал, как с ними сладить. Исамар почувствовала, что ей из железных объятий Рейнальдо не вырваться.
- Пожалей меня! - умоляюще выговорила Исамар.
- И не проси! Хочешь или нет, а будешь моей! Лучше поцелуй меня!
Как вовремя нащупала Исамар этот камень, и со всего размаха ударила Рея по голове.
- Ах ты, тварь! -- прошипел он, отпуская Исамар и утирая текущую кровь.
Исамар стрелой полетела по тропинке, растрепанная, в разорванном платье.
Навстречу ей попался Хулио Сесар.
- Что с тобой, Исамар? Что случилось?
- Поскользнулась, упала, бегу вот переодеваться. Фелипе заболел. Хулио, привяжи покрепче его лодку, ладно?
Исамар никому не сказала, что с ней произошло. Да и кому скажешь? Больной матери? Старику крестному? Как она волновалась за мать! А Провиденсии становилось все хуже и хуже, она уже начала задыхаться. Смертельно напуганная Исамар оставила мать на свою лучшую подругу Виолету - ей единственной она рассказала о Рейнальдо и побежала за врачом.
Исамар повезло, она встретила приезжих с машиной. Исамар их не знала, явно, нездешние. На просьбу Исамар отвезти ее к доктору женщина помоложе, пышноволосая, кареглазая сказала:
- Конечно, Деянира, пусть Сальвадор съездит за доктором!
Доктор, осмотрев Провиденсию, сказал Исамар о ходимости обследования и, написав рецепт, отослал в аптеку. Виолете же он сказал, что опасается самого худшего.
Отправив Сальвадора за врачом для какой-то несчастной больной из деревушки, Марта даже обрадовалась. Мир, который ее обступил, - пышные растения, деревня, пахнущий морем воздух, был ей мучительно близок, тревожил, волновал. Она чувствовала: еще немного и прошлое приблизится к ней. Но пока комком к горлу подступали только слезы, и она сказала Деянире:
- Я узнаю все о моем прошлом, моей сестре. И об убийце тоже, Деянира! И если он жив, он мне заплатит сполна, клянусь тебе!

0

4

Глава 4
Дон Фернандо был по-своему неплохим человеком, только всегда и всего ему было мало — мало женщин, мало денег, мало земли. И он делал все, чтобы всего у него стало больше: в юности не пропускал ни одной юбки, а потом ни одной возможности приобрести землю или деньги. В средствах он был неразборчив. Тем же отличались и его компаньоны, Ускатеги и Ферейра. Ускатеги был худ, нервен, сумрачен, Ферейра - крупен и вальяжен. В молодые годы они не гнушались и преступлениями, но с годами стали действовать осмотрительнее. Теперь все они были солидными бизнесменами с именем, капиталом и связями.
Между тем подросло молодое поколение, и дон Фернандо не без любопытства посматривал на него. Помнится, совсем недавно вся эта мелюзга бегала в школу, дружила между собой. А теперь - поди-ка! - рассыпалась, кто куда. В школе Гильермо с Хулио Сесаром были не разлей-вода, а теперь своего Гильермо он направил по стезе закона, а Хулио заделался бунтовщиком. Только и знает, что мутит народ в поселке. Мальдонадо ему, видишь ли, не угодили: низкие цены на рыбу назначают, обирают рыбаков. Профсоюз ему понадобился. И про контрабанду кричит во весь голос. Дону Фернандо это надоело. Впрочем, укоротить смутьяна недолго, мигнуть Сабасу - и все дела.
А тут на днях к дону Фернандо пришел Ферейра и стал требовать, чтобы он запретил своему Рейнальдо приставать к его Мерседес. Но дети-то со школы дружат, и любовь у них еще в школе началась, так что Фернандо даже на внуков от них надеялся, а потом Мерседес дала Рею от ворот поворот. Не понравилось ей, видно, что Рей рыбачек одну за другой под себя стелет, но дело-то молодое, горячее, с годами поостынет. И Фернандо ответил Ферейре дипломатично: дети, мол, сами разберутся, в их дела старикам вмешиваться не следует. Фернандо же видит, что Рея Мерседес всерьез зацепила, да и она к нему неравнодушна, только больно характер у нее строптивый и соображений в голове всяких много. Не даром учительница. Но, глядишь, и ее жизнь обломает. Так что спешить пока некуда.
А сегодня у Фернандо настоящий праздник - Алехандро привез ему Кике - внука-первенца. Фернандо сразу сказал внуку:
- Ты у меня настоящим Мальдонадо вырастешь. Это твой дом, и все что в нем есть, твое. Проси, что вздумается, отказа ни в чем не будет, внучек ты мой единственный!
Приезду мальчугана обрадовался не только Фернандо, но и кто бы мог подумать? Каролина! Разряженная, накрашенная европейская дамочка, которая от всего нос воротила, вдруг обрадовалась чужому ребенку. Что за странность такая? Но дело-то простое: Каролине понравился Алехандро, и она решила любой ценой добиться своего. С ней Алехандро будет счастлив, она в этом не сомневалась. А завоевать Алехандро вернее всего через его любимого сыночка, пусть убедится, что лучшей матери, чем Каролина, ему не найти. И вот Каролина в пятый раз поменяла прическу, чтобы поразить маленького мужчину в самое сердце, и приготовилась приносить большие жертвы во имя будущего безоблачного счастья. Судьба пошла ей навстречу.
Алехандро позвонили и назначили деловую встречу. Каролина радостно встрепенулась:
- Поезжай, не беспокойся, я пригляжу за Кике, мы с ним пойдем погуляем, я все ему покажу.
Во время прогулки Каролина только и делала, что твердила мальчугану, как любит ее Алехандро. Кике совсем не интересно было ее слушать, и он клянчил у Каролины мороженое.
Бежавшая из аптеки Исамар налетела на них, и Каролина рассерженно фыркнула:
- Наглая какая!
Простите, сеньора, я просто вас не заметила! - оправдывалась Исамар.
- Ну и нахалка! - Каролина просто обомлела. - Впрочем, что с тебя взять, с неотесанной деревенщины, от тебя и рыбой воняет, и манер у тебя никаких! Зря ты Алехандро на шею вешаешься, он таких и вблизи не видит!
- Так вы знакомы с моим папой? - обрадовался Кике, которому очень понравилась красивая, искренняя Исамар.
- Нет, не знакома, - улыбнулась Исамар.
- Неправда! Вы же знакомы с Алехандро Мальдонадо, а он и есть мой папа.
Исамар обомлела: она-то думала, что это новая падчерица дона Фернандо, а оказывается, она - жена Алехандро и мать его сына!
Домой Исамар вернулась как в воду опущенная: откуда ей было знать, что Алехандро женат?..
Невесело было Кике: Каролина купила ему только одно мороженое. Дон Фернандо посочувствовал ему:
- Мы богатые люди, Кике, ты можешь есть мороженое сколько хочешь. А когда вырастешь, станешь врачом. У нас в семье есть уже свой архитектор, будет свой адвокат, и не хватает только врача. Все, что у меня есть, все тебе оставлю.
Элисенда удивилась, что с Каролиной не вернулась домой Эстефания. Она беспокоилась, дело к вечеру, а девочки нет дома. Хотя девочкой Эстефанию можно было назвать весьма относительно.
- Не беспокойся, Элисенда, - успокаивал ее дон Фернандо. - Твоя дочь стала членом нашей семьи, она - Мальдонадо, а Мальдонадо здесь все уважают.
— Если вы Мальдонадо, говорить нам не о чем, — отрезал Хулио Сесар в ответ Эстефании, объяснившей, кто она и откуда здесь появилась.
Эстефания сама подошла к Хулио, когда он вытаскивал из лодки улов. Ей очень понравился стройный, сильный рыбак с пронзительными черными глазами и волевым подбородком. Он оказался вдобавок и приятным собеседником, и они с удовольствием болтали, пока не споткнулись о Мальдонадо.
- Но кто они такие, эти Мальдонадо? Объясни мне, - попросила Эстефания.
- Не буду и пытаться! - отказался Хулио. - А ты отправляйся-ка лучше домой, уже поздно.
- Не пойду, пока не узнаю, кто такие Мальдонадо! - заупрямилась Эстефания.
- Тогда пойду я! Всего хорошего! - и Хулио Сесар заторопился прочь от недоуменно глядевшей на него девушки.
И вот тут-то на берегу появился угрюмый Сабас с подручными.
- Не спеши, Хулио! Потолкуем!
- С ублюдками не толкую, - отрывисто бросил Хулио.
— А у меня для тебя весточка от старухи с косой, - ухмыльнулся Сабас. - Она интересуется всеми, кто идет против Мальдонадо.
Парни тем временем окружили Хулио и стали его избивать. Зверски, умело, стараясь забить насмерть.
Но тут с отчаянным криком к ним подлетела Эстефания:
— Убийцы! Убийцы! - пронзительно кричала она.
Сабас признал падчерицу дона Фернандо, мигнул свои подручным, и они разбежались, оставив лежать на песке бездыханного Хулио Сесара...
Дела, по которым вызвал Матеус Алехандро, касались кредитов на задуманный Алехандро грандиозный проект. Все обсудив, Матеус готов был дать деньги. Алехандро был счастлив, счел, что договор нужно отпраздновать, и они отправились поужинать  в ресторан в городке неподалеку. Перед одним из столиков Матеус остановился как вкопанный.
- Неужели Марта? Что ты здесь делаешь?
— Изучаю нравы, - ответила с улыбкой Марта. - Познакомьтесь, моя компаньонка Деянира.
- Очень приятно. А не поужинать ли нам вместе?
- Архитектор Алехандро Мальдонадо.
- Марта Агирре.
Молодые люди обменялись пристальными взглядами.
- Звучит банально, но мне кажется, я вас где-то видел.
- В аэропорту, и вы запомнились мне своим небанальным поведением, - насмешливо улыбнулась Марта.
- Будьте ко мне снисходительны, я тогда страшно нервничал, встречал сына, которого не видел почти с самого
рождения.
Они ужинали, болтали, смеялись. Алехандро был в ударе - еще бы: исполнялись его мечты - его проект принят, его сын будет жить с ним вместе, и никогда он еще не встречал женщины очаровательнее Марты. Он заинтересовался странным медальоном у нее на шее.
- Семейная реликвия, - ответила Марта.
Прощаясь, он попытался условиться о встрече, но Марта была так загружена, у нее было столько дел, что она могла пообещать только позвонить ему, когда появится возможность.
- Пусть у вас впереди будет приятный сюрприз! - улыбнулась она, помахав рукой, и они с Деянирой уехали.
- Ты могла бы дать ему телефон, Марта! - сказала ей дорогой Деянира.
- Могла бы! Он умный, обаятельный! Но для меня сейчас главное - месть. Завтра мы с тобой меняем отель и приступаем к подготовке!
Весть о том, что избили Хулио Сесара Аройо, облетела деревушку. В своем избиении он обвинил Фернандо Мальдонадо. Исамар, услышав новость, ужаснулась: неужели Рейнальдо мстит?
Пайва немедленно отправился к дону Фернандо и сообщил ему об обвинении Аройо. Лицо Фернандо выразило искреннее недоумение: он в жизни не слышал фамилии Аройо и не знает, кто такой Хулио Сесар.
В разговор вмешался Алехандро. Он объяснил, что несколько дней назад у него была стычка с Хулио, но с Хулио он связываться не стал. Хулио поклялся ему отомстить. И теперь, наверняка, мстит таким недостойным образом, пытаясь вмешать его отца в сомнительное дело.
- У нас много завистников, Пайва, подхватил Рей. - Им хочется иметь то, что имеем мы, но не хочется гнуть спину.
- Что ж, поверю вам на слово! вздохнул Пайва. - Доброй ночи!
Дон Фернандо довольно потер руки. Но объяснения на этом не кончились.
- Не лги мне, Фернандо! - так встретила его Элисенда. - Эстефания мне сказала, что разговаривала с этим рыбаком, когда подошли твои люди и начали его бить. Я твоя жена, и ты должен мне все объяснить!
- К рыбаку я не имею абсолютно никакого отношения, Элисенда, но ты действительно моя жена и должна знать, что тебе лучше держаться как можно дальше от моих дел, иначе и тебе может не поздоровиться. И проследи, пожалуйста, чтобы твои дочки не бегали впотьмах на свидания с рыбаками, - очень жестко сказал дон Фернандо.
И Элисенда поняла, что так оно и в самом деле будет лучше.
Назавтра Каролина взяла с собой Кике на верховую прогулку. Она оказалась любительницей верховой езды. Провожали их Алехандро с Леонардо, который глаз не мог оторвать от стройных ножек Каролины. Кике помахал рукой:
- Пока, папа!
- Пока, малыш! Попрощайся и ты, Леонардо, - с улыбкой сказал Алехандро своему ближайшему другу. - У нас сегодня трудный день и хорошо бы нам успеть позавтракать!
Поначалу Кике очень нравилось скакать на лошади, но потом надоело.
- Я хочу слезть и собирать ракушки, заявил он Каролине.
Каролина досадливо вздохнула. Ссадив Кике возле устья реки, она решила, что еще немного проедется, а потом вернется за надоедой, и ускакала.
Кике пошел к речному берегу, отыскивая ракушки: одна, вторая... и вдруг замер. Потом вскочил и кинулся бежать со всех ног, пока не уткнулся в юбку шедшей по берегу Исамар. Захлебываясь от ужаса, он выговорил: - Там мертвый человек, Исамар, там мертвец.
Мертвецом, кормившем с утра пораньше рыб, был Урбино, заподозренный Реем и Фернандо в предательстве.

0

5

Глава 5
- Убийства, грабежи, исчезновения людей - газета полна таких сообщений, Деянира!
- Ты что же, ищешь квартиру в отделе происшествий, Марта?
- Я нашла кое-что получше квартиры! Вот послушай: "Продается имение Ферререйнья, неподалеку от Энсинады
- Мы, кажется, там и были.
- Вот он, ключ к разгадке моего прошлого! Я куплю эту землю, Деянира, и, возможно, найду ответы на вопросы, что мучили меня все эти годы.
- Честно говоря, мне вдруг стало не по себе, Марта. Я поняла Самуэля, который опасался за твою жизнь. Может, нам лучше вернуться? - Деянира умоляюще посмотрела на Марту.
Глаза у Марты горели.
- Что ты! Начинается самое интересное! Имение купишь ты, ты старше меня, и никто ничего не заподозрит. Я хочу найти сестру и найду ее, Деянира! - Марта решительно вскинула голову, лицо ее выражало непоколебимую решимость.
Она тут же позвонила по указанному в объявлении телефону. Сообщила, что готова заплатить наличными и договорилась сегодня же заехать в контору.
Ферейра обрадованно потер руки:
- Прекрасное предложение! От таких не отказываются! У сеньоры, похоже, денег куры не клюют.
Улыбнулся и Фернандо.
- Наконец-то меня избавляют от призрака Торреальбы с дочками!
Каролина металась по берегу реки в поисках Кике. Куда мог запропаститься этот негодник?! А что скажет Алехандро? До скончания дней не простит ей, если с паршивцем что-то случилось! А вдруг паршивец уже дома и преспокойненько завтракает?
Каролина помчалась домой, но Кике там не было. Зато домашние переполошились. Слава Богу, и дон Фернандо, и Алехандро уехали. Гильермо вызвался поискать Кике. Но тут-то и появились на пороге Кике, а за ним Алехандро.
- Где ты его нашел? - подскочила к Алехандро Каролина.
- Ехал по дороге, а его вела Исамар!
- Я всегда говорила, что от нее нужно держаться подальше, она дурной человек, я поняла это сразу, - поторопилась сложить с себя вину Каролина.
— Исамар спасла меня. Она помогла мне! Помогла! Не смейте ее обижать! - со слезами закричал Кике.
Алехандро поспешил успокоить его и увести, он хотел уложить мальчика в постель. Сон — лучший целитель от пережитых потрясений.
Он просидел с Кике довольно долго, и мальчик, в конце концов, заснул, пробормотав, засыпая:
- Не позволяй Каролине плохо говорить об Исамар. Исамар хорошая, она мой друг...
Убедившись, что Кике крепко спит, Алехандро спустился вниз.
— Как ты могла оставить его одного, Каролина?
- Он захотел собирать ракушки! - начала оправдываться та.
- Ты взрослая, а он - малыш, неужели ты не понимаешь, что ребенка нельзя оставлять одного, тем более на берегу реки?!
- Больше такого не будет, Алехандро!
— Конечно, нет. Ни на какие прогулки я его с тобой больше не пущу!
И Алехандро вышел из комнаты, оставив Каролину злиться и досадовать на саму себя.
Услышав о найденном в устье реки утопленнике, Эстефания тут же собралась навестить Хулио Сесара. Самые страшные картины проносились у нее в мозгу. Мать попыталась удержать ее, находя подобные визиты неприличными, но Эстефания и не думала ее слушать. Гильермо вызвался ее проводить: как-никак, они с Хулио дружили в детстве.
У Хулио сидела Исамар, она-то и открыла гостям дверь. - А Хулио Сесар? - спросила Эстефания.
- Лежит! Проходите! - ответила Исамар, любезно пропуская их в дом.
Как легко сразу стало на душе у Эстефании, и она с любопытством оглядела бедную опрятную комнатку, где лежал Хулио. Жил он вдвоем с матерью. Брихида, суетливая, запуганная, по временам не брезговавшая пропустить рюмочку, очень боялась за своего сорвиголову сына и мечтала, чтобы он уехал подальше от этих мест.
Хулио встретил гостей без всякой любезности.
- Вынюхивать пришли, Мальдонадо? Да, меня избили по приказу твоего отца, Гильермо. И смерть Урбино на вашей совести! Так что нечего вам тут делать! Убирайтесь!
- Хулио, мы дружили с самого детства! - голубые глаза Гильермо смотрели с искренним огорчением. - Это произошло по вине моей семьи я непричастен. Но мне жаль, что кончилась наша дружба. Прощай!
- Пойду и я, - встала со своего места Исамар. — Похоже, ты не в себе после того, как тебя избили. Того и гляди, начнешь и меня оскорблять!
- Не смей так говорить, Исамар! - разобиделся Хулио. - Ты мне очень, очень нужна!
Исамар сочувственно ему улыбнулась. Она редко на кого держала зло и не любила ссор. Причин для ненависти она не видела, ей казалось, что оснований для любви у людей куда больше.
У меня больная мама, Хулио! Я к тебе еще забегу! - Исамар помахала на прощание и убежала, легкая, длинноногая.
А по дороге она повстречала Алехандро. Он помнил просьбу Кике, был благодарен Исамар за малыша и невольно залюбовался этой чудесной, похожей на солнечный луч, девушкой - такой же естественной, прямодушной и сияющей, такой же щедрой и безоглядной. Внезапное счастье переполнило его, он склонился и с благодарностью поцеловал это чудо природы, эту чудесную Исамар.
Домой Исамар прилетела как на крыльях. Она смеялась сама а над собой, вспоминая, как высмеяла Виолета ее рассказ о жене Алехандро. Нет, Каролина была его сводной сестрой, а сам он был вдовцом и у него был славный и смышленый сын Кике.
Провиденсия выслушала счастливое признание Исамар и схватилась за сердце.
- Только не это, доченька! Только не это! Тебе нужно держаться от них подальше. Мы им не ровня. А от неровни только и жди, что беды да несчастья!
Но Исамар не верилось в беду. Всем своим существом она чувствовала: Алехандро отвечает ей взаимностью и, конечно же, они будут счастливы!
Со стесненным сердцем подъезжала Марта к своему только что купленному имению. Бумаги уже оформили, и она вступила во владение своим прошлым. Оформили бумаги Деянира и Ферейра, Марта была немым свидетелем свершившегося. Теперь немым свидетелем было ее прошлое, оно не желало с ней заговорить, не будило воспоминаний. Но Марта звала их, бродя с Деянирой по давно оставленному дому, вглядываясь в обветшалые стены, в вид из окон, в ступени, ведущие в сад.
- Может, ты ошибаешься, Марта? Может, ты все нафантазировала, а ка самом деле никогда здесь и не жила? - спрашивала ее Деянира, которой было так неуютно среди нежилого запустения, так хотелось побыстрее на солнце, в живую жизнь, в городскую суету.
- Что ты! Разве ты не видела символ над входом в дом? Точь-в-точь такой, как у меня на медальоне. Это мой дом, я чувствую, только пока он молчит и не разговаривает со мной! Я не отступлюсь от задуманного.
- Задуманное тобой опасно, Марта! взволнованно откликнулась Деянира. - Вернемся лучше домой, к отцу.
- Я выбрала свою дорогу и другой для меня нет!
- Эй! Есть здесь кто-нибудь? раздался мужской голос.
Марта с Деянирой выглянули и увидели перед собой Ферейру. Темно-синий костюм очень шел ему, белозубая улыбка освещала лицо.
- Я увидел машину, открытую дверь и позволил себе войти.
- Милости просим, сеньор Ферейра! Нам не терпелось посмотреть свои владения, но мы уже уезжаем, - говорила Деянира с любезной улыбкой.
- А я хочу пригласить вас поужинать. Мы ведь будем соседями и нам есть что отпраздновать: мне - удачную продажу, вам - удачную покупку!
- С удовольствием, сеньор Ферейра!
- Так я вас жду вместе с племянницей.
Марта смотрела Ферейре вслед.
- Этот человек, Деянира, убил моего отца и знает, где моя сестра!
А в доме дона Фернандо бушевала очередная буря. Кике разбудила проскользнувшая к нему в комнату Аврора и перепугала насмерть. Дон Фернандо бранился и обещал отправить ее в сумасшедший дом. Терпению его пришел конец. Жить под одной крышей с сумасшедшей невозможно! Элисенда была с ним согласна: сумасшедший дом - выход единственный и разумный. Несогласны были Алехандро и Гильермо: тетушка всю жизнь жила с ними, и выбрасывать ее на старости лет просто недостойно.
Тут Кике снова расплакался, и Алехандро пошел его утешать.
— Не хочу больше жить в этом доме! - плакал Кике. — Мне страшно! В вашем доме страшно! Боюсь страшной тети, боюсь утопленника! Отвези меня обратно к дедушке!
- Но ведь в этом доме живу и я, сынок! Я всегда буду с тобой рядом!
- Но я-то не хочу быть с тобой, папа! Вот в чем дело! - подвел итог Кике.
Алехандро онемел, потом принялся горячо убеждать сына попробовать пожить вместе, торжественно пообещав, что если ничего не получится, он сам отвезет Кике в Америку.
Со вздохом Кике согласился.
Спускаясь вниз, Алехандро думал: «Да, судьба исполняет твои мечты, но только для того, чтобы поставить пред тобой новую трудно разрешимую задачу!»
Тем временем приходил Ферейра и пригласил все семейство на ужин - знакомиться с новыми соседями по имению. Алехандро идти отказался: он не может оставить Кике. Каролина тоже высказала желание посидеть дома. И без того расстроенный Фернандо расстроился еще больше: что же, все его семейство - это младшая дочь Элисенды? Рейнальдо Ферейра не позвал из-за Мерседес, да к тому же он сегодня и занят, значит, должен идти Алехандро!
Эстефания разрешила проблему:
- Раз Каролине хочется посидеть дома, она присмотрит за Кике, а Алехандро пойдет с нами.
Алехандро, скрепя сердце, согласился.
Каролина прокляла все на свете, оставшись вечером с Кике. Тоже мне, нашли няньку! Да она терпеть не может детей! В десятый раз рассказывала она Кике «Красную Шапочку», а тот все не засыпал. В коридоре послышался шум, голоса, крики, топот ног по лестнице. А Каролина и узнать ничего не могла, бубня себе под нос «Красную шапочку». Наконец, скверный мальчишка все-таки уснул, и Каролина узнала, в чем дело.
Оказывается, сбежала Аврора. Служанки не нашли ее в комнате, А как же ей не сбежать? Целый день только и кричали: «В сумасшедший дом! В сумасшедший дом!» Вот она и сбежала.
Аврора торопливо шла по деревне, и всюду ей чудилась кровь. Она не собиралась возвращаться в логово дьявола Фернандо Мальдонадо и искала себе пристанище.
В ожидании гостей Ферейра толковал с Ускатеги. Оба они радовались своему избавлению от призраков прошлого. Ускатеги собственноручно вместе с Фернандо закопал тело Леонидаса. Но вот что сталось с его дочерьми?
— Теперь нам и вовсе не стоит копаться в прошлом! - оборвал его размышления Ферейра.
А его прервала Мерседес, заглянув в комнату и сообщив, что приехал дон Фернандо с семейством.
Вскоре на роскошной машине подъехала к дому и сеньора Деянира Агирре с племянницей.
Гостиная заполнилась шумом голосов - взаимные приветствия, любезности, улыбки. А какой сюрприз для Алехандро! Какая встреча! Он так ждал звонка от Марты! Самое время выпить по бокалу шампанского!
Фернандо сделал Марте комплимент: сын успел ему сказать, что познакомился с необыкновенной женщиной. Но действительность превзошла все ожидания.
— Благодарю вас, - улыбнулась Марта. - Действительность превзошла и наши ожидания: имение, которое мы купили, - настоящее чудо. Вот только говорят, будто в нем много-много лет назад убили хозяина, правда это?
- Бабьи сказки! — уверенно ответил Фернандо. - Дом принадлежал Леонидасу Торреальбе, в один прекрасный  день он исчез, видно, был замешан в темных делишках и испугался мести. А потом уже стали болтать всякую ерунду!
- Как я рада! — с облегчением вздохнула Марта. - Согласитесь, призраки - не лучшие спутники в жизни.
Вопрос Марты был первой тенью, слегка омрачившей Фернандо вечер. Второй - был приход пьяного Рейнальдо. Правда, Фернандо и Алехандро быстренько его выставили, но менее стыдно им от этого не стало.
- Ну и семейка! Куда мы только попали! - вздохнула вполголоса Элисенда.
Тут всех позвали к столу, и вечер закончился как нельзя более благополучно, особенно для Алехандро, который заручился от Марты обещанием непременно ему позвонить. Однако и Фернандо, и Ферейре вечер еще сулил неожиданности.
Неожиданностью для Ферейры были отчаянные крики из спальни Мерседес. Он прибежал туда с револьвером и увидел дочь, отбивающуюся от пьяного Рея.
- На этот раз ты зашел слишком далеко, грязная скотина! — рявкнул Ферейра, наводя на него револьвер.
— Погоди, нам нужно поговорить с Мерседес! - Не пачкай руки, папа! Пусть уходит! Ради меня, папа, не стреляй! - вступилась и Мерседес. Ферейра опустил револьвер.
- Ты - сын моего лучшего друга, Рей. Но если ты еще хотя бы раз переступишь порог этого дома, я убью тебя, и совесть моя будет чиста, потому что ты — дерьмо!
Неожиданностью же для Фернандо было отсутствие в доме Авроры. И еще большей неожиданностью - ее скорое появление, совершенно пьяной, в сопровождении Росы, в баре которой за бутылочкой, и не одной, Аврора просидела целый вечер.
Фернандо был вне себя. Пора было кончать с этим хаосом! Его предавали на каждом шагу, грязные сплетники повытаскивали из могил истлевших призраков. Но он, Фернандо, с ними справится, он заткнет им мерзкие глотки.
Деянира гадала Марте перед сном. Марта, глядя на руки, раскладывавшие карты, говорила:
- Значит, отца моего зовут Леонидас Торреальба, но почему было сказано о нечистых делишках? Я не верю Фернандо, и Ферейра заплатит мне за пролитую им кровь.
- Ну что там вышло, Деянира?
- Карты предвещают смерть, Марта, смерть!

0

6

Глава 6
После скандала в доме Ферейры Алехандро едва разговаривал с Рейнальдо. А Рейнальдо прищуривал свои и без того узкие глазки и презрительно оттопыривал нижнюю губу: что Гильермо, что Алехандро - один архитектор, другой адвокат - чистюли несчастные! А на него отец всегда взваливал всю самую грязную работу. Другой ему и не положено, он - незаконнорожденный и не знает даже, кто его мать. Поэтому все с ним так и обращаются. И он в долгу не останется. Условности? Они гроша ломаного не стоят. Рейнальдо верил только в силу и в деньги. И они его пока не подводили. Единственный человек, который ему нужен, - это Мерседес, он ее любит, любит по-настоящему. И сделает все, чтобы она была с ним.
Сложно было жить Мерседес, ее страстная душа неистово стремилась к идеалу, к святости, а столь же страстная плоть волновалась всеми волнениями плоти, поэтому Мерседес жила в постоянной борьбе. Как-то Роса, любовница Фернандо, сказала ей: «Живи реальной жизнью. Рей - любовь всей твоей жизни, прими его таким, каков он есть, и неси свой крест». Но как? Как смириться с этой реальностью? Как смириться с чудовищем, которым стал Рейнальдо, веселый мальчишка, вожак и заводила, каким он был когда-то в школе? Мерседес не могла ни решить, ни решиться и, изнемогая от борьбы с самой собой, мечтала о монастыре как о тихой заводи, где обретет покой и разрешение всех вопросов.
Вечерами она молилась так: «Пресвятая Дева, помоги мне! Любовь моя пагубна, она выше моих сил. Я не вправе любить такое чудовище, как Рейнальдо Мальдонадо. Помоги мне, Пресвятая Дева, изгнать его из сердца, души, плоти, крови!»
Она преподавала в школе и шла с занятий, когда ее нагнал Рей.
- Мерседес, прости меня! Я понимаю, как тебе тяжело, ты считала меня идеалом и разочаровалась во мне. Но я же изгой, я незаконнорожденный.
- Я не настолько жестока и легкомысленна, чтобы упрекать тебя за это, - вскинулась Мерседес.
- Я несу эту тяжесть, а ты - единственный человек, которого я люблю, все светлое у меня связано только с тобой, ты единственная женщина, которую я уважаю, на которой я хотел бы жениться, иметь детей. Мою жизнь не назовешь праведной, но я мог бы измениться. Если ты протянешь мне руку, я изменюсь. Не отталкивай меня! На этом святом месте, перед этим распятием клянусь тебе, я изменюсь!
Любовь доверчива, она живет верой, и Мерседес поверила Рейнальдо, ей стало легче, жизнь позвала ее, она была готова откликнуться на ее зов. Она знала, что отец никогда не примет Рея, но и это ей было не страшно. Она знала, что сможет пойти даже против воли своего отца. Страстность натуры она унаследовала от него. Теперь он ненавидел Рея и готов был яростно защищать свою дочь от его посягательств. А Мерседес была готова защищать свою любовь. Страшным для нее оказалось другое: несколько дней спустя она увидела Рейнальдо целующимся с Мерее, помощницей Росы из распивочной. Вот это было для Мерседес настоящим ударом.
Откуда ей было знать, что Мерее давным-давно была влюблена в Рея и добровольно взялась шпионить в распивочной для семейства Мальдонадо, а за сведения требовала плату натурой. Рей как честный на свой манер человек расплачивался в этот миг по счетам. Но и знай Мерседес эту низкую правду, вряд ли бы она ее утешила.
И вновь терзалась Мерседес адскими муками, вновь искала утешения у падре Эустакио и говорила с ним о монастыре.
Тяжелый удар обрушился на Исамар: она осталась одна на свете - матушка ее умерла. Перед смертью она говорила о каком-то медальоне, Исамар не поняла, о каком. Крестный Сакариас взял на себя расходы на похороны, и Исамар пока жила у него. Оставаться одной в доме ей было еще не по силам. Кончилась одна жизнь, начиналась другая. Исамар готова была трудиться и преодолевать трудности, но сердце ее изнывало от любви к ушедшей матери, единственному родному человеку на этом свете. Сакариас советовал ей уехать, но Исамар дорожила местами, где выросла, и не могла оставить могилу матери - единственный уголок, где ей было сейчас хорошо. И потом, что она могла поделать, если надеялась на счастливое будущее с Алехандро? А она на него надеялась. Он ведь сам пришел к ней, благодарил за Кике и поцеловал. И она чувствовала, что губы его дрожали, чувствовала, что он любит ее, и понимала, что никуда не уедет отсюда, потому что близко-близко поджидает ее единственная любовь.
Она решилась и написала Алехандро письмо, безымянное, благодарственный гимн счастливой и любящей души своему любимому Передала его Виолета через Гильермо.
Исамар сидела и разговаривала с Сакариасом, когда в дверь постучали и на пороге появился дон Фернандо, как всегда ласковый и благодушный. Он поприветствовал Сакариаса, и тот невольно весь подобрался: ему совсем не хотелось впускать несчастье в свой дом. А Исамар удивилась нелюбезности крестного и встретила дона Фернандо очень приветливо.
- Так вот ты какая, Исамар Медина, - благосклонно сказал дон Фернандо, - наслышан о тебе, наслышан!
- От кого же? - заинтересовалась Исамар.
- От сына Алехандро и еще от одного человека, дороже которого у меня нет никого на свете, - внука Кике!
Дон Фернандо привык распоряжаться, а не просить, но к Исамар он пришел с просьбой. Он приглашал ее к себе в дом, чтобы она побыла с Кике.
Чего только дед не делал, чтобы завоевать расположение внука! Он решил, например, что перед живой лошадкой Кике не устоит. Но Кике равнодушно взглянул на прелестную рыжую кобылку, и тогда Фернандо стал допытываться: Скажи мне, чего ты хочешь, внучек? Проси о чем угодно. Я подарю тебе все, что ты захочешь. Ну давай, говори, Кике, чего ты хочешь?
- А ты сделаешь все, что я захочу? переспросил мрачно черноглазый Кике.
- Все, что захочешь, клянусь! Отказа ни в чем не будет!
- Я хочу уехать из этого дома и жить у моего дедушки! Ты мне обещал! Значит, я могу уехать?
Узнав, что Исамар - единственная, с кем охотно проводит время Кике, он пришел за ней. Больше того, он хотел, чтобы Исамар жила у него в доме и занималась его внуком.
Сакариас воспротивился предложению Фернандо. Исамар не нужна работа. Он сам всем обеспечит крестницу. Но Исамар обещала подумать, а пока согласилась пойти с доном Фернандо и поиграть с Кике.
Кике ей очень обрадовался, с ней он оттаивал, болтал, смеялся. Он чувствовал: в доме деда каждый занят только собой и никому нет до другого дела. Исамар - другая, им друг с другом интересно. Они решили отправиться погулять. И Исамар пошла спросить разрешение у Алехандро.
- Ты и есть королева, Марта! Ты не представляешь, как я рад видеть тебя у себя в доме! - услышала она голос Алехандро.
Разрешения она все-таки попросила и увидела красавицу Марту, нарядную, уверенную в себе. Свет померк в глазах Исамар, белый день стал темной ночью. Нет, не бывает в жизни волшебных сказок!
Хулио Сесар уже снова рыбачил. Он понимал, какая опасность ему грозит, но сдаваться не собирался. Если не он, то никто в этом поселке не выведет Мальдонадо на чистую воду, и он собирался идти до победного конца. Мальдонадо он ненавидел, а Эстефанию, которая, позабыв женский стыд, пыталась соблазнить его, презирал. Он не позволит ей обращаться с собой как с куклой и не будет послушно служить любой прихоти богатой избалованной девицы. Нет слов, она была очень хороша, эта Эстефания. На острове, куда она уговорила отвезти ее, она делала все, чтобы задержаться там подольше, даже спрятала деталь от мотора, но Хулио Сесар — не игрушка. У него есть дела поважнее.
Хулио не уставал следить за тем, что делается на реке, на море, и однажды понял: ночью нужно снова ждать лодку с контрабандным грузом. С Ансельмо, своим ближайшим другом, они засели в прибрежных кустах, и лодка в самом деле приплыла, и загружал ее Рей. Он обнаружил их, стрелял и ранил Ансельмо. С этой ночи война из тайной стала явной. Рей про себя подписал Хулио Сесару смертный приговор. Трудная борьба предстояла прямодушному Хулио, а противниками его были хитроумный жестокий Фернандо и неистовый Рей.
Мать Хулио Сесара, Брихида, пришла поутру в дом Фернандо. Подслеповатая изможденная женщина в молодости была красоткой, но взглянув на нее теперь, никто бы этого не подумал. Фернандо не скрыл своего недовольства:
- Я запретил тебе здесь появляться! - резко сказал он.
- А я наплюю на твои запреты, Фернандо Мальдонадо, если хоть один волосок упадет с головы Хулио Сесара Аройо, я открою всю правду Рейнальдо.
- Похоже, ты забыла мой характер, Брихида! Я никому не позволю себя шантажировать, а уж такому ничтожеству, как ты, тем более!
- Будь ты проклят, Фернандо! Я была молоденькой, я собиралась замуж, когда ты взял меня силой, а потом беременную бросил. Я родила Рейнальдо, и ты отнял у меня моего сына, потому что я была недостойна растить его. В молодости ты меня запугал. Но теперь я тебя не боюсь и расскажу людям правду. Выведу тебя на чистую воду. Буду кричать о тебе на всех перекрестках, если ты хоть пальцем тронешь сына, который у меня остался!
Кроткая Брихида была сейчас похожа на волчицу, что того и гляди вцепится в горло и разорвет. Фернандо понял это. Брихида ушла, и он позвал Рейнальдо.
- С головы Хулио Сесара не упадет ни единый волос, - сказал Фернандо.
- Но он опасен, папа!
- Это мое последнее слово, а слово мое - закон!
Да, слово дона Фернандо в здешних местах было законом. Но этому закону было неподвластно прошлое, а оно словно бы воскресло, и то и дело напоминало о себе. Началось все с расспросов сеньориты Марты, но ее не трудно было успокоить. Затем Сабас сообщил, что по деревне ходит какая-то побирушка и расспрашивает всех и каждого о дочерях Леонидаса Торреальбы и Фернандо распорядился немедленно убрать ее, не интересуясь, кто она и откуда. Порой чем меньше знаешь, тем лучше.
Сабас не замедлил исполнить распоряжение, но впервые потерпел неудачу: ударил побирушку по голове, но добить не успел, раздался выстрел, его ранили в руку и ему пришлось спасаться бегством.
Услышав выстрелы, Фернандо пришел в ярость, но внутри его что-то сжалось: Брихида, Торреальба - прошлое теснило его и сминало, а это прошлое нужно было убивать! Убивать!
Даже получив по голове удар, Марта не пожалела о своем маскараде. Она только отчетливо поняла, как опасно ее предприятие, но готова была на все, лишь бы узнать правду и отомстить за отца. К кому бы она не обращалась с расспросами о Торреальбе, все пугались и замолкали, и она почувствовала, как велика власть тех, кто способен убивать. Но готова была померяться с ними силой.
Приняв решение, она поехала к Ферейре. Он удивился ее визиту. Марта, обольстительно улыбнувшись, дала ему понять, что ее женское сердце не осталось безразличным к его мужским достоинствам. Ферейра почувствовал себя польщенным. Мерседес, которая присутствовала при этом кокетливом разговоре, стало до крайности неприятно, она сослалась на дела и откланялась, Ферейра попытался удержать дочь, но Марта любезно сказала:
- Я не обижусь, да и поговорим мы в более интимной обстановке.
Кокетничая, Марта уже очень скоро звала Ферейру Лоренсо и расспрашивала его об убийстве, которое совершилось в здешних местах двадцать лет назад. Ферейра насторожился: что за маниакальный интерес?
- Я боюсь привидений! Мне здесь жить, и я хочу знать все об этих местах, - объяснила Марта.
- Я в этих местах живу и, однако, мало что знаю, - ответил Ферейра, - доподлинно знаю одно: одна из дочерей Торреальбы умерла.
Говоря это, Ферейра разливал вино по бокалам, но тут его вызвали в кабинет для делового разговора и, извинившись, он ушел. Не теряя ни минуты, Марта всыпала в бокал Ферейры порошок.
- Ты - убийца, вот поэтому ты стараешься, чтобы я позабыла о прошлом. Но тебе не уйти от возмездия!
Ферейра вернулся и взял бокал:
- Твое здоровье, Марта!
Но выпить не успел. В гостиную вошли Мерседес с Алехандро и Рейнальдо. Мерседес навещала больного Кике, мужчины проводили ее и зашли поприветствовать Марту.
Ферейра отправил Мерседес за бутылочкой редкого вина, которое приберегал для особых случаев.
- Можно отпить из твоего бокала, Ферейра? - спросил Алехандро.
- Это мой бокал! -- поторопилась сказать Марта и придвинула бокал к себе.
Алехандро извинился. Между тем принесли еще бокалы, разлили вино, и Ферейра произнес прочувственный тост в честь своей прелестной гостьи.
- Я пью за вас! - воскликнула Марта и, потянувшись за бокалом, нечаянно смахнула его со стола. Ах, простите, до чего же я неловкая, разбила бокал!
- Какие пустяки! - успокоил ее Ферейра. Алехандро смотрел на Марту влюбленным взглядом, и это не было неприятно. Вскоре она собралась домой, Алехандро поехал ее провожать. Прощаясь, он задержал ее и сказал:
- Я люблю тебя, Марта, и хочу, чтобы ты стала моей женой.
- Дай мне время. Я должна покончить с одним делом. Только ни о чем не расспрашивай меня. Ты мне нравишься, и мне очень хочется быть с тобой счастливой.
Глаза Алехандро счастливо вспыхнули, он простился и ушел.
- Моя сестра умерла, Деянира! А убить Ферейру мне помешал Алехандро!
Еще и помолвки-то не было, а Каролина уже успела сообщить о женитьбе Алехандро Кике. Мальчик от огорчения заболел. Он был уверен: папа уедет со своей красивой иностранкой и оставит его жить в этом страшном доме.
Дом и вправду был страшным. И то, что Аврору отправили в сумасшедший дом, ничуть не разрядило его атмосферу, скорее, наоборот - в нем бушевал Фернандо, кудахтала Элисенда, шипела Каролина, и этого было более чем достаточно, чтобы отравить жизнь кому угодно.
Недоволен своим домом был и Гильермо. Разгуливая по поселку, он повстречал свою подружку детства, Виолету, и изумился, до чего она стала хорошенькой. Поговорив с ней, он отдал должное ее уму. Пригласил раз-другой на прогулку, а потом и к себе в дом на ужин, И вдруг дома отказались принять его подружку. В доме было известно, что Виолета - сестра Росы Пеньо, владелицы рюмочной «Вкус Росы», такие подружки - неподходящая компания для Гильермо. Вынесенная резолюция обсуждению не подлежала. Гильермо обиделся.
Однако вот что любопытно: точно такую же резолюцию вынесло и другое семейство, которое было сочтено недостойным Гильермо. Роса запретила Виолете идти в дом Мальдонадо: Гильермо не их поля ягода, а такие знакомства далеко заводят! Виолета возмутилась: мнение сестры ей не указ, она уже взрослая и распорядится своей судьбой получше Росы. Роса не выдержала обиды и впервые в жизни отвесила любимой сестренке пощечину. Потом обе поплакали, покаялись и помирились.
Виолета извинилась перед Гильермо, что никак не сможет прийти к ним поужинать.
Гильермо облегченно вздохнул и очень сожалел, что так получилось: все так ждали, так готовились!
Узнав, что Аврору отправили без его ведома в лечебницу, Алехандро, справившись об адресе, сел в машину и помчался туда.
Серый халат, серые стены, обстановка, как в тюремной камере, и серое потухшее лицо Авроры больно поразили его.
- Мы немедленно уезжаем! - сказал он ей. - Тебе необходимо быть дома, мы очень без тебя соскучились!
И Аврора к величайшему удовлетворению Энкарнасьон и величайшему неудовольствию Элисенды вновь водворилась в доме.
Кике лежал в жару, не ел, не пил. Снова побежали за палочкой-выручалочкой -- Исамар. Она пришла, и Кике оживился. Ей он доверил свое горе и добавил:
- Была бы ты моей мамой, я бы ничего не боялся. А с ней он уедет далеко-предалеко.
- Не уедет, а если уедет, то с тобой. И поверь, Кике, сердце человека как большой-большой дом, и живет в нем много-много людей. Твой папа может любить и тебя, и твоего дедушку, и своих друзей... Все вы уживаетесь в его сердце. Понятно, да?
- Вроде понятно, - Кике явно повеселел. А знаешь, Исамар, если ты меня покормишь, то я поем!
- Вот и хорошо, ты должен непременно есть, Кике, чтобы вырасти здоровым, большим и сильным. Кике поел, и Исамар стала прощаться.
- Завтра я навещу тебя, а потом уеду. Но ты обещай, будешь всегда хорошо есть, и помни, что я тебе говорила: сердце человека - просторный дом.
Она спустилась вниз.
Внизу праздновалась помолвка Алехандро и Марты.
- Исамар — идеальная служанка для Кике, как вы находите? — протянула, томно поводя глазами, Каролина.
- Ну что, Исамар, ты согласна начать работать? подхватила Элисенда.
- Нет, сеньора, благодарю вас, - ответила Исамар, глядя на Элисенду спокойно и прямо. - Я ни у кого не смогла бы жить в служанках. А бедности своей я не стыжусь. И не понимаю, почему вам так хотелось унизить меня перед своими гостями. Мне кажется, это стыдно.
Каролине стало неловко, но она и виду не подала, что слова Исамар ее задели.
Фернандо сожалел, что Исамар отказывается принять участие в их семейном торжестве. Леонардо, которому пора было уже уезжать, вызвался подвезти Исамар до дома.
Уходя, Исамар слышала звон бокалов и веселые поздравления, Марте и Алехандро желали долгих лет семейной счастливой жизни.
«Все кончено» - поняла Исамар, и еще поняла, что они с крестным уезжают.

0

7

Глава 7
Еще тогда, когда Пайва принялся выяснять обстоятельства смерти Урбино, дон Фернандо вызвал его к себе и оговорил с ним очень по-дружески:
- Я тебя уважаю, Пайва, - сказал он, - и закон я уважаю не меньше, поэтому мне и неприятна клевета, которую то и дело возводят на мою семью. Я буду уважать тебя еще больше если впредь ты меня от нее избавишь, когда контрабандисты ранили Ансельмо и Хулио Сесар обвинил во всем Рея, заявив, что выведет всю семейку Мальдонадо на чистую воду, Пайва дал ему понять что ввязываться в сомнительные дела не стоит. Бездоказательные обвинения обходятся дорого.
Пайва давно дружил с Хулио Сесаром, и Хулио Сесар знал, что на Пайву можно положиться. Он был согласен, что доказательства нужны. И договорился с рыбаками, что они будут следить за малейшими продвижениями по реке.
Рей поджидал очередной груз, и дон Фернандо вызвал Пайву для очередного дружеского разговора:
- Мы с тобой благоразумные люди и не любим скандалов, не так ли? - спросил дон Фернандо с добродушной улыбкой. - Ты у нас - власть и позаботишься, чтобы ближайшей ночью у тебя в поселке была тишь да гладь.
- Разумеется, дон Фернандо.
- Золотые слова, и помни: пока я жив, твоя должность тебе обеспечена, и я даже стал подумывать о твоем продвижении по службе. А вот это тебе на мелкие расходы, и дон Фернандо сунул Пайве объемистую пачку денег, и вот вечером, когда в доме дона Фернандо праздновалась помолвка его среднего сына Алехандро, старший его сын, первенец Рейнальдо ждал лодку с контрабандой, а следил за его безопасностью сеньор префект Пайва, прогуливаясь с ружьем вдоль берега.
Движение лодок в темноте не осталось незамеченным, и один из рыбаков побежал сказать о них Хулио Сесару, который сидел в баре вместе с другими рыбаками.
- Нам надо объединиться, чтобы покончить с этой бандой убийц и контрабандистов! - говорил Хулио.
- У нашего закона есть имя, и зовут его Фернандо Мальдонадо, - ответил ему один из рыбаков. - Так что пусть лучше все остается как есть.
Кому нравится, чтобы его топтали, а он будет в благодарность лизать сапоги, пусть сидит и не рыпается. А человек, и хочу жить и умереть по-человечески. Может, есть тут и еще люди, и они пойдут со мной?
-Я пойду с тобой, сынок, - отозвался старик Фелипе, - терять мне нечего, а сила побороться еще есть. Присоединились к ним и еще четверо рыбаков. Дело нешуточное: от стольких свидетелей не отмахнешься. Всем было не спокойно, но настроены все были решительно.
Они шли суровой сплоченной группой, шли слаженно и бесшумно. Сперва в темноте они увидели только тени, что сновали возле лодок. Потом, подойдя поближе, узнали всех, кто их разгружал, - знакомые ребята из молодых, а распоряжался ими Рейнальдо Мальдонадо.
Вдруг вынырнул из темноты префект Пайва.
- Пайва! Да ты уже поймал их! - обрадовался старик Фелипе.
Следом раздался выстрел, и старик Фелипе как подкошенный, упал. Рыбаки побежали.
- Всех в расход! Раненых добивайте! — скомандовал Рей. - Пайва, сдавай экзамен — стреляй!
И Пайва выстрелил в грудь Хулио Сесару. Хулио повалился в речную воду, течение подхватило его и понесло. Гремел выстрел за выстрелом, упал еще один, за ним другой... Ну, кажется, со всеми управились...
Они и есть контрабандисты, - криво усмехнулся Рей. - Обвесь их оружием, Пайва. Ты накрыл шайку, ты теперь герой...
- Я пойду, Рей...
— Надумал расколоться? Смотри, Пайва...
- Мне положено докладывать о происшествиях начальству... А с тобой мы договорились, и все будет в порядке.
Сабас сейчас все организует, вооружены они будут до зубов!
Глубокой ночью герой Пайва сидел в заведении Росы и пил стакан за стаканом. Сегодня он выбрал дорогу в ад и ходу назад ему не было.
Рей глубокой ночью пробрался в спальню к Мерседес. Я хочу быть с тобой, я люблю тебя и буду любить всегда, Мерседес!
- Уходи! У тебя есть другая женщина!
- Ты моя единственная женщина, остальные не в счет. Ты нужна мне, любимая! - Рейнальдо уже обнимал Мерседес, прижимал ее к себе, его руки высвобождали ее из платья.
И Мерседес против воли льнула к нему.
- Ты же полна страсти, Мерседес, как и я, как и я! И не размыкая объятий, они упали на кровать.
Рей свой привычный ад постарался превратить в рай.
- Теперь я вся в грязи, запятнана, обесчещена, - рыдала Мерседес. - Как я могла дойти до такого?
- Не говори глупостей, Мерседес! Мы с тобой поженимся и будем счастливы! - отвечал ей Рейнальдо.
Поутру поселок кипел. Женщины окружили префектуру. Они требовали отчета у префекта Пайвы. Четверо убитых - мужья, сыновья, а пятого, Хулио Сесара, видно, унесла река.
- Мы требуем справедливости, Пайва! Убей и меня тоже! Без моего сына жизнь мне не нужна!
Пайва оглядел взволнованную толпу.
- Замолчите! Мы нашли у них контрабанду, они были вооружены, и мы выполняли свой долг! — громко выкрикнул он.
- Ложь! Ложь! - возмутилась толпа. - Они были честными рыбаками! Мало того, что ты убил их, ты порочишь их честное имя!
Орущая толпа придвигалась все ближе и ближе к префекту, и громче всех кричала Брихида. Предупреждаю, - заорал Пайва, - на место происшествия выехал полковник Бругера с жандармами. Если полковник увидит, что поселок взбунтовался будут еще жертвы. Расходитесь! Немедленно расходитесь по домам! А ты Брихида, запомни: твой сын был контрабандистом!
Полковник осмотрел место происшествия и поздравил префекта. Его окружили репортеры:
- Считаете ли вы, что по группировкам контрабандистов нанесен сокрушительный удар?
- Безусловно! Контрабанда наносит колоссальный ущерб нашей экономике. Подобные операции заставят контрабандистов серьезно задуматься.
- Расскажите подробности операции! — журналист поднес полковнику микрофон.
— О подробностях гораздо лучше расскажет герой этой операции, заслуживающий общественного признания и за свою отвагу и решительные действия.
Но герой Пайва, кроме отваги, обладал еще и скромностью, он отказался давать какие бы то ни было интервью.
— Что-то здесь не так, - раздумывал опытный журналист, не первый год занимавшийся проблемами контрабанды. — Все это похоже на дешевый спектакль. Чтобы префект с двумя подчиненными расправился с целой группой хорошо вооруженных контрабандистов? Не верится!
А герой вечерами пил и пил в баре Росы и там же пила старая рыжая Брихида, пока в один прекрасный день она, выпив больше положенного, не подскочила к Пайве и не начала кричать:
- Ты сидишь молча, Пайва?! Так пусть все знают, почему ты молчишь! Ты убил моего сына, чтобы прикрыть Рейнальдо Мальдонадо. Ансельмо и Хулио видели его, когда он разгружал контрабанду! А ты мерзавец и трус, ты убийца невинных! И тебе до скончания века гореть в аду! В аду, ты слышишь меня, Пайва?!
Фернандо Мальдонадо приказал слугам срочно собирать вещи: они переезжают в Каракас. Обстановка в Энеинаде накалилась до крайности, а от будущего пожара всегда лучше быть подальше.
Элисенда пришла в восторг - наконец-то из провинциальной дыры они переедут в столицу. Как она истосковалась по ресторанам, приемам, модным платьям, великосветским развлечениям! К тому же вчера им нанес визит приехавший в Каракас отец Марты, сеньор Самуэль Агирре, и оказался таким приятным человеком! Элисенда не сомневалась, что они по-родственному будут часто видеться и у нее будет необыкновенно приятная и любезная компания. Не то что мужлан Фернандо, который только и знает, что ставит ее на место и вдобавок водит шашни с неотесанной деревенщиной Росой. Она рада была увезти отсюда Эстефанию, которая явно была не в себе после всех этих событий с контрабандистами.
Похоже, она влюбилась всерьез в их главаря Хулио, а значит, девочку срочно нужно отвлечь и развеять. В столице будет лучше и Каролине. Леонардо, друг Алехандро, сделал ей предложение, и Каролина согласилась стать его невестой, правда, говорят, что только для того/чтобы быть ближе к Алехандро.
Но ей виднее, как поступать, во всяком случае, Леонардо работает и живет в Каракасе, и он сумеет развлечь и увлечь Каролину. Радовался переезду даже Кике, он боялся этого дома, а без Исамар его не радовали ни пляж, ни море.

0

8

Глава 8
Исамар с удивлением смотрела на большие дома, на потоки машин, она впервые попала в большой город, и, конечно же, растерялась. Сакариас приезжал в столицу не впервые, здесь у него жил племянник, к нему-то он и собирался отправиться с Исамар.
- Сядем на такси и быстрехонько доберемся до Сан-Хосе.
Но цена, которую запросил шофер, показалась Сакариасу очень высокой, и он решил остановить другую машину, Пока он искал такси, какой-то здоровенный парень подхватил его чемодан, а второй потребовал деньги. Вдобавок они стали приставать к Исамар, и Сакариас поторопился отдать им бумажник, лишь бы только от них отвязаться.
Грабители мигом исчезли так же незаметно, как и появились, а Сакариас рассмеялся:
— Без багажа, крестница, мы можем и пешком идти, вот и отправимся немедля в путь, чтобы до племянника засветло добраться.
Исамар ему улыбнулась. Город ей не нравился. Но что было делать? Только привыкать.
Шли они долго. Уж на что Исамар была выносливой, но и она устала, а главное, проголодалась. Но приходилось терпеть: у них не осталось ни гроша. И когда Исамар почувствовала, что больше не в силах сделать ни шагу, крестный показал ей белевший впереди дом - цель их долгого странствия.
Гойо, племянник Сакариаса, небольшого роста, очень серьезный молодой человек с пронзительными темными глазами, прямым носом и мягкими волосами на прямой пробор встретил родню радушно. Догадавшись, что гости устали и голодны, он сделал заказ по телефону, и им принесли ужин из ближайшего китайского ресторанчика.
Посмотрев на палочки, Исамар рассмеялась:
- Я слишком голодная, чтобы учиться ими есть, сказала она.
- Живите сколько хотите, квартира большая, вы меня ничуть не стесните, - радушно предложил Гойо.
- Мне бы хотелось найти работу, - сказала Исамар. - А сейчас, с вашего позволения, я отправлюсь спать. Устала ужасно!
Мужчины остались сидеть за столом.
- Жизнь Исамар в поселке в опасности, потому мы и приехали сюда, Гойо. Но больше я ничего не могу тебе сказать, - объяснил причину своего внезапного приезда Сакариас.   - И еще я хотел бы вылечить ее от безнадежной любви.
- Ну, здесь она от нее живо излечится, - улыбнулся Гойо.   - А что касается опасности, смотри, может, и я чем-нибудь могу помочь, как-никак, я - прокурор Министерства общественных работ. Что же касается работы для Исамар, то завтра же заглянем к одной моей приятельнице, может быть, и работа найдется.
Гойо оставил Исамар внизу в кафетерии, а сам поднялся в офис поинтересоваться у своей приятельницы Фанни, не найдется ли для Исамар секретарской работы.
Исамар сидела за столиком и поглядывала по сторонам.
И вдруг она увидела Марту. Марта направлялась к Алехандро в офис. Она тоже увидела Исамар и от возмущения онемела: она терпеть не могла охотниц за чужими женихами, всегда презирала их и сочла нужным поставить эту деревенскую Диану на место.
- Я удивлена тем, что вижу вас здесь, Исамар! - начала она очень резко. - Уверена, вы ждете Алехандро. Но предупреждаю: Алехандро — мой, а в качестве врага я себя никому не пожелаю! Прекрати погоню за ним! И советую не встревать между нами!
Исамар с несказанным удивлением смотрела на Марту. Она не могла понять, почему вдруг возник этот разговор, но тон Марты показался ей обидным.
- Не в моих привычках за кем-то гоняться, а тем более - за мужчинами! Вы оскорбляете меня без всякого малейшего повода!
- Вот как? А разве не повод ваше присутствие в офисе Алехандро?
Исамар удивилась еще больше:
- Неужели? Но даже если это его офис, мне вам сказать больше нечего, я все уже сказала!
Разгневанная Марта поднялась наверх, а Исамар вышла на улицу.
Вскоре ее догнал довольный Гойо:
- Почему не дождалась? Кажется, дело идет на лад, сейчас занят, но Фанни уточнит у него и позвонит. - А шефа, случайно, зовут не Алехандро Мальдонадо?  Да. И что же?
— А то, что из-за него я и уехала из Энсинады!
Вечером по телевизору передали из Энсинады печальные вести.
Исамар расплакалась и немедленно собралась ехать туда.
- Они лгут! Лгут! - плача, сердилась она. - Старый Фелипе никакой не контрабандист, он был беден как церковная мышь и делился с нами последними вырученными грошами! И Хулио я знаю с детства, их убили и оболгали!
Гойо отговаривал ее от поездки, но видя, что это бесполезно, согласился сам отвезти ее.
На другой день они съездили в Энсинаду. Поселок был мрачным, взбудоражен и напряжен. Искали Хулио Сесара — одни чтобы спасти, другие чтобы убить.
В баре у Росы сидел Фернандо и выяснял у Ансельмо, что сталось с Хулио.
- Скажи, где прячется главарь контрабандистов. Ты же его лучший друг!
- Я знаю одного главаря контрабандистов, вашего сына, Рейнальдо. Он   - виновник вчерашней бойни, и вы можете убить меня, правды я скрывать не буду. Рей был там и убил рыбаков, - запальчиво отвечал Ансельмо.
- Ты дорого заплатишь за свое вранье, - медленно и весомо выговорил Фернандо.
- Он на самом деле лжет, - сказала, подходя к ним, бледная как полотно Мерседес, - эту ночь Рейнальдо провел со мной.
- Признай, что ты боишься, Ансельмо, - подхватила Роса. — Сеньорита не может говорить неправду, она - святая женщина и не станет играть со своей честью!
- Видишь! Видишь! - заревел Фернандо.
- Неужели правда? - вскинулся Ферейра.
- Правда, папа, - подтвердила Мерседес, опуская свои большие карие правдивые глаза.
Ничего нового Исамар не узнала, и не узнала она ничего и о судьбе Хулио, и оставив на всякий случай дала новый  адрес Виолете, уехала с тяжелым сердцем обратно в Каракас.
Переодев в женское платье, в Каракас переправили и раненого Хулио. В большом городе его было легче спрятать. Он лежал в бессознательном состоянии в маленькой комнатке, Брихида ухаживала за ним, а доктор обещал, хоть и не за два дня, но поставить на ноги.
Когда Хулио пришел в себя, он сразу заговорил о заявлении в официальные органы и процессе против Мальдонадо. Он видел, что стрелял в него Пайва. Решимость бороться в нем не ослабела, и он готов был идти до конца. Он понимал, что его будут искать, желая покончить с нежелательным свидетелем. Но и приготовился защищаться. Пока он был болезненно слаб, и Брихида, зная, что Сакариас в Каракасе, разыскала его и привела к Хулио.
- Ты скоро встанешь на ноги, Хулио, рана уже затягивается, - одобрил лечение Сакариас.
- Передай от меня привет Исамар, мне очень бы хотелось ее повидать, - сказал Хулио, откинувшись на подушки. Сил было так мало, что трудно было даже говорить.
Сакариас не одобрял решения Аройо идти против семьи Мальдонадо, люди они богатые, могущественные, а он простой рыбак, прихлопнут - мокрого места не останется. Так рассуждал за ужином Сакариас, но Гойо с ним не согласился:
- Мы жили бы совсем по-другому, говори у нас люди правду, невзирая на богатство и могущество. Обещайте мне, дядя, что отведете меня к нему, и мы посмотрим, что можно сделать.
После ночи проведенной с Рейнальдо, в аду оказалась Мерседес. "Ты ослепла, Мерседес! Ты не знаешь, кому себя отдаешь!" - с отчаянием и гневом сказал ей отец. Если бы она знала, ей было бы легче, но Мерседес знала, что Рейнальдо - грубый, страшный самец, однако не смогла совладать со своей исступленно жаждущей плотью. И чувствовала теперь, что сама втоптала себя в грязь. Она пошла исповедаться к падре Эустакио, своему духовнику:
- Я не могу осуждать тебя за любовь, дочь моя, - сказал ей падре. - Удел женщины любить и выходить замуж за своего избранника.
То же самое твердил ей и Рей, который после той ночи постоянно искал с ней встречи.
- Рей, скажи мне, ты был там той ночью? - спросила Мерседес, впиваясь в его узкие холодные глаза молящим
нетерпеливым взглядом.
- Ты же знаешь, я был с тобой, - ответил Рей, не пряча глаз.
— Но ты был такой странный! Ты был не похож сам на себя!
- А ты, черт побери? Уж и не знаю, что мне сделать, чтобы ты мне поверила!
- Поклянись мне, Рейнальдо! Поклянись, глядя в глаза.
- Клянусь всем, чем угодно: жизнью и нашей любовью, что я не замешан в этом преступлении!
Мерседес облегченно засмеялась.
- Ты снял с моей души камень, Рей! Я стала легкой как птица!
- Мы с тобой поженимся, Мерседес, и вот увидишь, я сумею сделать тебя счастливой, - говорил Рей, жадно ее целуя, и Мерседес покорно отдавалась его обжигающим ласкам.
Она сидела одна и грезила о будущей жизни, когда домой вернулся Ферейра:
- Срочно собирай вещи! Мы уезжаем отсюда! Ты ни когда не станешь женой негодяя!
Алехандро, узнав от Фанни, что речь идет о работе для Исамар Медины, принять ее к себе в бюро охотно согласился. Но Исамар, поблагодарив, отказалась: она уже нашла себе работу. В городе она немного обжилась, вела хозяйство, делала покупки, хотя цены, и в особенности на рыбу, приводили ее в ужас. Радовать Исамар прогулкам в парке - ей нужны были цветы, деревья, травы, чтобы почувствовать себя счастливой. И вот, договорившись о встрече с Сакариасом, она шла в парк и потихоньку улыбалась своим мыслям. «Ну не странно ли, - думала она, - бежать от Алехандро, для того чтобы прибежать прямо к нему? Может, Он все-таки моя судьба и напрасно я от него бегаю?»
Какая-то машина нагнала ее и остановилась. В машине сидели Алехандро с Кике. Кике радостно махал руками, крича: «Исамар! Исамар!» Алехандро, сняв темные очки, улыбался. Глядя на этих двух мужчин, большого и маленького, Исамар невольно почувствовала себя счастливой. Они перебросились несколькими словами, поговорили о беде в Энсинаде.
- Жаль, что твой жених оказался контрабандистом, - сказал Алехандро.
- Все ложь! - ответила Исамар. - Он никогда не был моим женихом и никогда не был контрабандистом. Я знаю, мы с ним выросли вместе.
- Я повторил только то, что говорится в газетах и по телевидению.
- Стоит ли повторять глупости? Но не буду вас больше задерживать, а то крестный меня заждался в парке.
- Папа, а можно я пойду с Исамар в парк?     попросил, оживившись, Кике.
- Если Исамар возьмет тебя, можно!
Кике поцеловал отца и выскочил из машины.
- А как мы встретимся? Я  не знаю, когда освобожусь, - спросил Алехандро, вновь надев темные очки.
- Скажите адрес, и я отведу его.
- И адрес, и телефон. Я буду вам очень благодарен, Исамар!
Алехандро не мог прийти в себя: подумать только, Кике впервые в жизни поцеловал его!
Семейство Дона Фернандо уже несколько дней обитало в столице. Дом пришелся Элисенде по вкусу: удобен, просторен, прекрасно обставлен. Она была счастлива, что уехала наконец из грязной дыры, про которую даже по телевизору стали передавать всякие ужасы. Сделала модную стрижку, присмотрела модное платье, и когда вдруг Кике привела Исамар, Элисенда была неприятно поражена этим явлением из прошлой и ненавистной жизни. Зато дон Фернандо встретил Исамар более радушно. Исамар торопилась домой, простилась с Кике и вышла на улицу. Следом за ней выскочил Рей и, делая вид, будто хочет ее проводить, чуть ли не силком стал запихивать в машину. Исамар отчаянно сопротивлялась.
- Я не забыл, - цедил ей сквозь зубы Рей, - ты мне заплатишь сполна! Я люблю таких, как ты, необъезженных!
На счастье Исамар, к дому подъехали Алехандро и Марта.
- Что происходит? - заинтересовался Алехандро.
- Давай я тебя отвезу, - предложила Марта.
- Ничего не происходит, - лениво отозвался Рей.
- Вот собирался проводить девушку, раз больше некому.
- Я сам ее провожу, - решил Алехандро. - Марта, подожди меня в доме, я скоро вернусь.
Алехандро был так благодарен Исамар: рядом с ней Кике из отчужденного замкнутого маленького старичка превращался в открытого доверчивого ребенка. Да и сама Исамар была чудесным большим ребенком, простодушным, открытым, искренним. От одного взгляда на нее в Алехандро что-то светилось.
Прощаясь, он неожиданно сам для себя прижал ее к себе и поцеловал. Исамар расплакалась. Алехандро принялся горячо утешать ее, пытался объяснить, что не играет ею, что испытывает к ней чувство, только сам не знает, какое...
И тут Исамар всерьез рассердилась:
- Если уж я чувствую, то знаю, что! А человек, который даже в чувствах разобраться не может, жалкий человек и ничего больше! Ты сбиваешь меня с толку, обманываешь свою невесту-чужестранку! И все это называешь какими-то чувствами? Ты такой же циник, как и Рейнальдо, только он не ссылается на неведомые чувства. И надо же мне было влюбиться в тебя, Алехандро Мальдонадо! Какое, однако, несчастье!
Марта всерьез ревновала Алехандро к Исамар. С присущей женщинам интуицией она чувствовала, что Исамар ему не безразлична, что-то в нем так искренне радовалось Исамар, что этой радости Марта не могла простить ни ей, ни ему. Она была всерьез увлечена Алехандро, а все, что ее увлекало, занимало ее глубоко и серьезно. Перемены в личной жизни ничуть не помешали ей заниматься делом, из-за которого она приехала в Венесуэлу. Как только приехал отец, она передала ему все сведения о Ферейре, которые собрал для нее частный детектив. Самуэль пообещал заняться его делами. В бизнесе, сказал он, он понимает больше Марты, и она может на него положиться, он сделает все, что Марта захочет: он его разорит. Самуэль подарил Марте прелестную квартиру, чем весьма смутил Алехандро, поскольку он сам собирался купить квартиру своей будущей жене. Но Марта сумела развеять его огорчение, заменив огорчением куда большим: она сказала, что выйдет за него замуж только после того, как завершит задуманное. И не пожелала сказать, что задумала. Ее отговорки болезненно подействовали на Алехандро. Много лет назад его первая жена так же нежно и бесхитростно попросила: верь мне. И он ей верил, но она его предала. Десять лет он не мог справиться с нанесенной ему раной. Жить слепой верой он больше не мог, не мог жить и без доверия Марты. Марта и не подозревала, какой тяжелый удар она нанесла своим молчанием Алехандро.
Дон Фернандо пригласил все семейство в свой ресторан на открытие новой программы. Элисенда была в восторге, она обожала рестораны, Каролина тоже. Обе они во что бы то ни стало хотели развлечь Эстефанию, которая стала апатичной, ко всему равнодушной, и глаза у которой то и дело были на мокром месте. Общество подобралось приятное. Кроме своих, были вальяжный Ферейра и Самуэль Агирре в костюме с иголочки. Агирре окончательно покорил своей любезностью Элисенду. Покорил он и Ферейру, предложив ему открыть банк на паях. Ферейра был польщен, к тому же предложение ему сулило долгожданный выход. После событий в Энсинаде он понял: от Фернандо нужно во что бы то ни было отходить, сотрудничество с ним становилось опасным, грозя воскресить давно забытые дела. Предложение Агирре делало желанный отход реальностью. Ферейра опасался одного: как бы о его отступничестве и новой деятельности не узнал Фернандо...
Новый певец Лефский всем очень понравился, оживилась даже Эстефания, а Элисенда, улыбаясь Агирре, поздравила себя с началом новой, давно чаемой ею жизнью.
Гойо навестил Хулио Сесара, и они договорились, что как только Хулио встанет на ноги, он сделает заявление в прокуратуру. Гойо был согласен вести дело Хулио.

0

9

Глава9
Роса сообщила Виолете: мы уезжаем из Энсинады. Ви-олета широко раскрыла глаза:
Как же так? А моя работа в школе? А твой бар?
- Перед отъездом ко мне зашел Фернандо и попросил перебраться в столицу, и я переберусь, сестричка! Мальдо-надо не бросит нас в беде.
Виолета огорчилась, но и оставаться в Энсинаде уже не имело большого смысла. Все разъехались, обстановка была неспокойной. Префект Пайва разъезжал в роскошном ли-музине, который на его зарплату не купишь, и напивался в баре по вечерам.
Только если можно, я поживу несколько дней у Иса-яо - попросила Виолета, — она приглашала меня, когда приезжала.
- Поживи, - согласилась Роса. - На мой бар уже на¬
шелся покупатель, так что уедем мы скоро.
По приезде в Каракас Роса тут же позвонила Фернандо. К телефону подошла Элисенда и, услышав, что дона Фер¬нандо просит Роса Пеньо, зашлась от возмущения: грязь, от которой она только что избавилась, опять наползает со всех сторон. Мало ей рыбачки Исамар, теперь еще эта •шлюха Роса! Элисенда была возмущена и в выражениях не стеснялась.
Но когда Элисенда увидела, как к их столику в ресто¬ране Фернандо, где они сидели и отдыхали всей семьей, подходит Роса, ее просто перекосило от злости, от мило¬видности не осталось и следа, она широко раскрыла рот и завопила как последняя торговка:
Что здесь нужно этой мерзавке?! Объясни мне сейчас
же, Фернандо Мальдонадо!
Я пришла к вашему мужу по делу, так что вздохните
поглубже и замолчите, - хладнокровно ответила Роса.
И Элисенда действительно замолчала, застыв с откры¬тым ртом.
Фернандо вздохнул, пробормотал: «Дела, дела!» и повел к себе в кабинет. Гильермо же смотрел на Виолету, яорая пришла вместе с сестрой и стояла в сторонке, сгорая от стыда.
Виолета, привет! - обрадованно окликнул ее Гильермо.
- Мне так неловко, Гильермо! Что ты можешь обо мне подумать? - смущенно забормотала Виолета.
- Я много о тебе думаю и всегда только хорошее. Я ужасо рад тебя видеть, - торопился успокоить ее Гильермо, и его голобые глаза сияли, глядя на растрепанную большеглазую Виолету.
-Сейчас ты развеселишься и успокоишься!
Кто эта дама, что так внезапно появилась? - поин¬
тересовался Самузль.
Отвратительная вульгарная баба, владелица бара в
Энсинаде, — отвечала возмущенная Элисенда. — И никто
не разубедит меня, что у моего мужа ничего с нею нет!
Фернандо предложил Росе работать у него в рестора¬не метрдотелем, пообещал в ближайшее время снять квартиру, после чего Роса с Виолетой, к величайшему огорчению Гильермо, ушли. Но теперь по крайней мере Гильермо знал, что Виолета в Каракасе и надеялся скоро с ней увидеться.
Найти квартиру для Росы Фернандо поручил Рею. Но Рей считал, что прежде нужно заняться Хулио Сесаром, найти и раздавить гаденыша, который того и гляди укусит.
- Оставь и думать о нем! - жестко сказал Фернандо. — Распоряжаюсь в наших делах я, и я тебе запрещаю!
А квартиру для Росы найди в самое ближайшее время!
У Рея были и свои заботы. Мерседес была в тяжелом  душевном состоянии. Ферейра требовал, чтобы она уехала  в Европу, а Рей настаивал на их скорейшей женитьбе,] чтобы наконец покончить и с двусмысленной ситуацией, и  с душевным разладом Мерседес.
Он уговорил Мерседес прийти в муниципалитет на еле дующий день во второй половине дня, их брак оформя они поженятся и будут счастливы.
Под предлогом кое-каких покупок перед путешествие Мерседес выскользнула из дома и побежала в муниципа литет, но Рея там не было. Мерседес полагала, что появится с минуты на минуту.
А Рей незадолго перед этим повстречал Мерее. Рыжая разбитная Мерее зазвала его к себе в номер. Она прослышала, что Рей женится и хотела выпить за его счастье, ведь и они с Реем не чужие, он не может ей отказать. Рей нехотя  согласился. Слово за слово, рюмка за рюмкой, Мерее  снотворным помогла, короче, Рей свалился на кровать ка»| подкошенный и спал беспробудным сном. А Мерее набрала номер муниципалитета и вызвала к телефону сеньориту
Ферейра.
Мерседес встрепенулась: звонит Реинальдо, с ним что-то случилось!
Дорогуша, это я, Мерее!
Как ты узнала, что я здесь? - холодея, спросила
Мерседес.
- Да от твоего бывшего мужа. Мы с ним в гостинице
и очень весело проводим время. Он просил тебе передать, чтобы ты его дожидалась. Только, пожалуйста, присядь, дорогуша, а то стоя, глядишь, врастешь в землю! Пока!
Помертвев, Мерседес и вправду опустилась на стул, не в силах сразу сдвинуться с места.
По многим причинам тревожило Исамар предстоящее заявление Хулио Сесара о преступлениях семейства Маль-донэдо. Она была уверена, что Алехандро - честный, по-рядочный человек и никакого отношения к делам Рея не имеет. Тревожила ее и впечатлительность Кике. Одним словом, после долгих колебаний она решила предупредить Алехандро о грозящей неприятности, набрала номер и по¬звонила. Она говорила взволнованно, что Алехандро, хотя ( уговорился с Мартой поехать поужинать, отложил их ужин на более поздний час и стал дожидаться Исамар )тношения Алехандро с Мартой были далеко не простыми Страстная целеустремленность Марты скорее тяго-а Алехандро, чем радовала. Она сочла Исамар соперни-перь делала все, чтобы избавиться от нее. Алехандро  попытался переубидить ее:
- Я люблю тебя, и только тебя, Марта! Мы собираемся пожениться и, а значит жить вместе долгие-долгие годы, и вокруг нас будут мужчины и женщины, и если не доверять друг другу, то совместная жизнь будет невыносимой. Я клянусь , ничего любовного , ни чего чувственного нет в моем отношении к Исамар, но. безусловно есть нежность, будто к большому ребенку, оттого что она так непосредственна, так простодушна и они с Кике так привязаны друг к другу. Ты же видишь, я ничего от тебя не скрываю, говорю все как на духу!
Марте больно было слышать его слова, она ни с кем не хотела делить, пусть даже не любовь, но и нежность Але-хандро. Однако как человек разумный, она понимала, что лучше ей совладать с собой, потому что иначе Алехандро сперва замкнётся, а потом и вовсе уйдет от нее. Она решила приблизить срок свадьбы. Собственно, за ужином они и должны были окончательно все решить.
Ждать Алехандро, занятого делами, ей стало невмоготу, и она решила поторопить его. Вошла в кабинет и увидела, что он говорит с Исамар. Нет! Каково? Она, Марта, борется с собой! Наступает себе на горло! А ее жених ради свиданий с рыбачкой пренебрегает ею и откладывает ужин, во время ко¬торого они собираются обсудить свадьбу! А потом утверждает, что между ним и Исамар ничего нет? Да вот оно! Оно есть!
Не оправдывайся, Алехандро! Вы вдвоем и так нежно
воркуете! - негромко, с яростным возмущением произнес¬
ла, стоя на пороге, Марта. - Обманщики! Лицемеры!
Я пришла сюда, сеньорита, совсем не потому, что... -
начала Исамар. - Мне непременно нужно...
Оставь свою ложь при себе! - выкрикнула Марта,
сверкая глазами. - Я знаю, зачем ты пришла, но теперь и
это меня не интересует!
Марта! Не уходи! - бросился за ней Алехандро. Единственная моя! Моя любовь! Едем немедленно ужинать! И поговорим спокойно! Стоит ли ссориться из-за пустяков!
Алехандро говорил так искренне, что камень свалился с души Марты и лег на сердце Исамар.
Они ушли, и Исамар с глубокой печалью посмотрела им вслед.
Кике не любил дом в Энсинаде, не полюбил и в Кара¬касе. И там, и здесь он был одинок. Взрослые постоянно обманывали его, между собой ссорились. Когда один-един* ственный раз в этот дом пришла его подруга Исамар, её встретили с такой враждебностью, что Кике просто возне¬навидел живущих в нем злобных грубиянов.
Кике горевал в одиночестве у себя в комнате, когда к нему заглянул Рей.
- Знаешь, Кике, мне жаль, что так нелюбезно обошлись
с Досамар. Она - хорошая и очень любит тебя. Скажи мне,
где она живет, я съездил бы к ней и привез ее к нам, а
может, и уговорю пожить?
Кике обрадовался: дядя Рей все-таки что-то понимает, и торопливо объяснил, где живет Исамар.
Рейнальдо не застал Исамар дома, Гойо спешил на ра¬боту и посоветовал зайти попозже.
Рей сидел в машине и поглядывал на улицу, поджидая Исамар. Хотел застать ее наверняка. И вдруг увидел рыжую Брихиду. Похоже, и она заметила его, потому что быстро-быстро куда-то свернула и исчезла. «Та-ак, старая хрычов¬ка, - подумал Рейнальдо, - видно, шла ты к Исамар, а значит, и она в курсе, где прячется твой драгоценный сыночек. Вот и еще один повод нам с красоткой свидеться!»
Отворив дверь и увидев на пороге Рея, Исамар отшат¬нулась. Рей тут же сделал шаг вперед и запер за собой Дверь. Без всяких проволочек он повалил Исамар на пол, Девушка отчаянно закричала.
- Сейчас заорешь от удовольствия, - пообещал Рей. —
И чем громче, тем мне будет слаще.
- Помогите! На помощь! - кричала Исамар.
И помощь пришла, в дверь постучали.
Благодари Бога, опять повезло! - вскакивая, хмык-Рейнальдо. - Но не забывай, я всегда довожу до конца то что начал.
он выскочил за дверь. В дверь вошла изумленная Виолета. Исамар, рыдая, вне себя от гадливости, рассказала, от ее спас приход Виолеты.
Мерседес была близка к помешательству. Над ней надругались, вымарали в грязи и вот теперь ей жить опозоренной, запятнанной. А самое страшное, что она сама этого хотела, сама выбрала это чудовище, говорила ему слова любви, надеялась быть счастливой! Счастливой с дьяволом! Слезы катились градом из глаз Мерседес, но не приносили облегчения. День и ночь терзалась она неиз¬бывной мукой. Не в силах переносить ее, плеснула себе на руки кипятком. Плоть должна была получить по заслугам, пусть боль терзает ее так же, как терзает душу. А после того, как Виолета рассказала ей, что Рейнальдо хотел над¬ругаться над Исамар, она и вовсе места себе не находила, пришла к Исамар и молила ее на коленях о прощении.
Но чем же ты-то виновата, Мерседес? Ты удивитель¬ная, необыкновенная девушка, — со слезами на глазах го¬ворила ей Исамар.
- Это все мои грехи. Мои! Отпусти мне их, Исамар!
Мерседес позвонила падре Эустакио в Энсинаду:
- Умоляю вас, падре, ради всего святого, приезжайте, мне
необходимо вас видеть! Больше я ничего не могу вам сказать.
Да, очень срочно! Мне надо поговорить с вами! Прошу вас!
Ферейра, слыша этот разговор, нервно спросил:
Так ты завтра уезжаешь, Мерседес, или уже не уез¬жаешь? Ответь мне! Я ничего не понимаю!
Падре приехал незамедлительно, он почувствовал тяже¬лое душевное состояние своей духовной дочери.
Мерседес похудела, осунулась, только огромные изму¬ченные глаза выделялись на ее лице.
Папа, оставь меня, пожалуйста, со святым отцом на¬едине,     попросила Мерседес Ферейру, который суетливо ходил по гостиной, не находя себе места. Ферейра послушно оставил их одних.
Я приняла решение, падре. Я хочу уйти в монастырь, поэтому я позвала вас.
Для монастыря нужно призвание, Мерседес. Только
в средние века женщины уходили в монастырь от отчаяния,
ты не должна так поступать, Мерседес!
Только в монастыре я вымолю себе душевное спо¬
койствие, которое потеряла, отдавшись этому мужчине.
Но ты собиралась за него замуж, что случилось?
Лучше умереть, чем выйти за него замуж, падре. Я нала о нем страшные и постыдные вещи. У меня язык не поворачивается сказать о них.
И все-таки лучше сказать, Мерседес. Я же твой ду¬ховник, облегчи душу исповедью.
...И мне сказали, что насиловал и убивал, - проры¬дала Мерседес.

0

10

Глава10
«Известный предприниматель Фернандо Мальдонадо и его сын Рейнальдо обвиняются в убийстве рыбаков в Эн-синаде» - с таким анонсом вышли газеты.
Пайва на своей роскошной машине тут же примчался к дому Фернандо, и тот его немедленно принял. В кабинете Фернандо сидел еще и Рей.
- Мало того, что меня вызвали в генеральную прокура¬
туру, но еще и каждая газетенка считает возможным обливать
меня грязью, - истерически заговорил Пайва. - Предупреж¬даю обоих если вы меня не спасете, я расскажу всю правду.»
• Что за паника, Пайва? Я не в таких передрягах
бывал, и все обходилось, — нетерпеливо отвечал Фернандо- - Уйми страх! Или ты не мужчина?
- Раскроешь пасть, считай себя покойником,     приба¬
вил Рей.
• Я схожу с тобой в прокуратуру, ведь и мое имя
Упоминается, - продолжал Фернандо.
А я займусь Аройо, - процедил сквозь зубы Рей.
-Сходи лучше в газету и поговори  с журналистом по фамилии Эрнандес. Ты имеешь право на опровержение. Если этот тип объективен он опубликует и твою версию.
Новость потрясла всех в семействе. Элисенда и Каролина не сомневались, что это клевета. Эстефания, обрадовавшись что Хлио жив, стремилась выяснить во что бы то ни стало правду. И Гильермо была невыносима мысль, что его родные могут обвиняться в убийстве.
Не прошло и нескольких дней, как Матеус, предоста¬вивший Алехандро кредиты под его проект, сообщил, что вынужден отказать в дальнейшем финансировании про¬екта, поскольку на имя исполнителя легла тень, и высо¬копоставленный заказчик не допускает в своем окруже¬нии ничего сомнительного. Положение усугубилось еще и тем, что Леонардо, не сказав Алехандро ни слова, вло¬жил в этот проект весь их капитал, и теперь они стали банкротами. Алехандро был удручен и винил Леонардо за то, что тот, принимая столь ответственное решение, ему и словом не обмолвился.
Леонардо всерьез собирался жениться на Каролине. За¬ехав неделю назад ранним утром по делам к Леонардо, он застал у него Каролину. А теперь неизвестно, что будет с их браком. Впрочем, Алехандро не счел бы разлуку с Ка¬ролиной большой бедой для Леонардо: он не успел еще забыть, как Каролина пробралась к нему в спальню и пы¬талась его соблазнить. Поступок, по мнению Алехандро, из ряда вон, после таких поступков Каролина для него не существовала.
Самуэль Агирре предложил Марте отложить свадьбу. Скандал был еще слишком громок. Пусть все прояснится, тогда и можно будет все решить. Марте не понравилось предложение отца. Она готова была броситься, очертя го¬лову, защищать Алехандро. Готова была помочь Алехандро деньгами, услышав о его финансовых затруднениях, но Але¬хандро очень сурово прервал ее:
Я полагаю, ты понимаешь, Марта, что я не привык,
чтобы женщина давала мне деньги?
Но речь ведь идет о фирме, и раз мы поженимся...
Я очень люблю тебя, Марта, и меня бесконечно тро¬гает твоя готовность мне помочь, но с тех пор, как я акончил учебу, я ни у кого не брал денег, даже у отца. И йчас я тоже сам справлюсь со своими трудностями. Алехандро не преминул спросить у Рея:
- Как ты оцениваешь предъявленное тебе обвинение?
_ Гнусная клевета!
Но Хулио Сесар Аройо заявил, что ты был там, когда
убивали этих людей.
Мстит, я увел у него невесту, рыбачку Исамар, вот
он меня и возненавидел!
Алехандро показалось, будто он получил удар под ложечку.
Исамар? Но ведь она девушка, и необыкновенно по¬
рядочная.
Была, пока не переспала со мной. Ей самой захоте¬
лось, так что все по обоюдному согласию. Ну а теперь
влюбилась в тебя...
Не могу поверить, Рейнальдо! То, что ты говоришь,
чудовищно!
А чего бы ей тогда так нервничать, когда она меня
видит? Узнай, Алехандро, узнай! - осклабился Рей
Элисенда устроила скандал Каролине: дочь графа де Марсо, девичья честь! Честь семьи! Каролина лениво ее
выслушала и попросила не вмешиваться в ее дела. Однако все-таки поговорила с Леонардо, убеждая его исправить совершенную ошибку  и жениться на Каролине. Леонардо как то мылся, и Элисенде крайне не понравилась его не решительность. Все с большим пылом она выговаривала Леонардо, что все должно быть серьезно. Наконец и Леонардо сумел вставить словечко в ее страстный монолог:
-Я мечтаю жениться на Каролине, - сказал он. - Но смущает меня одно...
- Пусть вас ничего не смущает, - горячо подхватила Элисенда.
- Я - банкрот! - все-таки сумел закончить Леонардо.
Элисенда замерла с открытым ртом.
Вечером она шипела Каролине:
- Мало того, что ты пренебрегла своей девичьей чес¬тью, ты еще связалась с нищим! Какой позор для всей
нашей семьи! Такому ли я тебя учила?
Больше не учи! Я провожу время, как мне нравит¬ся, - ответила красотка Каролина, любуясь в зеркале своей новой прической.
Алехандро снова помрачнел, замкнувшись, все реже снимал свои черные очки, и вместо чистого утреннего света видел вокруг себя мутную отвратительную грязь. И чаще всего было то, что грязь и была реальностью, жизнью... Почему Исамар,, которая наверняка знала о намерениях Хулио, не предупредила его, Алехандро? Почему не поща¬дила Кике, которого она, казалось бы, так любила? Знай он обо всем заранее, он предотвратил бы позорный скандал, который запятнал доброе имя целой семьи, принес столько горя' и несчастья!
Алехандро не выдержал и поехал к Исамар.
Объясни, что все это значит? — спросил он изумлен¬но и счастливо глядящую на него Исамар, и показал газету.
Да, я читала, конечно, - ответила Исамар, - и огор¬чилась очень. Но что я могу знать? Обвиняет-то вашу
семью Хулио Сесар.
Твой бывший жених, а поддерживает обвинение Грегорео Перальто - твой родственник! Так или нет?
- Но я-то тут при чем?
Ты не могла не знать, что они говорят! Почему же ты меня не предупредила? Взрослый способен оградить себя от клеветы, но ребенок беззащитен!
- Не вини меня, Алехандро! Я хотела сказать, но...
Не продолжай! - гнев увлекал Алехандро все дальше.
- Ты скрыла и то, что было между тобой и Рейнальдо!
Но это-то как я могла тебе рассказать? Это же стыдно! - Исамар мучительно покраснела.
Так, значит, правда?
— Не буду и об этом говорить!
И не говори! И стыдиться не стоит! Но я не желаю
больше видеть! Никогда! Алехандро бегом спустился с лестницы и всю дорогу
себя за доверчивость. Как она их всех обманула! Всех обвела вокруг пальца!
Лома он извинился перед Реем:
- Рей, я поговорил с Исамар, прости, ты оказался прав.
Марта была счастлива: Алехандро наконец убедился, что в ней говорила не ревность, а простой здравый смысл. Она сразу раскусила интриганку, поняла, что она манипулирует Кике ради того, чтобы втереться в доверие к Алехандро. Но ничего от Алехандро не добившись, мстит теперь самым недостойным образом через своего жениха-контрабандиста, вмиг позабыв о Кике, таком любящем, таком впечатлитель¬ном. Марте не впервой смотреть в глаза грубой, неприглядной действительности, а Алехандро пусть все это послужит уро¬ком, пусть больше прислушивается к ее, Марты, мнению. Алехандро и Леонардо сидели у себя в офисе и невесело толковали о своих делах. Нужно бы взяться за новый проект, но как? Своих денег ни гроша. А на кредит, пока не утихнет скандальная история, тоже нельзя надеяться Алехандро едва удерживался, так ему хотелось попенять Леонардо за неосмотрительность. Но что толку упрекать? 
Ему самому несладко, свадьба с Каролиной повисла на волоске. Компаньоны сидели мрачные, не видя для себя ни выхода, ни просвета. Таким их и увидел, бодрай, подтянутый и энергичный Матеус. Компаньоны встретили его с холодком - как никак  он и был виновником их угрюмости. Но Матеус принял натянутость как должное.
- Друзья ! - начал он. - Я хорошенько подумал и понял, что поспешил. Работайте над проэктом, я возобновлю субсидии. Прошу меня простить, я был не прав!
Компаньоны недоверчиво переглянулись. Должно было произойти что-то чрезвычайное, чтобы такой осмотрительный бизнесмен, как Матеус, переменил решение. Но как это было прекрасно: они снова были на коне, снова были готовы сражаться с трудностями и побеждать их!
Алехандро немедленно позвонил Марте и пригласил ее поужинать.
Альберто Эрнандес получил гонорар и повел всю ком¬панию отмечать в ресторане знаменательное событие: на¬чало битвы за справедливость. Пока рассаживались за сто-ликом, смотрели меню, Исамар отвела Хулио в сторону.
— Я давно хотела попросить тебя, Хулио: не вмешивай
в эту историю Алехандро. Он безусловно честный и поря¬
дочный человек.
Пусть суд разберется, какой он там человек. А раз
честный, чего ему опасаться? - непримиримо заявил Хулио.
Нечего, согласна, - подхватила Исамар, - но у него
маленький сын, а сыну разобраться труднее, к тому же он
недавно приехал, все ему чужие, для него все может кон¬
читься настоящей трагедией.
Хулио ни в чем не мог отказать Исамар, насупился и пробурчал:
Будь по-твоему] Исамар на радостях бросилась его обнимать.
- Какое, однако, неприличие! - сказала Марта. - Ты
видишь, как она счастлива, затеяв этот скандал!
Алехандро повернул голову и увидел улыбающуюся Исамар в объятиях Хулио Сесара. Кровь бросилась Але¬хандро в голову: хорошенькое место они выбрали с Мартой для ужина! Но он воспользуется случаем и выскажет не¬годяю все, что думает, постоит за честь своей семьи!
- Ты еще горько пожалеешь, что опорочил имя моей
семьи! - рванулся он к Хулио Сесару.
— Семья воров и убийц должна получить по заслу
гам! - с ненавистью выпалил Хулио.
Алехандро уже лез в драку, и Хулио не остался бы В| долгу, если бы между ними не встал Альберто, а Марта не вцепилась бы в Алехандро, а Исамар в Хулио. Марте удалось увести Алехандро.
Вы все решаете насилием, выкрикнул вслед Алехандро Хулио.
Обе стороны были крайне возмущены. Обе стороны возмущались низостью противника.
Дон Фернандо тем временем навестил Сакариаса. Боль¬шое смуглое лицо Сакариаса с узкими темными глазами посуровело при виде благодушно улыбающегося Фернандо. Поздоровались, и улыбающийся Фернандо намекнул Сакариасу, что, как старший, тот должен удерживать свою неразумную молодежь от опрометчивых шагов, они приведут их к гибели, дон Фернандо сумеет отстоять честь своей семьи.
- Опрометчиво действуешь ты, Фернандо, - сурово ответил Сакариас. - Я знаю много честных и порядочных семей, чью честь и жизнь растоптала власть богатства, кото¬рой ты так гордишься. На свете не одна твоя семья, и Божья кара рано или поздно настигнет грешника, Мальдонадо. Фернандо сгреб Сакариаса за воротник.
Что, кончился твой запал? - усмехнулся он, за¬дыхаешься? Посмотри, что бывает, когда плохо говоришь о ближних!
Умираю, - прохрипел, обмякая, Сакариас. Вот-вот, на смерть я и намекал, Сакариас! Все под том ходим, и лучше бы нам помнить о смертном часе! вандо и не взглянул на распростертого на полу ка, он был препятствием, а может, средством, и постарался обратить это средство себе на пользу больше толку не добьешься, Фернандо зато-Фугим делам, которых у него было в преизбытке. Неизвестно чем бы кончился визит Фернандо для Сакариаса, если бы не Гельермо. Он пришел уговаривать Исамар помочь Эстефании повидаться с Хулио Сесаром. Она, бедняжка, места себе не находила, извелась, ночей не спала. Как-,никак, она его похоронила, а тут вдруг он не¬жданно-негаданно воскрес. И еще ей хотелось услышать правду о семье Мальдонадо из его собственных уст. Она не считала безоговорочно, как Элисенда или Каролина, что обвинение — просто грязная клевета, она верила Хулио Сесару. Когда она сама приходила к Исамар, то Исамар е Гойо объяснили ей, что положение Хулио слишком опасно, чтобы дать его адрес даже ей. Хулио Сесар мог выйти из подполья только после суда. Эстефания не поверила Иса¬мар, она сочла ее нежелание проявлением женской ревно-сти и умолила Гильермо ей помочь.
Дверь была открыта, Гильермо вошел, и вместо Исамар увидел лежащего на полу Сакариаса, срочно вызвал «ско¬рую», и Сакариаса тут же увезли в больницу.
А Фернандо продолжал свои труды по защите чести своего семейства. Он вместе с Пайвой пошел на встречу с Альберто Эрнандесом. Пайва затвержденными словами по-вторил версию о контрабандистах, Альберто выразил недо¬верие: во-первых, •» справиться троим с целым отрядом до зубов вооруженных контрабандистов, которые, как из¬вестно, идут на все. Во-вторых, префект полиции, получив сведения о прибытии контрабанды, обязан по инструкции вызвать на подмогу национальную гвардию. Почему Пайва нарушил инструкцию? Пайва затруднился с ответом, и тут ему на помощь пришел дон Фернандо.
— Вы нам не верите потому, что встали на сторону контрабандиста Аройо.
Я всегда на стороне истины и справедливости, - без всякого пафоса буднично и убедительно сказал Альберто.
Не меньше справедливости я уважаю власть. У меня власти много. Может, стоит задуматься, с кем вам быть? "спросил с лукавой улыбкой дон Фернандо. - Может, имеет смысл выбрать сторону власти, которой наделяют деньги-
Я - журналист и не продаюсь ни за какие деньги, "глаза Альберто за очками гневно сверкали.
А ведь я могу позаботиться, чтобы вы больше не были журналистом,     мягко, с широчайшей улыбкой, по-
лйршал дон Фернандо.
Альберто счел, что его наградили орденом. Еще бы! С в редакции побывал Рейнальдо Мальдонадо и без околичностей пообещал пристукнуть Альберто, теперь дон Фернандо сулил ему профессиональную смерть. Альберто от души поздравил себя: мы на верном пути, раз противник так суетлив и неразборчив в средствах.
Рей успел побывать с угрозами и у Хулио Сесара. Ушел он со словами:
- Слушай, ты, мразь! Забери свое заявление! Алиби у меня железное. А если не заберешь, смотри вниматель¬но себе под ноги, потому как непременно провалишься, и с треском!
Фернандо убедился, его семья держится единым фрон¬том. Элисенда и Каролина не сомневались, что обвине¬ние -- грязная клевета. Сомнения, а точнее недоумение, мучало Эстефанию, но она его не высказывала. Гильермо и Алехандро, где только могли, вступались за честь семьи. Правда, настал день, когда Гильермо заявил, что больше он в университет не пойдет, поскольку беспре¬станно драться он не может, а безмолвно слушать понос¬ные слова тоже не желает.
В общем, Фернандо был доволен своим семейством и '      попросил заняться вплотную журналистом Альберто Эрнандесом, покапаться в его прошлом, а там уж семейство Мальдонадо сделает свои выводы.
Исамар казнилась, что предала Алехандро. В конце концов она написала ему письмо и опять не подписалась. Письмо крик любящей взволнованной души, души, не омраченной не единой тенью, полной безоглядной, щедрой любви, ничего не трубующей для себя, счастливой своим богатством.
Письмо растрогало Алехандро, но он тут же забыл 0 нем, занятый своими неприятностями. Марта винила в слу. пившемся одну Исамар, Алехандро ей не перечил, ему был0 слишком тяжело, чтобы винить или оправдывать, он хот^ одного: забыть о ней. Кике он сказал, что Исамар предала их всех, но Кике ему не поверил:
Нет, папа, Исамар хорошая, и ты никогда не говора о ней плохо!
С помощью ума и логики судили обо всем взрослые, Кике жил сердцем, а сердце ему подсказывало, что Исамар не умеет предавать.
Алехандро вспомнился отзыв Авроры об Исамар:
Я видела ее, она тебя любит. Когда она на тебя смотрит, у нее лицо невесты в канун свадьбы. Как я была счастлива, выходя замуж!
А ты была замужем, тетя?    удивился Алехандро. -
Расскажи, за кем?
- За безумием! - резко оборвал разговор вошедший Фернандо.
Не подходи ко мне, у тебя на руках кровь! Кровь! Алехандро, как всегда, не придал никакого значения ее словам, привыкнув считать ее безумной, он услышал только слова отца:
- Мы собрались всей семьей, чтобы обсудить, как нам
защитить свое доброе имя. Ждем только тебя!

0

11

Глава11
Энергичная, деятельная Марта была скора на решения. Просьба отца отложить свадьбу ее возмутила. Она не со¬биралась ничего откладывать и готова была идти даже  против воли Самуэля. В запале она ему заявила, что он не вправе вмешиваться в ее жизнь, поскольку он ей даже я не отец! И ушла.
Какой это удар был для Самуэля! Он жил, ды ради своей девочки, он заботился только о ее благе. Но у  Самуэля хватило мудрости, чтобы превозмочь  и боль и обиду.
А Марта немедля позвонила Матеусу и договорилась о встрече. Они увиделись в кафе, и Марта без долгих слов перешла делу. Она попросила Матеуса субсидировать ,проект Алехандро. Тот отказался наотрез: репутация бизнесмена не допускала подобного легкомыслия. Марта на
стаивала:
Я вложу в этот проект свои деньги. Но Алехандро не должен ничего знать! Вас, Матеус, прошу об услугах посредника.
Глядя на красивое лицо, воодушевленное желанием по¬мочь своему жениху, Матеус не мог отказать и со вздохом согласился.
Марта счастливо улыбнулась. Алехандро выйдет с чес¬тью из незаслуженной и обидной ситуации, Марта ему поможет. Она не против, чтобы со временем он узнал о ее помощи, со временем, но не сейчас.
Исамар с Гойо заторопились в больницу. Увидеть, не пременно увидеть Сакариаса. Оказалось: в реанимацию не пускают. Пришлось сидеть в коридоре, довольствуясь скуд-ной информацией от проходящих мимо врачей и сестер, сидеть и мучительно волноваться. Остаться без крестного? Нет, только не это! Не житейские трудности пугали Иса¬мар, она и так искала себе работу и привыкла к бедности пугало душевное одиночество. И она молилась всем сердцем о его выздоровлении. В трудный для нее час ее не могут оставить одну!..
Забежал Гильермо узнать, как идут дела. Исамар обра¬довалась.
Передай Алехандро, - попросила она,      пусть не винит меня в случившемся! Никогда: ни во сне ни наяву келала я зла вашей семье.
- Он бесится из-за твоей связи с Реем, напрямую высказал подоплеку простодушный голубоглазый Гильермо.
Исамар похолодела: Да как он мог такое подумать? Всю свою жизнь
мечтала только о нем. А Рей? Его же все знают в ЭнсинадР
как он мог такое подумать?
Да он и не думал, разобиделся, сам мучается и тебя
мучит Он почувствовал себя оскорбленным, и обида ослепила его. Так, да? - спросил Гильермо.
Кике не спалось. Они сидели с Алехандро в обнимку в нижней гостиной, и Алехандро, у которого тоже кошки на душе скребли, успокаивал Кике.
Медсестра мне и говорит: у вас родился красивый,
здоровый мальчик, - рассказывал Алехандро, - и я сразу
стал тобой гордиться и горжусь до сих пор. А жить вместе
мы не могли, бабушка с дедушкой тоже тебя любили, как
я мог причинить им еще одно горе?
Знаешь, папа, когда бабушка умерла, мне стало ужас
до чего одиноко, и я понимаю Исамар, ей сейчас очень
страшно, поэтому я и хочу побыть с ней.
— Не будем о ней! Она оказалась совсем не такой, как мы думали, — с горечью ответил Алехандро.
- Нет, папа, она показалась тебе не такой, а на самом
деле она хорошая.
В гостиную вошел дон Фернандо и удивился, что Кике не спит.
- Заботы замучили? - шутливо спросил он Кике.
Пойдем, поделишься с дедом, может, я тебе сумею помочь.
Кике с Фернандо ушли, а Алехандро остался сидеть в гостиной. Гильермо, вернувшись, застал его необыкновенно мрачным.
Сакариас все еще в тяжелом состоянии, - сообщил
Гильермо, — а Исамар просто ангел, и поверь, тебя любят.
Она многих любила и до меня, - устало ответил
Алехандро.
Какие глупости ты говоришь, и вдобавок с чужих слов
Открой лучше глаза пошире и смотри. А то просмотришь
свое счастье и будешь потом всю жизнь жалеть! — сказал
с досадой Гильермо и, попрощавшись, отправился спать
Алехандро остался наедине со своей тоской  но тоска словно бы смягчилась, просветлела. На следующий   день Алехандро отвез Кике в больницу. Кике бросился утешать Исамар, и Исамар крепко-крепко обняла Кике: какое сокровище этот мальчуган, как тонко он все чувствует, как умеет сопереживать! От одного его сочувствия ей стало легче.
Как Сакариас?     спросил Алехандро Крестному лучше,     ответила Исамар. Поглядев, как увлечены друг другом Кике и Исамар, Але¬хандро отправился вниз в кафетерий выпить чашечку кофе.
Мирную беседу Исамар и Кике прервала разгневанная Марта. Ей нужен был Алехандро, она не понимала, как можно потакать любому капризу неразумного ребенка, от¬давая себя в руки недобросовестной интриганки.
- Что тебе еще от нас нужно? - набросилась на Иса¬мар Марта. - Ты своего добилась, свадьбы не будет! Чего еще? Немедленно оставь в покое ребенка! Он из-за тебя наплакался достаточно.
Марту выводила из себя мягкотелость Алехандро, у них сейчас столько сложностей, столько дел, а он тратит время на детскую прихоть! Только они все решили, расставили по местам, как опять он путает все карты, позволяя враждебной силе вторгнуться в свою жизнь!  Всеми силами своей деятельной души Марта боролась с этим хаосом. Увидев Марту в больничном коридоре, Алехандро расстроился не меньше Кике. Он не понимал стремления Марты занять собой все жизненное пространство, и в его жизни  существовали области, с которыми он будет разбираться сам и только сам. Он забрал Кике, Марту и поехал домой выяснять отношения.
Исамар глядела им вслед со смешанным чувством , но скорее, она была счастлива: свадьба не состоится.
Прошел день, и Сакариаса перевели в палату, состояние его улучшилось, и родным предложили   для оплаты счет. Больному предстояло пробыть в больнице еще це. сколько дней, оплатить нужно было и будущее, и предыду. щее. Исамар растерялась. В жизни у нее не было таких денег, и откуда их взять, она не могла себе представить, у Гойо были кое-какие сбережения, но не такие же! Исамар совсем не хотела обделять Гойо.
- Чем тебе оставаться без гроша и все равно брать в долг, лучше мы поищем, у кого можно занять всю сумму, -говорила Исамар Гойо.
- Я все заплачу, ребятки, не ломайте себе голову, -
вторгся в их разговор подошедший дон Фернандо. - Кике
мне все рассказал, и я хочу помочь старинному другу.
Глядя на участливое выражение добродушнейшего дона Фернандо, ни один человек на свете не усомнился бы в искренности порыва его доброго сердца. Ни один, но только не Хулио Сесар, который вместе с Брихидой тоже пришел навестить Сакариаса. Уж он-то знал Фернандо, эту старую лису с волчьей пастью и львиной лапой, и твердо заявил Фернандо, что ему здесь не место.
- Возьми, девочка, - настаивал Фернандо, будто не
слыша Хулио.
Исамар совсем уж растерялась, не знала, как поступить. Ведь Сакариас не любил Мальдонадо. Хулио кусал губы: он отдал бы жизнь за Исамар, но денег у него не было. И Исамар решилась: она поблагодарила и приняла помощь от дона Фернандо. Фернандо сиял. Счета были неожиданно оплачены.
Когда Сакариас узнал, что его пребывание в больнице было оплачено Фернандо, он изменился в лице:
Какой цинизм! Низость! Подлость! - повторял он. - Верни ему деньги немедленно, доченька! - умолял он Исамар.
Крестный так волновался, что того и гляди наступит ухудшение. Что было делать Исамар? Положение было безвыходным, но ради спокойствия крестного она готова была на все. Вздохнув, пошла в администрацию, с трудом учила обратно чек и стала уговаривать Виолёту отпра-
ься с ней к дону Фернандо. Виолета отказалась наотрез. т0том вспомнила, что может увидеть там Гильермо, и со¬гласилась.
От больницы до дома дона Фернандо было не так уж алеко, девушки шли пешком и подошли как раз в тот момент, когда оттуда выходила Марта. С Алехандро она так и не поговорила: он успокаивал Кике, зато вдосталь наговорилась с Каролиной, и та успела влить в ее душу немало яда: мол, видела собственными глазами, как Але¬хандро принесли любовное письмо, когда она ждала в офи¬се Леонардо. «Письмо-то - пустяк, настораживает молча¬ние Алехандро», - точила и точила с невинным видом Каролина. В конце концов Марта не выдержала и попро¬сила Каролину оставить ей это письмо. Каролина пообеща¬ла. И вот Марта выходит - и снова ей навстречу Исамар. Наваждение какое-то! Шагу нельзя ступить без того, чтобы не наткнуться на эту наглую девицу! Мало того, что она бомбардирует Алехандро письмами, она уже и в дом рвется! При виде такого несусветного бесстыдства у Марты нача¬лась истерика.
• Что вам здесь нужно?! Что? Что?! - принялась кри¬чать она.
Девушки попытались что-то объяснить ей, но поняв всю бесполезность объяснений, стояли, пережидая бурю. На эик Марты из дома вышел Гильермо, приветственно по-^ал девушкам и сообщил, что Фернандо нет дома.
~ Давай передам ему твой конверт, - предложил он Исамар.
Марта посмотрела на них, повернулась и пошла. Поря-[ный человек бессилен против людского бесстыдства! Нет, Гильермо, я должна передать сама. Тогда пойдем, провожу вас до ресторана. Отец наверняка там.
Гильермо остался поболтать с Виолеттой, а Исамар, узнав. что Фернандо у себя в кабинете, отправилась к нему.
Постучала, вошла. Фернандо разговаривал с Алехандр0 Как Алехандро и Исамар впились друг в друга глазами! Фернандо сразу это заметил. Надо отдать ему справедди вость, в чем в чем, а в людских отношениях он разбирался. Узнав, с чем пришла Исамар, Фернандо огорчился, он хотел оказать им дружескую услугу.
Исамар еще раз извинилась перед Фернандо, ей было неловко, а видеть Алехандро и радостно и тяжело, и сам визит был, пожалуй, в тягость, но воля крестного была превыше всего.
Исамар ушла, Фернандо, ласково глядя на сына, сказал:
- Да, сынок, хорошая девушка, очень хорошая! Однако жаль, что не выходит у вас с Мартой.
— Сеньор Агирре сомневается в моей честности, отец, — сухо ответил Алехандро.
Вежливость сеньора Агирре настораживала Фернандо. Вопреки ожиданиям Ферейры, который опасался ревности Фернандо, тот добродушно отнесся к его новому компань-онству. Он не скрывал, что рассчитывает на помощь Фе¬рейры в отмывании своих капиталов. Ферейра не отказы¬вался, но старался дать понять, что это будет не просто. И к слову сообщил, что Агирре весьма интересует вопрос, досталось ли Ферейре проданное имение по наследству или находилось в совместном владении. Агирре явно выяснял всю подноготную будущего компаньона. Ферейра надеялся на Марту. Сейчас между ней и Алехандро пробежала кошка, она по-прежнему оказывала Ферейре знаки внимания, и он серьезно подумывал к ней свататься. Закрепив деловой союз личным, он бы уже ничего не опасался.
Но кроме деловых забот, у него была еще одна очень серьезная забота: Мерседес. Он никак не мог смириться с мыслью, что она пострижется в монахини.
Дни в монастыре текли неспешно, и так же текли мысли Мерседес. Белая стена монастыря казалась ей надежной защитой от мирских сует и дарила ощущение покоя. Мать настоятельница сказала ей, что она может пробыть здесь, только захочет, и все они будут молиться, чтобы к ней
нуЛИсь душевный мир и покой. Монастырь занимался благотворительностью, Мерседес познакомили с семьями, которым помогли деньги, вложенные ее отцом. Но с по¬стригом не спешили. Шаг был слишком ответственный, торопиться с ним не следовало.
Мерседес стояла в освещенной солнцем приемной, беседуя с одной из сестер, когда вдруг на пороге появил¬ся Рей. Мерседес похолодела: прочные стены оказались не так уж надежны, прежняя смута и боль всколыхнулись
в ее душе.
Ты мне нужна, Мерседес! Выслушай ради всего свя¬
того! Я не могу без тебя жить! - глаза Рея требовали,
молили.
А я не могу жить с тобой. Ты мне не нужен! Уходи!
Охваченная ужасом Мерседес убежала. Монахини ок¬ружили Рея - он должен немедленно покинуть обитель, мужчине не место в женском монастыре. Рей покорился. Уйти он ушел, да, ему здесь не место, но и Мерседес тоже, она его, Рея, женщина, и он не собирался уступать ее даже Господу Богу.
Рей давно уже поместил себя в ад, с детства он делал в этом мире самую грязную работу, не знал матери, был изгоем, дьяволом. И давно перестал считать свои грехи. Как-то он пил в компании с Мерее и сказал ей: Я, дорогая, дьявол, и место мое в аду. Я пойду за тобой и в ад, - пылко ответила Мерее. • Ты и в аду не нужна мне, хоть мы с тобой одного поля ягоды, оба приблудные!
Рей осклабился и покачал головой: нет на этом свете ведливости, ему нужна Мерседес, а он ей нет, он нужен Мерсе, а она ему не нужна. Выигрывают здесь только сильные.
Нужно всегда иметь силу и взять желанное!
Рей обратился к Росе:
- Навести в монастыре Мерседес. Мне туда вход зака¬
зан, а вы с ней подруги, убеди ее отказаться от пострига.
Роса сочувствовала Мерседес, жалела она и Рея. Дела семьи Мальдонадо были ей небезразличны. Выбрав время, она поехала в монастырь.
Мерседес появилась в светлой солнечной приемной -худая, бледная, с огромными темными глазами, страдаль¬чески светившимися на изможденном лице. Увидев ее ху¬добу, Роса только руками всплеснула:
- Да можно ли так изводить себя, подружка! Рей из¬
водится там, ты — здесь. Кому от этого польза? Выбирайся
лучше отсюда, выходи замуж, рожай ребятишек и будь
счастлива. От судьбы в монастырь не уйдешь. Не морочь
Господу Богу голову, не твое призвание монашество!
Мерседес ласково улыбалась бескровными губами, слушая ее.
— Ты всегда заботилась обо мне, Роса, и я очень бла¬
годарна тебе за участие. Но душевный покой я обрету
только вдали от мира и его сует!
Крупная высокая Роса нежно прижала к себе хрупкую, почти невесомую Мерседес.
— Да только ли в покое дело? И какой покой, когда
бежишь от исполнения своего женского долга? - продол¬
жала она убеждать подругу.
Мерседес ласково высвободилась из ее объятий. Вдруг на ее светлом платье Роса увидела алые пятна.
Боже мой! Что это? - испуганно воскликнула она.
Плоть ввела меня в грех и должна быть наказана, я
ношу пояс с гвоздями, Роса, и боль мне сладостна. Я не •
хочу никакого счастья. Не зови меня обратно. Твои слова
для меня мертвы! - твердо сказала Мерседес. - И никому
не говори о моем поясе. Я сама себе выбрала эту кару.
Роса ушла в отчаянии и тут же бросилась к Рею.
- Ты должен всеми правдами и неправдами забрать ее
из монастыря! От нее осталась тень, она вконец изведет
себя, она истязает себя! Сделай что-нибудь!
Стиснув зубы, Рей отправился к Ферейре. Одна только мысль о нежной коже Мерседес, покрытой кровоточащими ранами приводила его в неистовство. Рей вошел. Глаза Ферейры вспыхнули непримиримой навистью. Но он молчал, выжидая, что скажет этот дья-л в человеческом облике, погубитель его дочери.
- Ты должен забрать свою дочь из монастыря, Ферейра- начал без проволочек Рейнальдо. - Она истязает
себя, она несчастна, и кончиться это может гибелью.
- В ее гибели будешь виноват ты, и только ты! Ты поверг ее в бездну отчаяния! При твоем образе жизни ты не имел права связывать себя с честной, благородной де¬вушкой!
На лице Рея появилась привычная ухмылка.
- Ты и мой отец выбрали для меня такой образ жизни,
безусым сосунком сунули вы меня в свои грязные дела, а
из себя корчили почтенных людей! Вы исковеркали мою
жизнь. В жертву своему благополучию вы принесли две
жизни - мою и Мерседес.
Усмешка Рея напоминала теперь оскал злобного зверя.
- Ты всегда был диким зверенышем и грязь была тебе по вкусу! Моей дочери лучше умереть, чем оказаться рядом с тобой! - ответил жестко Ферейра.
Рей выполнил поручение отца: он узнал подноготную журналистишки Альберто Эрнандеса. В юности тот участовал в молодежном движении, потом связался с красными этого вполне достаточно, чтобы испортить ему репутацию, свалить его. Богатые не любят крикунов-коммунистов. Он достаточно себя скомпрометировал, чтобы не придавать веры его убеждениям, чтобы видеть в них только политическую игру претендующей на власть партии. Рей был доволен доволен был и дон Фернандо. Он поручил своему подручному Брунхильдо немедленно обзвонить самых видный представителей  газет всех направлений и сообщить, Фернандо Мальдонадо устраивает в своем ресторане пресс-конференцию и ответит на все интересующие их вопросы. Расходы за счет фирмы.

0

12

Глава12
На пресс-конференцию Мальдонадо пришли все при-глашенные журналисты. Крупный бизнесмен Мальдонадо пользовался известностью даже в правительственных кру. гах, он был богат, влиятелен, и скандал был слишком велик, чтобы им не заинтересовались все ведущие газеты.
Мальдонадо в светло-сером костюме сиял благожела-тельнейшей улыбкой, слева и справа от него сидели сы¬новья - Алехандро в темном костюме и Рейнальдо в свет¬лом. Рей улыбался, Алехандро и Гильермо были серьезны. Журналисты с удовольствием сделали снимок достойного семейства. Мальдонадо начал свою речь:
- Я счел своим долгом собрать вас здесь, дав воз¬
можность объективно осветить сложившуюся ситуацию.
Моей семье нанесен тяжкий моральный ущерб, ее окле¬
ветали. Настоящие преступники хотят спрятаться за на¬
ми, как за щитом. Но бесчестные поступки для бандитов
естественны. Гораздо хуже: ложь поддержали люди с вы¬
сшим  образованием,  ложь  контрабандиста  поддержал
журналист, пороча свою профессиональную корпорацию.
В прошлом этот журналист сам был замешан в подрыв'
ной деятельности...
Один из журналистов счел необходимым немедленно] уточнить:
Вы имеете в виду, сеньор Мальдонадо, журналиста Альберто Эрнандеса?
- Именно, именно, -- признал дон Фернандо,
противник демократии, противник свободного предпринй'
мательства. Я прошу вас ознакомиться с документами,
торые показывают, сколько я дал нашей стране рабочих мест. А кучка преступных элементов теперь порочит бечную репутацию. Так посмотрим: на ком вина, на или на них.
Журналисты задавали вопросы, уточняли, записывали, один из них по фамилии Гарсия , хороший знакомый андеса, поторопился позвонить Альберто и сообщить о происходящем.
- Мальдонадо готов на все. Он нанес тебе тяжелый удар. На пресс-конференции тебя нет, ты не можешь защи¬титься, так что приготовься: тебя ждут не слишком добрые
времена.
Альберто Эрнандес был талантливым журналистом. Он уже много лет занимался вопросами социальной справед¬ливости, сотрудничал в левых газетах и создал себе доста-точно прочное имя. Он занимал с двумя своими сестрами — Ортенсией и Исабель маленькую квартирку, где постоянно жил кто-то еще, поскольку в Каракасе не так-то просто найти себе жилище. Сейчас у него жили Хулио Сесар с Брихидой, а одну комнату занимала медсестра Лила, внося свою долю квартплаты. Заработки были невелики, но Аль¬берто больше всего дорожил своим честным именем и воз¬можностью печататься. Он прекрасно понимал, чем грозит :«У поднятая Мальдонадо враждебная кампания, и немед-[но отправился к Гойо посоветоваться. Уже вечерело, когда Альберто с Хулио пришли к Перальте. У Гойо сидела какая-то полная, немолодая мулатка. она тоже пришла по поводу скандала с Мальдонадо, хотела сообщить. Но Альберто заговорил с Гойо с таким чем и настойчивостью, что женщина поняла: господину прокурору  сейчас не до нее, и стала прощаться, собираясь зайти в другой, более удобный день. Исамар внимательно смотрела на ее скуластое лицо и оно почему то казалось ей знакомым.  Вот только она ни как ни могла вспомнить, где же она ее видела. Со странным чувством ушла Исамар на кухню, пытаясь отыскать в памяти улицу, дом, событие, которые объяснили бы ей, откуда она знает эту женщину.
Гойо тем временем быстро нашел выход и1успокой™ Альберто: Хулио Сесар тоже устроит конференцию и рас. скажет все, что знает о Мальдонадо, они им не спустят сделают ответный ход и сумеют выиграть начатую партию' Сам Гойо еще находился под впечатлением тайны, которую доверил ему сегодня в больнице Сакариас. Зная, что его ждет, и готовясь к худшему, он доверил Гойо тайну, кото¬рую хранил всю жизнь и взял клятву, что Гойо будет ее хранить столь же ревностно. Тайна касалась Исамар. Глав¬ным действующим лицом был тот же Мальдонадо. Теперь Гойо понимал, почему Сакариас всеми силами оберегал Исамар от Мальдонадо, и поклялся ему точно так же обе¬регать ее. Сакариас передал ему и очень важный документ, касающийся Фернандо. Так что у Гойо не было никаких сомнений в правоте Хулио Сесара, и он считал ответную пресс-конференцию просто необходимостью.
Они сидели на кухне и обсуждали подробности. Хулио Сесар с любовью смотрел на Исамар. Сейчас, когда Сака¬риас был так болен, он надеялся, что Исамар понадобится его помощь и хотел вновь предложить ей замужество. Оно стало бы для нее выходом в этой тяжелой жизненной си¬туации. Для него существовала на свете только Исамар, хотя девушки вокруг не оставались равнодушными к его мужской красоте и не менее мужественному характеру. Отличала его и сестра Альберто, Ортенсия, не оставляла вниманием Эстефания Мальдонадо, но он и знать ее не желал. С семейством убийц Мальдонадо у него не может быть ничего общего.
Беседа была в самом разгаре, когда в дверь раздался звонок и на пороге появился человек, которого тут не ждали,      Алехандро Мальдонадо. Алехандро явно волновался, он снял темные очки, взгляд у него был беспомошный. Он спросил, не у них ли Кике, и может быть его  видела Исамар. «Нет! Нет! Нет!» - на все вопросы ответил Гойо, и уже стал закрывать дверь, как в прихожую вошла Исамар и принялась расспрашивать, что с Кике. Оказалось Кике с Авророй ушли из дома и пропали. Алехандро над-, что они у Исамар. Но раз нет - он печально и вежливо поклонился. Дверь еще не захлопнулась, а Исамар уже одевалась.
Кике наверняка хотел повидать ее, а значит, искать его «но где-то неподалеку от их дома или возле больницы, врора нездорова, малышу она не в помощь, да и на улице • темно. Гойо попробовал ее отговорить, но где там! Тогда мужчины, пожав плечами, тоже отправились искать Кике, внука Фернандо Мальдонадо, их заклятого врага. Зато Исамар не считала Мальдонадо своими врагами, во-первых, Алехандро был самым лучшим человеком на свете, да и дон Фернандо так хотел ей помочь, что никак не мог быть дурным человеком. Про Рея все знали, что он негодяй, но убийца - это и для Рея слишком. Хулио ведь мог и ошибиться, ночь-то была темная. Исамар надеялась, что все можно кончить по-доброму. Лишь бы нашелся Кике! Как ему страшно - темно, да еще при его впечатлительности! Аврора же совсем беспомощная На улице они разделились на две группы.Гойо пошел с Альберто, а Исамар — с Хулио, договорившись прочесать окрестности и через час встретиться возле дома, но часа не понадобилось. Исамар с Хулио нашли потерявшихся нашли на стройке. Кике упал в яму, но, слава Богу, ничего себе не сломал ломал, а бедняжка Аврора в бело-розовом пеньюаре сидела в отчаянии возле ямы и ждала помощи. Как Кике обрадовался увидев Исамар! Они ведь к ней и отправились.Исамар! Мы ведь пошли к тебе! Я хотел узнать, как твой крестный.
Исамар со счастливой улыбкой обняла Кике.
- А теперь быстренько домой! Представляешь. что там с твоим папой и дедом творится?
Теперь весело засмеялся Кике.
-Знаешь, Кике, - прибавила Исамар, - это тебе урок! Намерения у тебя были добрые, а вышло одно беспокойство и волнение. Хорошо еще, что до настоящего горя не дошло! Знаешь поговорку: благими намерениями вымощена дорога...
Ах, Исамар, Исамар, скажи себе то же самое! Ты мое-тишь себе дорогу благими намерениями.
Дом Мальдонадо жужжал, как осиное гнездо: Элисенда выгнала служанок, Фернандо негодовал на Элисенду, Але-хандро звонил каждые пять минут в полицию, и вдобавок ко всей этой суматохе пришла Марта, желая окончательно выяснить отношения с Алехандро. На это у нее были веские причины.
Дело в том, что с утра пораньше ее навестила Каролина и принесла обещанное письмо. Марта опешила: как она ухитрилась так быстро его достать?
- Я твоя верная подруга, - сказала Каролина, проникно¬
венно глядя Марте в глаза лживыми карими глазами и поправ¬
ляя вытравленную гриву волос. - Я готова для тебя на все!
Марта тороплицо взяла письмо и, читая, отошла в сто¬рону. Трогательное, искреннее выражение чувств. Не касайся оно Алехандро, оно бы ее, пожалуй, умилило, но тут она почувствовала только раздражение. Особенно раздра¬жали дурацкие неумелые рисунки - чайки какие-то, в об¬щем, чепуха, и еще инициалы «И.М.». Какая безвкусица! И вот этой безвкусицей дорожит Алехандро! Ее прячет от Марты? Нет, она представляла его совершенно другим! Не случайно отец удерживал ее от опрометчивого шага. И как недальновидно она поступила, сколько предприняла на¬прасных усилий, как старалась помочь!
Марте и без того было стыдно за свою выходку, а тут она расстроилась еще больше.
- Папочка, прости меня! Мне стыдно! - сказала она
отцу. - Ты прав, как всегда, мне совсем не стоит торопиться со свадьбой, и, боюсь, у нас с Алехандро разные уровни.
Прошу тебя, не обижайся!
Агирре только головой качал:
Милая моя девочка, разве мне до обид? Я забочусь лишь о том: чтобы твоя пылкая головка не натворила бед. Не спеши у тебя есть время разобраться и с собой, и с Алехандро.
И теперь Марта, с письмом в качестве неопровержимого доказательства, пришла к Алехандро разбираться. Но ока-ось, пропал Кике, и Алехандро было не до выяснения ношений. И только Марта собралась уходить, как раздался звонок, и на пороге появилась Исамар с Хулио Сесаром и Кике. Марта окаменела. Наваждение продолжа¬лось. С ним нужно было покончить раз и навсегда.
Исамар вернулась домой одна. Гойо пошел с Хулио и Альберто, им нужно было кое-что еще обсудить. До чего »е трудный был день! Трудный и счастливый, потому что нашелся Кике, Хулио привел его, и теперь, может быть, они как-то помирятся с Мальдонадо. И крестному стало лучше. Завтра с утра она поедет в больницу, а пока нужно прилечь отдохнуть. Но тут раздался звонок в дверь.
- Виолета, входи, - сказала Исамар, открывая.
Огромный детина в маске схватил девушку - в рот кляп, мешок на голову и потащил вниз. От неожиданности Исамар даже не сопротивлялась. Ее запихнули в машину, машина тронулась. Мешок сняли, но завязали глаза. Исамар в ужасе не понимала, что происходит. Вот ее куда-то при¬везли - ни увидеть, ни спросить она ничего не могла. Связанную, ее опустили на что-то мягкое, наверное, кро¬вать. Она пыталась кричать, но получилось какое-то мычание, этом в рот ей что-то влили, и она куда-то провалилась.
Рей с ухмылкой смотрел на спящую Исамар:
Ты мне еще заплатишь за рану на голове. Но не сейчас, попозже.
Детине в маске он сказал в прихожей:
Умница, Сабас! Теперь главное, чтобы она тебя не
ла. Голос! Главное, измени, голос!
Дней ночью в квартире Альберто раздался телефон¬ах. Попросили Хулио Сесара.
- Ты ведь любишь Исамар, мальчик, - проговорил д
навистный Хулио голос. - Так вот: ее жизнь в твоих руках
Ты знаешь, что сделать, чтобы она хорошо себя чувствовала, и сделай это, послушайся совета Рея Мальдонадо!
Хулио выслушал, повесил трубку. В истинности угрозц I он не усомнился. Он единственный отдавал себе отчет, с кем имеет дело.
Поглядев на сына, Брихида поняла: произошло что-то серьезное. Сердце у нее и так было не на месте из-за завтрашнего выступления Хулио. Она тоже знала, насколь¬ко опасны Мальдонадо, знала по себе - эти люди ни перед чем не останавливаются.
— Проклята та, что произвела на свет этого ублюдка! -
проговорил Хулио. - Она была дьяволом и породила дьявола.
О ком ты, сынок? - спросила, прижимая руки к
груди, Брихида.
О Рейнальдо Мальдонадо!
- Не говори так, сынок, - с ужасом выговорила она,
лицо ее исказилось страданием.      Не говори так о его
матери!
- Можно подумать, ты ее знаешь? - отозвался блед¬
ный как мел Хулио.
— Знаю, сынок, я ее очень хорошо знаю!
Но Хулио не продолжал разговор. Ему было о чем подумать. Сославшись на усталость, он пошел и лег.
После случая с Кике Фернандо твердо решил: Авроре место в лечебнице. Жить под одной крышей с помешанноя( ждать от нее каждую минуту сюрпризов - невозможно-Она чуть было не погубила Кике, наследника фамилия Мальдонадо, который будет приумножать ее богатство и славу. Фернандо Авроре так все и выложил.
- Я не позволю, чтобы сумасшедшая разрушила все
что я нажил с таким трудом!
- Не трудом, Фернандо, а кровью! Все, чем ты владеешь, сочится кровью! Все в крови! Все! - глаза Авроры горели мрачным огнем.
Молчи, проклятая! - Фернандо чуть было не замахнулся на нее.
Аврора засмеялась.
Фернандо стиснул зубы и процедил: Ты еще не знаешь, на что я способен! Лучше бы тебе
гачто ты можешь, Фернандо? Убить? Так убей меня, ак убивал Других! губы Авроры улыбались, но глаза, Казалось, испепеляли.
- На свою беду, я пока не могу тебя убить, проклятая! Есть причина, из-за которой я не могу этого сделать, но в сумасшедший дом я тебя отправлю! - с яростью пообещал
Фернандо.
- Ты меня ненавидишь, правда? Я знаю, что ненави¬дишь, - смеялась Аврора. - И боишься. Потому что я твоя совесть!

0

13

Глава13
Марта все-таки дождалась, когда Алехандро, уложив Кике, спустится вниз и поговорит с ней. Ей очень хотелось увидеть выражение его лица, когда она протянет ему письмо. Увидеть без маски этого обманщика, который посмел играть ее чувствами и смеялся над нею с такой лицемерной нтриганкой. Над ней, Мартой, которая ради него принесла - жертвы! Но лицо Алехандро выразило искреннее удивление - и ничего больше.
Откуда оно у тебя?     спросил он. - Неужели ревность унизила тебя до того, что ты рылась в моем столе. Я не верю Марта! Ты не могла так поступить! Ты добра, прямодушна, благородна! Скажи скорее, где ты его взяла?
Сказать должен ты, сказать правду о своих отношениях с Исамар!  Ты не станешь отрицать,  что получаешь от нее любовные
письма и не слова не говоришь мне, значит, отвечаешь ей взаимностью и обманываешь меня! Я поняла все и без твоих объяснений. Мне больно, стыдно, что я так
поверила тебе!
Марта была бледна, смотрела страдальчески. Уязвлено было ее самолюбие, она чувствовала себя оскорбленной, не могла простить нанесенной ей обиды.
Алехандро было жаль ее, но и себя жаль тоже, он устал от недоверия, от постоянной необходимости оправдываться. Почему каждый смеет пятнать тебя своими подозрениями
и домыслами?
- Я не стану оправдываться, Марта, - сказал он пе¬чально. - Скажу только, что получил письмо без подписи, и сам не знал, от кого оно. Рисунков в нем не было. Человек, который отдал его тебе, хотел нас рассорить и, как я вижу, преуспел в этом. А верить мне или не верить -дело твое. Кто любит, тот верит... Скажи же, кто дал тебе
письмо?
- Каролина. Она мне друг, и хочет только добра!
Марта помнила рассказ Каролины, как Алехандро до¬бивался ее, невесты ближайшего его друга, и хотела узнать, как поведет себя Алехандро при имени Каролины: почув¬ствует замешательство? Или выразит полное безразличие из желания все скрыть? Но пусть он знает, что Марта знает
все его похождения!
Губы Алехандро брезгливо опустились. - Мне нечего сказать тебе, Марта. Могу только разве¬сти руками и посочувствовать. Извини, я очень устал. По¬едем, я провожу тебя.
Вот и все, что она от него услышала. После разговора с Алехандро Марта чувствовала себя опустошенной, бессильной. Она не сомневалась в своей правоте, но вместе с тем ощущала, что и Алехандро чувст¬вует себя правым, неуязвимо правым, и это ощущение  наполнило ее безнадежностью и тоской. Она не могла Допустить, что существуют две правоты. И циником Алеха'дро не был... Письмо-улика не только ничего не прояснило а запутало все еще больше. Пусть так! Как бы ни складывалась ее личная жизнь, она будет добиваться постав¬ленной цели: разыщет сестру и отомстит Ферейре. Отец уже подписал контракт с Лоренсо и обещал его разорить. Марта тоже приложит руку к его разорению, по-своему, по-женски, а потом растопчет его и унизит!
Узнав, что свадьба Марты отложена на неопределенный срок, Ферейра воспрянул духом и даже попытался прощу¬пать почву, говоря с Самуэлем:
До того как Марта обручилась с Алехандро, мне казалось, что я могу питать кое-какие надежды относитель¬но ее расположения, - сказал он Агирре при очередной встрече.
Марта умеет быть обходительной и любезной, умеет
быть приятной собеседнику! - оправдал дочь Самуэль, в душе на нее подосадовав.
Разговор с Мартой тяжело дался Алехандро, оставив неприятный осадок. Он увидел себя добычей, за которой гонятся по пятам Дианы-охотницы и враждуют, желая за¬владеть. Каролина - самолюбивая дура, Марта - самолю¬бивая умница, и обе напролом рвутся к цели, которая так непохожа на любовь. Любовью дышит письмо, которое он получил. Само нежелание назвать себя тоже свидетельст¬вовало о любви. Любовь всегда бескорыстна. Неужели и вправду Исамар? Неужели прав Кике, который ни на секунду не усомнился в ней, веря только своему любящему сердцу? По отношению к Исамар он вел себя точно так же, как  по отношению к нему Марта, слушая вопли своего явленного самолюбия. Кому он поверил? Рею? Которого всегда недолюбливал, брезгуя его грязными отношениямик женщинам, которого сам не пожелал выручить из-за решетки когда того посадили по обвинению в насилии?! он даже обрадовался своему разговору с Мартой,который совсем не бессмысленным. Марта предстала перед как его отражение и многое ему объяснила. Он был благодарен ей, он ее любил. Любил за то, что мир вновь осветило солнце, что грязь заняла положенное ей место, что воскресло доверие, воскресла любовь. Он любил Марту за возвращение веры в Исамар.
Дона Фернандо мучили призраки. Он дорого бы дал, чтобы с ними покончить. Прошлое не отпускало его. Су¬масшедшая Аврора без конца напоминала ему о былом. Имя Торреальбы мелькало то там, то здесь. Уже начал бояться разоблачений Ускатеги, уже Ферейра искал способ полу¬чше замести следы. Все это значило, что нежеланное на-двигается, Фернандо остро чувствовал его приближение -в одиночестве, за закрытой дверью своего кабинета, он давал волю своему страху, но стоило ему переступить порог, как он вновь был готов дать отпор любой враждебной силе.
Пресс-конференция Хулио должна была состояться на следующий день в конгрессе, ждали сенсации, журналисты собрались во множестве, приехал даже левый депутат Коль-менарес. Он собирался передать дело Мальдонадо на рас¬следование в правительственную комиссию, если представ¬ленные Аройо материалы убедительны.
Явился в конгресс Фернандо Мальдонадо без Рея - у того, как всегда, были дела поважнее.
Пресс-конференция началась ровно в двенадцать. Пред¬ставлял Аройо журналист Альберто Эрнандес. Ярко и убеди¬тельно обрисовал он злоупотребления сильных мира сего и их безнаказанность, а потом предоставил слово Хулио Сесару-Хулио Сесар медленно подошел к микрофону, окинул взглядом зал, увидел, что рядом с Фернандо нет Рея, по¬молчал и сказал:
- Господа! Заявление, сделанное мною в Генеральной прокуратуре, было ложью!
Зал ахнул. Ждали каких угодно разоблачительных ма¬териалов, но такого?! И для сторонников, и для противников сказанное было неожиданным.
— Я солгал, опасаясь за свою жизнь. У меня нет ника¬ких доказательств виновности Мальдонадо.
Может, вас принудили снять свое заявление? - раз¬дался вопрос с места.
Нет, никто меня не принуждал!

0

14

Глава14
Собрание продолжалось, шумело, бурлило, но главное было сказано. Мальдонадо удовлетворенно потер руки: не зря он верил в свою удачу. Он тут же пригласил на ужин левых депутатов.) Как он был прав, говоря струсившему Ускатеги, что никогда не нужно сдаваться самому, и судьба перейдет на твою сторону.
Альберто Эрнандес был раздавлен — предать справед¬ливость, предать их всех! Лишить их честного имени, по¬ставить под удар их жизни! Нет, такого не прощают!
Когда ты успел продаться, Иуда?
Хулио молчал.
Дверь моего дома отныне для тебя закрыта!
Хулио промолчал и на этот раз.
- Где телефон? - отрывисто спросил он вместо отве¬
та. - Хочу поговорить с Исамар.
Альберто взорвался: мерзавец, наворотил дел, втоптал всех в грязь, а сам только и думает, что о своих шашнях!
Один Гойо внимательно присматривался к Хулио: здесь крылась какая-то загадка, и ее нужно было разгадать. Хулио не из психопатов-истериков, и не из подлецов. Значит? Кстати, Исамар. Он сегодня ее еще не видел. Она с раннего утра ушла из дома. Но куда? В больнице ее не было...
Сакариас места себе не находил: с Исамар что-то слу-ось. Крупная глазастая мулатка успокаивала его: ничего вительного, что никто не подходит к телефону. Исамар сто едет к нему в больницу. Сакариас согласно кивнул, но сердце подсказывало ему: нет, нет, с девочкой что-то неблагополучно.
Исамар по-прежнему с завязанными глазами, очнув¬шись, слезно молила ее отпустить или хотя бы объяснить, что с ней будет, что все это значит? В ответ она слышала мертвое молчание, она словно бы стала слепоглухонемой и, чтобы ни делала, не могла вырваться из черной бездны. Потом что-то переменилось, ее снова потащили вниз, потом повезли в машине и вдруг - свобода! Она была совсем недалеко от дома. 6 доме была Виолета.
- Как можно уходить, не предупреждая?     с упреком
спросила она.
Исамар в нескольких словах описала, что с ней про¬изошло и как ей было жутко страшно.
- Они наверняка ошиблись, - заключила она.    При¬
няли за кого-то другого, а когда убедились в ошибке, от¬
пустили.
- Заяви сейчас же в полицию, - потребовала Виолета.
— Что ты! Крестный же с ума сойдет от беспокойства!
Виолета, поклянись, что никому ничего не скажешь! Ну вот! А теперь я бегом в больницу!
Вокруг семьи Мальдонадо вновь сиял ореол невинно¬сти, добродетели ее светились еще ярче после того, как их пытались очернить клеветой. Все левые депутаты приняли приглашение дона Фернандо на ужин.
Фернандо, помня исступленное лицо Брихиды, предло¬жил Рею оставить Хулио Сесара в покое, но Рей был
неумолим.
- Он поднял на нас руку, папа, и сгниет в тюрьме! жестко сказал он. - Я уже подал заявление в прокуратуру Не сегодня-завтра его арестуют.
Фернандо только вздохнул: по существу, Рей действо¬вал правильно. Но было слишком много превходящих об¬стоятельств, и они сейчас требовали большей мягкости в обращении. Объяснить их Рею он не мог, а спорить с ним было бесполезно, и Фернандо благоразумно предосташл все течению времени, которое знает, как выровнять самые непреодолимые горы, самые бездонные пропасти.
Вечером семейство Мальдонадо с гостями, среди кото¬рых был и депутат Кольменарес, праздновало восстановле¬ние справедливости. Роса сияла, улыбался Фернандо, Зли-сенда, как всегда, томно, поводила глазами и вела свет¬скую беседу; она не смирилась с существованием Росы, но предприняла кое-какие шаги и была ими очень до¬вольна. Она радовалась тому, что все благополучно ре¬шилось с замужеством Каролины, так что и ей было что отпраздновать.
Рей оглядывал свое семейство с ухмылкой, он умел постоять за себя, умел воспользоваться словами вроде «правда» и «справедливость» и знал: безграничны возмож¬ности только у денег, и их должно быть как можно больше. Сейчас Рей задумал новое предприятие - он займется контрабандой золота и драгоценных камней. В копях и на приисках есть у него свои люди, переправлять контрабанду можно будет в консервных банках -- семья Мальдонадо давно торгует рыбными консервами. Осталось организовать цепочку своих людей, которая объединит государственные структуры, таможню и так далее. Рей этим и занимался. Папочка, правда, противился какое-то время: не привык к таком товару, однако Рей сумел его переубедить. Так что Рей покончил с мелкой возней, с дурацкой доморощенной контрабандой, его дело сулит баснословные прибыли. Раз-мышляя, он сидел, откинувшись на стуле, поглядывая на сидящих в зале, и вдруг похлопал по плечу Алехандро, указав подбородком в угол. Алехандро повернул голову и увидел: сидит Марта в вечернем платье, с тяжелыми серь¬гами, красавица Марта с Ферейрой за столиком. Вальяж¬ный Лоренсо неотрывно глядел на нее масляными глазка-ми, накрыл ее руку своей, а она наклоняется к нему с многообещающей улыбкой. Алехандро вскочил и направил¬ся к их столику.
Можно тебя на минуточку, Марта?
Что-то случилось, Алехандро? - спросила она, отой¬
дя с ним в сторонку.
- Объясни, зачем ты так откровенно кокетничаешь с
Ферейрой?
- Я - свободна и не обязана перед тобой отчитывать¬
ся. - Марта глядела на него упрямо и вызывающе.
- Я не узнаю тебя, Марта! Чего ты добиваешься? Даже
если мы поссорились, то не настолько же серьезно. И наша
свадьба только отложена, - ласково и увещевающе говорил
Алехандро.
— Позволь мне пройти, меня ждут, я сказала, что не
намерена давать объяснений.
Для меня это унизительно, Марта, разве ты не по¬
нимаешь? — Алехандро явно нервничал.
Ты унижал меня своей Исамар-рыбачкой, ей и уст¬
раивай сцены ревности! - Марта независимо прошла мимо
Алехандро с гордо поднятой головой.
Алехандро, помрачнев, вернулся к своему столу.
Невесело было и Эстефании. Она не пошла на праздник, осталась дома. Конечно, ей не хотелось, чтобы обвинение семье, к которой она теперь принадлежала, подтвердилось. Но и Хулио Сесару она доверяла: он не пошел бы на огульное обвинение. Она хотела знать истину.
Хулио Сесара арестовали на следующий день. Семья Мальдонадо обвиняла его в злонамеренной клевете и умышленном оскорблении. Ни одна черточка не дрогнула на красивом бледном лице Хулио Сесара. От преступников он другого и не ждал. Зато Брихида ждала совсем другого: обещал же Фернандо не отнимать у нее сына! И вот так он выполняет свои обещания! Брихида твердо решила от¬крыть всю правду Рею. Такова была договоренность: раз  нарушено одно условие, будет нарушено и другое. Дома Рея не оказалось, и об аресте она сообщила Эстефании, которая, услышав новость, побелела как мел и изменилась в лице. Эстефания сама побежала к Рею, умоляя его вызволить Аройю из тюрьмы, она плакала, уговаривала, настаивала. Рей смотрел на нее с усмешкой:
— Бесполезно, сестричка, тебе лучше забыть об этом
контрабандисте, он сгниет в тюрьме!
Рей не отказал себе в удовольствии заехать в тюрьму предварительного заключения и попросил свидания с под¬следственным.
Хулио требовал свидания с доктором Перальто из про¬куратуры, когда к нему вошел ухмыляющийся Рей. Рей мигнул охраннику — выйди, мол, на минутку, а мы тут поговорим - и охранник послушно вышел.
- Где Исамар? - сразу спросил Хулио.
— Ты выполнил свою часть договора, я — свою. Мы с
тобой люди слова. Но жизнь Исамар в твоих руках, стоит
тебе вильнуть - и я ни за что не отвечаю, - Рей смотрел
на Хулио, заложив руки в карманы.
- Угрожать всю жизнь невозможно! Ты идешь по бо¬
лоту, оно затянет тебя, убийца!
— Отсидишь годок за дачу заведомо ложных показаний
и вернешься к своей Исамар!
- Рожа бесстыжая! - Хулио, сжав кулаки, пошел
на Рея.
— Все зависит от твоих показаний! - осклабившись,
настаивал Рей.
- Катись, а то набью тебе морду, - процедил, бледнея
от ненависти, Хулио Сееар.
- А ты мне нравишься, парень, ни черта не боишься,
только заводишься. Вот бы ты в моей команде развернулся!
Но пока я тебе все сказал: распустишь язык, расхлебывать
будет Исамар! Пока! - И Рей вышел из камеры.
Больше Хулио не просил о свидании с Гойо, оно ему было ни к чему.
Навестила его и Исамар.
- Хулио, - начала она, - я же с самого начала просила
тебя ничего не затевать! Видишь, чем дело кончилось! —
Исамар смотрела на него с состраданием и упреком. - Я
же говорила: там было темно, и ты мог ошибиться!
Каково было Хулио слушать ее упреки и в ответ ни слова не возразить?! Это и есть муки адовы. Их сейчас и терпел Хулио Сесар, которого друзья сочли Иудой за то, что продался Мальдонадо, которого упрекала любимая жен¬щина, и оценил по заслугам враг!
«Очевидец Хулио Сесар Аройо заявил сегодня в конг¬рессе, что выдвинутые им обвинения против семьи Маль¬донадо были ложными. Мальдонадо освобождаются от от-ветственности за контрабанду и убийства, совершенные в Энсинаде» - сообщило радио на всю страну.
Долорес, пожилая мулатка, схватилась за сердце.
- Опять ушел от расплаты, висельник! Но мне лучше
помолчать, не стоит ворошить прошлое. Мне с ними не
справиться! Зря я к этому прокурору Перальте ходила!
Вот уже много лет Долорес работала в больнице. Не¬давно привезли к ним немолодую красивую сеньору, и привез ее сеньор архитектор Мальдонадо. Долорес сразу обратила внимание и на сеньору, и на ее фамилию. Ей даже мысленно не хотелось возвращаться в Энсинаду, откуда она убежала при весьма трагических обстоятельствах. Но, по¬хоже, Господь Бог не хочет наказывать старика Мальдона¬до, и значит, не ее это дело добиваться возмездия.
Однако если прошлое возвращается, на каждом шагу ты сталкиваешься с ним. Не прошло и нескольких дней, как Долорес повстречала на улице Брихиду. Как она, бедная, изменилась, как постарела, и с глазом у нее что-то сдела¬лось. Впрочем, неудивительно, она рассказала, что сына ее посадили в тюрьму, что самой ей даже негде жить! Долорес предложила Брихиде поселиться у нее. Та была рада-раде¬шенька, у нее сейчас каждая копейка на счету, все может понадобиться, чтобы выручить Хулио Сесара. Сейчас она собиралась пойти к Фернандо Мальдонадо. Пусть попро¬бует ей отказать!
- Какие у тебя могут быть дела с Мальдонадо? - уди¬
вилась Долорес.
Брихида, потягивая из фляжки, рассказала ей про свою печальную молодость. Долорес только руками всплескивала:
— Страшный человек Мальдонадо! Страшный!
А Фернандо выговаривал Алехандро за поведение Мар¬ты в ресторане:
— Семья у нас добропорядочная, почтенная, и вдруг у
тебя невеста так себя ведет! Как к нам станут относиться?
Мне кажется, тебе нужна другая жена, хотя и мне Марта
нравится как женщина, и я признаю, что она очень умная.
- Помолвку мы разорвали, и Марта может вести себя,
ук ей вздумается, папа, - вяло оборонялся Алехандро.
- То ли дело Исамар, - продолжал Фернандо, - она любит тебя и Кике, Кике тоже ее очень любит.
Алехандро встрепенулся: разговор принимал для него самый неожиданный поворот. Вечером то же самое ему повторил Гильермо:
— Ты влюблен в Исамар Медина, поэтому вы и
ссоритесь!
Вот новость! Неужели чувство счастливой, легкой ра¬дости и есть любовь? Какое его охватывало волнение при виде Исамар! Алехандро считал любовью то, что он испы¬тывал к Марте и к другим женщинам. А к Исамар? О ней только стоит подумать, и будто летишь в ослепительном сиянии. А если представить, что этот полет будет продол¬жаться вечно, то просто кружится голова.
Будто пелена спала с глаз Алехандро, он будто снял свои темные очки и увидел мир, полный ослепительного солнечного света, ярких цветов и птиц. Почему же он только заглядывал в этот сад? Почему никогда не хотел войти туда? Может, это и есть рай?..
Наутро он повез Кике записывать в школу, оставил его там, а сам, с улыбкой размышляя, побрел не спеша по улице. И вдруг - так бывает только в снах - увидел Иса-мар. Она стояла с какой-то женщиной и спокойно убеждала ее, что умеет прекрасно готовить и вполне может работать кухаркой. Женщина, с которой она разговаривала, записала
ее телефон.
Алехандро стоял чуть поодаль и дожидался ее. Как заискрились льдистые глаза Исамар навстречу Алехандро! Почему же крестный его не любит, почему все время пре-достерегает ее? Но что поделаешь, если счастье Исамар — этот стройный смуглый человек с выразительными темны¬ми глазами, тонко очерченным ртом? Исамар смотрела и не могла наглядеться, и вдруг эти такие любимые губы
произнесли:
- Я люблю тебя, Исамар!
Исамар решила, что ослышалась, что заснула и грезит во сне, или опять замечталась. Но на землю спешить не стала. А Алехандро, видя ее несказанное детское изумление, с нежностью улыбнулся. Он признался почти нечаянно и почувствовал: это правда, он любит эту чудесную, изумитель¬ную, изумленную девушку, и не сомневался, что она тоже любит его, любит доверчиво, бесхитростно, простодушно. Але¬хандро увлек ее под дерево, обнял, поцеловал, шепча:
- Я любил тебя, Исамар, только тебя, но я как будто спал и не догадывался об этом. Теперь мы поженимся и будем счастливы все трое: ты, Кике и я.
Исамар никогда не сомневалась в правдивости сказок, не усомнилась она и в этой. Разве она сама не знала, что в один прекрасный день Алехандро ей скажет: я люблю
тебя, Исамар!
Исамар улыбнулась Алехандро и сказала:
Вот только крестный!
Знаю, но мы попробуем его переубедить... Ты пого¬вори с ним, а к вечеру я тебе позвоню и даже загляну, если разрешишь И опять летела Исамар домой как на крыльях, влетела в пустую квартиру и удивилась - никого! Куда мог пойти Сакариас? Но была слишком занята своим счастьем, чтобы
всерьез задуматься.
Потом нашла странную записку, почему-то от Марты. Сакариасу стало плохо, она вызвала «скорую помощь». Следом позвонила Лила, сказала, что Сакариас снова у них в больнице, у него второй инфаркт.
Исамар помчалась в больницу. Дорогой она винила во всем Марту и была недалека от истины. .
Марта пришла к Сакариасу в уверенности, что он знает что-то о ее прошлом. Доверия эта странная девушка у Сакариаса не вызвала, он не пожелал с ней говорить о Торреальбе, и вдруг она сказала: я дочь Торреальбы и ищу сестру... вот тут... Марта поняла, что сейчас узнает что-то важное... Сакариас открыл рот, замер и стал ловить ртом воздух, ему сделалось плохо.
Теперь Марта молила Бога, чтобы Сакариас поскорее пришел в себя и они смогли бы закончить этот разговор.
Первым, кому сообщил об Исамар Алехандро, был Ле¬онардо, потом дома он обрадовал новостью Кике.
— Мы с Исамар поженимся, - сказал он, и Кике обра-
дованно засмеялся.
Последнюю фразу Алехандро услышал Рей и яростно бросился его отговаривать: пустая необразованная девчон¬ка! Какой она будет матерью для Кике?! Какой у нее будет дом? Да она одними своими манерами его опозорит! Если Алехандро хочется, пусть спит с ней вот так, как он, Рей,
во жениться?
При последних словах Рея Алехандро стал холоден как лед и необычайно корректен:
- Попрошу на будущее избавить меня от советов и не Упоминать имени моей невесты Исамар Медины. Ты изо¬лгался, Рейнальдо, и один веришь собственной лжи. Я тебе ве верю и женюсь на Исамар Медина
Но она - наш враг! Враг! - бесновался Рей.
Твой, возможно* но не мой! - ответил Алехандро и
ушел.
Но мы с тобой братья, мы одна семья Мальдонадо, -
процедил ему вслед Рей.
Марта чувствовала себя виноватой в болезни Сакариаса. Ей хотелось хоть чем-то помочь Исамар, и она поехала в больницу, собираясь оплатить лечение. Но как только Иса¬мар увидела ее в больничном коридоре - гладко причесан¬ную, строго и элегантно одетую, она, такая обычно сдер¬жанная и уравновешенная, плача, начала кричать:
- Ты во всем виновата! Сказала ему какую-то гадость
про меня! Довела его до болезни! Уходи! Уходи отсюда
немедленно!
И Марта, самолюбивая, гордая Марта послушно ушла. А Исамар осталась сидеть. Она была в отчаянии, доктор сказал, что на этот раз больной почти безнадежен. Выгля¬нула сестра и позвала Исамар к Сакариасу, он хотел с ней поговорить. Исамар ласково ему улыбнулась.
Сакариас дышал через аппарат, он заговорил, и глаза Исамар широко раскрылись. Вдруг так же широко раскры¬лись глаза Сакариаса, он замолчал и больше не шевелился. Все было кончено.
Старый чудак, мудрец, сказочник, кукольник оставил свою любимицу Исамар, не досказав своей тайны.
Исамар вышла в коридор, потрясенная случившимся и услышанным. Сколько она так просидела, она не знала. Пришел Гойо, утешал ее, уговаривал ехать домой. Здесь им в любом случае делать было нечего.
Дома Исамар сразу пошла в комнату крестного, смот¬рела на веселые мордашки кукол, плакала и повторяла:
- Как же ты оставил меня, крестный? Как же я буду без тебя жить? Кто расскажет мне о гармонии Вселенной? Кто будет говорить о Боге и человеческом сердце? Ты оставил меня, оставил совсем одну. Как же так? Как же так, крестный?
Когда Исамар, поплакав, немного успокоилась, Гойо позвал ее и сказал, что ее крестный Сакариас оставил ей свое состояние. Оно у него весьма значительное, это и земля, и счет в банке, так что теперь она стала богатой. Но оставил он его при одном условии: она не должна иметь ничего общего с семейством Мальдонадо.
Но почему, крестный? Почему?      горестно вопро¬шала Исамар.
И все-таки она попросила Виолету позвонить Алехан-дро и передать, что Сакариаса больше нет на свете. Гойо был недоволен, но промолчал.
К телефону подошла Каролина, выслушала новость, по¬обещала передать и, мстительно улыбнувшись, положила трубку: еще чего не хватало! Не станет она ничего переда¬вать Алехандро от Исамар.
Алехандро напрасно прождал звонка до позднего вечера, Исамар так и не позвонила.
Не дождалась и Исамар звонка от Алехандро.
А утром они с Гойо поехали в похоронное бюро, где все прощались с Сакариасом перед тем, как его повезут хоронить в Энсинаду.
Виолета, Ансельмо, Альберто - все пришли попрощать¬ся с Сакариасом. Плакала Брихида, тайком прикладываясь к своей бутылочке. Исамар сидела как каменная. Она не могла, не могла смириться с утратой крестного. Одной ее боли сопутствовала другая: Алехандро ей так и не позвонил. Она подняла голову и увидела Марту с Самузлем Агирре. Исамар, кроткую Исамар захлестнула ярость: как посмела прийти сюда эта злодейка? Для чего? Посмотреть на дело Рук своих? Посмеяться? Она погубила Сакариаса! Она оси¬ротила Исамар! Оставила ее на свете одну-одинешеньку Не выдержав душераздирающих мыслей, Исамар подошла и  Ударила Марту по щеке.
Марта только молча посмотрела на нее большими ка-рими глазами. Она даже не возмутилась.
Не оскорбляйте ее, - попытался защитить дочь
Агирре.
- А вы, пожалуйста, уведите ее! - ответила Исамар.
Вся Энсинада провожала Сакариаса на кладбище. Люди любили мудрого, незлобивого старика, потихоньку жившего в своем домишке, делавшего веселых кукол. Возвращаясь с кладбища, Исамар шла медленно, прощаясь со своим детством, юностью, со всем своим прошлым. У Гойо в кармане уже лежали билеты на самолет. Их с Гойо ждала Европа и, похоже, надолго. Гойо выполнял последнюю волю Сакариаса.
Полчаса спустя по той же тропинке шел Алехандро. Утром он приехал к Исамар, и сосед сказал ему, что они на похоронах. Пока он узнавал, в каком они бюро, где похороны, все уже свершилось, он нашел только свежую могилу, постоял, сняв шляпу, погрустил, что они так и не помирились с Сакариасом, который любил Исамар так же, как любит он, Алехандро!..
В офисе его ждала записка от Исамар: она успела пе¬редать ее перед отъездом в аэропорт. Она писала, что ни¬когда не любила Алехандро, поняла, что это была не лю¬бовь, а каприз, желание отплатить за времена, когда он не обращал на нее внимания, и прощалась навсегда, уезжая в
Европу.
Алехандро схватился за голову, кинулся в аэропорт, узнал, что четверть часа назад самолет на Рим улетел.
Тут же в аэропорту Алехандро отправился в бар. Все было так скоропалительно: счастье, горе, что он еще ничего так до конца и не понял. Он не понял, как могла Исамар вот так вдруг бросить его. «Не любовь, а каприз»,    твер¬дил он про себя. Он не верил наветам Рея, не верил сплет¬ням Каролины, но не мог же он не поверить самой Исамар? «Каприз»      утверждала бумага, но сама Исамар, все ее существо, каждая ее жилочка, каждое биение ее сердца его не могли обмануть       в этом он мог поклясться. Он все еще помнил их поцелуй. И после него - разлука, записка, немыслимая, непонятная жестокость. «Изъян во мне, - ду¬мал он, - я не умею удерживать женщин. Что-то во мне их разочаровывает, и они уходят - одна, другая...» Он уже сидел в ресторане своего отца и пил одну, другую, третью рюмку и потом попросил еще бутылку виски. Ни смирить¬ся, ни понять, ни принять свершившегося он не мог И глушил, глушил невыносимую, нестерпимую боль, которая требовала ответа: почему? «Почему?» донимала она.
Исамар ждала до последней минуты хоть какой-то ве¬сточки от Алехандро, и дождалась почти у самого трапа. Ей подали от него письмецо: «Мы из разных миров, писал он, — вместе нам было бы трудно. Я не нашел бы общего языка с твоим окружением, с твоими друзьями. Не обижайся, но свое счастье я все-таки попытаюсь найти с
Мартой».
И уже не веселая кукла Сакариаса, а механическая кукла Исамар двинулась к самолету. Если на похоронах она была каменной наполовину, то теперь окаменела со¬всем. А иначе от немыслимой, непонятной жестокости она просто бы умерла!
А Каролина так лучезарно улыбалась, дожидаясь Лео¬нардо у них с Алехандро в офисе.

0

15

Глава 15
Ферейра всерьез ухаживал за Мартой, и Марта при нимала его ухаживания. Он подарил ей очень дорогое колье, и Марта высоко оценила его вкус и сказала, что хотела бы иметь еще кольцо и серьги. Ферейра умилился и пообещал как можно скорее исполнить ее желание Бывшие при этом Деянира и Самуэль переглянулись. Марта играла с огнем. Но кто и когда мог остановить эту безоглядную, страстную натуру?
Ферейра счел необходимым сообщить Мерседес о своем возможном счастье с Мартой. Мерседес отнеслась к ново¬сти скептически.
— Что же, ты считаешь, что я уже не способен пробу¬дить в женщине чувство? — обиделся вальяжный Лоренсо, недовольно глядя на дочь.
Мерседес спохватилась, она не хотела обидеть отца. Но ведь Марта была почти ровесницей Мерседес, и значит, все-таки слишком молода для ее отца.
Но Ферейра видел будущее в радужных красках и готов был на любые безумства, подтверждая молодость своего сердца.
Дон Фернандо вступил в полосу неприятностей. Он привык быть всему хозяином, подчинял себе людей грубой силой и страхом смерти: они становились послушными и служили ему. Но теперь все сопротивлялось ему и проти¬вилось, не подчинялось и бунтовало. Воскресло прошлое, и оно напоминало о себе то так, то эдак. Вытаскивала его Аврора, приходила к нему Брихида. Фернандо предпочел бы уладить дело с Хулио Сесаром без тюрьмы, но и Рей отказался его слушаться. Рей был зол на этого парня, хотел сгноить его в тюрьме.
Знаком того, что удача изменила Фернандо, был бунт Элисенды Подумать только, даже эта кукла заявила о своем праве жить, как ей нравится! И дошла до того, что заказала себе отдельную кровать! Стоило Фернандо вспом¬нить об отдельной кровати, как глаза у него наливались кровью. Дело не в чувствах. Его женщиной была Роса. Но порядок! Порядок! У него в доме должна быть жена, и эта жена должна следить за домом. Пусть она раньше была замужем за графом, тем больше ей чести, но раз стала его женой, то и спать должна с ним в одной кровати. И раз ест его хлеб, не должна фордыбачиться. Но посмотрите на эту графиню - сделала модную стрижку, наряжается, и что ни вечер, ее нет дома. Роса сказала, что она кокетничает с Агиррой. Нет, он этого не потерпит, скрутит жену в бара¬ний рог. С Агиррой ссориться рано, сперва надо отмыть деньги. А Ферейра, раз уж Марта так к нему расположена, пусть узнает, что ей за дело до Торреальбы. Да, вот еще что: Рей просил пристроить Пайву в таможню. Это уладить проще простого, а вот все остальное?..
Фернандо, отхлебывая из граненого флакончика, расха¬живал по своему кабинету, и по мере того, как флакончик опустошался, на душе у него становилось все спокойнее. Он верил в свою звезду и знал: главное, никогда не отсту¬пать от задуманного, стоять на своем и добиваться этого любыми средствами.
Хулио Сесара осудили на год и отправили в тюрьму Родео. Брихида дожидалась у тюрьмы, когда арестантов стали высаживать из автобуса, подбежала к сыну и, рыдая, бросилась ему на шею. Стражник смотрел на это снисхо¬дительно, он привык к таким сценам, пусть попрощаются. Хулио тоже обнял мать, но вид у него был отсутствующий. Он словно бы всматривался все время в даль и никак не мог различить то, что высматривал. Брихида, захлебываясь от слез, клялась вызволить его из тюрьмы, а он ее успока¬ивал, словно сам не чувствовал в этом избавлении никакой необходимости.
Парни в камере повскакивали со своих мест и собра¬лись было поучить новенького тюремным законам. Хулио уже занял оборонительную позицию, хотя дело было без-надежно: на одного их было слишком много. Вдруг из угла раздался голос:
Входи! Входи! Пропустите его, ребята, мы познако¬мимся!
Парни расступились, и к Хулио подошел крепкий ши-Рокоплечий парень, чуть смахивающий на добродушного "Ульдога с белоснежными крупными зубами.
Я тут за хозяина, ты мне нравишься. Как зовут? За что срок?
Хулио Сесар. За контрабанду, по ложному обвинению. Я - Висенте Перниль, мы все тут по ложному. А
откуда?
Из Энсинады!
Знаю я Энсинаду, - развеселился Висенте. - У ме¬ня оттуда подружка была, Росой звали. Может, знакома?
Хулио Сесар присмотрелся к парню: может, и он его знает. Что-то вроде бы припомнилось: у Росы и впрямь был парень, который увез ее в Каракас, но потом она вернулась в Энси¬наду И то ли он ее бросил, то ли она его...
Она теперь в Каракасе, важной дамой заделалась, -
нехотя ответил Хулио.
- Да что ты? Вот это клево! - обрадовался Висенте. — Выйду, непременно ее разыщу. Ну давай, располагайся, не рай, конечно, но жить можно!
Так Хулио Сесар окончательно стал заключенным. В ближайший день посещений к нему пришли Бри-хида и Эстефания. Эстефания в белых брючках, розо¬вой кофточке со светлыми распущенными волосами казалась сказочной феей, неведомо как оказавшейся в казенной полутемной комнате с решеткой. Хулио Се¬сар смотрел на нее равнодушно. Она плакала, обнима¬ла его, клялась в любви. Хулио было тяжело, непри¬ятно ее слушать.
- Мне жаль, Эстефания, но пойми, по вине Мальдонадо я в тюрьме, и я не могу и никогда не смогу хорошо к ним относиться. Так что лучше не приходи, ничего хорошего из этого все равно не выйдет.
Полные слез темные глаза Эстефании умоляюще смот¬рели на Хулио.
Но я люблю тебя! Я жить без тебя не могу! Что я пережила, когда думала, что никогда больше тебя не увижу! Разреши мне приходить, мне же только и радости, что
увидеть тебя!
Мама, а Исамар придет? - спросил Хулио, повер¬нувшись к Брихиде
Брихида горестно заморгала, лицо ее приняло плакси¬вое выражение:
- Ах, сынок, ты же ничего не знаешь! Столько всего
произошло за это время, я не успела тебе ничего рассказать.
Умер старый Сакариас, мы его похоронили, а потом Гойо
уехал с Исамар в Европу. Так что не скоро мы теперь
увидим нашу Исамар...
Брихида говорила еще что-то, но Хулио будто ожил, в глазах его вспыхнул огонек:
Исамар в Европе? — переспросил он. - И надол¬
го? — прежнего безразличия как не бывало. — Эстефа-
ния! - окликнул он. - Передай своему братцу Рею, убий¬
це, чтобы зашел ко мне, нам теперь с ним найдется о чем
поговорит
Передам, Хулио. - А можно и я приду?
- Мне это не нужно!
Брихида попыталась как-то смягчить неукротимого сы¬на, но он явно ее не слышал, внутренняя апатия сменилась напряженной работой мысли, он снова жил.
- Вот только откуда у них деньги? Сакариас-то был
бедняком!

0

16

Глава 16
Марта, заглянув в ресторан Фернандо, увидела Алехан-дро, он сидел в одиночестве за столом и пил. После всего, что произошло, у нее было тяжело на сердце. Вернувшись после похорон, она сказала отцу:
- Моя жизнь - сплошное крушение: от любви я отка¬залась. Человек, который мог открыть мне мою тайну, умер. Мне осталось только что мстить. И я доведу свою месть До конца.
Марта знала, что Исамар уехала, и она поняла, что переживает Алехандро. Горячая волна сострадания и люби захлестнула ее сердце. Встреть она Исамар и Алехандро счастливыми, она не порадовалась бы их счастью. Но боль Алехандро, пусть даже из-за другой женщины, была ей близка и понятна. Она присела к нему за столик, постара¬лась его разговорить.
Помолвка в прошлом, но мы можем остаться друзь¬
ями, - говорила Марта.
Не понимаю, я ничего не понимаю, - твердил Але¬
хандро, наливая себе рюмку за рюмкой...
Домой его привез Леонардо и тотчас же уложил спать. Алехандро был не одинок в своем страдании, не меньше страдал и Кике, он тоже не мог понять, как могла Исамар»
их оставить.
Утром, когда Алехандро заглянул к нему, он отказался вставать: нет, он будет лежать целый день и никуда не пойдет. Фернандо, заглянувший в спальню, посочувствовал обоим брошенным мужчинам и посоветовал Алехандро проветриться в Энсинаде, а Кике, повалявшись, отправиться в парк.
Алехандро и в самом деле отправился в Энсинаду, бро¬дил по пляжу, смотрел на море: здесь когда-то он спас Исамар, а в другой раз вез ее домой на лошади... «Я мстила за те времена, когда ты не обращал на меня внимания», -промелькнули у него в голове строчки из письма. Но разве были времена, когда он не обращал на нее внимания? Уже давным-давно она была рядом с ним, и у него в сердце было для нее свое особое место. Нет, письмо было не от Исамар, он не мог смириться с горькой действительностью. Медленно побрел он в деревенский ресторанчик, заказал кофе, немного вина. Нужно было потихоньку притерпеться к пустоте: как-никак у него сын, работа...
Он взглянул на Марту     она подошла к нему еще на пляже и теперь за столиком они сидели вместе. Но он осознал ее присутствие только сейчас, вместе с возвраще¬нием к нежеланной действительности. Белая пена моря, белая блузка Марты тоже были болью, но болью какой-то иной. И он оберегал себя от всех каким-то тупым безраз¬личием. Марта говорила ему о своей дружбе.
Он поднял на нее тяжелый невидящий взгляд:
Я не верю тебе, Марта. Оскорбленное самолюбие, обида, ревность далеки от дружеского расположения. Я и сам испытываю примерно то же, и у меня нет никаких дружеских чувств к Исамар-.
Может, ты и прав. Но во мне по-прежнему живет любовь, помолвку мы разорвали, но любить тебя я не пе¬рестала.
И утешаешь себя ухаживаниями Ферейры? Нет, Марта, ты все время что-то скрываешь, говоришь, может быть, и близкое к правде, но все-таки неправду. Я устал, я больше не могу. И единственное, что я знаю наверняка: ни одной женщине нельзя верить.
Не легче было и Исамар в вечном городе Риме. Пус¬тыми глазами смотрела она вокруг и не видела ничего из того, что показывал ей Гойо. Он сулил ей чудесные про¬гулки по городу, сказочные сокровища музеев, любые на¬ряды и безделушки, экзотические блюда в ресторанах, но Исамар только грустно, отсутствующе улыбалась - все это было таким чужим! Для чего Алехандро так написал ей? Так жестоко и в такой страшный для нее час? Неужели Гойо прав и он точно такой же, как и все Мальдонадо, а они все, как Рей, бесчувственные, жадные эгоисты?
- Знаешь, Гойо, мне теперь хочется только одного -
разыскать свою сестру. С тех пор как крестный сказал мне,
что я Торреальба и...
Гойо внимательно посмотрел на нее:
А мне кажется, Исамар, что для начала тебе нужно поступить на курсы итальянского, а потом ты выберешь себе любое занятие. Лично я не собираюсь терять времени Даром. Рим - колыбель права, и я здесь буду учиться.
Хорошо, Гойо, посмотрим, но я надеюсь, мы вернемся Раньше, чем ты думаешь...
Вечером она позвонила Виолете, спросила обо всех, спросила и об Алехандро. Ответ не оставлял никакой надежды: после ее отъезда он много пил и весь вечер провел с Мартой.
«Из разных миров...» Странное утверждение. Мир один, огромный, безграничный мир, и драгоценней всего в нем щедрое человеческое сердце. Так научил ее Сакариас. В этой истине она никогда не сомневалась. Но если кто-то считает, что светские дамы - существа особой породы... что ж, она станет светской дамой и разберется, что в них
такого особенного.
Гойо с удовольствием наблюдал за метаморфозами Иса-мар. Она купила себе нарядное платье, туфли на каблуках. Ах, как непривычно ей было ходить в этих туфлях!
Она согласилась поехать с ним в модный ресторан.
Настоящая принцесса! - с восхищением сказал Гойо,
увидев Исамар в вечернем платье.
Крестный рассказывал мне сказку о принцессе Исамар,
так что, возможно, ты не ошибся, - улыбнулась девушка.
Они сидели за столиком, слушали музыку и обсуждали планы на будущее. Главным для начала было заняться языком.
Невысокий плотный человек в очках подошел к их столику и сказал на прекрасном испанском языке:
— Простите за вторжение, но я понял, что вы гости нашего города, и мне показалось, что я могу вам помочь. Позвольте представиться: князь Луиджи Контини. Даю уроки итальянского языка.
Исамар с изумлением посмотрела на князя - лицо у него было доброе, простое, приятное.
- А я думала, князья живут в замках, — простодушно сказала она.
- Мое семейство очень большое, а что касается наших замков, то мы потеряли их во время второй мировой вой¬
ны, - отвечал, широко улыбаясь, князь. - И все мы теперь работаем. У меня неплохо с языками, и я преподаю.
Княжеский титул будущего учителя очень порадовал Исамар: ее желание стать настоящей светской дамой могло обернуться реальностью.
Вскоре они с Гойо стали брать уроки у князя Контини.
Алехандро с Мартой стали поддерживать дружеские отношения. Оба знали, что лукавят, но у каждого были свои причины играть в эту дружбу: Марта надеялась на взаим¬ность в будущем, Алехандро на избавление от одиноче¬ства. От Матеуса Алехандро узнал, что вложенные коллегой деньги собственно были деньгами Марты. Алехандро разо¬злился: он не любит никаких действий за своей спиной, так он и сказал об этом Марте. Марта же стала говорить о дружбе, о деловом партнерстве... В конце концов, Але¬хандро согласился, но скрепя сердце. Теперь все шло воп¬реки его воле, его пониманию вещей. Все, что ему казалось недопустимым, сделалось допустимым, и он покорился. Мо¬жет быть, он и в самом деле все усложняет. Пусть Марта станет равноправным компаньоном их фирмы. Он ведь не имел ничего против Марты, ее отношение сейчас он нахо¬дил даже трогательным. А ему ведь нужно было жить дальше, жить без Исамар...
Не оставила Марта и своей опасной игры с Ферейрой. Он уже был влюблен до безумия. Одна только мысль, что эта молодая страстная красавица может стать его женой, приводила его в восторженно нетерпеливое состояние. О свадьбе говорили как о деле решенном. И внезапное воз¬вращение Алехандро в качестве близкого друга нервирова¬ло Ферейру. Марта с нежностью и кокетством рассеивала его вспышки ревности. Ей постоянно нужно было от Ло-ренсо то одно, то другое. Сейчас она присмотрела очарова-тельную виллу на побережье, небольшую, всего восемь ком¬нат, был и бассейн. Отдавали ее задешево всего за ка¬ких-то двенадцать миллионов.
Услышав сумму, Лоренсо осторожно спросил: А не купить ли нам ее после свадьбы? А какая разница, дорогой? Мне так хочется иметь °бственный домик, а потом мы там будем жить вдвоем.
Лучезарная перспектива убедила Ферейру.
Конечно, любовь моя, я куплю тебе этот домик,     с умиленной улыбкой пообещал он.
И Марта взглянула на него в ответ с такой неподдель¬ной страстью!
Рей выполнил просьбу Хулио Сесара. Он навестил его
в тюрьме.
Теперь, когда Исамар далеко, я вытащу правду нару¬жу! Я сделаю заявление, и ты ответишь за свои преступ¬ления, — с ненавистью процедил Хулио.
Рей, держа руки в карманах, искренне расхохотался: - Да кто тебе поверит? Ты официально признал себя клеветником. А относительно Исамар у тебя нет никаких доказательств! В глазах общества - ты преступник, а я законопослушный гражданин. Знал бы я, что ты беспоко¬ишь меня из-за таких пустяков, я бы не пришел! Пока! -Рей небрежно махнул рукой и вразвалочку удалился.
Хулио Сесар просил прийти к нему Альберто и Ансель-мо. Брихида долго уговаривала их, прежде чем они согла¬сились прийти. Они считали, что Хулио досталось по за¬слугам. За совершенное им предательство это еще малая цена! Но все-таки они пришли. Услышав рассказ Хулио о том, как было дело, они простили его. Теперь все разъяс¬нилось, и Хулио стало легче. Он вновь обрел пусть не свободу, но друзей. А друзья постараются добыть для него свободу.
Когда Хулио Сесара пригласили в четвертую камеру на супружеское свидание, он не сомневался, что ему пригото¬вили побег.
Но увидел он Эстефанию. Она приходила к нему регу¬лярно, принесла радиоприемник, носила книги, трогательно о нем заботилась. И сейчас так прильнула к нему, целовала с такой нежностью, с такой любовью, что он не устоял. Поток страсти подхватил его и понес, а когда они очнулись, то Хулио с нежностью и благодарностью прижал Эстефанию к себе, глаза его смотрели на нее с таким изумлением,, что она не могла не улыбнуться.
- Конечно же, я была девушкой, Хулио, я люблю тебя и хочу быть только твоей.
Хулио поцеловал ее. Безоглядная любовь Эстефании растрогала его чуть ли не до слез: то, что он принимал за каприз богатой избалованной девицы, оказалось подлин¬ным бескорыстным чувством, и он не мог на него не отве¬тить, пусть не такой же безоглядной любовью, но благодарностью.
Прошло несколько месяцев, и произошло то, что неиз¬бежно случается в жизни. Однако у одного и того же события последствия могут быть совершенно различными, и такими они были у Эстефании и Мерседес.
Мерседес однажды в монастыре почувствовала себя плохо, ее отправили в монастырскую больницу и там ей сказали, что она ждет ребенка. Роса, узнав, что Мерседес заболела, пришла навестить ее, узнала новость и немедлен¬но сообщила Рею. Рей полетел к Мерседес. Он и не думал, что на свете бывает счастье: Мерседес, его возлюбленная Мерседес, ждет от него ребенка!
Но -Боже! Как она его встретила! Каким ледяным хо¬лодом обдала!
- Что за глупости? Откуда ты взял? Да если бы такое вдруг случилось, я бежала бы с этим ребенком от тебя за тысячу километров, чтобы ты его не испортил! Эсти, узнав, что она беременна, ощутила необыкновенную гордость. Чувствовала в себе биение новой жизни, подаренной любимым человеком, и вернуть ему это чудо  может ли быть что-нибудь прекраснее? Она понимала, что новость вызовет в доме страшнейший скандал, но в какое мнение идет скандал с чудом? Она выбрала свою судьбу, отвоевала свое счастье и готова была отстаивать его до конца. Скандал, конечно, был: мать кричала на нее, Фернандо ее успокаивал, мол-де есть врачи, они избавят ее от последствий. Услышав слова Фернандо, Эсти возмутилась.
- Никогда я этого не сделаю! Я выйду замуж, я люблю
своего мужа и ребенка!
- Женившись на твоей матери, я взял обязательство выдать ее дочерей за честных и порядочных людей! Ты вышла замуж за негодяя! Тебе не место в моем доме! - возопил Фернандо - «блюститель нравственности».
- А я и не собираюсь оставаться у вас, - гордо за¬явила Эстефания и действительно покинула дом Фернан¬до Мальдонадо.
Дон Фернандо не солгал, когда сказал, что считает своим долгом выдать дочерей Элисенды замуж. Например, Каролину он все-таки выдал замуж. Дело было так: в один прекрасный день в ресторан Фернандо, где сидели Алехан-дро с Реем, заглянул чернявый, невысокого роста мужчина и выразил желание поговорить с сеньором архитектором. Алехандро с удивлением приготовился его выслушать, но тут к столику подскочила взволнованная Каролина:
- Это сюрприз! Сюрприз!     заговорила она. - Зачем же раньше времени сообщать о нем сеньору Алехандро?  и быстренько увела незнакомца в сторону.
Каролина же его прекрасно знала. Звали его Вирчилло, он был графолог, а занимался тем, что подделывал почерк. После того как Каролина побывала у него в клиентках (он подделал два письма - Исамар и Алехандро), он не давал ей забыть о себе. Сейчас Вирчилло сказал, что ему нужно пятьдесят тысяч.
- Я знаю, у тебя нет денег, и я собирался попросить их у сеньора архитектора, рассказав ему немало интересного.
Каролина, побледнев, пообещала, что в ближайшее вре¬мя принесет требуемую сумму. Чернявый криво усмехнулся
и ушел.
Кроме как у дона Фернандо Каролине не у кого было попросить денег, и она отправилась к нему. Она наплела про карточный долг, про честное слово и застыла в ожидании.
Фернандо, проницательно поглядев на нее, сказал: — Я дам тебе денег, Каролина, но мне кажется, что тебе пора выйти замуж за Леонардо. Я знаю, ты положила глаз на Алехандро, но про моего сына забудь, это я тебе говорю твердо. А с Леонардо вы можете жить и у нас.
То же самое с отеческой улыбкой он сказал и Леонардо, когда тот пришел к ним. Каролина больше никак не могла оттягивать свадьбу, и они с Леонардо поженились. Жили они пока у дона Фернандо.
Рей сидел за столом в отцовском ресторане и плакал. Он всегда знал: он - отверженный в этом мире, и сегодня опять он в этом убедился. Мерседес отвергла его, а Бог лишил его ребенка, она потеряла его, и сама едва жива. Теперь, если она выздоровеет, она станет монахиней, падре Эустакио дал согласие на пострижение, и Рей, который всегда надеялся, что рано или поздно они с Мерседес будут вместе, понял: он остался один, ждать ему больше нечего... Зато Мерее пришла в восторг от решения Мерседес. Рей взял ее к себе секретаршей, снял для нее квартиру и теперь он безраздельно будет принадлежать только ей!
А тем временем Алехандро все чаще появлялся в обще¬стве Марты. Боль его хоть и не ушла, но притупилась: он убедился, что Марта - надежный товарищ, надежный де¬ловой партнер, и стал подумывать, не пожениться ли им? Вот и Кике ему сказал, что привязался к ней. У Алехандро были дела в Энсинаде и он пригласил с собой Марту. Она тут же с радостью согласилась.
Накануне Ферейра устроил Марте скандал. - Ты водишь меня за нос! - кричал он. - Довольно, Мыразрываем наши отношения! Я выхожу из банка! Нечего держать меня за дурака!
Марта не кокетничала, не ласкалась, она повернулась и ушла.
Энсинада. Море, песок, белые домики. Почти год назад они заключили здесь договор о дружбе. А теперь?
Алехандро привлек к себе Марту и ласково посмотрел ей в глаза:
— А не пригласить ли нам наших домашних на помол¬вку? — спросил он.
Ферейра пил уже три дня. Услышав, что Марта с Але¬хандро в Энсинаде, он сел в машину. Как он ненавидел их обоих! Он не позволит им оставить себя в дураках! Он не зеленый юнец, которого можно обвести вокруг пальца, вы¬манить у него денежки и бросить! Он своего добьется! Она еще пожалеет, что обошлась так с Лоренсо Ферейрой!
Приглашение на помолвку взбудоражило всех в доме Фернандо. Элисенда принялась собирать Кике, Каролина с Реем тотчас же сели в машину и поехали, чтобы быть в Энсинаде первыми. Дон Фернандо и Леонардо были еще в городе, а значит, должны были приехать позже.
Два года назад напуганные страшными событиями, все покинули Энсинаду, а теперь вновь слетались в нее, будто в родное любимое гнездо. Падре Эустакио беседует с Мер-седес, на днях она принимает постриг, и падре поручил ей в Энсинаде школу, она уже работала в ней, хорошо работала и будет продолжать работать дальше.
- Я рада, падре, - тихо отвечала Мерседес.
Каролина лежит в объятиях Рея.
- Хищный, вредный,  красивый зверек,  - шепчет Рей. - Меня тоже все называют зверем. Мы подходим друг другу, мы друг другу пришлись по вкусу.
Каролина смеется.
— Но больше так не будет, - предупреждает она.
- Посмотрим, - отвечает Рей. Пьяный Ферейра гонит и гонит машину, он должен застать Марту врасплох, он не останется в дураках.
Марта и Алехандро бродят по мартиному поместью. Марта невесела: ее мучат дурные предчувствия, нет, она неспокойна, нерадостна, хотя больше всего на свете мечта¬ла, что наступит день и Алехандро скажет ей:
— Марта, давай поженимся!
Красивая дама едет в роскошном лимузине по дороге в Энсинаду.
«Какое все тут родное, - думает она. - Перед отъездом •я нашла в маминой шкатулке медальон, на нем буква «Т» — Торреальба. Гойо сказал, что меня принесли с этим медаль-оном на шее. Я непременно найду свою сестру и непремен¬но выкуплю свое поместье.»

0

17

Глава 17
Вновь в доме Фернандо был праздник, вновь праздно¬вали помолвку Алехандро и Марты, и вновь над участни¬ками витали мрачные тени. Дурные предчувствия тревожи¬ли Марту, Алехандро не был счастлив, но надеялся сделать счастливой Марту. Дону Фернандо не по душе была Марта, не нравился ему Агирре, за которым ухаживала его жена. Веселился только Рей, но у него для веселья были свои причины, и они весьма нервировали Каролину, хотя Рей и пообещал ей, что ее репутация замужней дамы останется незапятнанной.
Настоящий праздник был совсем в другом месте - в Деревенской школе, где Исамар собрала своих давних друзей-ребятишек, которым когда-то рассказывала сказки, а теперь привезла чудесные подарки. Она раздавала их вме¬сте с Мерседес, и нужно было видеть эти сияющие счастьем и радостью мордашки! Исамар чувствовала себя настоящей феей, появившейся с мешком, полным счастья,счастья но и праздник и полупраздник оборвались одинаково, есть о несчастье донеслась и до Мерседес, и до дома Фернандо Мальдонадо: Лоренсо Ферейра в тяжелом состо¬янии находится в деревенской амбулатории после автомо¬бильной катастрофы.
Мерседес побежала в амбулаторию. Марта тоже сочла необходимым приехать туда. И вот они встретились: дочь и предполагаемая невеста, которая праздновала свою по¬молвку с другим. Они встретились у постели умирающего. Мерседес не могла сдержать гнева при виде Марты: - Ты виновата в несчастье моего отца! А если, не дай Бог, случится худшее, ты будешь виновата в его смерти! -Глаза Мерседес готовы были испепелить девушку.
Марта высоко подняла голову и слушала ее с камен¬ным лицом.
Такое она уже слышала. Похоже, ее любовь к Алехандро не сулит ей счастья, помолвка их будто притягивает к себе беды, и виновной в них считают ее, Марту. И не скажешь, что без оснований. Марте было хуже, чем тяжело. Мрачная безысходность завладела ее душой. Она пожелала Ферейре несчастья, но теперь, когда оно случилось, ей было невы-носимо думать, что она к этому причастна. Чувство вины угнетало ее, и она не знала, как от него спастись.
Алехандро не поехал к Ферейре, он решил пройтись по поселку и - Боже мой! - кого же он встретил? Исамар! Преображенную Исамар. Где майка, шорты, где просто¬душная длинноногая девушка? Перед Алехандро стояла эле¬гантная дама, и только мерцающие льдистые глаза и пе¬пельные волосы были все те же, той же осталась прямота взгляда, той же вспыхнувшая ему навстречу радость... Але¬хандро не мог найти слов, он только глядел на чарующее видение, потом поздоровался. Исамар приветливо кивнула, села в машину и уехала.
Алехандро стоял, не в силах опомниться. Ему казалось, он видел сон. И какая сразу в душе поднялась смута! Нет, прошлое не умерло, оно вцепилось в него, оно крепко его держало, он любил эту девушку по-прежнему. Девушку, которая оставила его, бросила. Любил безнадежно, безоглядно. Только почему она появилась именно в тот миг, когда он поверил, что сможет жить без нее?
Исамар возвращалась, наметив обширную программу действий. Она была богата, что могло помешать ей осуще¬ствить задуманное? А задумала она немало. Для начала она попросила Гойо нанять лучшего детектива и поручить ему поискать ее сестру. Затем она собиралась заняться строи¬тельством доходных домов с умеренной квартирной платой на землях, которые унаследовала в Энсинаде. Она любила свою Энсинаду и хотела хоть чем-то быть ей полезной. И еще она поставила себе цель выйти замуж за Алехандро Мальдонадо. Теперь они были «не из разных миров», и она чувствовала себя в силах потягаться с Мартой Агирре.
Но прежде чем взяться за осуществление своих замыс¬лов, она хотела повидаться с Хулио Сесаром, обсудить с ним прошлое, поговорить о будущем, предложить сотруд¬ничество. Она знала, что он недавно вышел из тюрьмы, проведя там год по обвинению Рея Мальдонадо.
Хулио по-прежнему жил у Альберто, и Исамар пошла навестить друзей. Ей хотелось повидать всех: и Альберто, и Брихиду, и Ортенсию с Исабель, и Лилу, которая так помогала им с крестным. Каково же было ее удивление, когда среди радостно встретивших ее домочадцев она уви¬дела беременную Эстефанию. Для нее было полной неожи¬данностью, что Эстефания и Хулио поженились. Она от души поздравила их, но Эстефания держалась напряженно и отчужденно, она не забыла, сколько перестрадала по милости Исамар, ревновала ее к Хулио, боялась, что ее 'оявление сломает их семейную жизнь, принесет несчастье. Друзья ахали, восхищались дамой Исамар, и Хулио восхищался ею. Он открыл Исамар тайну ее похищения.Губы Исамар сжались, глаза сузились: снова Рейнальдо Мальдонадо встал у нее на пути, он и так причинил ей многогоря! Хулио говорил, что сейчас они бессильны, у них пока нет весомых улик, чтобы вывести семейство Мальдонадо на чистую воду. А его сейчас куда больше заботит устройство на работу, после тюрьмы не так-то это
просто.
— Думаю, что вопрос с работой скоро решится, — улыб¬нулась Исамар. - Я открываю дело, мне понадобятся по¬мощники, и, думаю, ты, Хулио, не откажешься быть одним
из них.
- Мы тоже открываем дело, Исамар, - тут же вступила в разговор Эстефания. - Дело совсем непрестижное, но зато наше собственное.
Хулио понял, что Эстефания не допустит, чтобы он работал с Исамар. Он знал, что и для него работа с ней была бы нелегким испытанием, и не хотел причинять боль Эстефании, которая стала для него верным и надежным
товарищем.
Дело, о котором говорила Эстефания, существовало: они надумали купить ларек для продажи горячих бутерб¬родов и искали денег для покупки.
Исамар тоже все поняла и не стала настаивать.
Дела в офисе Алехандро шли хорошо, заказов было много, и они с Леонардо решили пригласить на работу еще одного архитектора. Сеньор Мишель Родригес, пройдя по конкурсу, должен был явиться к двенадцати часам и за¬ключить контракт. В двенадцать в офис пришла очень ми¬лая молодая женщина, очевидно клиентка, но Алехандро попросил ее подождать, сначала он должен был уладить дела с новым архитектором. Спустя полчаса он объявил во всеуслышание:
Полагаю, мы не сработаемся с сеньором Мишелем Родригесом, опоздания на работу недопустимы.
Но Мишель Родригес - я, - заявила молодая жен¬щина, - и я никогда не опаздываю.
После минутного замешательства все весело рассмея¬лись, даже Алехандро, у которого после встречи с Исамар на душе было так нерадостно.
Телефонный звонок прервал общее веселье. Алехандро уже не первый раз вызывали в лечебный центр, где нахо¬дилась Аврора. Алехандро с Кике аккуратно навещали ее, и с каждым разом они отмечали, что больная выглядит все лучше. Ужас, беспрестанно томивший ее, рассеялся. Она стала спокойна и ровна в общении. Другое дело, что про-шлое так и осталось для нее за семью печатями. Она пы¬талась вспомнить хоть что-то и не могла.
Алехандро пригласили с тем, чтобы он забрал Аврору домой. Результаты последнего обследования были хороши¬ми, оставаться дальше в лечебнице не имело смысла. Ав¬рора уже не боялась вернуться в дом Фернандо. Алехандро привез ее туда, и все были рады ее возвращению. Даже Фернандо что-то пробурчал. Теплее всех встретила Аврору Элисенда, ей было очень одиноко, она как могла боролась за свое жизненное пространство и ей показалось, что они с Авророй товарищи по несчастью и смогут стать подругами.
А у Авроры появилась новая забота: одна из нянечек в лечебнице, пожилая мулатка, была родом из Энсинады, она помнила Аврору молодой и сказала, что та была замужем и у нее был сын.
- Кто же был моим мужем? - беспрестанно думала
теперь Аврора. - Где мой сын? Что с ним сталось?
Полна решимости разобраться со своим прошлым была и Исамар. Она по-прежнему была отзывчива на чужое горе и сейчас ей было бесконечно жаль Мерседес, отец которой был в тяжелом состоянии. Мерседес осталась без поддер¬жки и вдобавок ее не оставлял в покое Рей, человек, ко¬торого она и любила, и презирала. У Мерседес она и стол¬кнулась с Реем. Он был как всегда развязен, разговор начал фамильярно, но Исамар не поддержала его тон. Восполь¬зовавшись тем, что Мерседес вышла поговорить по теле¬фону, она сказала:
- Я знаю о похищении, Рейнальдо, и ты заплатишь сполна за страдания, причиненные мне и Хулио Сесару!
Тебе наврали, Исамар. - Изменилась ты, изменился
я. - Рей не хотел скандала в доме Мерседес.
Ты готов на самые чудовищные преступления, и на¬
казание тебя обходило. Но я обещаю тебе, Мерседес узнает
обо всем, и это будет самым страшным тебе наказанием!
Исамар, прости! Хочешь, на колени встану? Дай мне
шанс, Исамар, дай шанс! Я переменился, дай мне шанс
зажить другой жизнью!
Исамар и впрямь никогда его таким не видела, хотя он был ей одинаково противен и когда хамил, и когда пре¬смыкался. Она посмотрела на него и, не говоря ни слова, ушла.
Мерседес вернулась, звонили из больницы, состояние отца было по-прежнему очень тяжелым.
- Будем надеяться на лучшее, любовь моя. Сядь, приди
в себя, моя девочка. Тебе ведь придется вести дела отца... -
уговаривал Рей.
Мерседес и в самом деле послушно, как девочка, села возле Рейнальдо. Сейчас он был нужен ей как никогда.
- В делах я ничего не понимаю, мне не хочется ими
заниматься.
Тогда тебе нужен душеприказчик,
И ты хочешь быть им? - вскинулась Мерседес.
— Что ты, что ты, - успокоил ее Рей. - Но вот мой отец, они ведь давние компаньоны...
- Да, Рей, да! Мне так плохо, Рей!
Фернандо очень хотел заполучить доверенность от Мер¬седес, деньги не должны лежать, они должны приносить деньги. С доверенностью он получал доступ и ко всем капиталам и тайнам Ферейры, автоматически становился компаньоном Агирре. В ожидании доверенности дон Фер¬нандо довольно потирал руки.
Зато Агирре совсем не хотелось, чтобы кто-то раньше времени узнал о полном разорении Ферейры. Большая часть его денег погибла в рискованных операциях, осталь¬ные пошли на прихоти Марты.
Алехандро места себе не находил, ему нужно было по¬говорить с Исамар. Он поехал к ней, но Гойо не дал ему переступить порог и захлопнул дверь. Но какое счастье! Исамар сама пришла в офис к Алехандро, пришла по делу, поговорить о своих планах. План ее Алехандро одобрил и пообещал взять на себя работу над проектом, но глаза его неотрывно смотрели на Исамар и говорили совсем не о делах. Впрочем, разве любовь не главное дело жизни лю¬бого человеческого сердца?
-1 Я люблю тебя, Исамар! Люблю тебя! -- невольно проговорил Алехандро, и глаза Исамар засияли, а лицо стало по-детски счастливым.
Им и говорить ничего было не надо, они и без слов все знали друг о друге, как они ждали именно этих слов!
Исамар спускалась по лестнице в счастливом смятении чувств, а навстречу ей по той же лестнице поднималась Марта. Глаза Марты вспыхнули ненавистью при виде будто плывущей по воздуху с отсутствующей улыбкой Исамар, и она тут же вернула ее на грешную землю:
- Убийцу тянет на место преступления? - издеватель¬
ски спросила она. - Опять гоняешься за Алехандро? Но я
тебя когда-то предупредила!
На этот раз Исамар разозлилась по-настоящему.
Я запрещаю говорить со мной в таком тоне. Это раз! - отчеканила она. - На твоей совести уже две чело¬веческие жизни. Это два! И не в моих привычках гоняться за мужчинами. Это - три!
Алехандро любит меня, и тебе нечего здесь делать! - Марту несла злоба, и она никак не могла остановиться.
Если б любил, вы давно бы уже поженились, - отрезала Исамар.
Она прекрасно понимала, что подобная перепалка ее не красит, но обида на эту женщину, которая причинила ей столько горя, так обижала ее и оскорбляла, захлестнула ее:
— Запомни, Марта, никого нельзя оскорблять безнака¬
занно, и меня тоже. Алехандро мой, и будет со мной, а не
с тобой!
— Не трать времени понапрасну! Он на тебя и не смотрит!
- Я буду смотреть, кто потратит понапрасну время! - и Исамар с гордо вскинутой головой прошествовала к машине. Как и собиралась, она поехала к Хулио. Ей хотелось как-то помочь ему и Эстефании, она знала, как трудно им приходится. Пока же она купила вещички для будущего малыша, хотела порадовать Эстефанию.
Эстефанию она не порадовала, той был скорее неприя¬тен визит Исамар. Вообще в последние дни у Эстефании были только неприятные визиты. Она долго уговаривала Хулио взять для покупки лотка ее деньги, которые лежат на счете в банке. Наконец Хулио согласился. Но беда-то в том, что у Эстефании никаких денег не было, просто она ни за что не хотела, чтобы Хулио работал на Исамар. К кому она могла отправиться? Только к дону Фернандо.
В ответ на ее просьбу дон Фернандо раскричался:
- Ни гроша не дам на обустройство с твоим прощелы¬гой! Хочешь жить, как жила, бросай его и возвращайся сюда. Возвращайся ко мне, в мой дом
Рей сидел в углу и с ухмылкой наблюдал за разговором. Наконец и он вставил слово, видя, что глаза Эстефании наполняются слезами:
- Не огорчайся, сестренка! А ты, папа, не прав. Эстефания, мне совсем не хочется, чтобы ты считала меня чудовищем, и в доказательство, что я не держу зла на твоего мужа, который при всех, публично, обозвал меня убийцей, я дам тебе денег.
- Издеваешься, Рей? - с упреком, краснея, сказала Эстефания.
- И не думаю, сестренка. Я делаю это ради тебя, ради своего будущего племянника и ради твоего счастья, раз этот человек и стал твоим счастьем. Мы, Мальдонадо, люди семейственные.
Дон Фернандо запыхтел, но не возразил.
Эстефанию бросало в жар при одной только мысли, что будет, если Хулио узнает, у кого она взяла деньги, но с другой стороны, она была готова на все, лишь бы деньги были не от Исамар.
Вот на какие неприятные размышления навела ее Иса¬мар. И вдруг она ощутила резкую режущую боль, настолько резкую, что невольно содрогнулась и взялась руками за живот. Лила подскочила к ней и увела в спальню.
- Началось, - только и успела сказать она. Грейте воду, побольше воды!
Как отрадно было на душе у Исамар, когда она верну¬лась домой! Они все-таки помирились с Эстефанией. После того как Исамар помогала ей, после того как взяла на руки малыша, сына Хулио Сесара, Эстефания улыбнулась ей и протянула руку - им нечего было больше делить. Люби¬мый человек принадлежал теперь Эстефании навсегда.
Пережитое во время родов Эстефании было так значи¬тельно для Исамар, необыкновенно, что она и про себя могла бы сказать: она заново родилась на свет. И когда она прижала к себе живой беспомощный комочек, то поняла: смысл всей человеческой жизни в этой щемящей любви-жалости и готовности отдать себя целиком. И помолилась про себя: «Господи, дай и мне родить когда-нибудь сына моему любимому!»

0

18

Глава 18
Адские муки переживал Ферейра. Он был обречен на неподвижность и немоту, хотя голова у него была ясной, он все понимал, помнил, но ничего не мог сказать, не мог Шевельнуться.
Особенно остро он ощутил это, когда к нему пришла - вся в черном, на бледном лице горят черные глаза. Губы       кроваво-красные.  Она наклонилась  к Ферейре близко-близко и сказала шепотом:
- Я Марта Торреальба! Ты убил моего отца, Ферейра, и теперь я отомстила его убийце!
В широко раскрытых, будто остекленевших, глазах Фе-рейры застыл ужас.
Не меньший ужас ему внушали и визиты компаньо¬нов — Ускатеги и Фернандо.
Фернандо охватила лихорадочная жажда деятельности, призраки прошлого теснили его, не давали жить, спать, и он рвался их уничтожить. Сейчас он разыскивал одну ста¬рую мулатку, она работала в больнице, где лежала Аврора, и которая рассказала ей немало о ее прошлом, а знала наверняка еще больше. Фернандо, когда подписывал у Ав¬роры страховой полис, узнал ее, она работала в доме Тор-реальбы, и теперь ему нужно было от нее избавиться.
- Мы убили Торреальбу втроем, - твердил он. - Если дело выплывет, нам всем не поздоровится. Так что надо ее устранить, и должен это сделать ты, Ускатеги.
Фернандо настаивал, брызгал слюной, требовал немед¬ленной бурной деятельности, и когда он уходил, бледный Ускатеги склонялся к несчастному немому Лоренсо и за-травленно шептал:
-. Он сошел с ума, Ферейра, сошел с ума! Он погубит нас всех. Всех погубит...
Долорес, увидев дона Фернандо у Авроры, поняла, что ее мирной жизни пришел конец. Единственной ее подругой, знавшей о ее прошлом, была Брихида, которая жила теперь с сыном и невесткой, и Долорес решила отправиться к ней и рассказать все, что она знает о Фернандо.
Когда она пришла. Брихида нянчила внука: сидела на диване с младенцем на руках и, млея от восхищения, пела над ним:
— Красавчик мой, любимый! Умничка моя золотая!
В комнату вошла светловолосая красивая женщина и взяла малыша у Брихиды
- Моя невестка, Эстефания Мальдонадо, - представи¬ла ее Долорес Брихида. - - Видишь, какого родила мне внучонка! — и повернувшись к подруге, спросила: — Так что ты хотела мне рассказать?
- Хотела тебя поздравить, пожелать твоим молодым счастья и сказать, что, наверное, скоро уеду. Мне, знаешь ли, захотелось жизни поспокойнее где-нибудь в провинции.
Долорес поняла: уезжать нужно срочно и отправилась к своей товарке занять денег на билет. А Фернандо Маль¬донадо уже шел по ее следу. Он узнал ее адрес в больнице, не застал в пансионе, где она жила, разыскал адрес товарки и отправился к ней. В дверях он услышал фразу, произне¬сенную Долорес:
- Он — человек могущественный. Я одна знаю, где дочери Торреальбы, он может убить меня!
Тут Долорес вскрикнула, увидев Фернандо, запустила в него корзиной и бросилась бежать. Она бежала как могла быстро по раскаленной пыльной улице, грузная немолодая женщина, а за ней бежал такой же грузный лысоватый старик. Страх подгонял ее и она не сбавляла шага, и Фер¬нандо мало-помалу стал отставать — от жары, бега у него прихватило сердце, и он присел, задыхаясь, у обочины, прижимая руку     груди. Он не сомневался, что разыщет ее, эту женщину, теперь он знал: он на верном пути.
Долорес тут же купила билет на автобус, быстро-быстро собрала сумку и позвонила Брихиде, прося ее проводить.
- Мне грозит страшная опасность,    сказала она, звоня
по телефону-автомату.
Брихида бросила все домашние дела и побежала к До¬лорес. Она отдала подруге все, какие у нее были, деньги.
Только поставив ногу на ступеньку автобуса, Долорес шепнула Брихиде:
- Мальдонадо прокляты. Фернандо - убийца, а сень¬ора Аврора     жена Мальдонадо.
Автобус ушел, а Брихида стояла, не в силах прийти В себя.
Фернандо зашел в больницу и сообщил Ферейре о Долорес, которая знает, где находятся дочери Торреаль-бы. И опять Ферейра лежал с широко раскрытыми гла¬зами, и опять в них стыл холодный ужас. От Ферейры только что вышла Исамар, и Фернандо нагнал ее в ко¬ридоре. Они расцеловались. Фернандо искренне обрадо¬вался этой славной девушке, расспросил о путешествии, пригласил в гости.
Кике-то как обрадуетсяГ — привел он главный довод.
Кике мне совсем не обрадовался, — отозвалась Иса¬мар, вспомнив их случайную встречу в Энсинаде, когда он едва с ней поздоровался.
- Там и разберемся с этим недоразумением,     засме¬ялся Фернандо. — Ну что, согласна?
— Согласна, — улыбнулась Исамар, подумав про себя, что кое-что выяснит с Алехандро.
Я с почетным гостем, - громко заявил, входя, Фер¬нандо, и общество, собравшееся в гостиной, застыло, увидев Исамар.
Общество весьма многочисленное: Алехандро, Гильер-мо, Рейнальдо — все трое в сильном подпитии; Марта, страшно недовольная поведением Алехандро; после помол¬вки он исчез, и ни разу не позвонил, и вот теперь она нашла его в таком состоянии; Элисенда, Энкарнасьон, Ка¬ролина. Да, этому обществу, в котором и так кипели стра¬сти, только Исамар и не доставало. Каким откровенным недоброжелательством повеяло на Исамар! Но тем сердеч¬нее и радушнее стал Фернандо. Оскорбленная, разгневан¬ная Марта немедленно собралась уходить. За ней встали и ушли из гостиной Элисенда и Каролина, Рей с Гильермо отправились спать, простился и дон Фернандо.
- Прости, я понимаю, насколько тебе все это неприят¬но, - сказал Алехандро, горестно понурившись.
— Я сама виновата, мне не нужно было приезжать. А ты пил за свое счастье с Мартой?
Глаза Алехандро, стоило ему посмотреть на Исамар, невольно становились влюбленными, беззащитными.
- Из-за тебя. Какое ты написала, мне письмо! Почему бросила?
С той же влюбленной беззащитностью смотрела на него и Исамар.
- При чем тут письмо? После разговора у тебя в бюро я была так счастлива, а ты в тот же день объявил о своей помолвке. Ты ни разу в жизни ничего не решил оконча¬тельно! Мне так больно, что я полюбила тебя, АлехандроМальдонадо!
С тех пор как Элисенда прониклась нежной симпатией к Агирре, она всегда была на стороне Марты и теперь выговаривала Фернандо за его поведение.
Как грубо, как неделикатно ты поступил! Зачем ты их сталкиваешь? Зачем обижаешь Марту?
Оставь! — сказал он с ухмылкой. — Я выпустил из загона бычка, а телки пускай дерутся. Пусть ему достанется лучшая!
Алехандро был сам не свой, он любил Исамар и не знал, как обойтись с Мартой. Как отважиться причинить ей боль? Хотя давным-давно он уже был ее болью.
Марта наотрез отказалась принять в работу заказ Исамар.
Я — полноправный компаньон фирмы и я против, —твердила она.
Но строительство доходных домов сейчас самое вы¬годное дело, - убеждал ее Леонардо.
Марта не желала его слушать, она знала: это очередная уловка Исамар, чтобы разлучить ее с Алехандро.
Алехандро тяжелы были эти споры, но чем больше он чувствовал себя виноватым перед Мартой, чем меньше лю¬бил ее, тем больше старался не огорчать, выполняя каждое ее желание. И при этом чувствовал себя предателем по отношению к Исамар. В общем, он запутался, был в отчаянии  и  устало слушал  яростно отстаивающую свои права Марту
Вернулась из банка Мишель.
- Катастрофа! - сообщила она.     Все лежавшие у нас на счету деньги израсходованы, выплачены по каким-то
подложным документам.  И  Матеус  как на зло уехал в путешествие.
- Странно! Очень странно! - вскинулся Алехандро. Сообщите в полицию, пусть начнут расследование.
Всех будто пригнуло к земле: ни размеров катастрофы, ни ее последствий никто себе еще реально не представлял, но все чувствовали навалившуюся тяжесть. Повеселел лишь один Ллехандро: теперь сотрудничество с Исамар сделалось неизбежностью. Он не стал откладывать решения вопроса и немедленно поехал к ней.
— Нам не о чем говорить! такими словами встретила его Исамар.
- Как? А о деле? - парировал Алехандро. - Мы при¬няли от тебя заказ и начинаем над ним работать. Завтра, например, мы едем в Энсинаду для проверки документации и осмотрим заодно земельные участки.
Что могла возразить на это Исамар? Ей самой хотелось как можно скорее начать строительство.
Позвонили в дверь, и Исамар пошла открывать.
На пороге стоял невысокий плотный мужчина в очках.
Исамар бросилась ему на шею:
- Луиджи! Как же я рада!
И какой взгляд достался гостю из Италии от сеньора архитектора, который был немедленно представлен князю Контини!
Алехандро вскоре откланялся и ушел.
В офис он уже не поехал, решил вернуться домой. Всю /дорогу он ломал голову, откуда взялись у Исамар деньги? В ушах так и звенел ядовитый голосок Каролины: «Обоб¬щала какого-нибудь старикашку в Европе»... А потом голос .Исамар: «Позвольте представить: архитектор Мальдона-до — князь Контини...» Князь совсем не был старикашкой...
Когда Алехандро вернулся, дома была только Каролина. Проходя мимо, он невольно услышал странный телефонный разговор.
- Ну не здесь же,      говорила она. — Да-да, я непре¬менно приеду!
«Обман! Низкий, недостойный обман! вознегодовал Алехандро. - Леонардо Манрике мне брат, больше чем брат!»
И увидев, как разнаряженная Каролина вскоре вышла из дома, бросился вслед за ней.
Маленькая грязноватая комнатка, светловолосая Каро¬лина в роскошной ярко-красной блузе, белой мини-юбке, смотревшаяся в ней чужеродным тропическим цветком, и чернявый крепыш, который явно был и хозяином комнаты, и хозяином положения и на чем-то настаивал — вот что увидел, войдя, Алехандро.
— В чем дело, господа? Какие проблемы? - властно спросил он, не глядя на Каролину.
- Проблемы небольшие, денежные, - захихикал чер¬нявый. — Я, видите ли, графолог, изучаю почерк. Дамочка год назад заказала мне два письмеца, одно вот по этому образцу почерка - он помахал перед Алехандро запиской от Исамар.
Год назад записка нашла адресата. Теперь Алехандро посмотрел на Каролину - дорого бы она дала, чтобы он на нее не смотрел вообще.
— Так вот: одно письмецо по почерку вашей дамы, а
второе — по вашему, сеньор архитектор. Мне кажется, ин
формация заслуживает денежного вознаграждения, особен
но письмецо, что залежалось у меня в столе.
Алехандро расплатился, взял Каролину за руку и вы¬шел. В другой руке он держал записку от Исамар: несколь¬ко нежных строк с сообщением о смерти крестиого, скором отъезде, просьба скорее найти ее, дозвониться...
Человеческая низость. Как с ней бороться? Два малень¬ких клочка бумаги, а зачеркнули целый год жизни, отравляли каждый день, каждую минуту душевной болью, бес¬силием, безнадежностью... И никак не возместишь этих дней и минут, и содеянного никак не поправишь...
Алехандро молча посадил Каролину в машину, молча привез домой, молча ушел к себе в комнату: ему нужно было в первую очередь справиться с собой. Только Исамар, одна Исамар могла его спасти!
Алехандро кинулся к ней. Их обманули, завели, словно маленьких детей, в глухой лес и там бросили. И они бро¬дили в потемках, ища друг друга, не веря друг в друга...
Исамар! Письма были подложными! — взволнованно
заговорил с порога Алехандро.
Какие письма?      не поняла Исамар, но волнение Алехандро передалось и ей, а любовь в его взгляде была так неподдельна...
Злой человек разлучил нас, Исамар, — попытался он объяснить все более связно, — подделал твое и мое письмо перед отъездом. Я ничего не писал тебе. Не было времени. Я искал тебя, приехал в аэропорт, а ты уже улетела. Я не забывал о тебе ни на миг, я люблю тебя!
Ты мне веришь?
Исамар не ответила, она молча глядела в глаза Алехандро.
Нет, рассказ не показался ей невероятным, Исамар с детства сроднилась со сказками, в ее жизни самые черные дни стояли рядом с самыми светлыми, просто настрадав¬шееся сердце не торопится открыться радости, ему больно все, и обещание счастья тоже-Невероятным рассказ показался Гойо, он не поверил ни единому слову.
- Он нуждается в твоих деньгах, Исамар. Марта вышла из дела, поэтому он хочет запутать тебя как можно крепче.
Я бы на твоем месте его не слушал. Исамар предпочла не слушать Гойо, ее ранили слова близкого человека, столько сделавшего для нее, так помогавшего.  Но сейчас она не могла послушаться его, она верила своему сердцу
Дела Рея пошли в гору, деньги - вещь соблазнитель¬ная, и за деньги люди способны на многое. Рей не сомне¬вался, что человек — товар продажный, а деньги на покупку этого товара у него были. Правда, возникали и осложнения: его прииски находились у границы, и бразильские стара¬тели то и дело наведывались за добычей к венесуэльцам. Возникали побоища, того и гляди пограничники заинтере¬суются, а Рею вмешательство закона в его незаконные вла¬дения было ни к чему. Поэтому ему нужны были верные люди, которые без пограничников блюли бы порядок.
Пайва служил теперь Рейнальдо Мальдонадо верой и правдой, он нашел Рею такого человека, порекомендовав некоего Висенте Перниля, который только-только вышел из тюрьмы. А Висенте, оказавшись на свободе, не замедлил выполнить данное Хулио обещание, и сразу же разыскал Росу.
Роса не простила Висенте ни потери ребенка, ни того, как он ее бросил. Теперь она жила в покое, в достатке, и менять свою жизнь из-за человека, который оскорбил ее и предал, не собиралась. Собираться не собиралась... но пер¬вой своей любви женщины не забывают. И когда Перниль, целуя ее, стал клясться, что все дни своей жизни только ее и помнил, только о ней и тосковал, она с горечью почувствовала, что деньги и достаток — одно, а сердечная привязанность - совсем другое...
Брунхильдо, верный пес Фернандо, не преминул доне¬сти о свидании Росы с каким-то мужчиной. Дон Фернандо покривился и подозвал к себе Росу.
— Ты хорошая женщина, Роса, - сказал он, - и ты мненравишься. Но если я что-то о тебе узнаю, то убью. И тызнаешь, что слов на ветер я не бросаю.
Это Роса знала очень хорошо.
— Скажу тебе и еще кое-что: присмотри за своей сес¬трой. Мне сдается, что она подлавливает на крючок Гильермо. Так скажи ей, что моего сына ей не видать как собственных ушей. Не того полета птица!
Конечно, Роса знала, с кем она имеет дело, но и за себя, и уж за сестру в особенности, могла и готова была постоять.
- Обидно слушать, дон Фернандо, - сказала она, трях¬нув кудрями. — Виолета мне не чета, она в университете учится! И порочить мою сестру я никому не позволю, даже тебе, Фернандо! Можешь сказать все, что считаешь нуж¬ным, своему Гильермо, а я в молодую любовь вмешиваться не собираюсь!
Однако спустя некоторое время Пернилю пришлось по¬знакомиться с доном Фернандо. Рей нанял его через Пайву на работу, и он представился кузеном Росы. Когда Перниль ушел, Роса высказала свои опасения:
— Ненадежный человек, мой кузен, — со вздохом ска¬зала она.
Кого подвел?     заинтересовался Фернандо.
- Он в тюрьме сидел, — объяснила Роса.
— Это к лучшему, надежнее служить будет,     ухмыль¬нулся Фернандо.
На том разговор и кончили.
В общем, дела шли в гору, но было и у Рея кое-что, чего он не мог купить ни за какие деньги. Собственное бессилие мучало его, доводило до исступления, но поделать он ничего не мог: Мерседес бежала от него, и он никакими силами не мог ее удержать. Вновь на миг она согласилась быть с ним - сладкая, знойная ночь любви, — Мерседес поддалась зову страсти, ощутив свое одиночество, безза¬щитность, лишившись поддержки отца, вынужденная стать ему, немощному, опорой, потеряв возможность спрятаться за стенами монастыря, вынужденная принять на себя тяго¬ты житейских забот. А Рей в этот миг был так настойчив, от него веяло такой мужественностью, такой уверенностью и силой, что Мерседес не могла перед ним устоять. Однако на силу Рея никак нельзя было опереться, эта сила толкала его в грязь, была силой животного, которое не ведает, что творит, и благодаря которой Рей совершал самые темные, самые дурные поступки. Поддавшись собственной слабости, понадеявшись на чужую силу, Мерседес не стала сильнее, и потому ненавидела себя за малодушие. Молилась, каялась и гнала от себя Рея.
А Рей лишний раз убеждался: он изгой с младенче¬ства, лишенный материнской ласки, его отлучили от мате¬ри, и теперь не принимает и любимая женщина, лишая возможности иметь семью и детей.
Сколько раз просил он отца сказать, кто был его ма¬терью, но отец всякий раз ронял скороговоркой: твоя мать умерла. А тут он нечаянно услышал разговор Энкарнасьон с горничной Тулой.
- Представляешь,       трагическим  шепотом говорила Тула, - я своими ушами слышала, как дон Фернандо при¬казал эту женщину убить...
В душе Рея что-то оборвалось, он понял, кого приказал убить дон Фернандо, внутренне подобрался и решил: он узнает правду до конца.
И тут дон Фернандо позвал его к себе в кабинет.
В последний раз, сынок, съезди в Энсинаду. Дело крайне ответственное, нужен хозяйский глаз. Проследи за всем самолично.
Контрабандными делами больше не занимаюсь, отец, и в Энсинаду не поеду!
Э-э, Рей, оставь, ты всегда был моей правой рукой! На кого мне еще положиться? Только ты у меня и есть!
Рей про себя кипел: правая рука, чтобы грязь вывозить! Есть только ты, чтобы вечно быть отребьем!
Фернандо прикрикнул на него, и Рей, ощерившись, согласился: в этот миг он ненавидел отца.
Вечером Алехандро сказал:
Завтра еду по делам в Энсинаду.
И я завтра поеду в Энсинаду немножко развеяться, -с усмешкой сообщил Рей.

0

19

Глава 19
Дон Фернандо пришел обсудить кое-какие банковские операции к Самуэлю Агирре. Но не успел он и рта рас¬крыть, как вошла Марта и попросила отца дать ей возмож¬ность поговорить наедине с доном Фернандо. Агирре уди¬вился, но возражать не стал.
— Дон Фернандо, — взволнованно начала Марта, — мне больно видеть то предпочтение, которое вы оказываете Исамар Медине. Мне кажется, ваше предпочтение вносит разлад в наши отношения с Алехандро. Я надеюсь, что вы поступаете так ненамеренно и поэтому решила поговорить с вами прямо и откровенно.
Очень рад, дочка, я тоже человек откровенный и прямой. Но пойми, Исамар - давний наш друг, она помог¬ла нам в трудную минуту с Кике, моим единственным внуком, моим наследником, родной мне кровью, я и забо¬чусь прежде всего о его благополучии.
Это я очень хорошо понимаю, дон Фернандо, и очень хочу стать для Кике настоящей матерью. Я сама приемная дочь, и хотя лучшего отца, чем мой, мне пожелать трудно, я тем не менее понимаю все те слож¬ности, какие есть у Кике и то, что вы о нем особо заботитесь.
Приемная? — изумился дон Фернандо, и будто при вспышке света все стало для него на свои места: интерес
Марты к прошлому, покупка имения, вопросы о Торреальбе. Марта - дочь Торреальбы! Вот в чем все дело! Вот сюрприз так сюрприз! Дон Фернандо не сомневался: он разгадал загадку. Марта говорила еще что-то, но он не слышал, ошеломленный сделанным открытием. Подумать только, и эта девушка собирается войти в его семью? Ладно, ладно, там видно будет. Он был хозяином обсто¬ятельств, им и останется, он справится с отбившимся от рук прошлым!
Агирре вошел, и разговор прервался.
— Все уладится, дочка, все уладится, — заторопился Фернандо, — я сам обо всем позабочусь,  пообещал он Марте, прощаясь.
— Что ты наделала, Марта? — упрекнула ее Деянира.
Я предчувствую, что твоя откровенность будет иметь дур¬ные последствия, а предчувствия меня не обманывают, ты знаешь!
— На этот раз обманывают,     отозвалась упрямая Марта.
После вчерашней размолвки с Алехандро она хотела поговорить с ним с утра и позвонила. Алехандро сказал, что торопится в полицию по делу с поддельными счетами, и они договорились созвониться поближе к вечеру.
Марта позвонила еще раз, думая узнать, что выяснилось в полиции, и Каролина, счастливая возможностью сделать гадость, сообщила сладеньким голоском:
— В какую полицию? Он же поехал с Исамар в Энсинаду!
Марта вскипела. Ни минуты не медля, она села в машину и помчалась в Энсинаду. Любовные свидания? Никогда!
Погода - с утра такая ясная и солнечная — стала по¬немножку портиться. В Энсииаде, заглянув в местную хар¬чевню, Марта застала только Леонардо и Мишель, которые ходили проверять бумаги в нотариальную контору. Алехан¬дро с Исамар поехали смотреть земельные участки по дру¬гую сторону залива.
Дождь разошелся вовсю.
Мишель и Леонардо попытались успокоить Марту.
— Не волнуйся, приедут попозже, не поплывут же они в такой дождь! Естественно, что они задержались. Мы же тоже не можем выехать.
Они сидели за столиком, а вокруг суетились, перегова¬риваясь, рыбаки. Они обнаружили лодки с контрабандными продуктами, отбили их и растащили продукты. В харчевне только и было разговору, что о контрабанде. Но вся эта суета нисколько не трогала Марту, она думала об одном: Алехандро с Исамар остались наедине. Мысль эта была ей нестерпима.
— Я поеду! — Марта вскочила из-за стола. — Мне здесь ждать нечего!
И не слушая уговоров Леонардо и Мишель, побежала под проливным дождем к машине.
Чуть раньше умчался из Энсинады и Рей, не в силах совладать с мучительным беспокойством. Во что бы то ни стало он должен узнать, какую женщину намеревается уб¬рать его отец. Он не желал быть пешкой в этой грязной и опасной игре!
Когда Рей ворвался в кабинет Фернандо, того букваль¬но перекосило от ярости.
Как ты посмел вернуться? - заорал он. - На кого бросил дело? Если оно провалится, мы погорим!
Сабас справится не хуже меня! с той же яростью прошипел Рей. А ты должен мне сказать, какую женщину собираешься уничтожить. Я уверен, ты приказал убить мою мать!
Ты совсем спятил, Рей, ей-Богу, совсем спятил! Я же тебе сказал: твоя мать давным-давно умерла! - Фер¬нандо сперва только злился на Рея, теперь он хотел успо¬коить его.
Рей вглядывался в отцовское лицо, и возбуждение его понемногу стихало. Он хороню знал дона Фернандо и почувствовал бы малейшую фальшь, но сейчас отец не лукавил. Что ж, тем лучше. Он узнает, кто эта женщина, чуть позже.
Зазвонил телефон. Рей взял трубку. Выслушал захле¬бывающийся голос с каменным лицом, хотя его душили гнев, обида, досада. Ну и денек! Хуже некуда! Провалили-таки дело, идиоты!
Рыбаки из Энсинады разграбили груз, отец!
Тут уж разбушевался дон Фернандо: Рей идиот из идиотов!
мне все грехи, я один во всем виноват, а они все опять чистенькие. Дудки! А с Бругерой успею разобраться!»
Аврора после лечения в санатории почувствовала себя гораздо лучше. Но у нее появилось новое наваждение слова, сказанные старой мулаткой: «Вы были замужем, у вас был сын...» И тут еще Элисенда, которая теперь была очень расположена к ней, повезла смотреть своего внука. Когда Аврора взяла на руки туго спеленутое крошечное тельце, нежность затопила ее, руки тоже будто что-то вспомнили... И тут она поймала сочувственный взгляд Бри-хиды. «Брихида ведь тоже из Энсинады, она должна что-то знать обо мне», — сообразила Аврора.
Целыми днями бродила теперь Аврора по дому, откры¬вала шкафы, ящики, надеясь отыскать какие-то бумаги, документы, которые рассказали бы ей о прошлом. Восполь-зовавшись отсутствием дона Фернандо, она забрела к нему в кабинет — светлую комнату, увешанную картинами, с небольшим бюро светлого дерева, за которым дон Фернандо писал и в котором хранил свои бумаги. Вход в это святи¬лище был запрещен даже служанкам — убирал его сам хозяин. Аврора хладнокровно взяла в верхнем открытом ящике связку ключей и стала отпирать остальные. На глаза ей попалась добротная кожаная папка, она открыла ее. Наконец-то! Сверху лежало брачное свидетельство: Аврора Ускатеги и Фернандо Мальдонадо объявлялись мужем и женой. Та-ак! Значит, она была и оставалась женой Маль¬донадо. А кто же тогда Элисенда? В папке лежал и еще один документ: завещание отца Авроры. Он оставлял все свое состояние дочери без права мужа наследовать в случае смерти Авроры. Вот и разгадка! Отец во второй раз пода¬рил ей жизнь! Теперь понятно, что за обстоятельства по¬мешали Фернандо от нее избавиться. Аврора аккуратно убрала все документы обратно в ящик и заперла его. Теперь осталось лишь выяснить, кто из двоих мальчиков ее сын: Рейнальдо или Алехандро. Брихида наверняка это знала, и она отправилась к ней.
Рыжая Брихида посмотрела на седовласую царственную Аврору с испугом, губы ее сложились в плаксивую гримасу: нет-нет, она ничего не знает, ничего не помнит. Но Аврора говорила так твердо и спокойно, и так настойчиво хотела знать, кто же ее сын, что Брихида, будто помимо своей воли, вдруг выпалила:
Рейнальдо, да-да, донья Аврора, ваш сын — Рейнальдо!
И когда Аврора ушла, принялась молиться:
Господи! Прости мне мой грех, Господи!
А Рей будто с цепи сорвался. Злость и ярость душили его, и чем ближе была опасность, тем наглее и развязнее он себя вел. Он не нашел ничего лучшего, как отправиться навестить Хулио Сесара, который купил себе ларек и торг¬овал теперь горячими бутербродами. С какой оскорбитель¬ной усмешкой потребовал он у Хулио бутерброд!
Ненависть, обида, чувство униженности всколыхнулись при виде Рея в гордом самолюбивом Хулио.
— Проваливай отсюда! — тихо ответил он.
— Я имею полное право купить себе бутерброд и про¬верить, как ты тут торгуешь на мои деньги, — с наглой
усмешкой протянул Рей.
Хулио похолодел.
- Как это - на твои деньги?
— Сестренка Эсти попросила меня, я и дал ей денег, мне не жалко, — продолжал тянуть Рей все с той же наглой
усмешкой.
И мгновенно получил удар в скулу, поваливший его на груду ящиков. Он вскочил и ринулся в драку. Если бы не прохожие, неизвестно, чем бы все это кончилось, они удержали молодых людей. Впрочем, Рей особо и не рвался, он и так был очень доволен. Продолжая скалить¬ся, он удалился.
А Хулио, стиснув зубы, уже поливал свой ларек бензи¬ном, потом поднес спичку и ушел, не оглядываясь на бу¬шующее пламя.
Эстефания встретила его счастливей нежной улыбкой с малышом на руках. Бледный Хулио сказал ей одно только слово:
— Собирайся!
И поглядев в его черные глаза, полные жгучей ненави¬сти и презрения, Эстефания поняла, что жизнь ее с Хулио кончена, и зарыдала в голос. Следом за ней зарыдала и Брихида, глядя на своего молчаливого и грозного сына.
Женщины что-то говорили ему, умоляли, плакали, но он стоял, будто каменная статуя, стоял и ждал.
Рейнальдо Мальдонадо, убийца, сообщил мне, на чьи деньги ты помогла мне жить, Эстефания, — добавил он, чтобы ее поторопить.
Эстефания на секунду притихла, и потом заплакала вновь беззвучными, неиссякаемыми слезами. Плачущую и отвел ее Хулио в дом Мальдонадо и оставил там.

0

20

Глава 20
    День, который завершился проливным дождем, начи¬нался тихим солнечным утром, и, наслаждаясь им, шли по берегу моря в Энсинаде Алехандро и Исамар. Остановились они как раз на том самом песчаном пляжике, где когда-то Алехандро спас тонущую Исамар — остановились, посмот¬рели друг на друга. Исамар отметила, как идет смуглому Алехандро белоснежный костюм и шляпа, Алехандро же оценил вкус Исамар, надевшей очень оригинальное, черное с белым платье.
    Земля Сакариаса располагалась по другую сторону за¬лива, ближе к горам, и попасть туда можно было только на моторке. Алехандро с Исамар дожидались лодки, чтобы отправиться осмотреть участки, пока Мишель и Леонардо проверяли в нотариальной конторе документы на владение этими участками. Лодка не заставила себя ждать, и вот они уже плывут по сияющей голубизне моря под сияющим голубым небом открывать неведомую землю, которая сулит столько свершений в будущем.
    Алехандро первым соскочил на песок и помог сойти Исамар. Лодочник помахал им рукой: он вернется за ними посже.
    И вот они, разлученные обманом, жившие в безысход¬ном мраке и тоске, теперь одни в целом мире, одни на пустынной земле, наконец-то вместе. Оба чувствовали смя¬тение, смущение и невообразимое счастье, и чем счастливее себя чувствовали, тем отстраненнее поглядывали друг на друга и оживленнее занимались делом, ради которого при¬ехали. Они осмотрели уже почти весь участок, который предполагалось занять под строительство, когда внезапно сгустились тучи и полил отчаянный дождь. На счастье, Алехандро увидел неподалеку рыбачью хижину, и они вбежали под ее кров, держась за руки, уже вымокшие до нитки. Алехандро скинул с себя пиджак, рубашка оказа¬лась сухой, он снял ее и протянул Исамар вместо ее промокшего нлатья, а сам подошел к очагу и принялся разводить огонь.
    Дождь отгородил их от мира, дав, наконец, возможность поговорить, и они говорили, сидя рядом и глядя на огонь. Алехандро обнял Исамар, и Исамар прильнула к его плечу.
    Я люблю тебя! — тихо сказал Алехандро.
    И я тебя, — ответила Исамар.
    Огонь разгорался все ярче и ярче.
    — Но пусть все останется так, как есть, — сказала Иса¬мар. — Сердце во мне надорвалось и больше не выдержит страданий.
    - Мы будем счастливы до конца наших дней, мы боль¬ше никогда не расстанемся. Мы выстрадали свое счастье.
    Огонь горел ровно, сильно, Алехандро подкармливал его, и в благодарность он согревал их, освещая красно¬ватым светом.
    Дождь стоял стеной. В мире было темно, и только здесь животворно горело ровное сильное пламя...
    Утром, когда Алехандро проснулся, Исамар не было рядом. Дождь стих, утро было солнечным, он выскочил из хижины и увидел: неподалеку на сером валуне возле пени-стого потока сидит Исамар, будто фея здешнего гористого края, — пепельноволосая Исамар со сверкающими льди¬стыми глазами. Он подошел к ней, и она встала ему на-встречу. Они были одни на целом свете, были единствен¬ными людьми на пустынной земле, и они были в раю.
    Потом, уже позже, когда лодка вернула их в Энсинаду и они стояли на берегу, медля перед тем, как войти в поселок, Алехандро, будто вдохнув вечную небесную сине¬ву, сказал:
    - Клянусь, я буду любить тебя вечно, и мы обвенчаемся с тобой в нашей белой церкви в Энсинаде.
    Исамар улыбнулась ему в ответ.
    В город Алехандро вернулся спокойно-сосредоточен¬ным. Он словно бы внимательно следил за ровным и силь¬ным пламенем, что горело в нем, но не отрывая от него глаз, помнил, сколько за спиной скопилось теней, и гото¬вился повернуться и развеять их.
    Первый, кого он встретил, был Гильермо. Он был в смятении от сделанного открытия и не замедлил сообщить брату о разговорчивости Рея и молчаливости отца.
    Алехандро тут же вспомнил, как недоброжелательно встретила его Энсинада, когда они шли вместе с Исамар' люди хмуро глядели на него исподлобья, а хорошенькая Эуфрасия сказала:
    - Исамар! Мы любили тебя, когда у тебя была другая компания...
    Неужели правда? Неужели Мальдонадо запятнали себя  постыдным делом?  Неужели Хилио Сесар Арайо прав?
    Алехандро поспешил за объяснениями к отцу. Дон Фер¬нандо поглядел на него печально и мудро:
    — Сынок, ты что же, не знаешь Рея? На него никогда удержу не было!
    Алехандро кинулся искать Рея. Долго искать ему не пришлось. Рей сидел внизу, в гостиной, и Алехандро, по¬дойдя к нему почти вплотную, тихо сказал:
    — Ты мне расскажешь всю правду, брат! Кто в ответе за бойню в Энсинаде? Ты там был? Был?
    Рей смотрел на него со всегдашней нагловатой ухмыл¬кой, и Алехандро, не выдержав, ударил по этой бесстыжей негодяйской роже. Рей не замедлил с ответным ударом, и братья, выскочив за дверь, сцепились и покатились по газону перед домом. Они дрались ожесточенно, беспощадно. Испуганные женские голоса пытались образумить их, но бесполезно.
    Алехандро при каждом ударе твердил:
    — Ты скажешь мне правду, скажешь!
    Рей дрался молча. По лицам у них текла кровь. Они скатились в канаву с водой и продолжали драться, окуная друг друга в грязную жижу, падая и поднимаясь. Перепу-ганные женщины стали звать на помощь дона Фернандо, но дон Фернандо с отсутствующим видом твердил про себя:
    - Марта — дочь Торреальбы! Дочь Торреальбы! И по¬молвлена с Алехандро! Она должна исчезнуть с лица земли, эта Марта!
    А Марта, которая пришла поговорить с Алехандро после Энсинады, звала его:
    — Да разнимите же их, дон Фернандо! Разнимите!
    Исамар сидела у себя в офисе, у нее теперь было соб¬ственное дело, собственный кабинет. Она обеспечила рабо¬той всех своих друзей, взяла в секретарши И сабель и Ор-тенсию, сестер Альберто Эрнандеса, взяла Ансельмо, про¬работавшего несколько лет в полицейской охране, отвечать за службу безопасности, сделала Виолету своей первой по-мощницей.
    Виолета и рассказала Исамар о том, чем так был удру¬чен Гильермо.
    - Знаешь, Виолета, я не могу поверить, что дон Фер¬нандо как-то причастен... он всегда хотел нам помочь и только от доброго сердца... Я, пожалуй, съезжу к нему и все узнаю от него самого...
    Исамар приехала в дом Мальдонйдо. Каким холодом обдала ее Эстефания - она не простила ей Хулио Сесара. Как язвительно встретила Каролина, не простив ей Але-хандро, зато дон Фернандо широко улыбнулся и пригла¬сил к себе в кабинет, услышав, что она хочет с ним поговорить.
    Мы с Алехандро решили пожениться...    начала Исамар.
    Лучшего подарка ты не могла мне сделать, дочка, -просиял Фернандо. С души у него свалился камень, руки были развязаны. - А что же Марта? — не смог удержаться он от вопроса.
    - Алехандро расторгнет помолвку с ней.
    — Никогда не видел Марту женой Алехандро. Отцов¬ская интуиция, понимаешь? А вот тебя вижу, и вижу тебя своей дочкой, которой у меня никогда не было!
    Исамар застенчиво улыбнулась и продолжала:
    - А раз так, я хотела бы поговорить с вами начистоту.
    Гильермо сказал, что вы имеете отношение к контрабанде.
    — А ты поверила?
    Нет, не поверила, хотя рыбаки в Энсинаде давно поговаривают...
    — Мало ли о чем толкуют люди? Люди и о твоем богатстве говорят разное, и что из этого? Главное, Исамар, что ты говоришь со мной как с близким человеком, как с отцом, и я хочу заменить тебе отца.
    — Я и об отце хотела поговорить с вами, дон Фернандо... Тут ее прервал телефонный звонок. Дону Фернандо звонил Сабас и сообщал, что поручение выполнил. Только дон Фернандо повесил трубку, в кабинет заглянул полков¬ник Бругера, ему нужно было срочно переговорить с доном Фернандо.
    Исамар не стала продолжать разговор, простилась и ушла. На сердце у нее было легко и радостно, она никогда не верила людскому злословию...
    В Энсинаде разграбили груз контрабанды, занимался ею ваш сын Рейнальдо, - с этого сообщения начал разговор полковник. Откуда это известно?      немедленно отреагировал Фернандо.
    Я занимаюсь расследованием этого дела, - продол¬жал полковник. — И хотел бы поговорить с вашим сыном. Где он? Я расспросил бы его и о прошлом, там для меня много неясного.
    Всегда к вашим услугам, полковник. О вашем жела¬нии я немедленно сообщу Рею.
    Они любезно простились, и полковник ушел.
    - Рей должен немедленно покинуть страну, — решил дон Фернандо и послал за билетами на самолет. — С Мерсе в Майами ему будет совсем неплохо!
    После ожесточенной драки братьев Марта не то чтобы простила Алехандро, но как-то стала мягче к нему. И когда они пришли в ресторан поужинать, она была с ним нео-быкновенно нежна. Зато Алехандро замкнут, почти суров, он готовился к тяжелому разговору. Ему совсем не хотелось причинять боль Марте, но чистые раны заживают намного быстрее, чем сочащиеся гноем лжи, утаек и фальши.
    Я тебе бесконечно благодарен, Марта, — начал он, за помощь в трудную для меня минуту — минуту, когда я думал, что меня оставила Исамар.,.
    Не говори о ней, не надо!      попросила Марта, при¬двигаясь к Алехандро поближе. — При чем тут она?
    Тогда я думал, что никогда больше ее не увижу, и ты со временем стала для меня самым близким человеком. Но, Марта, ты же сама знаешь, я никогда не переставал любить ее. И теперь, когда она здесь и все выяснилось, мы можем с тобой оставаться только друзьями.
    - Как все просто у тебя получается, Алехандро! • Марта вскочила, не в силах содпадать с нахлынувшей оби¬дой. Но тут же снова села и разрыдалась:   
    - Нет, второй раз я этого не перенесу!
    — Марта, но мы же с тобой и начали с дружбы, и всегда останемся друзьями, попытался утешить ее Алехандро.
    - Нет, Алехандро! Ты опять оскорбил меня! Унизил! И как я буду жить, тебя больше не касается! - выкрики¬вала Марта, судорожно ища сумочку, подхватила ее и по¬бежала к выходу.
    Алехандро не пошел следом. Зачем сеять ненужные иллюзии? Ему было смертельно грустно. Почему Марта с такой готовностью разрушает то, что строила сама целый год? Почему ни во что не ставит доверие и приязнь, кото¬рые затеплились между ними? Но ничего не поделаешь, хотя жаль, очень жаль, что она унесла с собой только боль. Только обиду...
    Исамар ждала от Алехандро звонка и наконец дожда¬лась его.
    Исамар, любимая, ты должна меня понять и ты поймешь...
    Сердце у Исамар упало.
    - Марта... она разбилась в автомобильной катастрофе, сейчас в больнице, и в таком состоянии я не могу оставить ее. Ты ведь веришь мне, моя любимая? Сейчас я к тебе приеду, я очень хочу тебя видеть...
    Фернандо навестил Ферейру, не сомневаясь, что пора¬дует его новостями.
    — Все дела улажены, Ферейра! Твоя обожаемая Марта оказалась дочерью Торреальбы, но больше ее нет, а значит, и проблем у нас тоже. Но мне нужны твои деньги, Ферейра! Я воспользуюсь ими в наших общих интересах. Полковник опять начинает расследовать дела в Энсинаде, и я решил отправить Рея за границу.
    Ферейру от радостных новостей била крупная дрожк хотя он.крепился изо всех сил, только бы не подать виду.
    Рей наотрез отказался уезжать. Он тяжело переживал свою драку с Алехандро и упрекнул отца:
    - Ты предал меня, отец! Называл своей правой рукой, но отсек, отрекся при первой же опасности. Все перевалил на меня, вывалял в грязи. Кем я стал в глазах брата? Ты ведь понял меня, отец?
    Да, дон Фернандо понял. Больше всего на свете он дорожил своими сыновьями, своей кровью, кланом Мальдонадо. Он должен был быть крепким, спаянным, много¬людным, этот его клан!
    От Рея он отправился в офис к Алехандро. Алехандро обрадовался визиту, отец не часто навещал его. Фанни принесла им по чашечке кофе, и Фернандо, понемножку отхлебывая, сказал:
    — Я ведь виноват перед Реем, сынок! В пятнадцать лет я впервые отправил его с контрабандой, тогда я занимался ею, сынок. И если что-то с Реем получилось не так, то вся вина на мне... Я ведь выбивался из нищеты, все богатство нажил своими руками...
    — А Энсинада, отец? — тревожно спросил Алехандро.
    - Нет, сынок, нет! - Фернандо даже замахал рука¬ми.— К крови мы не имеем отношения!
    У Алехандро отлегло от сердца, отца он любил, отцу верил и не собирался ссориться с Реем. Однако как бы он ни любил дона Фернандо, он принял для себя решение и не замедлил сообщить о нем отцу:
    — Знаешь, папа, мы с Кике не будем больше жить у тебя в доме. Вокруг Кике не должно быть ничего сомни¬тельного. Ложь, утайки, скандалы крайне вредны для де¬тской психики, так что мы перед нашей свадьбой с Исамар поживем с ним в гостинице, а там уже заживем своим домом...
    Фернандо чуть не заплакал: Кике, любимый внук! Как же он с ним разлучится? Гильермо ушел из дома, Рей вот-вот уедет, Алехандро тоже...
    - Но свадьбу отпразднуем в нашем доме, — поставил он условие Алехандро.
    Алехандро не стал возражать, собрался
    А для дона Фернандо главным сейчас было управить¬ся с прошлым, и такое облегчение, что Марты больше нет на свете!
    Марта лежала в больничной палате, у ее постели си¬дели Деянира и Агирре, вот-вот должен был подъехать Алехандро, отправившийся по делам. К счастью, врачи сказали, что состояние Марты не такое опасное, как по¬казалось вначале, и обещали скоро поставить ее на ноги. Однако Самуэль волновался по-прежнему, катастрофа не казалась ему случайностью, и он хотел выяснить, что же произошло.
    Не видел в ней случайности и вернувшийся Алехандро, он чувствовал себя бесконечно виноватым.
    Марта пришла в сознание, позвала его, и он склонился к ней и нежно поцеловал в лоб.
    - Представляешь, дорогой, я совсем не помню, как все случилось! Мы же были с тобой вместе, говорили о нашей свадьбе, а потом я уже ничего не помню, ничего...
    И опять Алехандро к ней склонился и опять нежно поцеловал в лоб.
    — Врачи говорят, что потеря памяти недолговременна, пройдет шок, и ты все вспомнишь, моя девочка, — успокоил ее Самуэль.
    Вернувшись домой, Самуэль вызвал своего доверенного человека, Рамиса Робинсона, и поручил ему экспертизу машины и выяснение причин катастрофы. Нет, Самуэль Агирре не верил в случайности!
    И оказался прав: после проведенной экспертизы вы¬яснилось, что в машине были намеренно испорчены тор¬моза. Случившееся не было аварией, случившееся было покушением.
    Агирре заглянул к Фернандо, когда он с Ускатеги пил за смерть прошлого.
    — Что там у вас слышно?     поинтересовался Фернан¬до, — мы как раз о вас вспоминали.
    -Марту скоро выпишут, слава Богу, все вроде бы обошлось, - ответил счастливый Агирре. О своих подозрениях он умолчал.
    Сабас в панике навестил Рея.
    — Я боюсь, дон Рейнальдо! Я выполнил поручение дона Фернандо с Мартой Агирре, но, кажется, они ищут винов¬ника, и боюсь, что найдут.
    - Возьми вон билеты в Майами и лети себе, - сказал Рей, а про себя подумал: теперь я знаю, кого убирал отец. Но почему Марту?
    Гойо и Исамар купили себе дом — чудесный белый домик в два этажа с прелестным цветущим садом и гото¬вились к переезду. Но у Исамар все валилось из д)ук. Безоблачная радость, какая бывает в детстве, давно поки¬нула ее, и она не могла не задавать себе мучительного вопроса: почему на ее пути к счастью с Алехандро так много преград? Она не сомневалась в любви Алехандро, он зво¬нил, заезжал, но случившееся с Мартой ее удручало: не так, так этак Марта вставала у нее на пути. И неведомо, сколько времени могла продлиться эта неопределенность.
    Дни между тем шли, на участке в Энсинаде нача¬лись земляные работы, и Алехандро ездил туда наблю¬дать за ними.
    Марту выписали, она была уже дома, с каждым днем вспоминала все больше и больше, и вспомнила такое, о чем хотела бы позабыть навсегда. Она припомнила, что Алехан¬дро отказался от их с нею свадьбы, что собрался жениться на Исамар и поняла, что сейчас он не говорит с ней об этом только из жалости, и сама решила молчать. Пусть все так и будет, и они с Алехандро останутся навсегда вместе.
    Каролина, разносчица злых вестей, пришла навестить ее и очень хотела обо всем ей напомнить. Она говорила,как фальшива, как лицемерна Исамар. Откровенничать с ней Марта не стала, она не забыла медвежьих услуг Каролины, но лишняя капля яда не могла не отравить ей душу.
    Марта сидела с Деянирой, Деянира гадала ей, будущее с женихом не сулило ничего хорошего, но Марта упрямо смотрела в сторону.
    — Ты уже все вспомнила, Марта, — сказала Деянира, отложив карты в сторону. - Помнишь, я гадала тебе и раньше, и карты и тогда не сулили вам с Алехандро ничего хорошего. Так зачем ты упорствуешь?
    - Он должен быть моим, сейчас я выиграю время и отниму его у Исамар! — глядя исподлобья, сказала Марта.
    — Глупышка! — грустно улыбнулась Деянира. — Ты не выиграешь время, ты попусту его потеряешь. Мыслями он все равно не с тобой, и зачем тебе держать человека, ко¬торый откровенно признался, что любит другую? Ты заслу¬живаешь настоящей любви, Марта. Твое сердце сейчас ра¬нено, но зачем ты оставляешь в нем нож и мешаешь ране затянуться?
    На лице Марты отразилась растерянность, как ни не¬приятно сознаваться, но Деянира права, и как такие про¬стые вещи не пришли ей в голову? Для чего ей, Марте, которая всегда отличалась гордостью, эти жалкие комедии? Но простить Алехандро она не могла. Ее страстное сердце пока не умело прощать.
    И когда Алехандро навестил ее, Марта, мрачно глядя ему в глаза, сказала:
    Я все вспомнила, Алехандро, и освобождаю тебя от жалости к себе. Я выздоровела и больше в ней не нуждаюсь.
    Спасибо, Марта! Мы слишком много перестрадали, чтобы фальшивить и обманывать друг друга. Я не устаю надеяться, что когда-нибудь мы будем с тобой друзьями, - обрадованно ответил Алехандро.
    Он возвращался в свой новый временный дом с легким сердцем. Все тяжелое и печальное осталось позади. Из  гостиничного номера, где они теперь жили с  Кике, он позвонил Исамар.
    - Любимая! Марта все вспомнила! Она вспомнила наш разговор, все ноняла, и мы можем теперь назначить день нашей  свадьбы. Завтра после поездки на строительную пло¬щадку в Энсинаде я заеду к тебе...
    Полковник Бругера продолжал расследование и все дни проводил в Энсинаде. Рей скрывался от него, жил на квар¬тире, которую снимал для Мерее. Без особой необходимо-сти на улицу не выходил. Но разговор с Пайвой был настоятельной необходимостью. Пайва опять был в панике, ему было страшно, он не сомневался, что на этот раз вся правда выплывет наружу, тем более там, в Энсинаде, оста¬лись два живых свидетеля - Баудильо и Эриберто: именно они в ту страшную ночь были с ним вместе, караулили потом трупы и вооружали их.
    - Ты управишься с ними, Пайва, а я тебе помогу, -сказал Рей, выслушав его опасения, и протянул револьвер. Пайва взял револьвер не сразу, он умоляюще смотрел на Рея, а тот, подмигнув, повторил: — Помогу, помогу!
    Рей счел вопрос с Пайвой решенным. Ему нужно было только отыскать Висенте Перниля и дать ему дополнитель¬ное задание. Придя домой, он распорядился, чтобы Мерее вызвала Висенте с приисков. Позвонили в дверь.
    Длинноногая, в короткой юбочке, Мерее, покачивая бед¬рами, пошла открывать. На пороге стояла скромно одетая Мерседес.
    Мерее, наверное, тут же захлопнула бы дверь, словно перед привидением, но изумленный Рей отстранил ее и пригласил Мерседес войти.
    А ты отправляйся в свою комнату, - скомандовал он Мерсе.
    Сеньорита может остаться, - остановила его Мерсе¬дес, видя, как возмущенно приоткрыла рот Мерее. - Мне сказала Энкарнасьон, что ты оказался в сложном положе-нии, тобой занимается Бругера, и я пришла сказать, что готова подтвердить свои показания о той страшной ночи. Так что не прячься больше. Было бы нечестно, если бы я отказалась от своего свидетельства. Папе лучше. Я дала обет: если он поправится, то я постригусь, и Бог мне помогает.
    Он ей не успел даже слова произнести в ответ, как она уже ушла. Ушла, сняв камень с его души.
    С утра Алехандро поехал в Энсинаду. Там на землях Сакариаса расчистили и выровняли уже довольно обшир¬ный участок, так что скоро можно было приступить к строительству домов. Исамар мечтала, что молодежь Эн-синады не будет покидать родные места, получив воз¬можность снять за недорогую плату квартиру. Было слишком грустно представлять себе дряхлеющих стари¬ков, оставшихся доживать в этой дорогой ее сердцу де¬ревушке. Алехандро наблюдал за работой экскаваторов, что выравнивали землю, как вдруг его позвали - рабочие наткнулись на кости, и похоже, что человеческие. Але¬хандро сам взялся за лопату и принялся раскапывать -что? Могилу? Древнее захоронение? Человеческие кос¬ти? В горах? Странно! Очень странно! Почему этого человека похоронили вдали от деревни? Почему не на кладбище? О находке следовало немедленно сообщить в полицию. Мишель, Леонардо предлагали Алехандро бросить лопату. Зачем ему заниматься этим делом са¬мому? Но будто какой-то тайный голос шептал ему: копай! Копай! Лопата звякнула о металл. Алехандро пошарил в земле рукой и вытащил медальон на то¬ненькой цепочке - медальон со знаком, что украшал ворота имения Марты...
    Вскоре приехала полиция, забрала и кости, и медальон. Работы до выяснения обстоятельств, связанных с захоро¬нением, велено было приостановить.
    Алехандро, Леонардо и Мишель вернулись в Каракас. Из офиса Алехандро позвонил Исамар:
    — Знаешь, дорогая, работы в Энсинаде приостановлены.
    - А что случилось? — в голосе Исамар звучало неска¬занное удивление. - Отыскали клад?
    Расскажу при встрече, какой клад мы отыскали, -хмыкнул в ответ Алехандро.
    А ко мне сегодня придут друзья праздновать ново¬селье, ты помнишь, да? — предупредила Исамар.
    Буду очень рад повидаться с твоими друзьями!
    В сумерках дон Фернандо работал у себя в кабинете. Галстук словно душил его, и он все старался ослабить узел, расстегнуть ворот рубашки, чтобы перевести дыхание и вздохнуть полной грудью. Из головы у него не шел рассказ Алехандро. Нет, он не ошибся, когда почувствовал, будто прошлое стало догонять его. Вдруг в зыбкой полутьме су¬мерек заклубилась неясная еще человеческая фигура, она росла, приближалась и вот уже окровавленный Торреальба надвигался на него, тянул руки с леденящим кровь хохотом. Дыхание стеснилось в груди Фернандо, он открывал рот как рыба, но не мог вздохнуть.
    - Ты мертв, мертв, - будто заклиная призрак, прошеп¬тал Фернандо. - Мертвые лежат в могилах!
    И в ответ услыхал душераздирающий леденящий хохот.
    Боль, страдание — вечные спутники Исамар. Вот и в новом доме они не гости, а хозяева. Но друзья разошлись, последним ушел Алехандро, рассказав, почему приостанов-лены работы в Энсинаде, и Исамар, побледнев, опустилась на диван.
    Найдена могила ее отца, она не сомневалась в этом. Несчастного убили, а потом, будто пса, закопали на далеком глухом участке Сакариаса.
    - Ты мне ответишь и за это, Ферейра-убийца, - про¬шептала Исамар.
    Теперь она еще явственнее поняла, что имение Ферререйнья должно принадлежать ей, и только ей. На следую¬щий день она отправилась к Марте.
    Марта застыла в изумлении, увидев перед собой Исамар. «Зачем ты здесь?» — спрашивал недоуменный и не доброжелательный взгляд ее черных глаз.
    И отвечая на немой вопрос, Исамар сказала:
    Я по делу! Хочу купить ваше имение в Энсинаде и готова заплатить в четыре раза больше его стоимости.
    С чего вдруг такая заинтересованность? - осведоми¬лась Марта.
    Я не собираюсь ни перед кем и ни в чем отчиты¬ваться, — отвечала Исамар.
    А я не собираюсь расставаться с моим имением, -враждебно заявила Марта, подчеркнув слово «моим», хватит и того, что ты украла у меня жениха!
    А ты разлучила нас, подделав письма! Как это стыд¬но! Как низко! - не выдержала Исамар, задохнувшись от захлестнувшей ее обиды.
    Она повернулась и вышла.
    А Марта с не меньшим удивлением, чем вначале, смот¬рела ей вслед.
    Когда Марта на следующий день зашла в офис к Але-хандро сообщить, что выходит из дела, она услышала рас¬сказ о найденном погребении и медальоне. Марта поняла: в Энсинаде нашли могилу ее отца. Собственно, и могилы-то не было, и даже его кости были отданы теперь на поруга¬ние. И вдруг ее осенило, она поняла, почему Исамар воз-намерилась купить ее имение: родня Исамар наверняка причастна к убийству! Например, ее крестный Сакариас, не случайно же он чуть не умер при разговоре с Мартой. Значит, в имении есть улики, и Исамар, боясь разоблаче¬ния, хочет его купить... Да и закопали ее несчастного отца на земле Сакариаса...
    После того как Марта наотрез отказалась продать име¬ние, Исамар решилась: она побывает в имении без разрешения, потому что там и только там таится ключ к ее прошлому. Только там могут быть найдены неопровержи¬мые улики.
    Она поделилась своим решением с Гойо и Хулио Се-саром. Со вздохом они согласились в ближайшее время поехать с ней вместе в Энсинаду и тщательно осмотреть имение. Незаконность действия никого не радовала, но другого выхода они не видели. Марта никогда бы не допу¬стила их в Ферререйнью.

0

21

Глава 21
Семейная жизнь Леонардо Манрике разладилась. С пор как Леонардо увидел плачущую Каролину и гневного Алехандро, он заподозрил, в чем причина холодности его жены, но никак не мог этому поверить. Но вот без всяких видимых причин Алехандро уехал из дома и поселился с Кике в гостинице. Теперь Ле¬онардо не сомневался: он прав в своих подозрениях! С Алехандро они дружили вот уже двадцать лет и такого предательства от него Леонардо не ожидал. Ему было так плохо, что он попросил Мишель составить ему компанию пообедать.
И Мишель, которой очень нравился сеньор Манри¬ке, охотно согласилась. Она сочувствовала ему и пре¬красно понимала, почему он пьет рюмку за рюмкой. Наконец она увела его. Выходя из ресторана, они уви¬дели, как Алехандро вместе с Каролиной выходят из гостиницы. Леонардо вернулся домой, собрал свои ве¬щи и ушел.
Как Каролина негодовала на Алехандро! Он не смел ничего рассказывать своему дружку, драгоценному Леонар¬до! С ее точки зрения подлостью было совсем не то, что Алехандро застал их с Реем в номере гостиницы, а то, что он рассказал обо всем ее мужу. Она согласна, что он мстит ей за письма, хотя когда они встретились случайно на улице и она попросила у него прощения, он сказал, что простил...
Рей сидел за столиком ресторана Фернандо с полков¬ником Бругерой и рассказывал ему о своих подозрениях насчет Пайвы, который однажды, соблазнившись большими деньгами, тоже занялся контрабандой. Говорил убедитель¬но, но полковника все же не убедил.
Мерседес, зайдя проведать Росу и увидев Рея с Бруге¬рой, подошла к ним. Она была полна решимости выполнить свое обещание и поспешила сделать это, потому что рас¬сказать полковнику все откровенно было нелегко:
— Эту ночь Рейнальдо провел со мной, - вымол¬вила она.
Полковник взглянул на просто одетую девушку с тон¬ким лицом и большими правдивыми глазами.
- Темное дело, - сказал он, — но я продолжу следст¬вие, и мы докопаемся до правды.
Прошло несколько часов, Рей с полковником давно ушли, когда в ресторане появился Висенте. Он при¬ехал с приисков и заявился к своей возлюбленной Росе. Только они успели перемолвиться первыми ла¬сковыми словами, как их приятную беседу прервал разъяренный Фернандо.
- Что тебе здесь надо, мерзавец? - загремел он.
Но Висенте ничуть не смутился и ответил ему, сияя белозубой улыбкой:
Ваш сын, дон Рей, вызвал меня и велел подождать
в ресторане.
Ты еще и лжешь, негодяй! Рей не мог назначить тебе
здесь свидания, и уж кто-кто, а я знаю, почему! - ехидно
прошипел дон Фернандо, свирепо поглядывая на Росу.
Но тут в разговор вмешался смуглый Брунхильдо, вер¬ный хозяйский пес, которому тот доверял безоговорочно.
— Дон Рей в самом деле искал здесь сегодня сеньора Перниля, — сказал он, — и было это еще до его разговора с полковником Бругерой.
Дон Фернандо осекся. Рей в Венесуэле? Рей в ресто¬ране? Рей осмелился говорить с полковником Бругерой, с представителем власти, который ищет его и хочет аресто¬вать? Все это для Фернандо было большой неожиданностью.
Тучи над головой Росы на этот раз развеялись, а ведь беда могла быть, и немалая: она же и впрямь не забыла Внесите, и ей совсем не были безразличны его клятвы в вечной любви и заигрывания. Они уже виделись наедине, и узнай об их свидании дон Фернандо, Росе бы не сдоб-ровать...
Рей счел, что настало время повязать Висенте по рукам и ногам, и он предложил ему мокрое дело: Висенте должен был уничтожить тех двух свидетелей, которые были с Пай-вой той страшной ночью.
Висенте согласился. А собственно, как он мог отказаться?
Поздней ночью они с Реем приехали в Энсинаду. Пайва назначил встречу своим парням в леске неподалеку от дороги, они его уже ждали. Рей показал Висенте толстяка-негра и худышку-белого, вот их и нужно было убрать. А заодно и Пайву.
- Дело начинай не сразу, подожди, пока я уйду, -
предупредил Рей и побежал к машине.
Висенте подождал, пока машина не отъехала, и тогда, держась в тени деревьев, двинулся вперед, туда, где мая¬чили две фигуры. Он особенно не скрывался, и вскоре его заметили, а заметив, наставили револьверы.
- Стойте, ребята! Не стреляйте! — негромко заговорил
Висенте. — Вас заманили в ловушку! Слышите? В ловушку!
Парни ему не слишком поверили, но стрелять не стали. Тем временем Пайва подкрадывался к ним с другой сто¬роны. Первым выстрелом Пайва свалил толстяка-негра на¬повал, но малыш не растерялся и пальнул в Пайву. Пайва стал оседать на землю, схватившись за грудь.
Выбирая места потемнее, Висенте с малышом мчались подальше от перестрелки, а лесок уже ощупывали фары машины: на место преступления примчался полковник Бру-гера. Он остановил машину и выскочил из нее.
— Стой, Пайва, стой! — закричал он, узнав Пайву, но
тот, держась за грудь, убегал из последних сил.
Полковник бросился за ним и, конечно же, догнал бы раненого, если бы не темнота. Споткнувшись о камень, полковник упал, поранив ногу. Он никак не мог подняться и только тихо бранился.
И на этот раз судьба была на стороне Пайвы — он спасся. «Домой возвращаться нельзя, — думал он, — Рей точно поручил Висенте убить меня.»
Исамар, Гойо и Хулио, осторожно вскрыв замок, кра¬дучись пробрались в дом поместья Ферререйнья. С волне¬нием и любопытством оглядывала Исамар комнату за ком¬натой, ища воспоминаний, но столы, стулья, кушетки мол¬чаливо и равнодушно смотрели на нее.
— Давайте разделимся, и пусть каждый осмотрит свою
часть дома, так будет быстрее, - предложил Гойо.
Хулио и Исамар согласились. Все понимали, что на поверхности искать бесполезно, что где-то есть кла¬довка, стенной шкаф или тайник, наконец, где лежат старые бумаги. Но пока все те же комнаты, столы, стулья, диваны. Они сошлись в нижней гостиной, и Гойо в ней, как и во всех остальных комнатах, про¬стукал стены, потом пол. Под одной из половиц звук стал гулким.
Подпол, - сказал Гойо.
Спустимся, — предложила Исамар. — Может, там и
хранится то, что мы ищем.
Марта открыла на звонок дверь и отшатнулась — перед ней стоял тот, кого она вычеркнула из своей памяти, кого никогда в жизни не хотела больше видеть.
Уходи! Уходи немедленно, — сказала она высокому темноволосому молодому человеку с внимательным взгля¬дом голубых глаз.
Я пришел потому, что люблю тебя, Марта! — ответил молодой человек. — Нам непременно нужно поговорить! Ты видишь, я все-таки разыскал тебя! Не гони меня! По-зволь все тебе объяснить!
Все, что ты скажешь, Луис Альфред, будет ложью! -вспыхнув от обиды, воскликнула Марта. — В подвенечном платье я ждала тебя в церкви, а ты не пришел! Я вычерк¬нула тебя из сердца, из памяти, из жизни! И не позволю гебе вернуться!
Но Луис Альфред все-таки сделал шаг вперед и пере¬ступил порог.
— Марта, я же игрок, я проиграл большую сумму денег и занял, чтобы расплатиться, в кассе своей фирмы, нагря¬нула ревизия, вместо церкви я оказался в тюрьме!
— Ты мог бы позвонить мне, мог, в конце концов, передать через адвоката! — не сдавалась Марта.
- Но мне же было стыдно, Марта! - голубые глаза юноши смотрели виновато, умоляюще.
И поэтому ты обрек меня на позор, на мучения не¬ известностью! Что я пережила! Боже, что я пережила по твоей вине!
Марта! Все дурное, все страшное позади! Позволь мне служить тебе, и я заслужу твою любовь, твое доверие, я не могу жить без тебя, Марта!
Поздно, Луис Альфред! - глаза Марты мстительно заблестели. — Я люблю другого! Уходи!
Прости меня, Марта, и оставь мне надежду на лучшее!
Никогда, Луис Альфред! Никогда! — это было по¬следнее, что он услышал, прежде чем Марта захлопнула перед ним дверь.
Как жестоко обходилась с Мартой судьба! Как горько, как несправедливо страдала Марта! Жестоким было прошлое, жестоким настоящее. Но Марта приготовилась всту¬пить в роковую схватку со злой судьбой. Она поняла, кто сейчас, в настоящем, ее враг. Поняла, кто покушался на ее жизнь. Подумала, решилась, собралась и поехала к дону Фернандо.
Дон Фернандо только что закончил разговор с Реем, узнав от него, что тот поручил одно деликатное дельце Висенте Пернилю... Визит Марты был для Фернандо не¬приятной неожиданностью, но он любезно поприветство¬вал ее.
- У вас в доме готовится свадьба, — начала Марта. -А у меня настроение совсем не праздничное. Вы ведь зна¬ете, я лежала в больнице после аварии, и знаете, наверное,что авария была не случайной. Так вот теперь я знаю, ктопокушался на мою жизнь!
Что-что, а владеть собой Фернандо умел, и никто на свете бы не заметил, до чего ему стало не по себе.
- Человека, который покушался на мою жизнь, зовут Исамар Медина! Я уверена, что ее родня причастна к убий¬ству моего отца. Теперь она ищет моей смерти. Вам я говорю об этом первому. Вы должны знать об этом, потому что готовитесь принять ее к себе в дом!
— Для того чтобы подозрение стало уверенностью, нуж¬ны доказательства, дочка, - широко и ласково улыбаясь, ответил Марте дон Фернандо.
- У меня будут необходимые доказательства! Я тотчас же поеду к себе в поместье и, не сомневаюсь, вернусь с уликами против Исамар!
— В Энсинаду, Робинсон,     приказала она шоферу, ко¬торый исполнял при ней обязанности телохранителя. Агирре никуда теперь не отпускал свою дочь одну.
Заросший сад, слепой, нежилой дом. Совсем недавно бродили они по нему с Алехандро...
— Будьте осторожны, Марта, предупредил Робинсон, открыв дверь. - Похоже, в доме кто-то есть. Замок явно открыт, и открыт без ключа.
-  Может, он испорчен давным-давно,  Робинсон?  — спросила рассеянно Марта, занятая воспоминаниями.
- Нет, сеньорита, к вам в дом кто-то вошел, и вошел совсем недавно.
Робинсон шел первым и внимательно оглядывал каждую комнату. Гойо, Исамар и Хулио услышали наверху шаги, голоса, а они как раз добрались до самых интересных доку-ментов! В подвале действительно стоял старинный сундук, а в сундуке среди старой рухляди лежала связка писем и да¬же — подумать только! - завещание Торреальбы.
«Находясь в здравом уме и твердой памяти, объявляю... объявляю своими единственными законными наследника¬ми...» — разбирал не без труда Гойо. Черт! Одно имя совсем неразборчиво, а вот другое... Мариану Торреальбу... Наверное, это твоя сестра.
— А как же, интересно, звали меня? задумалась Исамар.
Тут Гойо передал ей письмо.
Исамар! Твой отец знал, кто собирается его убить... Читай! Я поднесу свечу поближе!..
Исамар похолодела, но не оттого, что прочла, она услышала наверху голос Марты.
«Боже, что будет, если их здесь застанут!» вот един¬ственная мысль, которая занимала теперь Исамар.
Гасим свечи! Ищем запасной выход! скомандовал Гойо, и они в полутьме, стараясь ступать как можно бес¬шумнее, заторопились подальше от опасного места. Выход они и в самом деле нашли, выскользнули наружу и, ока¬завшись на свежем воздухе, с облегчением перевели дух. Риск — благородное дело, счастливо засмеялась Исамар.
Добраться до машины было делом одной минуты, они сели в нее и мгновенно уехали.
Теперь у них на руках были серьезные свидетельства против убийц Торреальбы: во-первых, анонимная угроза, во-вторых, начало письма, написанного адвокату Сантосу. Торреальба писал: «Мне давно угрожают смертью, пытаясь отобрать мои земли, и я знаю, кто мне угрожает — Ферей-ра...» Дальше стояла буква «у» и прочерк. Теперь нужно было связаться с адвокатом Сантосом и выяснить имя второго убийцы...
Для начала Исамар решила навестить Ферейру и оби¬няками хоть что-то выведать у Мерседес. Мерседес она любила, Мерседес была не от мира сего, жила, обурева¬емая страстями своего сердца, - то в аду, то на небесах, и в дела этого суетного мира не вникала. Но все же и она могла что-то знать, навести Исамар на след, который она так искала.
Мерседес тоже была очень привязана к Исамар. Разве не Исамар помогла ей в самую трудную минуту, когда она сбивалась с ног, забрав домой из больницы отца, разбитого параличом? Исамар и дала ей телефон Лилы, уговорив ее пойти к Ферейре в сиделки. А как она все это время была внимательна к ее бедному отцу, который по целым дням сидел неподвижно в кресле и не мог сказать ни слова!
Но Ферейра молчал только с дочерью и с навещавшими его посетителями. Для закадычного же своего приятеля Ускатеги он давно уже обрел дар речи.
— Папа, к тебе Исамар, дочка Провиденсии, — сообщи¬ла Мерседес отцу, заглянув к нему в комнату.
Исамар задержала ее, и они заговорили, стоя на пороге комнаты Ферейры.
— Я давно хотела сказать тебе, Мерседес, что Провиденсия только удочерила меня. Отца моего звали Леонидас Торреальба, его убили и закопали в горах, совсем недавно нашли его останки. Я ищу, кто убил его, и у меня теперь есть документы, которые прямо указывают убийц. Вот я и хотела поговорить с твоим отцом, он наверняка знал моего и, может быть, знает, за что его убили...
Но ты же знаешь, в каком состоянии папа, он ничем не сможет тебе помочь! И потом, раз у тебя есть документы, вряд ли тебе понадобится то, что мог бы вспомнить мой отец.
Тут в комнату вошел сеньор Ускатеги, который слышал все, что говорила Исамар.
Мерседес с улыбкой пошла к нему навстречу.
Рада вас видеть, Ускатеги, познакомьтесь: Исамар Медина!
Исамар любезно ему улыбнулась. «Ускатеги, именно Ускатеги», — подумала она.
- Значит, ты не советуешь мне пытаться говорить с доном Ферейрой? Тогда я зайду к нему попозже как-нибудь на днях. Пока, Мерседес!
Исамар уже шла по улице, когда ее догнала Лила.
Я хотела тебе сказать, Исамар, одно: сеньор Ферейра ведет себя очень странно! Он давно уже может говорить, но скрывает это ото всех, даже от Мерседес. Так что, если тебе нужно поговорить с ним, ты, безусловно, можешь это сделать.
— Спасибо, Лила! Буду иметь в виду.
Что ж, это только подтверждало, что Исамар права в своих самых худших подозрениях. Она решила идти до конца и не сомневалась в успехе.
Ты ведь тоже слышал, Ускатеги, что она тут говори¬ла, такими словами встретил давнего приятеля Ферей¬ра. Выкради у нее эти документы, чего бы это ни стоило. Иначе мы погибли!
Ферейру колотила дрожь. Не в лучшем состоянии был и сеньор Альваро Ускатеги.
Аврора вспомнила. Она вспомнила, кто убил Леонидаса Торреальбу! Все эти разговоры о найденном скелете, визит следователя, который рассказал о результатах судебной экс-пертизы: кости принадлежат Леонидасу Торреальбе, погибшему насильственной смертью, одна револьверная пуля раздробила ему позвоночник, вторая — плечевой сустав, в общем, все эти толки и пересуды воскресили вдруг в ее памяти прошлое, И Аврора вспомнила. И ей стало безумно страшно. Теперь, бродя, будто тень, по комнатам, она не находила себе места; ей было страшно жить под одной крышей с убийцей, страшно носить в себе свою тайну, за которую она могла поплатиться жизнью, но невозможно и позабыть о ней. Аврора охотно бы поде¬лилась своей тайной, но с кем? С кем? Рей, ее сын, только грубил ей, называя то полоумной, то сумасшед¬шей, каждый раз прогонял и отталкивал ее. Он, похоже, пошел в своего отца.
Элисенда постоянно предлагала ей свою дружбу, очень сердилась и обижалась на Фернандо, хотела узнать его прошлое, чтобы с ним поквитаться. Но что могла поделать милая, недалекая Элисенда с умным, циничным, ни перед чем не останавливающимся Фернандо? Она не могла за¬щитить ни себя, ни Аврору.
Призраки прошлого мучали ни одну только Аврору. Еще неотступнее следовали они за доном Фернандо. Сто¬ило ему остаться одному, как перед ним появлялся окро¬вавленный Торреальба, рос, рос, становился великаном, протягивал к нему руки и издевательски хохотал. У дона Фернандо сразу начиналось удушье, ему не хватало возду¬ха, и, отбиваясь, он кричал: «Прочь! Прочь!» И чувствовал свое бессилие.
Но сейчас они сидели в кабинете с Реем. Дело с Пайвой обернулось совсем не так, как хотелось: Внесите Перниль сбежал, сбежал и раненый Пайва. Полковник Бругера шел буквально по следу Рея. Теперь Рей и сам понимал, что пора ему срочно мотать за границу Билеты до Майами для себя и Мерее лежали у него в кармане.
- Все буду держать под контролем, сынок, - обещал дон Фернандо, — о новостях буду сообщать по телефону.
- Мне кажется, тебя что-то заботит, отец!       сказал Рей. — Если мои дела, то не волнуйся. А если есть другие заботы, скажи, я всегда к твоим услугам.
Фернандо ласково поглядел на сына и улыбнулся:
- Есть, конечно, заботы, сынок, но в эти дела я не хочу тебя впутывать. Мне нужно покончить счеты с давним прошлым, и сделать это должен я сам. Вот только бы найти в помощь надежного человека.
Вдруг Фернандо побледнел, схватился за грудь и стал ловить ртом воздух - с губ у него срывались бессвязные, бессмысленные слова, что-то вроде: прочь! прочь!
Что с тобой, отец? - испугался Рей. - Я немедленно позову врача, тебе, видно, совсем худо!
Не надо врача, Рей! Помоги дойти, я лягу. Хворь у меня в голове, сынок, с ней-то я и собираюсь сладить. Я покончу с ней, Рей, непременно покончу...
Но несмотря на свои обещания, дон Фернандо никак не мог сладить с припадками: тяжело дышал, ловил ртом воздух. Рей решил вызвать хотя бы Алехандро. а Алехандро приехал и тут же вызвал врача.
Высокое давление, аритмия, я бы предложил вам провести два-три дня в больнице, обследуетесь, полечи¬тесь, — подвел итог осмотру врач.
— И не подумаю! — резко ответил дон Фернандо. — Через несколько часов я буду на ногах.
Однако он все еще лежал, когда совсем уже поздно домой вернулась Элисенда.
— Где ты была, мама? — кинулась к ней Эстефания. Мы тут так переволновались, у дона Фернандо плохо с
сердцем.
- С сердцем? Не верю!     отрезала Элисенда.     Единст¬венное, с чем у него может быть плохо, так это с совестью! Похоже, что и ты совсем без сердца, мама?      воз¬мутилась Эстефания.
Просто мое сердце совсем не здесь! А знаешь, где я была?     осведомилась Элисенда.
Понятия не имею.
Так вот, я была у твоей свекрови, и она рассказала мне всю свою жизнь! Боже мой, Боже мой! Сколько бед! Сколько несчастий! А потом она открыла мне тайну, сказала, кто мать Рея. Так знай, Эстефания: твоя свекровь, мать Хулио Сесара, и есть родная мать Рейнальдо Мальдонадо!
Значит, Рей и Хулио братья? — побледнев, как мел, прошептала Эстефания.
Адвокат Сантос давным-давно умер, унаследовал его дело сын. Но никаких документов относительно Торреаль-бы у себя в архиве он не обнаружил. Тогда Исамар наду¬мала навестить дона Фернандо, он наверняка должен знать и помнить многое. Гойо и Хулио предупреждали ее в один голос:
Стервятники  всегда заодно, так что наверняка к убийству причастен и дон Фернандо.
- Да как только у вас язык поворачивается говорить такое! — возмутилась Исамар. — При чем тут стервятни¬ки? Я не верю ни единому вашему слову! Дон Фернандо добрейшей души человек, всегда любезный, всегда обходи¬тельный, в самые трудные для меня времена он всегда пред¬лагал мне свою помощь. И теперь, я не сомневаюсь, онпоможет мне! Расскажет, что же произошло с моим отцом!
Элисенда поджала губы, увидев в своем доме Исамар,
- Алехандро здесь не живет, - сообщила она недобро¬желательно.
А я к дону Фернандо,  -  обрадовала ее Исамар. -Где я могу его найтии
В кабинете. Предпоследняя дверь слева по коридору,Дон Фернандо растрогался чуть ли не до слез, увидев  Исамар. Подумать только, как она о нём беспокоится. Нет, он не ошибся: эта девушка - настояший клад, Алехандро с ней будеь по настоящему счастлив.
Рад тебя видеть, дочка! - встретил он ее широчай¬шей улыбкой.      Твое доброе сердце      лучшее для меня лекарство. Я тут приболел немножко, но залеживаться не собираюсь.
Как вы меня огорчили! Вы всегда такой молодец, и вдруг на тебе!
Хорошо,, доченька, что мы скоро заживем одной семьей. Чем больше семья, тем больше радости, и я сразу перестану болеть!
Вы всегда были мне как родной отец, дон Фернандо, и поэтому я решила все вам рассказать и попросить совета...
— Если смогу, с удовольствием помогу советом, Исамар, но сначала выслушай то, что скажу я. А скажу я вот что: опасайся Марты Агирре. Она плохо думает о тебе, думает, что ты злоумышляешь против нее, думает, что ты подстроила ей аварию.
- Я? Исамар от неожиданности и несусветности об¬винения лишилась дара речи. -- Но почему? - только и нашла она что спросить.
— Ты хорошая, добрая девушка, с чистым сердцем, коз¬ни, интриги тебе не свойственны, ты не можешь себе пред¬ ставить, на что способна ослепленная ревностью женщина. Поэтому береги себя, дочка. Я говорю тебе всерьез: ты в опасности.
Исамар стало страшно - как же так? Как смеет Марта возводить на нее такую напраслину? Она поблагодарила дона Фернандо и решила немедленно поговорить с Алехан-дро. Пусть он оградит ее от оскорбительных слухов, кото¬рые распускает про нее Марта Агирре,
Марта была бледна, как смерть, ее колотило так, что у нее зуб на зуб не попадал. Деянира отпаивала ее успокои¬тельным. Пока еще оно не подействовало. Марта прикры¬вала глаза и снова видела жуткую, непереносимую картину Робинсон, подождите меня секундочку, говорит она своему телохранителю, который уже садится за руль, я позабыла кошелек.
Марта бежит домой и, стоя у лифта, слышит взрыв. Первая ее мысль: газ взорвался, но нет, в квартире все в порядке. Она возвращается и видит, как в огне корчатся обломки машины, а над ними столбом стоит черный дым...
— Робинсон, Робинсон, — шепчет Марта, и слезы ка¬тятся у нее по щекам.
Деянира смотрит на нее и сочувственно покачивает головой.
- Уедем отсюда, дочка, - говорит Самуэль. - Уедем немедленно! Эта страна принесла тебе только беды и раз¬очарования. В этой стране подвергается опасности твоя жизнь! Довольно! Больше я этого терпеть не намерен. Мы с тобой уезжаем!
Нет, папа, нет! Я не могу уехать, пока не найду сестру Ей наверняка грозит такая же опасность. Я не могу ее бросить здесь без всякой помощи. Луис Альфред обещал мне помочь ее найти.
Полиция, осмотрев место катастрофы, пришла снять показания хозяйки машины.
Простите за беспокойство, сеньорита, это формаль¬ность, но совершенно необходимая.
Мне и в голову не пришло, что подложили бомбу в мою машину, так закончила Марта свой рассказ про ключи.
А почему вам понадобился телохранитель, сеньори¬та? - осведомился полицейский инспектор.
- На мою дочь уже было одно покушение, и я поручил человеку, которому доверяю, повсюду сопровождать ее. Как видите, он заплатил за мое доверие жизнью, — ответил за дочь Самуэль.
— Так. Значит, это уже второе покушение? У вас здесь есть враги, сеньорита?
- Нет, - сказал Агирре.
— Да! Да! — гневно закричала Марта. — Не враги, а враг, и я убеждена, что мой враг стремится убить меня.
Мой враг - Исамар Медина!

0

22

Глава22
Майами пришелся Рею по душе. К комфорту, пляжу, теплому морю он привык с детства, но тут на золотом песке грелись прехорошенькие девушки, а к красоте Рей всегда был неравнодушен. Потягивая за столиком прохладитель¬ное и беседуя с Рикардо, своим новым возможным ком¬паньоном по очень и очень выгодным и не очень-то за¬конным делам, Рей все поглядывал на одну красотку -золотистая от загара точеная фигурка, темные глаза и каштановые с золотистым отливом волосы — изящней¬шая ящерка лежала на сером камне, не давая Рею покоя. И он все поглядывал на нее, продолжая беседу с Рикардо. А с Рикардо они беседовали об очень и очень крупных делах.
Аэропорты, которыми мы пользовались, сейчас для нашего товара закрыты, — говорил Рикардо.
Я обеспечу вам и аэропорты, и дальнейшее продви¬жение товара через Венесуэлу, у меня есть надежные люди, сверху донизу все под контролем, — отвечал Рей.
Нас бы это устроило. Если договоримся о каждой партии груза, тебе обеспечен неплохой процент.
Думаю, договоримся, — отвечал Рей, не отрывая глаз от смугло-золотистой красотки.
На днях приедет наш шеф, познакомится с тобой, и мы примем окончательное решение. Репутация у тебя как у человека надежного. А девушка, на которую ты погляды¬ваешь, - любимая дочь нашего шефа, и я бы тебе не со¬ветовал встревать в его семейные дела.
- Благодарю за совет, - рассмеялся Рей.
Расставшись с Рикардо, он подошел к красотке.
Ты мне очень нравишься, детка, — сказал он, — и я бы ничего не имел против нашего знакомства.
Девушка посмотрела на него с недоуменной улыбкой. Ей показался забавным этот настырный парень со стриж¬кой ежиком, в белом костюме, но она ни слова не поняла из того, что он говорил, она поняла его только по жадному заинтересованному взгляду, улыбнулась и прошла мимо.
«Черт подери! подумал про себя Рей. - Нужно сроч¬но учить английский, а то того и гляди останешься на бобах».
Рей умел добиваться того, чего хотел. С этого дня он упорно днями и вечерами твердил английские слова, чем необыкновенно забавлял Мерее.
Мерее откровенно скучала. Уезжая, надеялась, что ждет ее веселая жизнь, развлечения с Реем, ресторанчики, ку¬панье, пляжи, любовь...
Но Рей уходил с утра и на целый день, оставляя ее одну в четырех стенах гостиничного номера. А когда она жаловалась на скуку, он совал ей несколько банкнот и говорил:
- Прошвырнись по магазинам, купи себе какую-нибудь тряпку! У меня дела, я сюда не отдыхать приехал!
С сеньором Родригесом Геррой - худощавым челове¬ком небольшого роста, с крупным носом, глазами-сливами и прилизанными волосами - Рей столковался быстро. Сеньор Родригес был шефом торговли наркотиками, воро¬чал большими деньгами, имел в подчинении немало людей. Сейчас у него случилось несколько проколов и нужны были новые безопасные пути для переправки товара. Рей брался обеспечить им эти пути через Венесуэлу.
Они думают, я иду к ним в подручные и доволен этим! Болваны! - в сердцах сказал как-то вечером Рей Сабасу. - Дело будет мое, и я буду распоряжаться всеми доходами/ Крошек с барского стола мне мало, Сабас! Я хочу быть хозяином мира и буду им, вот увидишь.
Длинноусый меланхоличный Сабас почтительно его слушал.
Алехавдро пришел к Марте, чтобы поговорить об Иса-мар, их отношениях, хотел разрешить все недоразумения убедить ее, что ревность     плохой советчик.
- Поговори лучше со своей невестой, — язвительно улыбнувшись, посоветовала ему Марта. — Спроси, что ей понадобилось у меня в имении? Она побывала там, как воровка, сломав замок. Твоя Исамар ведет двойную жизнь, ты ничего не знаешь о ней, хоть и собираешься сделать своей женой!
Алехандро и сам не понимал, почему вдруг Исамар так страстно захотела перекупить у Марты имение. Почему так близко к сердцу приняла его рассказ об убитом владельце этого имения? За всем этим что-то крылось, и пора в самом деле было это выяснить.
Исамар оказалась дома, но была очень возбуждена. Се¬годня у нее в офисе произошла кража. Хвастун Ансельмо, который именовал себя лучшим охранником города, не усле-дил, и из стола Исамар украли все документы, которые они с Хулио и Гойо привезли из имения Ферререйнья. Исамар не сомневалась, что кража — дело рук Ферейры и Ускатеги. Пропавшие бумаги нужно было найти любой ценой.
Алехандро невольно залюбовался ею: тонкое нервное лицо, выбившиеся пряди пепельных волос, тяжелая синева лазурита в ушах и на шее, что так оттеняла воздушность светлого платья и белизну нежной кожи.
— Случилось что-то, любовь моя? — с нежным беспо¬койством спросил он. — Не Мартино ли имение причина твоих тревог? Отчего оно вдруг тебе так понадобилось, что ты навестила его без хозяйки?
Вопрос попал в яблочко, Алехандро сумел нащупать сосредоточие ее боли. Исамар поблагодарила судьбу, кото¬рая избавляла ее от лжи, ложь была нестерпима для Иса¬мар, и она начала собираться с мыслями, чтобы более или менее связно рассказать все, что с ней происходит.
Но телефонный звонок нарушил ее планы. Звонила Фан¬ни, искала Алехандро, из школы сообщили, что Кике пропал. Алехандро, торопливо поцеловав ее, сорвался с места. «Боже! Только бы не похитили! Только бы не похити¬ли!» - думал он.
Исамар огорченно смотрела ему вслед. Какее невезение! Сколько мучительных вопросов разрешилось бы сейчас, если бы не это новое несчастье!
Но судьба была в этот день щедра на неприятности. Вновь мысли Исамар перебил звонок, но на этот раз в дверь.
На пороге стоял полицейский.
— Сеньорита Исамар Медина?
- Да, — ответила Исамар, с недоумением глядя на пол¬ицейского.
— Вам предъявлено обвинение в покушении на жизнь Марты Агирре. Дело подлежит расследованию, от вас пока требуется подписка о невыезде.
Исамар подписала бумагу. Полицейский ушел.
Только этого еще не хватало! Как ошибаются все, кто дурно думает о доне Фернандо! Кто, как не он, предупредил ее, что от Марты только и жди, что бед? На него, клевещут точно так же, как и на нее, и она всегда, всегда будет его защищать! Она рада войти в его семью, быть ему настоящей дочерью!
Пока Алехандро добрался до офиса, дело о пропаже Кике разъяснилось: его, никому не сказав ни слова, забрала из школы тетя Аврора и привезла к Алехандро в офис. Аврора больше не могла терпеть того мучительного беспо¬койства, изнуряющего страха, в который погрузили ее во¬скресшие воспоминания. Она решила наконец рассказать все Алехандро и Кике, они имели право знать правду, потому что были привязаны к Фернандо, состояли с ним в кровном родстве. Подумать только, в кровном родстве с человеком, который проливал кровь других, который обрек на несчастье, а может, и на смерть, двух крошечных дево¬чек — дочерей убитого им человека!
Аврора была полна решимости расстаться со своей тайной.
Увидев Кике здоровым и невредимым, Алехандро об¬легченно вздохнул и пожурил Аврору:
Больше никогда так не делай, тетя! Иначе мы все тут с ума сойдем от беспокойства.
Я тоже схожу с ума от беспокойства, — подхватила Аврора, — и хочу поговорить с тобой.
- Всегда рад поговорить с тобой, тетя, но отложим наш разговор до завтра. Меня ждет Исамар, я должен к ней вернуться, у нее неприятности, а я из-за Кике оставил ее.
Каким молящим, каким страдающим взглядом смотрела на него Аврора, но чувствовала -- удержать его она не сможет никакими силами.
Успокоившись насчет Кике, Алехандро всеми своими помыслами, сердцем, душой, всем своим существом был с Исамар, он уже ничего не видел, не помнил, он рвался к ней, он был с нею.
— Хорошо, хорошо, поговорим попозже, — согласилась Аврора с тяжелым вздохом.
И Алехандро, как на крыльях, полетел к Исамар.
— Мы поженимся завтра! — объявил он с порога. — Нечего больше ждать! У нас будет дом, у Кике — семья, и никакие превратности судьбы нас не испугают.
Как ни была расстроена Исамар всеми предыдущими со¬бытиями, она не могла не рассмеяться: какое все-таки сча¬стье — любить и быть любимой! В сравнении с этим счастьем и вправду ничего не значат все превратности судьбы!
Хорошо! Давай поженимся завтра, то есть завтра мы распишемся, а спустя несколько дней обвенчаемся в церкви в Энсинаде, как собирались, да?
Да, моя любимая! Да! Да! Да!

0

23

Глава23
Виолета переселилась от Росы к Исамар. С Росой они всерьез поссорились. Импульсивная и по временам неурав¬новешенная Роса сейчас была как невменяемая. Висенте что-то натворил и сбежал, так, по крайней мере, она поняла из разговоров Рея, го теперь искали, и она могла оказаться в этом пренеприятном деле без вины виноватой: ведь он как-никак был представлен как ее родственник. И не желая навлекать на себя еще и недовольство дона Фернандо, она, которая всегда защищала от всех нападок сестру, стала сама на нее нападать.
— Прекрати встречаться с Гильермо! - кричала она. -
До добра эти встречи не доведут! Дон Фернандо никогда не позволит ему на тебе жениться! Какая ты ему пара?
Виолета, услышав, что говорит ей родная сестра, сестра, которая всегда была ей вместо матери, потеряла дар речи.
Что ты такое говоришь, Роса? Гильермо и дома-то не живет, он сейчас один, ему нужна поддержка. И вообще,при чем тут дон Фернандо?
Вот именно, что не живет! Тебя и обвинят, что ты увела парня из дома, чтобы женить иа себе] Что сеешь вражду между сыном и отцом! Роль твоя в этой ссоре самая неблаговидная! Даже если сейчас ты выйдешь за него за¬ муж, никто тебя не одобрит! - кричала Роса.
Виолета вместо ответа развела руками, потом собрала вещички и перебралась к Исамар.
Теперь они с Гильермо оба были одинокими и бездом¬ными и тем крепче держались друг за друга. Юная на вид Виолета была взрослым самостоятельным человеком, она знала, что значит для нее Гильермо, и готова была перед всем миром отстаивать свое счастье.
Не только в семейство Росы внес смятение Висенте. Что творилось в семье Альберто Эрнандеса, когда он при шел домой после опасной ночи и рассказал, какую ловушку собирался подстроить Рейнальдо своему сообщнику Пайве и двум свидетелям! Как негодовал Хулио, честя Рейнальдо на чем свет стоит! Как сжималась, слыша его проклятия, Брихида! Словно град камней сыпался на нее, словно ее побивали этими камнями! Альберто Эрнандес был просто воодушевлен: теперь у них в руках есть конкретный мате¬риал, и они могут предъявить обвинение Рейнальдо, есть живой свидетель, которого пока нужно было во что бы то ни стало спрятать от его могущественных врагов, с кото¬рыми он вступил в бой, поставив превыше всего законы дружбы! С таким материалом не стыдно было пойти и в полицию, но Альберто отправился с ним к полковнику Бругере, который давно уже расследовал это дело.
— А вы уверены, что дело происходило именно так? — спросил полковник.
Абсолютно уверен, полковник, — ответил Альберто,поправляя очки, — по замыслу Рейнальдо Мальдонадо Эриберто, Баудильо и Пайва должны были погибнуть в пере-стрелке. Висенте Перниль, сидевший в засаде, должен был прикончить уцелевшего.
Выходит, мои подозрения были оправданны. Но вы говорите, что Висенте скрылся, и пока мы не найдем его,вы будете выступать как свидетель.
Охотно, полковник. Мы предлагали Висенте остать¬ся, но он предпочел уйти и не оставил адреса. Рассказывал он это мне, Хулио Сесару и сеньоре Брихиде, матери Хулио Сесара.
Что ж, похоже, Рейнальдо Мальдонадо наконец от¬ветит за содеянное им зло!
Но нет, сеньор Рей Мальдонадо не ответил за соде¬янное зло: полковник Бругера выяснил, что он находится за пределами Венесуэлы, а значит, вне пределов досяга¬емости...
Брихида могла бы всерьез помочь следствию, она много знала о Мальдонадо-старшем, а теперь после рассказа До¬лорес, которая вернулась в Каракас и сразу пришла к Бри¬хиде, узнала еще больше. Долорес невмоготу стало жить в провинции: одна, да еще с такой жуткой тайной на душе! Она просыпалась от малейшего шороха, ей все казалось, что к ней подкрадываются убийцы. Подумала она подумала и решила вернуться: Фернандо она сбила со следа, а в Каракасе, многолюдном большом городе, куда легче затеряться, чем в маленьком провинциальном городишке, где каждый человек, а уж тем более приезжий, всегда на виду.
Долорес рассказала подробно, как убили Торреальбу, о том, что она одну дочку Торреальбы оставила Провиденсии.
- Я ее знаю, — сказала Брихида. — Исамар Медину у нас все знают.
Я бы хотела повидать ее как-нибудь, — сказала Долорес.
Что ж, — согласилась Брихида,     как-нибудь непре¬менно повидаешь. Да вот собственно и повод: Исамар нуж¬на уборщица в офис. Думаю, что сейчас ты как раз нужда¬ешься в работе.
Прошлое никак не отпускало от себя Фернандо Маль-донадо, оно льнуло к нему все теснее и теснее, лишая воздуха, заставляя толчками биться сердце. Но не только прошлое было против него, возмущалось против него и настоящее.
Элисенда пылала негодованием, узнавая все новые и новые подробности о прошлом своего супруга. Он пред¬ставал перед ней жестоким чудовищем, и она во что бы то ни стало хотела сорвать с него маску благопристой¬ности. Поначалу ей претила его грубость, плебейские манеры, но теперь она убедилась в его человеческой не¬доброкачественности и не собиралась даже ради денег, из-за которых вышла замуж, даже ради обеспеченного положения дочерей терпеть унижения и жить с негодяем. Элисенда предполагала, что многое знает Аврора, и поэ¬тому ей очень хотелось вызвать ее на откровенность, сделать своей союзницей в борьбе с Фернандо. Она не могла понять нерешительности этой очень красивой и с виду очень твердой и мужественной женщины. Разгово¬рив Брихиду и узнав ее тайну, Элисенда решила во что бы то ни стало поговорить по душам и с Авророй. Жен-щины, обиженные Мальдонадо, должны вместе сражаться против него.
— Нам необходимо держаться вместе, только так мы сможем ему противостоять, - убеждала она Аврору, сдер¬жанно слушавшую ее. — Я поговорила с матерью Рейнальдо и... Боже мой! Как искалечила ее жизнь! Сколько у нее несчастий!
- С матерью Рея? — недоверчиво пробормотала Авро¬ра. — Но...
Никаких «но»! Брихида сама мне призналась.
Хорошо, Элисенда, я согласна, мы должны действо¬вать вместе, но я так сейчас устала, что мне нужно немнож¬ко отдохнуть.
Элисенда сочувственно улыбнулась, Аврора торопливо поднялась к себе в комнату. Значит, Брихида ей солгала, и даже можно понять, почему. Ее ложь была заботой о сыне. Она надеялась, что Рей, окруженный материнской заботой, почувствует себя счастливее. Но заботы Авроры ни к чему не привели, Рей не откликнулся ни на ласку, ни на нежность. Он грубо отталкивал Аврору, не стесняясь называть полоум¬ной, сумасшедшей... Но кто.же тогда ее сын? И с радостной уверенностью она сказала себе: Алехандро!
Как она могла сомневаться? Какое затмение на нее на¬шло? Он всегда был так привязан к ней, всегда оберегал, защищал ее, приезжал в лечебницу, только он и мог быть ее сыном. И она им могла гордиться! В этом грязном гнезде стервятников он один был человеком умным, сердечным, бла¬городным. Волна счастья затопила исстрадавшееся сердце Ав-роры. Но следом ожившим сердцем завладел липкий страх.
«Что же мне делать? думала она. - Если я расскажу все, что знаю, Фернандо убьет меня. Он - чудовище, он способен на все. И если я до сих пор жива, то только потому, что ему нужна моя подпись на денежных докумен¬тах, чтобы безнаказанно пользоваться моим состоянием!» Аврора, ты, кажется, неплохо себя чувствуешь! — на пороге стоял улыбающийся дон Фернандо. — Подпиши-ка вот тут...
Аврора, вздрогнув, отпрянула, лицо ее стало по-насто¬ящему безумным, но это было безумие страха. Отныне она решилась сопротивляться и сама испугалась собственной решимости.
— Подписать... подписать... я не умею писать... - бормо¬тала она глухо, — я и понятия не имею, что такое писать...
- Не строй из себя дурочку, Аврора! — рявкнул Фер¬нандо. Все его «добродушие» мигом слетело. — Мне нужна твоя подпись, вот здесь. И немедленно!
Все плывет, плывет... У меня было какое-то важное дело! Ах да, вспомнила: пора выгуливать моих собак! Где Тула? Мы идем с ней на пляж выгуливать собак! — Аврора говорила все это и трудно было усомниться в ее сумасше¬ствии: таким неуверенным стал ее взгляд, порывистыми движения.
Подпиши вот здесь, — настаивал Фернандо.
С криком: «Тула! Тула!» Аврора выбежала из комнаты.
Самуэль Агирре только и делал, что уговаривал Марту уехать обратно в Соединенные Штаты. Он даже согласился, чтобы с Мартой об отъезде поговорил Луис Альфред, ко-торому перед этим он отказал от дома. Словом, он шел на все, лишь бы увезти из этой страшной страны свою Марту,
— У меня здесь один-единственный враг,      твердила Марта, — это Исамар Медина. Теперь ее посадят в тюрьму и мне некого будет бояться. А сестру я должна разыскать в этой, как ты выражаешься, страшной стране ей грозят те же самые опасности, что и мне.

0

24

Глава24
Алехандро поспешил обрадовать отца счастливой вес¬тью: завтра они с Исамар поженятся, и свадьба будет в доме Мальдонадо. Лучшего подарка \лехандро не мог сде¬лать дону Фернандо. Исамар была именно та жена, которая нужна Алехандро, считал Фернандо, клан Мальдонадо дол¬жен расти, распространяться, и дон Фернандо ради могу¬щества своего клана был готов на все.
Он немедленно облачился в парадный костюм и поехал вместе с Алехандро к Исамар. Дон Фернандо хотел лично выразить свою радость. Исамар обняла его и по-дочернему прильнула к груди. Алехандро растроганно смотрел на них.
- Все у нас будет хорошо, дочка, — заверил дон Фер¬нандо. — Все будет просто отлично!
Вернувшись домой, он отдал распоряжение готовиться к свадьбе. Тула, Энкарнасьон засуетились: нужно было за¬купать провизию, напитки. Дон Фернандо позвонил судье и попросил приехать, чтобы составить брачный контракт. Элисекда демонстративно отстранилась от праздничных хлопот. Ока терпеть не могла эту плебейку, которую не приняли бы ни в одном порядочном доме, и только бес¬стыжий грубиян Фернандо мог привечать и голубить. Эли-сенда принарядилась и отправилась навестить Агирре. За последнее время он сделался ее главным утешителем во всех печалях и огорчениях. А как он был мягок, как вос¬питан, как деликатен! Элисенда безоговорочно принимала его мягкость и воспитанность за привязанность к ней. Своей привязанности она не скрывала, при встрече нежно обнимала Самуэля и целовала его, словом, вела себя так, будто они были влюбленной парой. Агирре смущала ее манера поведения, но вместе с тем она казалась ему тро¬гательной. В общем, как бы там ни было, он не отталкивал Элисенду, он ее терпел.
Зато кто уж не терпел Элисенду, так это Марта, и не раз она выговаривала отцу за его мягкость и терпеливость.
Никогда не поверю, — говорила Марта, — что в тво¬ем вкусе глупые клушки, которые бесстыже вешаются муж¬чинам на шею.
Зачем ты так, Марта? Элисенда - достойная, чувст¬вительная женщина, она много страдала в жизни, и не делает ничего дурного.
Она замужем, папа! И ничего достойного в ее пове¬дении я не вижу! — негодовала Марта.
Стоит ли так горячиться, дочка? - пытался смягчить ее Агирре, но безуспешно, Марта была непримирима.
Увидев входящую Элисенду, Марта поджала губы и процедила:
— У нас с отцом назначена встреча.
- И чудесно! - проворковала Элисенда. Я ведь к вам на минуточку. Мне просто не хотелось оставаться дома, там суета:бурная подготовка к свадьбе, а мне эта свадьба не по душе.
— К свадьбе? — Марта побледнела. И в голове быстрее молнии замелькали мысли: как, Исамар еще не в тюрьме? Почему? Ах, да! В полиции сказали, что нужны еще какието дурацкие улики, нужны доказательства! А их нет и впомине. Как будто одного ее, Марты, заявления мало? Про¬тивно жить среди абсурдных формальностей! Вот преступ¬ники и расхаживают годами на свободе!
Вопрос со свадьбой был решен так скоропалительно, что Исамар даже растерялась. А Гойо стал мрачнее тучи, он не одобрял решения Исамар, молчал и мирился, пока была неопределенность, но теперь, когда Исамар попросила его быть на свадьбе свидетелем...
- Я не переступлю порога дома Мальдонадо,     жестко ответил Гойо.
— Тогда ты отдашь мою руку Алехандро в церкви, грустно сказала Исамар.
Так и быть, — тяжело вздохнув, ответил Гойо: он слишком любил Исамар, чтобы испортить ей день венча¬ния. — Но мне жаль, Исамар, что у тебя на свадьбе не будет никого из твоих друзей — ни Альберто, ни Хулио, ни девочек. Ведь никто из них не пойдет в дом к Мальдонадо.
- Мне жаль, Гойо. Но со временем вы все убедитесь, что сеньор Фернандо совсем не такой, как вам кажется, и ваша ненависть к нему постепенно сменится дружеской приязнью, — убежденно сказала Исамар.Гойо только еще раз тяжело вздохнул, поглядев на Исамар. Однако прежде, чем погрузиться в свадебные хлопоты,Исамар должна была довестдо конца начатое дело, и она  отправилась с визитом к Фсрсйре. Порадовав Мерседес своей чудесной новостью и пригласив ее на свадьбу, Исамар прибавила:
Знаешь, мне хотелось бы повидать дона Лоренсо.
Он рад будет тебя видеть, - радушно ответила Мер¬седес и охотно оставила их одних.
При виде Исамар на лице Лоренсо изобразилось что-то куда более сложное, чем радость: выжидательно и напря¬женно смотрел он на светловолосую девушку — с чем при¬шла она? Чего от нее ждать?
Исамар не стала долго испытывать его терпение.
- Мне все известно, Ферейра, - начала она, - даже то, что вы похитили у меня документы. И эта кража только подтверждает вашу вину. От Лилы я знаю, что вы прекрас¬но можете говорить, но делаете это только с вашим сооб¬щником Уекатеги! Так вот: вы убили моего отца, Ферейра,
и должны мне за это ответить!
Ферейра тяжело вздохнул: разве он не расплачивается каждый Божий день? А вот Фернандо, главный виновник, по-прежнему процветает...
- Сперва выслушай меня, Исамар! Ты можешь мне не поверить, но выслушать меня ты должна. Я расскажу тебе все, как было. Да, мы с Уекатеги причастны к смерти твоего отца, но только как сотоварищи Фернандо Мальдонадо. Фернандо ведь был бедняком и все свои деньги зарабаты¬вал на контрабанде. Земли твоего отца лежали как раз посредине пути, по которому доставляли контрабанду. Если бы можно было доставлять ее по земле твоего отца, путь сократился бы вдвое и опасность уменьшилась. Как только не уговаривал Фернандо Леонидаса, чтобы тот расстался с землей, но Торреальба уперся, и ни в какую. Он понимал, для чего понадобилась земля Фернандо, и не хотел, чтобы ее, как он выражался, поганили. После мирных разговоров да уговоров дело дошло до угроз, где угрозы, там и до стрельбы недалеко. Так оно и случилось, когда мы все втроем приехали к Леонидасу, а он в очередной раз послал нас ко всем чертям. Человек он был крупный, могучий, Фернандо ему едва до подмышек доставал. Стоит посреди двора словно племенной бык, уперся, с места не сдвинешь, ну, Фернандо посуетился-посуетился и выстрелил. Мы-то не стреляли, но закапывали вместе, что было то было, и имение Фернандо, чтобы глаза отвести, когда срок розы¬сков прошел, записал на меня. А там уж делал, что хотел. Вот тебе и вся правда!
Как жить Исамар дальше? Что делать? Чувство боли от потери отца несколько притупилось, правда же о Фер¬нандо полоснула по самому сердцу. Узнать, что твой буду-щий свекор убил твоего отца, узнать перед самой свадьбой, каково это?!
А Ферейра стоял на коленях, моля Исамар не обмол¬виться ни словом Мерседес.
Она святая, дочь у меня святая, - со слезами твер¬дил он. — Ты ведь и сама знаешь, Исамар...
Ах, у него Исамар, — раздался за дверью оживлен¬ный голос Фернандо, и Ферейра мигом уселся в кресло и окаменел в позе расслабленного паралитика.
Дон Фернандо вошел, но Исамар не бросилась, как всегда, ласково ему навстречу, а как-то странно потупилась, пробормотав:
— Простите, очень тороплюсь, — и проскользнула мимо.
Дон Фернандо удивленно посмотрел ей вслед, но спра¬шивать ни о чем не стал: мало ли у девушки причуд накануне свадьбы?
У Исамар же едва хватило сил добраться до дома. Она вошла, упала на диван и горько зарыдала. Теперь она могла плакать сколько угодно, топя в слезах свое отчаяние. А на столике перед ней благоухали белоснежные розы, прислан¬ные Алехандро, свадебный букет...
Марта наконец поняла, что ей делать. Если ждать от кого-то помощи, прождать можно всю жизнь. Нет, нужно действовать самой, самой вге решать и приводить решения в исполнение. Она вошла в кабинет к отцу, взяла в верхнем ящике револьвер и отправилась в офис к Исамар узнать ее адрес. Говорила она с Долорес, которая теперь здесь уби¬ралась. Во время их разговора появился Ансельмо и в весьма резкой форме отказался назвать ей адрес. А Долорес смотрела и смотрела на медальон Марты, и в ушах у нее раздавался голос Ансельмо: - Нет, Марта, нет!
И она повторила про себя: Марта, Марта...
А Марта твердила дорогой:
— Ты мне за все заплатишь, Исамар! За все мне заплатишь!

0

25

Глава 25
Стараниями Тулы и Энкарнасьон нижняя гостиная в доме сеньора Фернандо преобразилась. Всюду цветы, столы покры¬ты белоснежными скатертями, на них серебряные вазы с  фруктами, хрустальные кувшины с вином, хрустальные бокалы, воздушные белые торты с голубками и сердечками.
Уже пришли гости, конечно, самые близкие — Ускатеги, Мерседес. Алехандро сделал все, чтобы в этот торжест¬венный для него день Гильермо переступил порог остав¬ленного родительского дома, и Гильермо пришел вместе с Виолетой. А как иначе? Виолета - самая близкая подруга Исамар! Пришел господин судья, маленький смуглый че¬ловечек во фраке. Дон Фернандо в ожидании церемонии увел его к себе в кабинет. Алехандро, выглядевший во фраке еще изысканнее, еще благороднее, волновался, как I мальчик, он ждал свою Исамар всем своим существом, но не выдавал волнения, общался с гостями, шутил, улыбался, а сердце у него замирало при каждом скрипе — Исамар! Наконец-то Исамар!
Всем разнесли прохладительное, затем шампанское, го¬сти и хозяева уже шепотком выражали удивление: где же невеста? Но громко задавать опасный вопрос не решались
Господин судья подошел к Алехандро.
— К величайшему сожалению, сеньор, мое время весьма ограничено, — сообщил он. -- Сегодня у меня еще одна церемония, я здесь только из уважения к дону Фернандо,там меня очень ждут.
Дон Фернандо сочувственно посмотрел на взволнован¬ного сына и сказал:
— Подождем еще немного, сеньор судья, — И повторил: - у невесты в день свадьбы каких только причуд не бывает!
Все в гостиной уже немного тревожились — опоздание перешло границы допустимого, и невольно думалось: что-то случилось! Все переговаривались, высказывали свои предпо-ложения, и только Каролина сидела, откинувшись в кресле и поигрывая туфелькой; насмешливая улыбка трогала ее губы, особенно когда она смотрела на Алехандро, который старался казаться спокойным. Посмотрев на судью, уже приготовив¬шегося уходить, она шепнула, наклонившись к Эстефании: — Кажется, я догадываюсь о причине опоздания нашей невесты. Ко мне с утра заглянула очень взволнованная Марта и попросила адрес Исамар Медины.
Она сказала, что та ей за все заплатит. Адрес ей я дала.
.
Черноглазая Эстефания, которая все это время была необыкновенно мрачна, невольно отшатнулась от сестры.
—Каролина! Я ненавижу Исамар, но чтобы так поступить...
— Не вижу ничего плохого в том, чтобы выполнить
просьбу подруги! — высокомерно ответила Каролина с тор¬
жествующей улыбкой.
Алехандро позвонил Исамар, но ответом ему были лишь длинные гудки. Господин судья поклонился собравшимся и ушел. Хозяева и гости уже вели нарочито непринужден¬ные беседы, всячески давая понять друг другу, что ничего особенного не происходит, но тяжелое предчувствие уже заволокло гостиную будто туча.
Долорес прибежала к Брихиде. Она должна была поде¬литься с подругой тем, что произошло.
—Брихида! Нашлась Марта Торреальба, — заговорила она торопливо.
Брихида изумленно посмотрела на Долорес.
Да-да, - торопилась все досказать Долорес, — когда я увидела, что Фернандо убил Леонидаса, я подхватила Мариану на руки, а Марта побежала за мной следом. Я была как сумасшедшая и бежала очень быстро. Марта от¬стала, запуталась в кустах. Я отнесла Мариану Провиденсии и побежала искать Марту, но не нашла и решила, что она погибла. И тут вдруг в офис Исамар приходит красивая девушка, темноглазая, темноволосая, на цепочке у нее ме¬дальон со знаком Торреальбы, и Ансельмо называет ее Марта! Ты представляешь?!
Так значит, Исамар и Марта Агирре сестры? — про¬изнес Хулио, который услышал взволнованный рассказ До¬лорес из соседней комнаты. - Значит, Фернандо Мальдонадо убил их отца. Значит, Исамар не должна выйти замуж за сына убийцы. Я увезу Исамар! - с этими словами он выбежал из комнаты.
Долорес побежала за ним.
«Я увезу Исамар!» — эти слова услышала Эстефания. Хулио Сесар не видел ее, а она пришла к ним в дом, чтобы сообщить, что они с Реем братья. Она пришла, а он думал только об Исамар... Но то, что они - братья, снимало с нее, Эстефании, всякую вину. Разве зазорно, брать деньги у брата? Нет, Хулио Сесар непременно должен узнать, что Рей его брат. Судьба подшутила над ними и очень жестоко: злейшие враги, ненавидящие друг друга, оказались кров¬ными братьями.
Брихида обрадовалась Эстефании, в этот неспокойный час ей не хотелось оставаться одной. Но Эстефания ее не успокоила.
- Вы обязательно должны сказать Хулио, что они с Реем братья, - потребовала невестка, — или я сама все скажу.
Брихила заплакала:
- Не говори ему ничего, Эстефания, не говори! Как он станет относиться ко мне, своей старой матери? Какая это будет для него беда, какое унижение! Ты об этом подумала? Ты же знаешь, какой он гордец! А у меня кроме него никого нет больше на свете! Ты представь себе, отнимут у тебя сына, ты захочешь жить? — со слезами говорила Брихида.
А Эстефания не столько слушала ее, сколько смотрела на старую несчастную женщину и понимала не столько слова, сколько ее мучительное горе. Ей стало жаль Брихиду.
— Хорошо, хорошо, я ничего ему не скажу, — сказала Эстефания, чувствуя подступающие слезы. Ее горе было не меньше горя Брихиды. Про себя она подумала: больше мне надеяться не на что, нужно подать на развод.
Долорес уговорила Хулио ехать не к Исамар, а к Марте, пусть Марта, старшая, все решает, сестры сами должны уладить свои дела. У Агирре они застали только Деяниру и Самуэля. Самуэль был встревожен. У него куда-то пропал револьвер, который он всегда держал в верхнем ящике стола. Деянира, услышав о пропаже, побледнела: Марта все это время была так возбуждена и так болезненно воспри¬няла свадьбу Алехандро с Исамар! Она могла решиться на все что угодно! А тут еще и Долорес со своей новостью. Самуэль решил немедленно ехать к Исамар. Он сам вел машину молчаливо, сосредоточенно, моля про себя Бога, чтобы уберег от несчастья. Какого именно, он и сам не знал. Но могло случиться все!
Все они торопливо взбежали по лестнице. Дверь в квар¬тиру оказалась открытой, они вошли в гостиную, и устра¬шающее зрелище предстало перед их глазами: Марта, вся в черном, с высоко подобранными волосами, очень бледная, с горящими черными глазами походила на воплощенную месть. Обеими руками она наводила револьвер на откинув-шуюся на подушки дивана бледную Исамар.
— Остановись, девочка, она тебе сестра! — с криком кинулась к Марте Долорес и схватила ее за руки.
Подоспел и Агирре, обнял Марту за плечи.
Нет! — вскричала Марта. — Нет! Не может быть!
Да, Марта, да, это твоя сестра Мариана, — повторила Долорес.
Марта с рыданием отбросила револьвер и выбежала из комнаты. Агирре бросился за ней.
Исамар медленно приходила в себя. Она будто видела дурной сон. За минуту до прихода Марты она молила Бога о смерти, не в силах справиться с отчаянием после рассказа Ферейры. Но когда Марта, бледная от ненави¬сти, наставила на нее револьвер, она забыла о своих недавних мольбах и стала защищаться: попыталась вы¬рвать револьвер из рук Марты и вдруг у нее на шее увидела свой медальон.
- Откуда он у тебя? - спросила Исамар.
— Испугалась? — злобно засмеялась Марта. — Сейчас ты получишь по заслугам, воровка, убийца! — торжествуя,
проговорила она...
И вот вдобавок ко всему, что Исамар успела узнать, она теперь узнала еще и то, что сестра ее жива и что ата сестра — Марта Агирре.
Однако пора было ехать. Алехандро ждал ее. Сегодня, кроме всего прочего, был день ее свадьбы. Она попросила Питу помочь ей одеться. Как хороша она была в своем белом платье, с высокой прической, с перевитыми жемчуж¬ными нитями пепельными прядями. Ах, жемчуг, жемчуг, символ слез! Стоило ли украшать им свадебный наряд?
Гойо и Хулио отговаривали ее, возвращали к неприг¬лядной действительности: она же сама, сама открыла страшную правду! Но в ушах Исамар звучал голос Ферей¬ры: «Меня помилуют, истек срок давности...» И еще громче звучал в ее сердце голос любви.
Марта вошла внезапно.
- Оставьте нас одних, - попросила она.
Все послушно покинули гостиную, Марта бросилась к Исамар и обняла ее нежно-нежно:
Сестренка, милая, Мариана, сколько горя я тебе при¬чинила! Сколько наговорила дурацких слов! Сколько на¬городила нелепых подозрений! Прости меня! Нас разлучи¬ли, отравили ядом обид, меня преследовали, на мою жизнь покушались, во мне видели врага, и я искала врагов! Но все это время я искала тебя, я боялась, что тебя точно так же преследуют, что тебе так же плохо. Я хотела помочь тебе и так счастлива, что нашла, и теперь мы всегда будем вместе!
— Я тоже рада, Марта, — очень серьезно ответила Исамар. — Нам нужно о многом поговорить, но сейчас я ухожу. Меня и так, наверное, заждались.
— Подумай хорошенько, Исамар! Эта семья нена¬видит нас, тебе не простят, что ты дочь Торреальбы! Никто из твоих друзей не переступит порог твоего нового дома. Сейчас ты сознательно выбираешь для себя бесчестье, потому что бесчестны все, кто живут с Фернандо Мальдонадо!
- Но не Алехандро!
— Алехандро закрывает на все глаза. Он родился в этом доме, он плоть от его плоти! А ты знаешь, что твой све¬кор — убийца, и сознательно соглашаешься делить жизнь с преступником, которого в один прекрасный день выставят на всеобщий позор. Заранее зная эту постыдную правду, ты готова обманывать себя? Не ходи к ним, Мариана, не предавай себя!
Слезы градом катились из глаз Исамар, когда она сни¬мала с себя фату.
Ты забудешь его, - пообещала Марта.
Никогда, — отвечала Исамар, — я люблю его с де¬тства, он моя душа, моя кровь.
Я твоя кровь, — сказала Марта.
Гойо привез Алехандро записку от Исамар - несколько скупых строк, в которых она сообщала, что женой его стать не может
Поглядев на лицо Алехандро, все поняли: свадьбы не будет, и потихоньку стали расходиться.
— Я и сам пока ничего не понимаю, —отвечал Алехан¬дро на немые вопросы. — Если можно, оставьте меня одного, прошу вас.
Очень скоро он остался в огромной гостиной один, не спеша прошелся между столами, аккуратно сбрасывая на пол все, что на них было.
Справившись с праздничным нарядом гостиной, он нич¬ком упал на диван. Он никак не мог сообразить, понять, уразуметь, что же произошло. Ни одно из привычных го¬товых решений не подходило: Исамар не могла его разлю¬бить, не могла над ним посмеяться, она не умерла и не заболела. Тогда что же произошло? Что?
Ответить на этот вопрос могла только сама Исамар. Он вскочил и поехал к ней. Экономка Пита сказала, что сень¬ориты Исамар нет дома, она уехала.
Куда? — спросил Алехандро.
Ничего не могу вам сказать, сеньор. Я не знаю, —таков был ответ Питы.
Когда он вернулся, гостиную уже успели прибрать. В ней сидела бледная, несчастная Эстефания.
Будь добра, оставь меня одного, — попросил Алехан¬дро. — Я ничего не понимаю. Я не понимаю тебя, Исамар!
Что случилось? С чего? Куда ты уехала? - говорил он.
Я знаю, куда она уехала, и знаю, с кем, — жестко сказала Эстефания, и на вопросительный взгляд Алехандро прибавила: — Она уехала с Хулио Сесаром.

0

26

Глава 26
Марта увезла Исамар в имение Ферререйнья. В свадеб¬ном платье, с полными слез глазами вошла Исамар под кров родного дома, вошла не тайком, не украдкой, а как полноправная его владелица. Но она дорого бы дала, чтобы не владеть этим домом. А Марта была счастлива — в мире опять царил порядок, свет вновь был отделен от тьмы: Алехандро принадлежал враждебному клану и жалеть о нем было нечего.
Сестра Марты нашлась, теперь можно было посвятить себя мести. Они были вдвоем, у них было дело жизни, враждебный клан был теперь обречен.
Ты помнишь нашу маму, Марта? — тихо спросила Исамар, все еще плача. Глаза у нее припухли, покраснели,
а слезы все текли и текли.
Когда я смотрю на тебя, то вспоминаю: ты очень на нее похожа! А я похожа на отца, — отвечала Марта. — А помнишь, как ты любила слушать мою игру на пианино?
Очень смутно, — отвечала со слабой улыбкой Исамар.
Хочешь, я тебе поиграю? Впрочем, нет, потом! Сей¬час лучше пойдем пройдемся. Я покажу тебе пляж, где мы с тобой купались в тот страшный день, и дсрожку, покоторой я бежала за Долорес среди кустов, и овраг, куда
упала... Здесь ничего не переменилось. Я помню все это очень отчетливо. Вот только заросли стали куда гуще...
Они шли берегом реки, пока не вышли к затененной деревьями тихой заводи с песчаной отмелью, но посередине вода тихо журчала, огибая ее. Место было чудесное и со¬всем безопасное для двух маленьких девочек, которым было так хорошо играть и плескаться на мелководье.
— Помнишь, в тот день мы даже нарвали цветов для папы? — заговорила Марта.
Исамар печально покачала головой: нет, она не помнила, она была слишком маленькой...
Исамар вошла в воду, шлейф ее белоснежного платья подхватило течение, а она шла и шла, чувствуя, как тяже¬леет ее платье и тянет ее вниз, вниз. Ей хотелось, чтобы вода становилась все глубже, глубже...
— Мы были так счастливы здесь, - сказала Марта. -Мы жили в правильном мире, где все стояло на своих местах, где было видно, откуда и куда ведут дороги, но появился злой, страшный человек, он сломал наш мир, разбил все, испортил, он осиротил и обездолил нас. Ты видишь, мы не можем найти своего счастья, потому что нас увели с прямой и ясной дороги, нас бросили одних в дремучем лесу и мы плутаем по нему уже который год, принимая друзей за врагов и врагов за друзей! Еще вчера мы были с тобой врагами. Мы враждовали из-за человека, который каждой из нас враг, он нас и рассорил.
«Крестный и мама Провиденсия так не хотели, так боялись моей любви к Алехандро! Они умоляли меня за¬быть о нем, сердились, заклинали. Но они не решились сказать мне правду, и я полюбила прекрасного принца, который скакал на лошади, жил в большом красивом доме и был добрее и благороднее всех на свете...» - думала, изнемогая от боли, Исамар.
— Так вот, Мариана, на этом самом месте давай покля¬немся друг другу, что сделаем все возможное, чтобы побо¬роть это зло, которое хочет представить белое черным, а черное белым, что мы покараем людей, которые все пере¬путали в этом мире и сделали нас несчастными!
- Клянусь! — произнесла, стоя в воде, Исамар.
— Клянусь! — эхом повторила за ней Марта.
Вот и кончилась сказка о рыбачке Исамар и принце. Принц полюбил ее и предложил ей руку и сердце, но Исамар, бедняжка, узнала, что отец принца — злой волшеб¬ник, который заколдовал ее, обрек на несчастье ее друзей и близких, что он колдует ночами, не давая добрым людям, спать спокойно. И Исамар поняла, что не сможет жить в его страшном доме, она не вышла замуж за принца и осталась одна терпеть крестную муку своей любви.
Хулио Сесар заглянул в деревенский трактир повидать¬ся со старыми друзьями. Рыбаки, все как один, отвернулись от него: он их предал.
И тогда Хулио Сесар встал посреди залы и громко сказал:
— Вот сейчас перед лицом моей родной Энсинады я расскажу все, что со мной произошло. А потом уж вы будете судить, предавал я вас или нет.
И он рассказал, как он боролся, как ему угрожали и как взяли в конце концов в заложницы Исамар.
—Что я мог поделать, — вопрошал с горящими глазами Хулио Сесар, — когда за одно мое слово должна была заплатить жизнью Исамар?! Я провел год в тюрьме как клеветник, больше я ничего не мог сделать!
Рыбакам стало даже немного стыдно: уж кто-кто, а они-то знали Хулио с пеленок, знали его прямоту, чест¬ность, гордость, могли бы в нем и не сомневаться. Но жизнь есть жизнь, все в ней бывает, они были рады, что не ошиблись в старом товарище. Мир был заключен. С Хулио Сесара сняли позорное пятно.
Алехандро встретил рассвет за рулем, всю ночь он мчал¬ся, сам не зная куда в поисках Исамар, а теперь в изнемо¬жении остановился и вышел из машины. Внизу, будто в большой чаше, лежал город. Он стоял под деревом, вставало солнце, начинался день. Этот день нужно было прожить, прожить во что бы то ни стало. Но он, взрослый, сильный мужчина, чувствовал себя беспомощней ребенка, он пере¬стал понимать, как и что происходит в этом мире, и в ушах у него звучали слова Энкарнасьон, их старенькой нянюш¬ки-домоправительницы, которая, сочувственно глядя на не¬го, сказала:
— Нет счастья нашим мальчикам. Будто проклятие ка¬кое лежит на доме!
Алехандро сел в машину, развернулся и поехал к еще одному несчастному мальчику, Кике. Кике тоже страдал. Алехандро говорил с ним откровенно, ничего не таил, он попросил прощения за причиненную боль, сказал, что не понимает, из-за чего его оставила Исамар, сказал, что са¬мому ему нестерпимо больно...
Кике прижался к нему и обнял.
— Я люблю тебя, папочка, и мы всегда-всегда будем вместе.
Волна благодарной нежности затопила сердце Алехандро, и он поднял на руки и крепко-крепно обнял хрупкое тельце ребенка.
Исамар вернулась в Каракас, приехала домой и бродила неприкаянной тенью, не в силах начать жить. Это Марта могла жить предвкушением мести, Исамар же жила только любовью, но любовь ее была убита, и Исамар умирала вместе с ней. Виолета, постучав, вошла к ней в комнату Она хотела знать, что произошло, почему Исамар не при¬шла на свадьбу? Исамар даже мысленно не могла вернуться в тот безумный, невыносимый, убийственный день.
-г Я... я... — начала она, - я узнала ужасную вещь...
Но сказать правду не смогла, так чудовищно она вы¬глядела. Ведь и на Виолету, которая любила Гильермо, упадет ее черная тень и сделает ее счастье уязвимым, хруп¬ким. Исамар неожиданно для самой себя сказала:
— Я узнала, что беременна от Хулио Сесара.
У Виолеты приоткрылся рот, брови поползли вверх. Такого ужаса она и представить себе не могла! Да такого просто не бывает! Но если сама Исамар...
Как же так? Ты же любишь Алехандро?     только и могла спросить Виолета.
Миг, случайность, он остался без Эстефании, Алехан¬дро сидел возле Марты, оба мы почувствовали себя до того одинокими... Но не будем об этом, мне до того тяжело...
Еще бы. Я понимаю,   - согласилась Виолета, но на самом деле не понимала, нет, не понимала она Исамар!
Виолета поцеловала Исамар и на цыпочках вышла. А Исамар горько расплакалась: теперь еще и ложь, и кому? Виолете! Они всегда были как сестры, никогда друг друга не подвели, не обманули...
Слова Исамар тяжким камнем легли на сердце Виолеты. В них было что-то непереносимо жуткое, и бессильная ярость охватывала Виолету: как могла так поступить лю¬бимая ее подружка, сестричка Исамар!
Когда они встретились с Гильермо, она не могла с ним не поделиться своей болью, своим недоумением.
— Нет, ты можешь себе представить, что у Исамар будет ребенок от Хулио Сесара? Я - нет! Но она мне сама
так сказала...
- Ах, вот оно что! Так вот, значит, ..как! - Гильермо не находил слов от возмущения. Его возмущение отрезвило Виолету: как она могла разболтать чужой секрет, поделить¬ся чужой тайной, да еще такой тайной?!
Только никому не говори, ну пожалуйста, — умо¬ляла она.
Непременно скажу! Алехандро должен знать об этом. Сначала это будет как нож в сердце, но рана затянется, и
он выздоровеет. Какая подлость! Какое предательство! Ни¬когда бы не поверил, что Исамар...
Жизнь одно горе лечит другим. Алехандро отпра¬вил Кике погулять в парк с Энкарнасьон и сидел в пустом номере, не в силах ни за что приняться. В дверь постучали.
— Войдите! - крикнул Алехандро. Как ему не хотелось никого видеть!
На пороге появился Пайва.
Вот уж кого никак не ждал Алехандро! Выглядел Пайва не лучше Алехандро - осунувшееся лицо, страдальческие глаза.
- Я к вам за помощью, господин архитектор, - начал он. - Ваш брат Рейнальдо приказал убить меня, он убирает свидетелей событий в Энсинаде, потому что дело это снова всплыло на поверхность. Полковник Бругера занялся им всерьез. На этот раз я едва спасся. Но не могу же я жить всю жизнь, как крыса в норе, поэтому и прошу вас оказать мне помощь и защитить меня.
Алехандро слушал и не мог поверить услышанному.
- Что вы такое говорите, Пайва? Рея ведь не было с вами той ночью! Я даже знаю, с кем он был.
Потом он мог быть с кем угодно, но сначала был с нами и всем распоряжался.
Пайва! Вы выдвигаете очень серьезное обвинение! И спрашивается, почему вы раньше молчали?
И дальше бы молчал, если бы мне не грозила смерть!А сообщи я все сразу полиции, гнить бы мне уже давным-давно на кладбище!
Если вы отвечаете за свои слова, Пайва, и если мой брат — убийца, то он заплатит по закону. Но и вы будете отвечать перед законом, Пайва!
Вы хотите сказать, что донесете на меня в полицию?
- Я расскажу обо всем полковнику Бругере, он — пред¬ставитель закона и разбирается во всем этом лучше меня.
Всего доброго, Пайва.
Он закрыл за гостем дверь и тут же стал собираться к отцу. Только отец может положить конец бесчинст¬вам и безумию Рея. Перед выходом он позвонил пол¬ковнику Бругере и сказал, что может сообщить кое-что важное. Они договорились о встрече в гостинице на следующее утро.
У дона Фернандо сидел Ускатеги, когда Тула доложила ему о приходе Марты Агирре. Фернандо спустился в ниж¬нюю гостиную.
Не удивляйтесь моему приходу, сеньор Фернандо, но я предпочитаю держать вас в курсе своих дел, — с улыбкой
сказала Марта.
Очень рад, Марта, очень рад,     улыбнулся и дон Фер¬нандо, но глаза его смотрели пристально и настороженно.
— Так вот, я обвинила в смерти своего отца Исамсар Медину, вернее, ее родственников, но теперь вижу, что была не права и забрала свое заявление из полиции. По¬длинный убийца - Ферейра, он хотел завладеть имением и завладел им, а потом продал, чтобы окончательно замести
следы. Кроме логических рассуждений у меня есть и неоп¬ровержимые доказательства.
- Но почему ты нашла нужным сообщить об этом мне?
Потому что вы с ним компаньоны, потому что вы теперь ведете его дела в банке и должны решить по совести, будете вы их представлять и дальше или нет! А в несчастье, которое с ним случилось, я вижу перст судьбы, в моих глазах оно только подтверждает его вину. Ему есть за что расплачиваться.
Может, ты и права, Марта. А что касается его дел, то я веду их не ради него, а ради Мерседес, она — чистая душа, ты и сама знаешь...
- Я сочла своим долгом сообщить вам все, что знаю,
сеньор Фернандо.
— Очень благодарен.
Марта ушла, Фернандо поднялся наверх.
- Выпьем, Ускатеги! Труп сняли с нашего баланса и переложили на Ферейру. Пусть так и будет. Уф, даже дышать сразу стало легче.
Марта была довольна. Первый шаг был сделан. Она перестала представлять опасность для дона Фернандо, а значит, ее жизнь отныне в безопасности. Тайну, что они с Исамар сестры, они никому открывать не собираются. Зна¬чит, и Мариане тоже пока ничего не грозит.
Луис Альфред уже поговорил с доном Фернандо о ра¬боте, сказал, что сидел в тюрьме, тот обещал свети его с Реем. Еще немного, и механизм мести будет запущен. Мар¬та не сомневалась, что рано или поздно они разорят дона Фернандо, сотрут с лица земли весь клан Мальдонадо, уничтожат всех! Думая об этом, Марта счастливо улыба¬лась. Прохожие обращали внимание на красивую, озарен¬ную счастливой улыбкой девушку.

0

27

Глава 27
Рейнальдо устраивала его жизнь в Майами, дела у него ладились, и он не сомневался, что очень скоро весь мир будет лежать у его ног. Он по-прежнему тосковал о Мер¬седес, ссорился из-за ее фотографии с Мерее, сидел в кафе и любовался красотками, словом, все шло своим чередом, как вдруг ему позвонила Мерседес. Голос ее его обрадовал, весть огорчила.
— Твой отец болен, Рейнальдо, — сказала она. — С ним случаются странные приступы. Даже у нас случился, я сама его видела и испугалась. Хорошо, наверное, было бы, если бы ты вернулся. Он ведь в доме теперь один. Никто из сыновей не живет с ним.
Рей мгновенно собрал чемодан, собираясь вылететь бли¬жайшим рейсом. Он любил своего старика и совсем не хотел, чтобы с ним что-то приключилось. Мерее устроила скандал, она не желала оставаться здесь в одиночестве, но Рей мигом ее угомонил, он с ней не церемонился.
— Или ты ждешь меня в Майами, или мотай на все четыре стороны!
Не одобрил его отъезда и Сабас: у новых хозяев нрав крутой, им не понравится такое самоуправство, но Рей только рукой махнул: он все уладит!
И уладил, а затем сел в самолет, и он понес его на серебряных крыльях к отцу и к Мерседес! Мерседес! Мерседес!..
Состояние дона Фернандо Рей нашел вполне сносным, да тот, впрочем, и не любил никогда жаловаться, но изве¬стие о болтливости Пайвы подействовало на Рея крайне огорчительно.
Пайва растрепал все Алехандро, а тот, ясное дело, вознамерился все пересказать полковнику  Бругере, по¬ скольку все должно быть по закону.
Он что, собирается заложить меня, своего брата? — возмутился Рей.
— Он понятия не имеет, что означает «заложить». Для него существуют только законные и противозаконные по¬ступки, и он будет делать так, как считает нужным.
Спасибо, что вовремя сказал, отец,  — засмеялся Рей, - теперь придется заняться полковником Бругерой.
Сперва как следует подумай, сынок, как-никак пол¬ковник! Армия)
Подумаю, подумаю, отец! А сейчас, прости, я к Мерседес.
Дон Фернандо поглядел ему вслед, покачивая головой: права Энкарнасьон: нет счастья мальчикам в этом доме. Но он, отец, сделает все, чтобы они были счастливы!
Алехандро ехал от Исамар. Наконец он ее увидел, но легче ему не стало. Она побледнела, осунулась, видно было, что много плакала, смотрела на него затравленными стра-дающими глазами, но на все его вопросы: «Почему, Иса¬мар? Почему?» ответила ему Виолета, сказав:
- Она беременна от Хулио Сесара!
— Ты? Мне? Изменила? — словно бы вживаясь в но¬вость, спросил Алехандро, спросил, но не поверил.
И тогда Исамар истерически закричала: - Да! Да! Только уходите! Все уходите! Изменила! Изменила! Изменила!
Алехандро стремительно сбежал по лестнице.
«За что ты так со мной, Исамар? За что?» Сначала ему было нестерпимо больно, а затем его словно сковало оди¬ночество. Все вокруг было каким-то ненастоящим. А может, только он и был живым, а все остальные - тенями, игрой фантазии? Почему и невозможно было понять, что же про¬исходит с ним на самом деле. Например, Рейнальдо. Убий¬ца он или нет? Отец - контрабандист или честный чело¬век? Исамар — его невеста или любовница Хулио Сесара? И вдруг его захлестнула волна душной обиды и ненависти. Исамар обвинила его когда-то в двойственности, сказала, что для нее все всегда определенно, отчетливо. Что она может сказать теперь? Они все лицемеры, сплошные лице¬меры, все лгут с утра до ночи, лгут себе, лгут другим! А Хулио Сесар? Подонок! Негодяй! Как он смел воспользо¬ваться? Посягнуть?!
Алехандро и сам не заметил, как оказался у дома, где жил Хулио Сесар. Что ж, тем лучше Он выскажет ему все, что о нем думает!
Хулио Сесар сам открыл дверь. И несколько опешил, увидев Алехандро. И вот они стоят друг перед другом: двое мужчин, которые любят одну и ту же женщину, которые ненавидят друг друга, веря, что другой - его счастливый соперник.
- Ты поступил, как шакал! - заговорил Алехандро.— Такие, как ты, только так и поступают, они кружат вокруг, дожидаются минуты женской слабости и пользуются ею, а это мерзко, низко, недостойно! Даже если она была с тобой, любит она все равно меня! И за эту грязь, низость, воров¬ство, я тебя ненавижу! Ненавижу!
Хулио Сесар ничего и ответить не успел, а если бы и успел, то что бы он ответил? Развенчивать легенду он не собирался. И вообще не собирался обсуждать что бы то ни было с убийцами и грабителями, которые действуют лишь насилием и подкупом. Он желал одного - увидеть их всех в один прекрасный день на скамье подсудимых!
С улицы Алехандро позвонил полковнику Бругере, из¬винился, что не смог быть к назначенному сроку, и дого¬ворился встретиться с ним через час в парке.
По улице в потоке машин, не спеша, едет машина пол¬ковника Бругеры, сворачивает на безлюдную эстакаду, ко¬торая ведет к парку, останавливается у входа в парк. Здесь полковник поджидает Алехандро Мальдонадо, который просил его о встрече и должен вот-вот подъехать. Полков¬ник закуривает, облокотившись на руль, и ждет. По пус¬тынной дороге мчится мотоциклист, резко притормаживает возле машины полковника, разряжает в полковника револьвер и на бешеной скорости уезжает Полковник медленно сползает на сиденье.
Алехандро, остановившись возле машины полковника, видит мертвеца с простреленной грудью...
Он немедленно сообщил о случившимся в полицию. Полицейские срочно выехали на место преступления и задержали Алехандро до выяснения обстоятельств смерти полковника. Пока Алехандро был единственным подозре¬ваемым в убийстве полковника Бругеры. Дурной сон, же¬стокий и нелепый, продолжался. Алехандро в этой нере¬альной реальности даже особенно не сопротивлялся, он только сообщил, что в предполагаемое время убийства был у Хулио Сесара Аройо.
Хулио и не думал, что мечты его так скоро исполнятся. Но факт есть факт - мерзавец сидит за решеткой. Пусть там и остается Хулио не собирался вытаскивать его оттуда.
- С сеньором Мальдонадо мы виделись очень давно. У нас с ним нет никаких общих интересов, - заявил Хулио комиссару, когда его вызвали в полицию и устроили очную ставку с Алехандро.
— Подлец! - только и мог сказать Алехандро. Я требую, чтобы мне прислали адвоката.
Альберто Эрнандес постарался: утреннюю газету укра¬шало сообщение об архитекторе Алехандро Мальдонадо, которого подозревают в убийстве полковника Бругеры.
Марта, прочитав в газете, что Алехандро подозревается в убийстве, просияла: месть начинает осуществляться. У бесчестных людей не должно быть ни дома, ни честного имени, ни денег. И вот самый безупречный из Мальдонадо под подозрением! Теперь они смогут широко провести об¬личительную кампанию. Самуэль Агирре купил газету Аль-берто Эрнандеса, и тот может публиковать без задержки любые обличительные материалы. А недостатка в пороча¬щих фактах, как обнаруживается, нет!
Фернандо, прочитав газету, чертыхнулся. Единственный человек с незапятнанной репутацией в семье должен оста¬ваться незапятнанным! Этим делом он займется немедленно.
— Адвокат Даниэла Виларде? Да-да, дон Фернандо Мальдонадо. Благодарю вас, Даниэла. Я не сомневался, что вы нам поможете.
В деловом мире Даниэла слыла необыкновенно опыт¬ным и удачливым адвокатом.
С Даниэлой дон Фернандо и отправился в полицию.
Дон Фернандо спешил не зря: в участке сидел Пайва. Измучившись от постоянно терзающего его страха, он готов был уже рассказать все, что знал. Дон Фернандо, едва взглянув на него, мгновенно понял его состояние.
- Добрый день, друг Пайва, — ласково обратился он к нему. — Что, сознаваться пришел? Мы, Мальдонадо, не забываем своих друзей, наймем лучшего адвоката, вытащим тебя из тюрьмы...
Отдавая это распоряжение под видом непринужденного разговора, дон Фернандо так смотрел на Пайву, что тот понял: тюрьма, из которой его будет выручать адвокат семьи Мальдонадо, будет для него сейчас самым безопас¬ным местом.
— Да, пришел рассказать, как все было. Я стрелял в них, сеньор следователь. А потом хотел убрать свидетелей своего...
Следователь записывал. Дон Фернандо облегченно вздохнул: он любил иметь дело с людьми понятливыми. Кончено. Все! Рей может жить спокойно, все подозрения с него сняты.
Из той же утренней газеты Исамар узнала о подозрении в убийстве, павшем на Алехандро. Она не поверила ни единому слову, но видела совершенно отчетливо, как мно¬жится ложь, стоит выпустить ее за порог. Сперва она со¬лгала Алехандро, потом на него возвели ложное обвинение, и теперь он может утонуть в этом море лжи. Тем более, что солгал еще и Хулио Сесар. Она сердилась на Альберто, сердилась на Хулио. Ненависть до добра не доводит. Пора было прекратить лгать. Исамар срочно собралась и поехала к Алехандро в тюрьму.
— Я скажу ему всю правду, непременно скажу, — твер¬дила дорогой Исамар.
Узнав, где Исамар, Марта тут же поехала следом. Если Исамар проговорится Алехандро, задуманный ими план ме¬сти рухнет. План держался в первую очередь на том, что никто и знать не знает об их родстве, и это позволяет им независимо друг от друга внедриться в бизнес Мальдонадо, а затем разорить его. Им взялся помогать и Луис Альфред Карбонель. Луис Альфред уже свел знакомство с доном Фер¬нандо, предложив ему свои услуги в качестве человека, гото¬вого на все, в том числе и профессионального игрока. Фер¬нандо подумал-подумал и обещал познакомить его с Реем.
Марта успела вовремя. Она вошла в камеру на словах Алехандро:
— Скажи мне правду, Исамар! Правду, только правду!
Увидев Марту,  Исамар тут же вспомнила о данной клятве, поняла, зачем сюда пришла Марта, заторопилась, попрощалась и ушла.
Кажется, я помешала? — спросила Марта, невинно глядя в глаза Алехандро. — Но мне так хотелось сказать, что я не верю ни единому слову в газетах!
Спасибо, Марта. Ты всегда была мне другом, — мягко поблагодарил Алехандро.
«А стала врагом», подумала про себя Марта, но по-прежнему сочувственно смотрела на Алехандро. Нет, она не допустит, чтобы Исамар была когда-нибудь с Алехандро, она доведет свою месть до конца!
Леонардо все-таки вернулся в дом дона Фернандо, он пришел сказать, что до тех пор, пока Алехандро в трудном положении, он будет заниматься делами в офисе. Дон Фер-нандо поблагодарил его.
Леонардо вновь увидел Каролину. Она была так хороша, так соблазнительна и так ласково улыбалась ему, что сердце Лео невольно радостно встрепенулось, вспомнилось все хо¬рошее, и у него даже появилась неистовая надежда на счастье. Каролина не могла не понять просветлевшего взгляда Лео и улыбнулась ему еще нежнее.
— Я так вам рада, Леонардо, — защебетала Элисенда,— Каролина так тоскует без вас в своем заточении. Она же никуда не выходит. Навещайте нас почаще, мы будем очень ждать вас.
Лео благодарно склонил голову, простился и ушел.
Элисенда, поджав губы, взглянула на Каролину: они снова были сообщницами, но Элисенда еще не простила дочери, что та обманула ее надежды, что постыдные сплет¬ни оказались грубой, неприглядной правдой. Поначалу Элисенда решила, что у нее галлюцинации, когда, заглянув в спальню Каролины, увидела ее полуобнаженной в объя-тиях Рейнальдо.
- В этом доме все сходят с ума, — решила она. — Сейчас я еще раз открою дверь и увижу свою Каролину перед зеркалом.
Она снова открыла дверь и увидела: полуобнаженная Каролина целуется с Рейнальдо. И тогда она закричала:
— Прекратите сейчас же это безобразие! Вон из ком¬наты, негодяй! Я не позволю позорить дом, где я хозяйка!
Рей насмешливо ухмыльнулся и вышел. Каролина, ни¬чуть не смутившись, сказала:
— Ах, мама, ну как ты могла подумать что-то нехорошее?
Тут Элисенда совсем рассвирепела: она что, принимает ее за круглую дуру?!
Надавав своей дочери пощечин, она приказала ей сидеть дома. Теперь она была готова на все, лишь бы вернуть Каролине мужа, лишь бы сохранить этой мерзавке прилич¬ную репутацию. Как она всегда заботилась, чтобы ее дочери росли девушками с правилами. И вот на тебе! Какой удар! Она пока еще не простила Каролину.
Зато на другом поприще у Элисенды было куда больше достижений. Аврора, не в силах нести на себе груз своих тяжких тайн, поделилась ими с Элисендой. Она провела Элисенду в святая святых дона Фернандо, в его кабинет и показала ей брачный контракт.
— Документы нужно забрать отсюда и спрятать, доро¬гая, — немедленно сказала Элисенда. — Они касаются только тебя. А Фернандо пусть побесится.
И Аврора, опьяненная перспективой грядущей незави¬симости, вдруг спокойно взяла два листка из папки, унесла к себе и спрятала. Но не у себя, а у Элисенды.
Обнаружив пропажу, дон Фернандо и впрямь взбесился. Он перерыл весь дом, устроил у Авроры настоящий обыск. Схватил ее за горло, он тряс ее, требуя сказать, где доку¬менты. Аврора стоически молчала. Дознание могло бы кон¬читься для Авроры трагически, но внезапно пальцы Фер¬нандо разжались, и он стал оседать вниз, задыхаясь и что-то бормоча. Аврора с омерзением и брезгливостью смотрела на этого отвратительного, похожего на жабу, старика. У него начался приступ, какие нередко случались с ним в последнее время.
После показаний Пайвы Рей воспрял духом и полетел к Мерседес.
— Любимая! Ты видишь, я не солгал тебе. Настоящий преступник находится за решеткой. Дай мне шанс, Мерсе¬дес, дай мне шанс! — молил он. — Поверь, я изменился, занялся в Майами честным бизнесом. Вот увидишь, я сде¬лаю тебя самой счастливой женщиной в мире! Возьму на себя все заботы, буду опорой вместо твоего беспомощного отца. Лоренсо я буду вместо сына. Подумай, Мерседес. И если ответишь «да», то увидишь перед собой самого сча¬стливого человека в мире!
Ферейра, который сидел в своем кресле и тоже слушал бурные излияния Рейнальдо, еле сдерживался. Вот ведь дурацкое положение! Сейчас бы встать да и вышвырнуть из дома этого подонка, который и приблизиться-то к его дочери недостоин. Но нельзя. А Мерседес так и сияет, так и сияет, дурочка! Одно слово, блаженная. Так, видно, до сих пор не поняла, с каким мерзавцем имеет дело! Да на нем же пробы ставить негде! По нему тюрьма давно пла¬чет! — кипятился про себя Ферейра и вдруг услышал:
— Да, любимый мой, я согласна!
Заключив Мерседес в объятия, Рей страстно приник к ее губам. Еще и это пришлось пережить Ферейре: да что они его в покойники, что ли, записали? Да, считается, что он не может говорить, но никто пока не утверждал, что он ослеп или оглох. Хоть какой-то стыд должен быть!
Рей был на седьмом небе. Удача сама плыла к нему в руки. Он обещал быть хозяином мира и будет им! Раз уж Мерседес согласна стать его женой, ему сам черт не стра¬шен! Он не Алехандро, он не выпустит из своих рук невесту перед свадьбой!
И Рей еще крепче сжал Мерседес в своих объятиях.

0

28

Глава 28
Алехандро выпустили. Был найден настоящий преступник, но когда полиция задерживала его, он вступил в перестрелку и погиб. Нити дальнейшего расследования были оборваны.
Даниэла ждала Алехандро в коридоре и, глядя ему в глаза, сказала с ласковой улыбкой, что согласна с ним отпраздновать благополучное окончание дела.
Алехандро позабавила ее прямота, и он повел ее выпить по рюмочке в ресторан дона Фернандо. Даниэла, пикантная крашеная блондинка, ухаживала за Алехандро по-мужски:
- Я всегда добивалась, чего хотела, - сказала она ему.
Алехандро почти что смирился с тем, что очутился в мире, где все идет наоборот. Теперь вот и Даниэла, с ухватками, присущими разве что Рейнальдо, подтверждала, что в этом мире все встало с ног на голову. Он ее слушал, не возражал, подавал необходимые реплики, не участвуя в беседе ни умом, ни душой, ни сердцем. А Даниэла поздравила себя с успешным началом завоевания и пригласила его поужинать завтра в одном ресторанчике, который давно знала и где любила бывать. Алехандро принял приглашение.
К их столику подошел Гильермо. Алехандро представит брата Даниэле и добавил:
- Будущий юрист!
Даниэла взглядом оценила Гильермо: открытое лицо, приятный юноша.
- Почему бы вам не прийти завтра ко мне в офис? - спросила она. - Вы могли бы для начала помогать мне в судебных делах, а потом выберете свою дорогу. Узнаете дело изнутри и влюбитесь в нашу профессию, обещаю!
Гильермо от души поблагодарил сеньору адвоката. Он всерьез нуждался в работе, хотел встать на ноги, чтобы не быть зависимым от отца. И вдруг такое везение!
А Алехандро подумал про себя, что эта женщина действительно идет всегда прямо к цели. Но подумал лениво и безразлично, его главной целью было ни о чем не вспоминать, быть как можно дальше от самого себя, иначе все было болью, болью, болью...
Мишель, милая круглолицая блондинка, толковый архитектор, оказалась еще и надежным товарищем. Поступив на работу к Алехандро, она быстро нашла свое место, и ею в офисе стали очень дорожить. С первого дня ей пришелся по сердцу Леонардо Манрике, но зная, что он женат, она никогда не обнаруживала своих чувств, встречая одинаково доброжелательной улыбкой и Леонардо, и Каролину. После того как Мишель стала невольным свидетелем трагедии, которая разбила жизнь Леонардо (они вместе видели Алехандро и Каролину, выходящими из гостиницы), у нее затеплилась надежда на какие-то перемены и в своей жизни, хотя, может быть, это будет и не очень скоро.
Леонардо в тяжелые для себя времена стал искать ее общества. Ее неизменная доброжелательность и надежность приносили ему душевный покой, и он был очень благодарен на них милой, веселой Мишель. Но не прошло и нескольких недель, как супруги помирились. Горько стало Мишель, когда к ним в офис явилась высокомерная красавица Каролина и как хозяйка уселась в их рабочей комнате. Леонардо вышел в соседнюю комнату к телефону, и Мишель не могла удержаться, чтобы не сказать:
- Какой, однако, цинизм!
Каролина подняла на нее свои темные, не знающие стыда глаза, и процедила:
- У моего мужа хороший вкус, он ценит красоту, а в остальном - слеп!
-  Действительно, он даже не видит, что ты шлюха! - вдруг неожиданно для себя выпалила Мишель. Да нет, не неожиданно: она видела Каролину и в обществе других мужчин, и по-женски чувствовала, с кем имеет дело.
- Может, и так, - издевательски протянула Каролина. - Но что поделаешь, если меня любят!
Мишель буквально задохнулась от негодования, возмущения, бессилия. А Каролина сидела и торжествующе улыбалась.
Вошел Леонардо:
- Пойдем, дорогая, нас ждет прекрасный обед! - обратился он к Каролине.
-  Всего доброго, Мишель! - ласково попрощалась Каролина и выплыла из комнаты.
А Мишель осталась, осталась со своей болью и бессилием перед человеческим бесстыдством и слепотой. Она даже не заметила, как в дверь вошел Гойо.
С ним они тоже успели подружиться за время работы над проектом Исамар, но теперь он пришел оформлять документы, поскольку Исамар выходит из дела: проект, который сломал ей судьбу, закрывался.
- Очень жаль, - печально сказала Мишель.
- Ты не представляешь, как и мне жаль! - подхватил Гойо. - И жаль не проекта, рано или поздно, мы доведем его до конца, но я так дорожу возможностью видеть тебя, Мишель!
Гойо смотрел на нее с такой преданностью, что Мишель  невольно ласково улыбнулась ему.
- Может, мы вместе поужинаем? Я вижу, у тебя сегодня не слишком веселое настроение! - предложил Гойо.
- Спасибо, Гойо, с удовольствием!
Но Мишель вовсе не хотелось, чтобы у Гойо возникли какие-то иллюзии на ее счет. За бокалом вина она честно рассказала ему о своей несчастной любви к Леонардо, и ей стало опять до того горько, что она прибавила:
- Я хочу напиться, Гойо, хочу напиться!
Гойо удерживал ее, был необыкновенно нежен, но что он мог поделать? Только отвезти бедняжку Мишель к ним с Исамар домой, потому что оставлять ее одну в том состоянии, в каком она оказалась после ужина, не представлялось возможным.
Исамар посочувствовала Мишель, и они с Питой быстренько уложили ее в постель. Отправился спать и Гойо, печально улыбаясь.
На следующее утро сдержанной, застенчивой Мишель было ужасно неловко перед Исамар, Гойо и Питой за вчерашний вечер.
- Да что ты, Мишель! - ободрила ее Исамар. - Я так тебя понимаю! И потом: я всегда относилась к тебе с симпатией.
- Да, мы понимаем друг друга, Исамар, очень хорошо понимаем... Я ведь знаю, почему ты не вышла замуж за Алехандро, я ведь своими глазами видела, как он с Каролиной выходил из гостиницы... Накануне свадьбы! Я бы тоже не смогла... - говорила Мишель, торопливо допивая кофе.
- Ты сейчас на работу, Мишель? Я приготовила тебе платье.
- Спасибо, Исамар, - Мишель от души расцеловала Исамар. - Мы с тобой настоящие друзья.
- Конечно, Мишель, - также горячо ответила Исамар.
Только проводив ее, она могла отдаться своему горю: как невыносимо ей было думать, что Алехандро изменял ей! И с кем! Вполне возможно, у них давняя связь, и письма Каролина подменила из понятной женской ревности. А как же тогда Марта? Что ж! Может, и правда, он такой же, как вся семья Мальдонадо, жадный до удовольствий, до женщин? Да может ли быть, что Алехандро был таким же, как Рей? Исамар стало страшно и непереносимо больно - она могла понять чувство, но циничного распутства простить не могла!
Виолета расцвела, похорошела. Она училась в университете, работала у Исамар, и с Гильермо у них были чудесные, безоблачные отношения - он был так к ней привязан, так любил ее! Это и понятно, он ведь был так одинок: у дона Фернандо, Алехандро, Рея - у всех у них была своя жизнь, и он никогда не знал материнской ласки, впрочем, как и остальные сыновья дона Фернандо. Права Энкарнасьон: несчастливая судьба у мальчиков из семьи Мальдонадо, все они росли без материнской заботы! Потому им всем так и хотелось семьи, хотелось иметь хорошую жену, детей, которых они растили бы не так, как растили их самих...
Виолета пришла в дом к Альберто как раз когда он со смехом рассказывал, какое он дал сообщение о невиновности Алехандро. Оказывается, тот в ярости заявился к нему в редакцию и потребовал немедленного опровержения, чуть ли не схватил Альберто за горло.
Альберто так и написал, что после личной встречи в редакции, после брани и рукоприкладства, он лично убедился, что полиция сняла обвинение в убийстве с Алехандро Мальдонадо и выпустила его на свободу. Пусть все знают, какие дурные нравы и манеры свойственны этой семье.
Виолета посмеялась вместе со всеми, а потом на расспросы, как у нее дела, ответила:
- У меня все прекрасно! Меня с Гильермо даже на свадьбу Рейнальдо пригласили!
Как тяжело вздохнула Брихида! Неужели ее сынок женится, а она, его мать, не подведет его к невесте, не поздравит их, не пожелает им счастья, которое ее саму обошло? Ах, как горько! И какой же негодяй этот Фернандо! Как он всех их обделил! И она, подумав, решила, что все-таки сходит к Мальдонадо и узнает поточнее, когда у них свадьба, и тогда, хоть издали, хоть одним глазком полюбуется на жениха и невесту!
- Пошла вон, старая пьяница! - так встретил ее родной сынок. - Нечего тебе делать у нас в доме!
- Да, в этом доме нечего делать матери моего врага, который отнял у меня любовь и лжесвидетельствовал против меня в тюрьме! - поддержал брата обычно молчаливый Алехандро.
- Вон, старая идиотка! - заорал Рей.
Бедная Брихида в вылинявшей синей кофте испуганно и затравленно поглядывала на братьев, и губы ее морщились в жалкую страдальческую улыбку. Тут на ее защиту выступила нарядная, надушенная, с модной прической Элисенда.
- Как вы смеете грубить старой женщине! Впрочем, чего и ждать от семьи плебеев и негодяев! Пойдем, Брихида! Я сейчас позову еще Аврору и мы все вместе прекрасно посидим в ресторане! Нам втроем есть о чем поговорить. Мы ведь подружки, правда, Брихида?
Брихида благодарно ей улыбнулась. Они действительно отправились втроем в ресторан дона Фернандо. Роса Пеньо с удивлением оглядела престранную компанию, состоящую из красавицы Авроры, слывшей полоумной, разнаряженной Элисенды и по-нищенски одетой Брихиды. Усевшись за столик, они потребовали себе шампанского и рому.
Когда Брихида поздней ночью возвратилась к себе домой, она едва ворочала языком.
- Ты же бросила пить! - возмущенно встретил ее Хулио Сесар. - Как тебе не стыдно? Где ты была?
- Посидела с подружками в ресторане, - ответила Брихида. - Со сватьей, с Авророй, очень хорошо посидели, сынок!
Хулио Сесар только рукой махнул, услышав, что Брихида жену Мальдонадо считает подружкой.
Исамар никак не могла смириться с новостью, которую сообщила ей утром Мишель. Она ходила по комнате, терла виски, голова у нее болела, не хотелось жить, свет померк, потускнел, все казалось ненужным, неинтересным. Звонок в дверь она услышала будто сквозь пелену, открыла - на пороге стояла Эстефания.
Она не вошла в дом и все, что хотела сказать, сказала, не переступая порога:
- Вы предали меня, Исамар! Я считала вас с Хулио честными людьми! Мне досталась тяжелая любовь, он всегда любил тебя, и жить с этим было тяжело, но у нас была семья, я родила ему сына. Твоего сына он будет любить, но знай, ты обездолила двоих - меня и моего малыша! Можешь выходить за него замуж, я подала на развод!
Как хорошо теперь понимала Исамар нестерпимую боль Эстефании! Как ей было стыдно за свою недостойную ложь! Нет, она не может позволить, чтобы страдал ребенок, страдала Эстефания, она не какая-нибудь Каролина! Исамар прекрасно знала, что Хулио сейчас в офисе и поехала к нему.
- Хулио, мы не можем больше лгать! Эстефания страдает, страдает твой сын, они этого не заслужили!
- Исамар! Я любил тебя всю свою жизнь! Я мечтал вырасти побыстрее, чтобы на тебе жениться. Все случилось помимо нашей воли, и я вижу в этом перст судьбы, обещание, что рано или поздно мы будем вместе. Я жду тебя, Исамар. Нам нечего делать с той семьей, они проживут и без нас, а мы, мы должны держаться вместе!
- Хулио! Я всегда любила тебя как брата, и мы всегда будем только как брат с сестрой. Всем сердцем, всей душой я любила и люблю одного Алехандро, он сделал меня женщиной, и никакого другого мужчины в своей жизни я не хочу!
В черных глазах Хулио стояли слезы: сегодня он навсегда потерял чистую, нежную Исамар из Энсинады!
Адвокат Даниэла Виларде приняла заявление о разводе от падчерицы дона Фернандо Мальдонадо. Поговорив с Эстефанией, она узнала немало интересного. Она уже выспросила Гильермо о состоянии Алехандро, и простодушный Гильермо рассказал, что Алехандро не может прийти в себя после того, как его невеста, Исамар Медина, не пришла на свадьбу.
А тут вдруг выяснились пикантнейшие подробности: оказалось, что пресловутая Исамар Медина находилась в связи с мужем сводной сестры Алехандро, и поэтому та с ним разводится. Даниэла обрадовалась, у нее был шанс. Алехандро не слишком охотно шел ей навстречу. Даже проведенная вместе ночь их не сблизила, он все время спешил, отговаривался делами, хотя был с нею предельно вежлив и любезен. В общем, ей не на что было пожаловаться, кроме как на то, что несмотря на все ее усилия он был при ней, но не с ней. Однако адвокат Даниэла Виларде, некрасивая, ухоженная женщина с соблазнительной фигурой, умела добиваться, чего хотела. И она решила, что Алехандро будет принадлежать ей, пусть даже против его собственной воли. Как доверенное лицо семьи Мальдонадо ее пригласили на свадьбу Рейнальдо. Но она хотела быть не только доверенным лицом в этой семье, но и стать в ней своим человеком.

0

29

Глава 29
Ночь накануне свадьбы Рей провел в объятиях Мерседес. Мерседес умоляла его подождать до завтрашнего дня, но можно ли удержать неистового Рея?
- Мы же будем теперь всегда вместе, любовь моя, мое счастье! Завтра мы станем мужем и женой, так чего же нам ждать, зачем откладывать?
И уже на рассвете, когда Рей собрался выпрыгнуть из окна, Мерседес, целуя его, сказала:
- Хорошо, что все позади! Мне так стыдно, что ты выбираешься от меня тайком! Рейнальдо, нам предстоит необыкновенно серьезный шаг. Я столько всего пережила, прежде чем принять это решение, и оно для меня свято!
- И для меня, Мерседес! Ты сама для меня святая! Я был сумасбродом, забиякой, дебоширом, но теперь благодаря тебе я стал другим. Я хотел сделаться лучше, чтобы стать достойным твоей любви, я завоевал ее, так могу ли я тебя потерять? Даю слово, что ты будешь гордиться своим мужем и обещаю: я сделаю тебя счастливой!
Глазами, полными счастливых слез, смотрела Мерседес вслед своему Рейнальдо. Ее муки, ее терзания не были напрасными, она спасла от геенны огненной любимого человека.
Не было невесты красивее Мерседес! Ее золотисто-карие глаза светились чудесным светом, и как одухотворяло ожидание близкого счастья ее тонкое, прекрасное лицо! Как ей шло строгое белое платье и кружевная фата! Не было гостя, который не подошел бы к ней и не выразил своего восхищения, а Мерседес только мягко улыбалась в ответ, распространяя вокруг сияние. Сиял и Рей. Он добился, чего хотел: никто не разлучит его теперь с любимой женщиной, она станет его женой, народит детей. И он представлял себе славный домик, двор, завешенный пеленками, и веселые чумазые мордашки. Кучей-малой бросаются к нему ребятишки с криками: «Папа! Папа!» А из окна с ласковой улыбкой глядит на них его Мерседес... Глядит точь-в-точь, как сейчас...
Они стояли рядом, и судья приступил к составлению брачного контракта, когда вдруг раздались громкие крики.
- Пустите меня! Я все равно пройду! - истерически кричал женский голос, и, услышав его, Рей застыл с каменным лицом.
К ним в дом рвалась обезумевшая Мерсе.
- Женишься?! - исступленно кричала она. - Не бывать этому! Я не позволю! Я тебе не вещь, которую можно бросить! Я не позволю тебе так со мной обращаться!
- А ну пошла вон! - грозно надвигаясь на нее, потребовал Рей. - Немедленно! Чтобы духу твоего здесь не было!
Мерседес застыла ни жива ни мертва - какой позор, какой стыд! За что Бог наказывает ее?
Рейнальдо тащил сопротивляющуюся Мерсе к выходу. Гости застыли в неловком молчании.
И в тишине раздался горестный шепот Энкарнасьон:
- Дай-то Бог, чтобы все хорошо кончилось. А то Мальдонадо начинают за здравие, а кончают за упокой!
Дон Фернандо, видя потрясенное лицо Мерседес, подошел к ней.
- Мой сын достойно справится с ситуацией, - сказал он. - Не вини его ни в чем, Мерседес, это прошлое ворвалось в настоящее, Рей тут ни при чем. Он твой, дочка, бери его и ни в чем не сомневайся.
Мерседес стояла, потупив глаза и закусив губу. Рей вернулся, и судья продолжил церемонию:
- Сеньорита Мерседес Ферейра Лопес, согласны ли вы взять в мужья перед лицом закона сеньора Рейнальдо Мальдонадо?
- Да, согласна, - прошептала Мерседес. – Я беру его в мужья...
- Поприветствуем новобрачных, - сказал судья, сделав последнюю запись.
- За счастье молодоженов, за счастливый семейный союз! - присоединился к нему дон Фернандо.
Гости с бокалами шампанского стали поздравлять новобрачных.
Алехандро, увидев среди гостей Марту, - Рей счел необходимым пригласить ее, а она сочла необходимым прийти на свадьбу Мерседес Ферейры, дочери Лоренсо, - заторопился к ней: ему нужно было кое о чем ее расспросить. Дело в том, что ужиная вчера с Даниэлой в ресторане, он вдруг увидел там Исамар вместе с Мартой.
Эта загадка не давала ему покоя: как случилось, что они, так ненавидевшие друг друга, вдруг вместе проводят время?
- Привет, Марта! Объясни, с чего это вдруг ты подружилась с Исамар? Я видел вас вчера в ресторане.
- Не понимаю, Алехандро, о чем ты, - ответила Марта. - Вчера я была дома. Прости, мне хочется поздравить Лоренсо!
Марта подошла к Ферейре, который сидел возле Ускатеги.
- Против вас я ничего не имею, - сказала Марта компаньонам. - Моя цель - Фернандо Мальдонадо, но вы должны решить: на чьей вы стороне. Если на стороне Фернандо, то и вам придется ответить за смерть моего отца. А если поможете мне...
- Не стоит здесь об этом, Марта, - заторопился осторожный Ускатеги. - Фернандо, он вечно все вынюхивает. Чутье у него потрясающее.
И будто в подтверждение его слов к ним приблизился улыбающийся дон Фернандо.
- Я как раз говорю своим компаньонам, - подхватила с любезной улыбкой Марта, - что пора расширить вашу долю участия в нашем банке.
- О делах поговорим позже, - широко улыбаясь, отвечал дон Фернандо, но взгляд его был настороженным.
- Так, значит, Исамар Медина - блондинка? - с проницательной улыбкой говорила Даниэла, глядя на Алехандро, убедившись, что с брюнеткой он поговорил более чем спокойно. Она помнила, как он вел себя в ресторане, как был взволнован, не сводил глаз с соседнего столика, ее и не слушал, всеми своими помыслами был там... Даниэле это не понравилось, но она не сомневалась, что справится, не даром она слыла хорошим адвокатом. Она умела бороться и побеждать.
На ее вопрос Алехандро ответил очень сумрачно:
- Не люблю, когда вмешиваются в мою личную жизнь. Больше на эту тему мы говорить не будем!
«Не будем, - подумала про себя Даниэла. - Мы поговорим об Исамар с Эстефанией, она мне расскажет много больше и куда охотнее, чем вы, сударь, а уж там я решу, что мне делать!»
- Хорошо, прости, Алехандро, - кротко сказала она и обворожительно улыбнулась ему.
- Ах, «Травиату» я обожаю, - ворковала Элисенда с Агирре. - Я состою членом оперного общества, и мы всегда сможем сходить туда и послушать любимую оперу. Я и не знала, что и тут найду в вас родственную душу!
- Да, мы с Мартой очень любим оперную музыку, и в Нью-Йорке не пропускали ни одного интересного спектакля, - вздохнул Агирре, вспомнив про безмятежную нью-йоркскую жизнь.
- А что если мы продолжим наш праздник в каком-нибудь ресторанчике? - предложила Элисенда. - Молодых мы поздравили, здесь нам больше делать нечего. А Леонардо и Каролина составят нам компанию, они вон тоже собираются уходить!
- Что ж, я не против, - согласился Самуэль, глядя на разрумянившуюся, с блестящими глазами Элисенду. Ему так захотелось покоя, чего-то расслабляюще-ласкового после всех этих здешних лихорадок и напряжения, и, пожалуй, Элисенда со своей невинной и непритязательной болтовней, со своей нежностью сейчас ему была даже приятна.
Они вышли все вместе, и Фернандо только на них покосился.
Рей нежно прощался с Мерседес. Да, все у них пока было шиворот-навыворот, брачная ночь предшествовала свадьбе, а в ночь после свадьбы Рей срочно вылетал в Майами, где его ждали компаньоны.
- Я быстренько расправлюсь с делами, сниму нам дом и увезу тебя туда, моя королева! - говорил он, целуя Мерседес.
А она улыбнулась ему, печально и ласково: Рей оставался Реем, что она могла поделать? Только терпеть и ждать.
В ожидании отлета Рея три брата и дон Фернандо справляли нечаянный мальчишник в нижней гостиной. Алехандро пил бокал за бокалом и чем больше он пил, тем горше становилось у него на душе. Он сидел на полу возле дона Фернандо, привалившись к его колену как в детстве и, плача, жаловался на судьбу:
- Я люблю ее, папа, - повторял он, - и ничего не могу с собой поделать. Я пытался вырвать ее из своего сердца, приказывал себе: забудь! Но она со мной каждую секунду, она мне нужна как воздух, и каждая минута без нее - только боль, только отчаяние...
Энкарнасьон, поглядев на него, тяжело вздохнула, собралась и поехала в гостиницу укладывать спать Кике. Дожидаться Алехандро не имело никакого смысла...
Действительно, Алехандро вернулся в гостиницу только ранним утром. И первая, кого он увидел, была Даниэла.
- Где ты провел ночь? - ревниво спросила она.
- Дома, у своего отца, - неприязненно ответил он. - И прошу оставить меня в покое, - резко прибавил он, надев темные очки и торопливо направляясь к лифту.
Из лифта ему навстречу выходила Элисенда, тоже в темных очках, и следом Самуэль Агирре. Алехандро снял свои темные очки.
Элисенда откровенно смутилась:
- Погоди, я тебе все объясню, - начала она.
- Я не мальчишка! - яростно загремел Алехандро. - Мне объяснять нечего, объясняться вы будете с отцом!
- Вот уж с ним я-то объяснюсь, - язвительно проговорила Элисенда, и королевой прошествовала к выходу.
Алехандро в ярости поднялся к себе в номер: он ненавидел всю эту грязь, эту ложь, эту нескончаемую мерзость!
Утром Фернандо постучался к Росе. Как не вовремя, только Фернандо ей не хватало! Ночью к ней заявились Висенте с совершенно пьяной Мерсе, он подобрал ее в каком-то ресторанчике, где она сидела и пила с горя. Роса рассердилась: мало того, что эта дуреха устроила скандал на свадьбе, от нее и ночью нет покоя. Да с ней еще и Висенте! Наутро она принялась выставлять их обоих. Но не тут-то было, Висенте настаивал на завтраке, Мерсе твердила, что ей некуда идти. И тут вдруг звонок в дверь. Кому и быть, как не дону Фернандо! У Росы голова пошла кругом. Она быстренько запихала Висенте в соседнюю комнату - пусть там прячется - и кинула гребешок Мерсе: хотя бы причешись!
Войдя, Фернандо, которому слишком долго, по его мнению, не открывали, подозрительно обвел глазами комнату, но увидев встрепанную Мерсе, понимающе улыбнулся.
- Зря ты скандалила вчера, девочка, - сказал он и отечески потрепал Мерсе но щечке. - Ты была женщиной Рея, ты и останешься ею. Для чего тебе понадобился этот шум? Разве Росе есть на что пожаловаться? Разве мало я даю ей денег? Разве терпит она в чем-то недостаток?
Роса с улыбкой покачала головой: нет, ей хорошо, она всем довольна.
- Вот и Рей тебя не оставит! Бери пример с Росы, она умная женщина и никогда не вмешивается в то, что ее не касается.
Дон Фернандо достал ручку и выписал чек.
- Вот возьми, принарядись к возвращению Рея, и все у вас пойдет отлично! А теперь оставь нас с Росой, нам с ней нужно поговорить.
Как только Мерсе ушла, Фернандо любовно обнял Росу.
- Пойдем, моя птичка, пойдем, мне не терпится побыть с тобой, - сказал он, направляясь в соседнюю комнату.
- Прости, Фернандо, - нежно и немного смущенно сказала Роса, - но у меня, знаешь, ну, в общем, всякие женские дела и...
- Понимаю, голубка, - с сожалением сказал Фернандо, - но что поделать, потерплю... Пока, детка... Придется заняться с утра другими делами.
Дождавшись его ухода, на пороге появился Перниль, он от души хохотал, сверкая своими крепкими белыми зубами:
- Вот теперь мы и позавтракаем, Роса! И прекрасно проведем время. Для меня, надеюсь, у тебя путь открыт?
И Роса тоже в ответ засмеялась.
Элисенда была на седьмом небе от счастья, на этот раз она не обманулась: наконец она почувствовала себя женщиной, любимой женщиной, красивой женщиной! И все благодаря Самуэлю, нежному, деликатному Самуэлю. Она ни о чем не жалела. Она не боялась Фернандо, отвратительного, ненавистного Фернандо. И если он скажет ей только слово, она найдет, чем ему ответить!
Дома ее встретили негодующие дочери. Но Элисенда не дала им и рта раскрыть.
- Я уже не в том возрасте, чтобы перед кем-то отчитываться, - заявила она, сердито поглядев на них.
Каролина с Эстефанией с улыбкой переглянулись.
- Мы сказали, что ты заснула в комнате Эстефании, - сказали они.
«Ну что ж, тем лучше», - подумала Элисенда. Она была готова объясниться с Фернандо, но раз избавляют от объяснений, она только рада.
Зато Агирре был встречен настоящей бурей. Марта стояла на пороге, и глаза ее метали молнии.
- Где ты был, отец? Почему не вернулся домой?
- Я был с Элисендой, - честно ответил Агирре, прекрасно зная, что обрушится на него после этого признания.
- Как низко ты пал! Она же замужем! И вдобавок круглая ...!
- Она очень милая и беспомощная, Марта! Я не мог оставить ее, она - женщина, она искала во мне мужчину, и я не мог ей отказать. Ты должна понять меня, Марта, я имею право на свою личную жизнь!
- Я тоже, и поэтому ухожу!
Марте нужно было принять какое-то решение и успокоиться, и она решила пока что навестить Исамар.
Если бы она знала, кто навещает Исамар этим утром, она бы не слишком торопилась. У Исамар сидел дон Фернандо.
- Он любит тебя, дочка, любит по-настоящему, вернись к нему, - говорил дон Фернандо. - Какие у тебя причины отказаться от Алехандро? Я не верю ни в какие россказни о Хулио Сесаре, я - старый человек, много повидал на своем веку и прекрасно знаю, что это отговорка. Но если бы ты видела его, Исамар, ты бы его пожалела. Алехандро - настоящий мужчина, но он сидел и плакал, плакал настоящими слезами. Я знаю, что это такое, у меня в жизни была женщина, которую я любил точно так же, как он любит тебя, Исамар! Она родила мне Гильермо, и когда она ушла от меня, моя жизнь ушла вместе с ней. С тех пор мое сердце мертво, и я не хочу, чтобы мой сын остался жить с мертвым сердцем! Скажи мне, что случилось, Исамар?
- Спросите у вашего сына, - ответила Исамар. - Да, с Хулио Сесаром все, действительно, выдумки, но зачем Алехандро обманывал меня с Каролиной? Я никогда не прощу ему, что накануне свадьбы он мог быть вместе с ней! Его коллеги видели, как он выходил с ней из гостиницы! - Исамар нашла, наконец, кому вылить свою боль и негодование.
Дон Фернандо только головой покрутил: ну и лихие у него парни, ладно Рей, но и тихоня Алехандро туда же, видно, допекла его все-таки Каролина, добилась, чего хотела, и тут же он принялся успокаивать Исамар:
- Доченька, я все выясню, и поверь, всегда буду тебе защитой, но уверен, что Алехандро тут ни при чем. Во всем виновата Каролина, ты же знаешь, какие бывают женщины, а Алехандро, он же настоящий мужчина, и понимаешь, что он не мог ей отказать. Но ты его прости, он и думать о ней не думает, а мы тебя ждем, мы всегда тебя ждем, дверь моего дома всегда для тебя открыта. Имей это в виду, дочка, и подумай хорошенько!
Исамар проводила дона Фернандо и тяжело опустилась на диван.
Как тяготит ее груз давнего прошлого! Как мешает вторгшаяся в ее жизнь ненависть! Нет, она никого не ненавидит, скорее, она согласна простить врагов своих и жить любовью. Она любит Алехандро несмотря ни на что, она тоже не может без него жить. А жить и знать, что они так мучаются, невыносимо!
Виолета, придя со свадьбы Рея, сказала, что и там вокруг него увивалась та самая женщина, которую они с Мартой видели с Алехандро в ресторане, говорила, что он много пил. Вот так и растратит он свою жизнь на разных женщин, на выпивки, и ее жизнь пройдет без радости и надежды на счастье... Нет, она не хочет больше мстить. Жажда справедливости оборачивается страшной несправедливостью против живых людей. Она ломает им судьбы, не принося ничего взамен...
Ее мысли прервал звонок в дверь, пришла Марта, расстроенная, страдающая: поступок Агирре она восприняла как предательство.
Исамар не одобряла Элисенду, она никогда ей не нравилась, но, с другой, стороны, разве их дело мешать чужому счастью, даже если это счастье со стороны кажется чем-то недостойным? Как могла, она утешала Марту, советовала быть нежнее и снисходительнее к отцу, который и с ней был так мягок, так вникал во все ее желания, так помогал ей!
Марта была непримирима. Элисенда - низкая, недостойная женщина - таково было ее твердое мнение, и она ничего не могла с собой поделать. Действительно, что могла поделать бедная Марта, если ненависть к Элисенде она чувствовала гораздо явственнее, чем нежность к своему отцу? В разговоре Марта вдруг побледнела и лишилась чувств. Испуганная Исамар принялась звонить в больницу, и к ним тут же приехал врач.
Врача Исамар уже знала, звали его Архенис Фальконе, и он был очень хорошим, внимательным врачом. Он привел Марту в чувство нашатырем и Марта улыбнулась, увидев с тревогой глядящие на нее темные глаза красивого молодого человека.
- Ну вот и хорошо, - сказал молодой человек, - теперь измеряем давление, пульс, - и он нежно взял в свои руки руку Марты.
- Сильное нервное истощение, - в конце концов поставил он диагноз, - необходим по крайней мере двухнедельный отдых на свежем воздухе.
Марта опять улыбнулась, и доктор Архенис улыбнулся ей в ответ:
- У вас удивительная улыбка, Марта, я был бы счастлив видеть ее как можно чаще, - не удержался он от комплимента.
Доктор прописал Марте лекарства и попросил прийти к нему в больницу для более полного обследования.
Марта согласно кивнула головой, она чувствовала себя вполне сносно, чтобы отправиться на встречу с Луисом Альфредо. Исамар торопилась к себе в офис. Поцеловавшись на прощание, девушки расстались.
В офисе Исамар ждали неприятности: у них произошла кража - украли компьютер, украли, не взламывая двери, с помощью ключа, иными словами, кто-то из своих. Ансельмо, хваленый начальник охраны, опять ничего не знал. Как оказалось, его даже не было на работе, он, видите ли, сам плохо себя чувствовал, и вдобавок отпустил сторожа, которому тоже было не по себе!
Хулио Сесар и Гойо кипели от возмущения, Ансельмо вяло оправдывался.
Послушав их бесплодную перепалку, Исамар сказала:
- Компьютер, безусловно, ценная вещь, и потерять его очень обидно, но дружба в моих глазах вещь еще более ценная, и чернить подозрением всех своих друзей я не собираюсь. Бог с ним, с компьютером!
Так Исамар покончила с неприятным для нее инцидентом.
Игрок в покер, Луис Альфред Карбонель приготовил для Марты весьма ценные сведения. Рейнальдо Мальдонадо пристроил его на работу в один из своих игорных домов, куда тайком приходили весьма влиятельные люди, в том числе члены правительства и промышленные магнаты, играли они по крупной. Для отвода глаз Карбонель посадил играть простодушного Ансельмо, а тот возьми и пристрастись к игре. Хотя в какую-то минуту Карбонель пытался удержать его, сказав:
- Пойми! Ты никогда не отыграешься, здесь выигрываем только мы, все остальные проигрывают.
Но Ансельмо его не слушал и, действительно, проигрался в пух и прах, завяз в долгах по уши.
И вот теперь благодаря своей работе Карбонель установил, что семейство Мальдонадо делает бизнес как на содержании подпольных игорных домов, так и гостиниц, функционирующих как дома свиданий. Марта тут же повезла полученную информацию Альберто: бесчестные люди не вправе слыть честными. Фернандо попал из грязи в князи, но он не должен оставаться там.
Агирре было крайне неприятно отношение Марты к случившемуся. Но он чувствовал себя теперь в ответе и за Элисенду, ее он тоже хотел оградить от возможных неприятностей. Он позвонил Элисенде и договорился с ней о встрече. Элисенда не пришла - прилетела на назначенное свидание. Увидев ее такой счастливой, Агирре не мог не улыбнуться и почувствовал себя польщенным.
- Боюсь, что нам будет трудно продолжать наши отношения, Элисенда, - все же вынужден был сказать Агирре, - как-никак, твое положение замужней дамы обязывает нас...
Глаза Элисенды округлились:
- Что ты говоришь, Самуэль! Да никакая я ему не жена, он - низкий двоеженец, настоящая его жена - Аврора, которая живет у него в доме, а он посмел воспользоваться моей доверчивостью и обманул меня.
Самуэль невольно застыл с приоткрытым ртом.

0

30

Глава 30
После разговора с Мартой на свадьбе Ускатеги долго решал, как ему поступить. Он смертельно боялся дона Фернандо: если тот поймет, что они с Ферейрой стали ему врагами, то непременно найдет способ, как подвести их под монастырь и уничтожить, или убьет, или оставит нищими. Наконец он решился и пришел к дону Фернандо, чтобы переговорить.
- Мы всегда были с тобой приятелями, - начал Ускатеги, - и я не хочу, чтобы ты подумал, будто я от тебя отвернулся.
- Переходи к делу! Когда ты так говоришь, я начинаю нервничать, - нетерпеливо прервал его Фернандо. - Мне и так сегодня нехорошо после свадебных возлияний.
- Так вот, я хочу поговорить о Марте Агирре, - сказал Ускатеги и замолчал.
- Ну же, ну же, - торопил его дон Фернандо.
- Да, о Марте Агирре и еще об Исамар Медине. Я хочу сообщить нечто важное, касающееся их обеих, - медленно подбирался к своему важному сообщению осторожный Ускатеги.
- Да не тяни же, черт побери! - разъярился нетерпеливый Фернандо и тут же, схватившись за сердце, побелев, как полотно, стал валиться набок.
- Что с тобой? - испуганно наклонился над ним Ускатеги.
Врач «Скорой помощи» поставил диагноз: инфаркт, и Фернандо немедленно увезли в больницу.
Энкарнасьон обзвонила сыновей. Гильермо жил теперь у Алехандро в гостинице, присматривал за Кике, ходил в суд работать с Даниэлой и возвращался с раскалывающейся головой, чувствовал себя неприкаянным, но пока ничего лучшего для себя не мог придумать. Средств, чтобы зажить самостоятельной жизнью, у него пока не было.
Услышав об инфаркте отца, Алехандро, Гильермо и Кике немедленно отправились к нему в больницу. Состояние больного было тяжелым, но кризис миновал, опасности, похоже, уже не было.
- Я хочу переговорить с Ускатеги, - начал дон Фернандо, - пришлите мне Альваро.
- Погоди, отец, - урезонивал его Алехандро. - Успеешь еще заняться делами, полежи, отдохни!
Но Фернандо настоял на своем, и к нему привели Ускатеги.
- Ну что там у тебя, говори скорее, ты же не хочешь, чтобы у меня был второй инфаркт, - так встретил Фернандо входящего Ускатеги.
- Мне, право, неудобно занимать тебя такими делами, - начал мямлить Ускатеги...
Но Фернандо так взглянул на него, что тот мгновенно выпалил:
- Марта Агирре через подставных лиц скупает акции твоей компании, чтобы завладеть контрольным пакетом акций!
- Мерзавка! - прошипел Фернандо. - Но я ее переиграю. Ты еще что-то хотел сказать про Исамар...
Ускатеги стал собираться с духом, чтобы рассказать еще и об Исамар, но Фернандо продолжил вместо него:
- Вот именно, я и сам так думаю: нужно взять Исамар в компаньоны и тогда мы потягаемся с Мартой. Алехандро! Срочно разыщи и приведи мне Исамар.
- Нет, отец, даже ради тебя я не сделаю этого!
- Как же это так, сынок? Я же прошу тебя, - стал уговаривать Фернандо, но лицо Алехандро приняло упрямое выражение.
И тут в плату вошел бодрый, полный энергии Рей. Он прилетел из Майами, Родригес Герра дал ему собственный самолет, узнав о серьезной болезни дона Фернандо. И Фернандо сразу полегчало. Рей – его правая рука, он не подведет.
- Да ты, я вижу, совсем молодцом, отец! – начал Рей. – Что тебе нужно, чтобы совсем поправиться?
- Исамар Медину, - с улыбочкой сообщил дон Фернандо. – Привези ее ко мне, мой мальчик!
- Не могу отказать, отец! – ухмыльнулся Рей.
Исамар была неприятно удивлена, увидев у себя на пороге Рея.
- Не захлопывай дверь, Исамар! – торопливо заговорил он, уловив ее невольный жест. – Я знаю, ты ненавидишь меня, но однажды я уже просил у тебя прощения, и теперь надеюсь получить его.
- С чего это вдруг тебе понадобилось мое прощение, Рейнальдо? Думаю, ты пришел не за этим. Говори, зачем ты пришел? – с неприязнью спросила Исамар.
- Я пришел по просьбе отца, он в больнице, у него инфаркт, он очень любит тебя, Исамар, и хочет тебя видеть. Не откажи старику в его просьбе…
Исамар задумалась. Когда она услышала, что у дона Фернандо инфаркт, первой ее мыслью было, что Ферейра все ему разболтал, и дон Фернандо знает теперь, что они с Мартой – сестры. Второй мыслью было, что если дон Фернандо умрет, то они с Алехандро смогут пожениться. Постыдная мысль, но такая сладостная… А поехать в больницу?
- Даже не знаю, что сказать… - честно сказала Исамар.
- Не отказывай в последней просьбе моему старику, он для меня – все. Заклинаю тебя именем Мерседес, а оно для меня свято – поезжай к нему. Ты ведь поедешь, да?
- Поеду, - решилась Исамар.
Услышав, что Фернандо отвезли в больницу с инфарктом, Элисенда стала сама не своя от радости. Боже мой! Неужели? Да может ли быть такое счастье? Неужели ненавистный старикашка уберется потихоньку на тот свет, оставив Элисенде все свои денежки? Элисенда их заслужила! И она наконец-то заживет припеваючи! Ни от кого не скрываясь, они с милым Самуэлем будут прогуливаться под ручку, ужинать в ресторанах, ходить на концерты! Деньгами Элисенда ни с кем делиться не собиралась. Сыновья Мальдонадо – люди самостоятельные, так что сам Бог велел, чтобы все досталось ей и ее дочерям. Каролина была совершенно с ней согласна.
- А Аврора? Как ты думаешь, имеет она право на наследство? – уточнила Каролина.
- Ее место в сумасшедшем доме, - беспечно махнула рукой Элисенда. – Какое там право на наследство! – И тут же осеклась.
Аврора стояла в дверях и очень прямо, очень спокойно смотрела на нее своими темными-темными глазами.
- Каролина, оставь нас, - распорядилась Элисенда.
Каролина послушно вышла.
- Надеюсь, ты не восприняла мои слова всерьез? – тут же спросила Элисенда. – Все это просто слова, но ты же знаешь, что я не способна ни на низость, ни на жестокость!
- Конечно, я не восприняла твои слова всерьез, - спокойно ответила Аврора, - потому что если Фернандо умрет, то его законной вдовой останусь я, как подтверждает это мой брачный контракт, который спрятан в альбоме у Алехандро.
Элисенда так и застыла, приподняв брови и приоткрыв рот.
Аврора вышла, твердо решив сообщить Алехандро обо всех разговорах, которые ведутся в доме. Он должен знать, что задумала Элисенда со своими дочерьми.
Забеспокоилась о завещании и Даниэла Виларде: для нее это был удобный повод для сближения с Алехандро, и она немедленно нашла его.
- Если нужно составить завещание, я к вашим услугам, - сказала она.
- Право, я ничего не знаю о завещании… - ответил ей рассеянно Алехандро.
Его куда больше заботил визит Исамар к отцу и его предложение стать его компаньоном. Как можно доверять человеку, который предал собственного сына? Как можно начинать с ним общее дело? Этого Алехандро никак не мог понять, и в нем опять волнами поднималась нестерпимая боль.
Зато всеми этими событиями необыкновенно довольна была Марта. Поначалу она испугалась, что Исамар разрушит все их планы, скажет что-то лишнее Алехандро, и решила поехать в больницу. Но, узнав, что Фернандо предложил Исамар сотрудничество, обрадовалась: значит, место их осуществится проще, чем они думали.
Доктора Архениса, которого она встретила в коридоре больницы, просто ослепило сияние ее больших черных глаз.
- Какая счастливая неожиданность видеть вас здесь, Марта! – с нескрываемой радостью сказал он.
- А вы что здесь делаете, доктор? – осведомилась Марта.
- Работаю, это и есть моя больница. Пойдемте, я покажу вам свой кабинет.
- С удовольствием, - просияла в ответ с улыбкой Марта.
- Я был бы счастлив, если бы мог всегда видеть вашу ослепительную улыбку, - сказал ей восторженно доктор Архенис, и Марта опять ему улыбнулась.
Ей было хорошо с доктором Фальконе, в их отношениях была какая-то свобода и непринужденность. И столько тепла и заботы исходило от внимательных глаз Архениса, что Марту они согревали, будто весеннее солнышко.
Все складывалось удачно для Марты, все сулило ей успех.

0