Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Никто кроме тебя 2

Сообщений 241 страница 248 из 248

241

Коротко рассмеявшись, Луис сказал:
     – Ну, такие подробности тебе знать вовсе необязательно…
     – Нет, почему же…
     Трехо резко оборвал Марту словами:
     – Потому… не хватает мне еще на свою голову новых приключений…
     – То есть…
     Луис вздохнул:
     – Ну, полиции, например…
     Неожиданно Марте в голову пришла одна мысль… Может быть, все-таки…
     Конечно же, это глупо, но все-таки, в такой безнадежной ситуации стоит и попробовать… А вдруг… Не совсем же он обезумел!..
     Сделав небольшую паузу, Марта несколько успокоилась и сказала:
     – Луис… Послушай внимательно, что я хотела бы тебе предложить…
     – Да…
     Марта продолжала:
     – Неужели ты не понимаешь, что зло, какое бы оно ни было, всегда наказуемо?..
     Трехо явно не понял намека.
     – То есть…
     – Ну, я говорю, что за каждый скверный поступок в своей жизни человеку рано или поздно приходится расплачиваться… Неужели ты об этом никогда не задумывался?..
     Трехо, немного поразмыслив, с явной неохотой в голосе ответил:
     – Нет…
     Марту это весьма удивило – гораздо больше, чем предыдущие высказывание Луиса.
     – Как это так?..
     Собеседник лишь хмыкнул в ответ.
     – Вот так…
     – Нет, честно?.. Неужели ты никогда не слышал, что любой человек, кем бы он не был, обязательно получит по заслугам – и за все доброе, и за злое… Или на этом свете, или на том…
     С той стороны провода послышался какой-то выдох – видимо, Луис во время этого разговора курил…
     Марта тем временем продолжала – все настойчивей и настойчивей…
     – Неужели ты не знаешь, не понимаешь, что за любую мелочь, которую ты сделал, тебе рано или поздно придется держать ответ…
     Луис вновь удивленно спросил:
     – Перед кем это я должен держать ответ?.. Что-то не понимаю…
     Марта запнулась, вспомнив: «не повторяй имя Господне всуе…»
     – Ну, не знаю… Перед собственной совестью… – ответила она.
     – Совестью?..
     – Да…

0

242

– Что ты хочешь этим сказать?..
     – Неужели не понимаешь?..
     – Нет…
     Марта настолько увлеклась, что даже позволила себе проигнорировать этот вопрос.
     – Да, держать ответ… Не знаю, перед кем… Перед совестью, перед Богом…
     – То есть…
     – Знаешь, – говорила девушка, – в детстве у стрекозы крылышки оборвешь – тебе это потом зачтется и приложится… Да, Луис…
     Луис же только расхохотался.
     – Ха-ха-ха… Вот уж никогда не думал, что мне придется выслушивать от тебя нравоучения!.. Точно священник на воскресной проповеди… Нет, нет, что я говорю – еще хуже!..
     Марта оборвала его:
     – Это не нравоучение…
     – А что же тогда?..
     Марта неожиданно запнулась…
     Она и сама не знала, как все то, что она только что попыталась – пусть путано и бесформенно, – но все таки объяснить этому человеку, как все это можно назвать… Она никогда не задумывалась над этим…
     Совестью?..
     Но Трехо не понимал значения этого слова – в том, что у этого человека не было ни стыда, ни совести, она убедилась уже давно…
     Образом жизни?..
     Наверное, так…
     Но Луис не понял бы такого объяснения – никогда в жизни…
     Он понимал только две вещи – деньги и свои страсти… Собственно говоря, деньги тоже были его страстью…
     Терпеливо выслушав девушку, Трехо произнес:
     – Послушай…
     А у Марты к тому времени уже вышел весь ее запал… Она как-то сникла и, обессилев, откинулась на спинку кресла…
     Трехо осторожно повторил:
     – Послушай, Марта…
     Девушка упавшим голосом произнесла:
     – Слушаю…
     – Для чего ты мне все это говоришь?..
     – Для того, чтобы ты понял…
     – Понял – что?..

0

243

Марта вздохнула:
     – Что зло всегда наказуемо…
     – Не понимаю, о чем ты…
     – Знаешь, – произнесла девушка, – я хотела тебе предложить вот что…
     По тону, которым была произнесена следующая фраза, Марта поняла, что собеседник насторожился…
     – Что же?..
     – Тебе надо сдаться властям…
     Трехо искренне рассмеялся.
     – Ха-ха-ха!.. Ну и рассмешила ты меня!.. Нет, честное слово!.. Ха-ха-ха!.. Давно я так не смеялся, Марта, вот уж спасибо!..
     Девушка повторила упавшим голосом:
     – Я не шучу, Луис… Тебе действительно надо сдаться в руки полиции…
     – И получить пожизненное заключение?.. Ты мне этого желаешь?..
     Марта промолчала.
     Трехо совершенно разъяренным, не терпящим возражений тоном, спросил:
     – Я спрашиваю тебя – ты что, действительно так думаешь?.. Ты что, действительно хочешь, чтобы я сдался властям?..
     – Да…
     – Ха-ха-ха!..
     На этот раз смех Луиса прозвучал уже зловеще – Марта услышала это с первого же слова…
     – Луис, я говорю, что…
     Трехо резко перебил девушку:
     – Так, все, посмеялись – и хватит. Шутки в сторону. Ты поняла, что от тебя требуется?..
     Марта, быстро облизав пересохшие от волнения губы, сказала:
     – Да.
     – Вот и хорошо, – последовал ответ. – Одевайся немедленно…
     – Хорошо…
     И, перед тем, как закончить этот затянувшийся разговор и положить трубку, Луис произнес:
     – И самое главное… Упаси тебя Бог и Пресвятая Дева Мария сообщать об этом телефонном звонке в полицию. Этому жирному сентиментальному ублюдку Анхелю Парре… Тебе это понятно?..
      Девушка кивнула в ответ.
     – Да…
     Трехо вновь мелко засмеялся:
     – Иначе… Иначе ты понимаешь, что я сделаю с вашей девочкой?..
     Это Марта прекрасно понимала и без Трехо – она могла ожидать от него всего, чего угодно…
     Самого худшего.
     – Ну, все – через пятнадцать минут я там буду, – произнес Луис.
     Из трубки послышались короткие гудки, извещавшие о том, что разговор окончен…

0

244

Ортего Игнасио гнал машину на предельной скорости. В голове его вертелась одна и та же навязчивая мысль: «только бы успеть, только бы успеть…»
     Вскоре за лобовым стеклом показались первые предместья Мехико…
     Путь от городской черты до Фуэнтэ Овехуано занял много времени – около двух часов…
     Неудивительно, ведь Мехико – один из самых больших городов мира… Кроме того, автомобильные пробки на столичных перекрестках давно уже стали у мексиканцев притчей у языцах…
     Скрипнув тормозами, серебристый «мерседес» остановился у дома Ломбардо.
     Де Кастильего буквально влетел в кабинет дона Антонио и с ходу спросил:
     – Где Марта?..
     Антонио, подняв на Ортего Игнасио удивленный взгляд, произнес:
     – Должно быть, у себя…
     Ортего Игнасио, не находя в себе сил для разговоров и подобных объяснений, коротко кивнул в сторону приоткрытого окна, где в серебристой машине сидела Флоренция с Пресьосой на руках.
     – Там… Пресьоса…
     Антонио не поверил своим ушам…
     Нет, невозможно!
     «Он, наверное, просто бредит, – решил Ломбардо, – какая Пресьоса?.. Нет, он бредит… Разум его помутился!.. Наверное, у него какое-то временное помутнение рассудка после похорон…»
     – Пресьоса… Дон Антонио, немедленно спуститесь же вниз, помогите Флоренции… Кажется, ваша дочь хочет на горшок…
     «Определенно бредит, – решил Антонио, – не может этого быть…»
     И вдруг…
     Антонио потом едва ли не каждый день вспоминал этот момент…
     Откуда-то с улицы послышался такой знакомый детский голос:
     – Мама, хочу пи-пи…
     И Антонио, рывком вскочил со своего места, бросился вон из комнаты…
     По дороге, внизу он увидел Ракель – глаза ее были черным-черны от слез…
     – Ракель… Быстрее… Там наша маленькая… Она… Принеси горшок!..
     А из раскрытой двери серебристого «мерседеса» уже выходила Флоренция, держа на руках девочку…

0

245

Ортего Игнасио стремительно влетел в комнату своей невесты и крикнул:
     – Марта!..
     Однако ему никто не ответил.
     – Марта!..
     Ответа не последовало и на этот раз…
     – Марта!..
     Де Кастильего внимательно осмотрел комнату – ему сразу же бросилось в глаза  то обстоятельство, что выдвижной ящик тумбочки, где его невеста обычно хранила все свои документы, был приоткрыт.
     Де Кастильего осмотрел ящик – он был пуст, только на дне лежали какие-то пожелтевшие от времени старые газетные листки.
     Ни документов, ни Марты…
     Ортего Игнасио все понял и, закрыв лицо руками, беззвучно зарыдал…

0

246

Марта, наскоро одевшись, взяла документы и положила их в сумочку…
     Подойдя к столу, она бросила прощальный взгляд на фотографию, где она была изображена со своим любимым Ортего Игнасио…
     – Взять, не взять, – вслух подумала она. – Может быть, оставить?..
     Но вдруг она почему-то решила, что если Трехо найдет у нее этот, такой дорогой ее сердцу фотоснимок, то порвет его на мелкие кусочки…
     Этого девушка не могла допустить.
     И потому, оставив снимок на столе, еще раз взглянув на него и отправилась из дома…
     Подойдя в сторону бульвара святого Яго, она еще издали увидела тот самый зеленый «форд», о котором говорил ей Луис…
     Марта не очень хорошо разбиралась в автомобилях – как и любой женщине, ей было безразлично – «форд» это или «тойота»…
     Впрочем, у входа на главную аллею бульвара других машин все равно не было.
     Решительно подойдя к автомобилю, Марта рывком открыла дверь.
     В салоне, нервно куря, сидел Луис Трехо…
     Увидев его, Марта в ужасе отшатнулась назад… Но делать было нечего. Она, тяжело вздохнув, уселась в эту чертову машину…
     Трехо, выбросив окурок на тротуар, неожиданно вежливо поздоровался.
     – Добрый день…
     Марта едва кивнула в ответ.
     Трехо повторил сказанное – но теперь уже с большим нажимом.
     – Добрый день, я сказал…
     Марта устало произнесла:
     – Мы уже здоровались…
     – То есть…
     – По телефону…
     Трехо махнул рукой.
     – Действительно…
     Марта, не в силах смотреть на его гадкую физиономию, отвернулась.
     Трехо, впрочем, это было совершенно безразлично – смотрит она на него или нет.
     «Так, дело сделано, – подумал он, с удовольствием потирая руки, – главная задача выполнена… Впрочем, не совсем…»
     Внимательно посмотрев на девушку, уже, считай, жену, Луис спросил:
     – Ну, куда поедем?..
     Девушка пожала плечами.
     – Куда угодно…
     Трехо включил зажигание – машина заурчала на холостых оборотах.
     – То есть?..
     Марта поспешила уточнить:
     – Куда угодно… Только бы поскорее забрать маленькую Пресьосу…
     Луис лишь ухмыльнулся в ответ.
     –Ишь, чего захотела!..
     Марта насторожено посмотрела на своего мучителя и спросила:
     – То есть…
     – Не все сразу…
     «Боже – со страхом подумала девушка, – неужели он меня обманет?.. Неужели… А может быть, Пресьоса… Может быть…»
     Даже в мыслях Марта не хотела предполагать, что может случиться с маленькой племянницей…
     – Где девочка?..
      Луис ответил уклончиво:
     – Далеко…
     Однако Марта продолжала настаивать:
     – Я хочу ее видеть…
     – Не все сразу…
     – То есть?..
     Луис ухмыльнулся:
     – Ну, сперва надо закрепить наш союз… без этого не видать вам девочку…
     Марта непонимающе посмотрела на подонка и с вызовом в голосе спросила:
     – Что, что?.. Какой союз?..
     Трехо вновь заулыбался.
     – Ну, расписаться… Ты ведь собралась за меня замуж, не правда ли?..
     Марта все поняла… Она тяжело вздохнула и ничего не ответила…
     А могла ли она хоть что-то сказать этому негодяю?.. Могла ли она ему возразить?..
     Трехо уже поставил ногу, чтобы выжать педаль сцепления – волосатая грубая рука его лежала на рычаге переключения передач…
     – Ну что – поехали?..
    Марта только отвернулась к окну – по ее лицу текли слезы…
     «Только бы все было хорошо с Пресьосой, – подумала она, – только бы он отдал ее…»
     И вдруг…
     Перед капотом выросла дюжая фигура полицейского с нашивками капрала.
     Еще один полицейский точно из-под земли появился рядом с дверкой водителя… Рванув на себя дверь, он наставил на Луиса револьвер и сказал:
     – Сопротивление бесполезно. Ты проиграл, Луис… Ты проиграл…
     Обернувшись, Марта увидела, что это – никто иной, как полицейский комиссар Анхель Парра…
     Анхель, ободряюще подмигнув девушке, произнес, обращаясь к Луису:
     – Сеньор Луис Трехо, – голос комиссара прозвучал подчеркнуто официально, – вы арестованы по подозрению в убийстве сеньора Хуана Франциска Сантильяны, за похищение маленькой девочки, дочери сеньора и сеньоры Лормбардо, за попытку убийства того же сеньора Ломбардо, за попытку убийства сеньора Мигеля Габриэля де ла Фронтеры… – Посмотрев на Марту, Анхель добавил, – за попытку похищения присутствующей здесь сеньориты Марты Саманьего под угрозой насилия…
     Это была, так сказать, сугубо официальная часть обвинения…
     Когда Трехо, с трясущимися от страха руками вышел из автомобиля, Анхель с удовольствием заехал ему рукояткой пистолета в переносицу. Лууис, ойкнув, схватился за голову…
     В этот удар Анхель Парра вложил всю свою ненависть к негодяю…
     Трехо простонал:
     – За что?..
     – И за попытку к бегству при задержании, – с улыбкой произнес Парра.
     А это уже была неофициальная часть полицейской программы…

0

247

Сколько потом было всего – слезы, радостные возгласы, объятия, поцелуи…
     Конечно же, героем дня был полицейский комиссар Анхель Парра.
     Один за столом, он в который раз рассказывал всем, как удалось ему задержать этого отпетого негодяя – Анхель, человек, склонный к артистизму, всякий раз украшал свой рассказ все новыми и новыми деталями…
     Впрочем, это ему снисходительно прощалось – действительно, если бы не этот самоотверженный полицейский комиссар…
     Страшно даже подумать, что могло бы произойти с Мартой, и с Пресьосой…

0

248

– Все очень просто, – сказал Парра, – просто, после того, как дон Антонио рассказал мне по большому секрету о самопожертвовании сеньориты Саманьего, – он коротко кивнул в сторону раскрасневшейся от счастья Марты, которая сидела рядом с Ортего Игнасио, не сводя с него влюбленного взгляда, – после этого я попросил разрешения подключится к домашнему телефону дома Ломбардо…
     «Так вот, значит, что означал тот щелчок!.. – подумала девушка, – а я еще не придала ему никакого значения…»
     Внимательно посмотрев на полицейского комиссара, Ортего Игнасио спросил:
     – А что будет с этим подонком, Луисом Трехо?..
     Анхель при упоминании о преступнике только поморщился и произнес:
     – Думаю, он получит по заслугам. В любом случае, ему гарантировано лет пятьдесят-семьдесят тюрьмы… Так что на свободу он выйдет глубоким бессильным стариком… Если, конечно же, выйдет, – добавил полицейский многозначительно. – Кстати, на таких опасных рецидивистов, как он, никакие законы об амнистии не распространяются… Это я точно говорю… Так что не волнуйтесь, сеньоры…
     Парра мог и не успокаивать собравшихся – никто о Луисе Трехо больше не вспоминал, никому он больше не был страшен…
     Антонио и Ракель не сводили глаз со своей благоприобретенной дочери.
     Антонио не знал, что ему делать – он совал Пресьосе то куклу, то конфету, то какую-то игру, пока Ракель не рассердилась на мужа и не сказала, что он ее забалует окончательно…
     – С детьми надо быть построже – наставительно сказала она.
     Взяв маленькую на руки, она бережно понесла ее в спальню.
     Неожиданно Пресьоса сказала:
     – Я хочу пожелать всем спокойной ночи…
     Ракель улыбнулась:
     – Правильно, доченька… Ну, кому ты хочешь пожелать спокойной ночи?
     И Пресьоса принялась перечислять:
     – Дяде полицейскому…
     Анхель Парра умильно посмотрел на маленькую девочку и произнес:
     – И тебе – того же… Пусть тебе сегодня ночью зайчик приснится…
     Пресьоса продолжала:
     – Дяде Ортего Игнасио…
     Де Кастильего кивнул:
     – Спасибо…
     – Тете Марте…
     При этом пожелании у девушки на глазах неожиданно навернулись слезы – она вспомнила, как глубоко переживала за нее…
     – Спасибо, Пресьоса…
     – Папе…
     Антонио поцеловал свою дочь и сказал:
     – И тебе того же, дорогая…
     – И маме…
     Ракель уже хотела было отнести девочку спать, но внезапно вспомнила:
     – Да, и еще одной маме...
     – Какой же?..
     – Маме Флоренции…
     И Флоренция счастливо расплакалась…

                                                КОНЕЦ

0