Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум латиноамериканских сериалов » Книги по мотивам сериалов » Вавилонская Башня: Крушение. Книга 1.


Вавилонская Башня: Крушение. Книга 1.

Сообщений 31 страница 40 из 40

31

Глава 31
Если бы Александр не добился бы освобождения Клементину по подписку о невыезде, Агустиньо и Куколке до конца своих дней пришлось бы, наверное, перелопачивать землю вокруг пункта приема металлолома.
Они искали клад. Сто тысяч, которые Аженор зарыл в землю. А куда же еще он мог спрятать денежки!...
Трое тружеников – Агустиньо, Куколка и Жаманта – с усердием копали землю. Клементину сразу догадался, в чем дело.
- Наверное, хотите отыскать отцовы деньги?
- Если поможешь, поделим деньги на троих, - не отрываясь от работы, отозвался Куколка.
Клементину усмехнулся. Беднягу Жаманту браться, похоже, в расчет не принимали.
- Чувствую, что пора открыть вам правду, — проговорил Клементину.
Работящая троица тут же побросала свои лопаты.
— Агустиньо, папины  сто тысяч давно у Клементину, - высказал догадку Куколка.
Клементину присел на корточки, облокотившись о стену, братья и Жаманта быстренько подтянулись к нему.
— Денег давно нет. Вашего папу обобрали девицы легкого поведения,. Вытянули из него все до копеечки. Старику было стыдно об этом рассказывать. Как было дело, знали только я и Неуза Мария…
- Это которая давно умерла?
Клементину замялся.
- Нет, она умерла недавно. Неуза Мария погибла при взрыве Торгового центра.
- Интересно, а что она там делала? – недоверчиво спросил Агустиньо.
- Я вам все сказал. Не ищите деньги, не тратьте время понапрасну. – Клементину поднялся и ушел в дом.
- Жаманта знает, - вдруг как в бочку ухнул ...чок.
- Что знает Жаманта? – вцепился в него Куколка.
- Жаманта слышал, как Клементину разговаривал с крестным. Клементину работал в магазине Неузы Марии. Но Неузу Марию на самом деле звали Рафаэла Катц!
- Рафаэла Катц? – в один голос воскликнули браться.
- Больше Жаманта ничего не знает, - отрезал Жаманта.
Воцарилась пауза, в течение которой лучшие умы пункта приема металлолома соображали, какую выгоду можно извлечь из этой информации. Наконец Агустиньо задумчиво промолвил:
— Отец думал, что Неуза Мария умерла… А она, оказывается, была той самой Рафаэлой, богачкой, у которой имелась куча бабок...
— Но она уже на самом деле умерла, — уныло заметил Куколка.
Однако Агустиньо не так-то просто было сбить с толку.
— Умерла, все верно! Но денег у нее куры не клевали! Кому она все оставила? Пошевели-ка мозгами, Куколка, кому она могла оставить наследство? Ведь мы ее братья!
—— И она должна была нам что-то отписать, - теперь осенило и Куколку. – Постой! Ведь у Рафаэлы был магазин в Торговом центре! А там работает эта зараза Сандра! Она все знает!
— К Сандре! — завопил Агустиньо. — А ты, Жаманта, жди нас и не говори Клементину. Понял?
— Жаманта понял, — печально вздохнул Жаманта.
Сандра сидела у себя в комнате опечаленная. Бина забрала свои вещи и перебралась к Диолинде. Одной ей было скучно. Она бы позвала к себе жить безработную Лузенейди, о которой ее просила позаботиться Бина, но время от времени у нее, Сандры, бывает Александр.
Она изо всех сил старалась привязать его своими ласками. Александр любит ее, в этом у Сандры нет сомнений, но он не слушает ее, когда она просит его о чем-то серьезном. Например, как уговаривала его Сандра не защищать отца! Но увы, Александр поступил по-своему. У него оказался сильный характер. Сандра боялась, что он совсем выйдет из-под ее влияния, поэтому изо всех сил торопила со свадьбой. Когда Агустиньо и Куколка ворвались в ее комнату, она чуть было сразу же их не выставила. Настолько ей было не до глупых дядьев. Но первые же слова Куколки заставили ее насторожиться.
— Мы пришли поговорить с тобой о твоей тете.
— Какой тете?
— Неузе Марии.
— А... — разочарованно протянула Сандра, — какое мне дело до тети, которую я не знала и которая давно умерла?..
Агустиньо и Куколка приняли самый загадочный вид.
— А ты знаешь, что перед тем как «умереть», она не умерла, а только сменила имя?
Сандра снова насторожилась.
- Что вы несете?
- … И стала Рафаэлой, богатой хозяйкой магазина! Она устроила Клементину на работу!
- Рафаэла Катц – моя тетя? – воскликнула Сандра.
- Да-да,  - подтвердил Куколка. Ты – ее племянница, а мы – ее братья. Она умерла, но могла оставить наследство… И у тебя есть на него право, и у нас. Соображаешь? Как насчет того, чтобы поживиться тетиными деньгами?
Сандра попыталась скрыть свои чувства.
— Дураки, я и так буду богата. Я скоро стану женой Александра Толедо!
Агустиньо и Куколка переглянулись. Их физиономии дружно выразили сомнение.
— Вряд ли он на тебе женится, — сказал Куколка.
— Вон отсюда!..
Агустиньо и Куколка быстро скатились с лестницы. От Сандры, когда она была в гневе, лучше было держаться подальше.
Оставшись одна, Сандра мечтательно прошептала:
— Жалко, что Бины нет, некому рассказать... Она бы померла от зависти. Подумать только, Рафаэла была моей тетей!.. Сандра Катц!..
После отъезда Энрики и Вилмы у Гиминью  вдруг поднялась температура. Селести сбилась с ног. Она то меняла компрессы у него на лбу, то готовила питье, то бегала в аптеку за лекарствами.
Верная подруга Дарси как могла, помогала ей. Но ребенку становилось все хуже и хуже. Ближе к ночи Гиминью начал бредить, и подруги отвезли его в больницу.
Врач поставил диагноз: менингит. Селести знала, что это очень опасная болезнь.
— Доктор, но у вас есть все, чтобы лечить менингит?
— У нас самая обыкновенная больница, - уклончиво ответил врач. - Но мы «постараемся сделать все возможное… Конечно, лучше было бы, если бы вы перевезли мальчика в частную клинику!..
Тут Селести подумала об Энрики. Какая же она ..., что не согласилась вместе с ним отправиться в Сан-Паулу!
И теперь за ее ошибку должен расплачиваться Гиминью!
Дарси поняла, о чем она думала.
— Ты должна ехать в Сан-Паулу. Родственники Гильерми помогут твоему сыну. Они все для него сделают!
— Да, но где же взять денег на билет? — растерянно промолвила Селести.
— Мы попросим деньги у моего брата. Этот мерзавец Жильберту любит делать одолжение богатым. Толедо выплатят ему долг с процентами...
— Я сама выпячу ему долг, — проронила Селести.
...В самолете она не могла прийти в себя от беспокойства. Правильно ли она поступает, навязывая заботу о сыне Толедо? По Гиминью становилось все хуже и хуже, и Селести думала только об одном: как бы спасти мальчика.
Энрики, открыв ей дверь, сразу же все понял. Он принял из рук Селести мальчика, внес его в гостиную и тут же стал названивать знакомому педиатру.
Через несколько минут они уже были в частной клинике, лучшей в Сан-Паулу. У мальчика взяли анализы и устроили в просторной палате. Врач сказал, что здесь Гиминью будут обеспечены первоклассное лечение и уход. Специально приставленная к ребенку медсестра станет присматривать за ним.
Энрики увез обессилевшую Селести домой. Луиза приготовила ей ванну и накрыла на стол. Марта, узнав о том, что произошло, спустилась в гостиную.
— Селести, как хорошо, что ты приехала! Менингит — серьезная болезнь, но здесь его вылечат, поверь мне!
На звуки голосов вышла из своей спальни и Вилма. При виде Селести у нее лицо перекосилось от злобы. Она не сумела взять себя в руки.
— И как же тебе удалось уехать из Понта-Поры? — сквозь зубы спросила она.
— Брат моей подруги, Жильберту, одолжил мне денег на билет. Вы его, наверное, помните?
Вилма не ответила. Побелев от бешенства, она наблюдала за всей этой суетой, как Марта и Энрики вьются вокруг Селести, желая утешить ее и обласкать, Энрики позвонил в клинику и узнал, что Гиминью стало немного лучше.
— Вот видишь! — торжествующе сказал он. — Ты правильно поступила... Мы не дадим пропасть вам обоим...
Селести поселили в комнате наверху. Дни она проводила у постели своего сына, которому действительно стало легче, а вечером Сезар или Энрики привозили ее домой. Особенно старался Энрики. Столик Гиминью был весь заставлен фруктами и соками, а в комнате Селести не переводились цветы.
Вилма стала устраивать ему сцены ревности. Чего это ее муж так носится с этим ребенком?! Ясно, что его интересует мать, вот в чем дело!
Марта, ставшая невольной свидетельницей одной из таких не очень красивых сцен, пыталась ее урезонить:
- Как это глупо с твоей стороны! Селести не подавала никакого повода для ревности. Вилма, ты же сама мать: поставь себя на ее место – ты бы к кому обратилась?
- Почему она не обратилась к вам или Сезару?
- Ей первым открыл дверь Энрики. Только и всего. И он принял на себя основные хлопоты.
Селести, конечно, чувствовала плохое отношение к себе со стороны Вилмы. Но что она могла сделать? Не забирать же больного сына из клиники только потому, что Вилма вздумала ревновать к ней своего мужа? Как Вилма ни пыталась ее задеть или устроить ей скандал, Селести ни на что не реагировала.
Гиминью поправился. Сезар и Марта не могли на него нарадоваться. Они каждый день приходили в больницу, иногда в разные часы, иногда сталкиваясь там. Они теперь были единодушны в одном: надо убедить Селести остаться с ними, в Сан-Паулу.
- Как только Гиминью выпишут, мы уедем, - отвечала на их уговоры Селести.
- Но мальчик должен окрепнуть! – твердил Энрики.
Сезар придумал более серьезные доводы.
- Пойми, Селести, - сказал он. – Самое страшное для родителей – это потерять своего сына. А Гиминью стал для нас словно благословение Божьим… Не отнимай его у нас, умоляю тебя. Мальчику будет хорошо с нами. Здесь, в Сан-Паулу, для него сделают все. Я же не эгоист, не только о себе думаю! Останьтесь хотя бы на первое время, а там видно будет…
- Останьтесь,  - как эхо проронил Энрики.
- Хорошо, я подумаю, - сказала Селести.

0

32

Глава 32
Поняв, что скандалами она ничего не добьется, Вилма решила сменить тактику. Эта Селести не такая уж простушка, какой кажется. Значит, действовать  надо с хитростью. Тем более, что в этой семейке принято держаться за родственников, даже весьма сомнительных... Сомнительных… В голове у Вилмы блеснула идея. Но для того чтобы осуществить наметившийся план, ей необходимо помириться с этой дурочкой Селести.
Выбрав удачный момент, когда в доме никого, кроме них, не было, Вилма с самым покаянным видом подошла к Селести.
- Я хочу попросить у тебя прощения за свою грубость, — сказала она. — Сама не знаю, что на меня нашло. Ты просто не представляешь, что значит быть замужем за таким бессовестным бабником, как Энрики.  Этот бесстыдник бегает за каждой юбкой...
Селести только что вернулась из больницы и чувствовала себя слишком усталой, чтобы спорить. Однако она сочла необходимым вступиться за Энрики.
- Извини, Вилма, но твой муж относится ко мне с большим уважением. Не более того. Тебе не о чем волноваться. Я обязана Энрики жизнью моего сына. Какое счастье, что мне удалось добыть денег, чтобы приехать сюда.
- Денег? — Вилма тотчас уцепилась за эти слова. - Ах да, ведь тебе их одолжил твой друг из Понта-Поры… Энрики их еще не вернул?
Селести покачала головой:
— Я сама потихоньку верну ему деньги.
Вилма доверительным жестом коснулась ее руки.
— Позволь мне для тебя что-нибудь сделать, чтобы загладить свою грубость. Дай мне телефон своего друга. Я ему позвоню и скажу, чтобы он не волновался и что, так или иначе, он получит обратно свои деньги...
Селести не стала спорить. Ей хотелось поскорее закончить эту тягостную беседу. Поэтому она вырвала листок из своей записной книжки и черкнула на нем номер телефона магазина сеньора Жеронима, где в любую минуту можно было застать Жильберту. Оставшись одна, Вилма быстро позвонила в Понта-Пору. Разговор был недолгим. Как она и предполагала, Жильберту быстро сообразил, что ей нужна его помощь и на этом он может вполне прилично заработать. Поговорив с Жильберту, Вилма заказала ему билет на самолет в Сан-Паулу. На другое утро они встретились в баре. План Вилмы был прост. Жильберту должен был постараться бросить тень на происхождение Гиминью. Сказать, что этот ребенок — вовсе не сын Гильерми, а его собственный, Жильберту, ребенок. Большой уверенности в том, что Сезар, Марта и Энрики поверят этому проходимцу, у Вилмы не было. Уж слишком все они успели привязаться к Гиминью. Но что Жильберту удастся посеять сомнение у них в отношении происхождения мальчика, она не сомневалась. А Селести, увидев их смущение, почувствует себя до глубины души оскорбленной, подхватит ребенка и уедет домой…
Они с Жильберту немного поторговались о цене за оказываемую услугу. Остановились на десяти тысячах долларов. За эту сумму Жильберту был готов разыграть сцену с таким мастерством, что зрители, в данном случае Сезар, Марта и Энрики, на какое-то время просто не смогли бы не поверить в его отцовские чувства.
Жильберту и впрямь оказался прекрасным актером. Не успела Селести, немного удивленная его появлением, представить Жильберту дедушке и бабушке своего ребенка, как тот, округлив глаза, осведомился:
— Так, значит, ты не сказала им всю правду? Не сказала, что Гиминью вовсе не сын Гильерми, а что он мой сын? — И прежде чем ошеломленная Селести успела что-то произнести, обернулся к не менее пораженным его заявлением Марин, Сезару и Энрики: — А, понимаю! Ты, Селести, молчала, потому что боялась, что они, узнав правду, нашего сынка выгонят из больницы! Ведь это я согласился на этот обман ради сына. Но все, хватит! Хватит лгать! Как только мой сын поправится, я заберу его в Понта-Пору!..
Пока Жильберту ломал комедию в больнице, Вилма держала совет с Анжелой. Она очень верила в здравомыслие Анжелы и была уверена, что та одобрит ее план. Но Анжела вылила на Вилму ушат холодной воды:
— Ты что, не понимаешь, что теперь Толедо захотят проверить, правда ли, что Гиминью — сын Гильерми? Они наверняка сделают анализ ДНК для установления отцовства.
— Боже! – глаза Вилмы наполнились слезами. – И тогда они поймут, что Гиминью и к самом деле их родной внук и племянник!.. Что я наделала! Что мне теперь делать, Анжела?
Анжела немного подумала.
— У тебя есть знакомый врач, который ради денег пойдет на все?
— Есть, — прошептала Вилма. — Я, кажется, поняла твою мысль... Врача зовут Эдгар Франса...
Анжела ободряюще потрепала ее по плечу.
— Тогда все в порядке. Пусть твой Эдгар подделает результаты анализа. Вот тут ловушка и захлопнется. Против такого документа Селести будет бессильна.
Лусия просто не знала, как подступиться к Сезару с рассказом о совещании ее компаньонов Монтейру и Наварру в доме Диолинды и Эдмунду, на которое она не попала. У Сезара и без того много проблем. Во-первых, этот Жильберту из Понта-Поры, заявивший, что не Гильерми, а он является отцом Гиминью. Сезар уже успел полюбить малыша и теперь трепещет при мысли, что анализ подтвердит правоту Жильберту...
Во-вторых, Марта додумалась привезти в больницу бывшего наркомана, приятеля Гильерми Бруну и познакомить его с Сезаром. Тот, как ни странно, почувствовал себя задетым, заметив ту приязнь, которая возникла между его бывшей женой и Бруну... И это, судя по рассказам Сезара, не осталось скрыто от такой проницательной особы, как Анжела...
В-третьих, в последние дни Сезара стала одолевать Сандра. Эта прохиндейка поставила перед собой цель во что бы то ни стало женить на себе Александра и теперь пытается войти в доверие к Сезару. Просила прощения за свое поведение на том ужине, когда оскорбила Рафаэлу. Видите ли, она не знала, что Рафаэла – ее тетя и поэтому повела себя как настоящая хулиганка. Сезар, конечно, понимал истинные мотивы лебезящей перед ним Сандры, но чувствовал, что не может что-либо предпринять против нее без того, чтобы не нанести рану Александру… А тут еще это совещание!
Лусия отчетливо понимала, с какой целью Эдмунду все это затеял. Понимала, зачем он на совещании попросил коллег Монтейру и Наварру стать представителями Комитета защиты пострадавших от взрыва Торгового центра «Тропикал-тауэр шопинг», который он решил создать, эта акция будет направлена против Сезара. Но то, что Монтейру и Наварру требуют под давлением Эдмунду и ее участия в комитете, — это ударит Сезара в самое сердце. Ее компаньонам нет дела до этого. Они ценят Эдмунду Фалкао как своего давнего клиента и к тому же считают образование комитета справедливым делом. А она, Лусия. как адвокат, часто занималась в конторе этическими делами... Ей как бы и карты в руки.
Пока Лусия размышляла, как ей поступить в этом щекотливом деле, чтобы не обидеть компаньонов, которым она так многим обязана, Сезар узнал об образовании комитета из газет, которые пестрели заголовками: «Комитет защиты пострадавших от взрыва в Торговом центре требует справедливости» и «Жертвы взрыва «Тропикал-тауэр» получат компенсацию».
Положив перед Лусией газеты, Сезар произнес с горечью:
— Одна из крупнейших адвокатских контор возбудила против меня дело. И это контора, в которой работаешь ты!..
— Поверь мне, — взмолилась Лусия, — я тут совершенно ни при чем. Это все мои компаньоны. Эдмунду собрал их на совещание и уговорил войти в Комитет. Он представил все дело как благородную акцию... А мои компаньоны Монтера и Наварру смекнули, что благодаря этому громкому делу наша контора привлечет к себе множество клиентов!
— Ваша контора, — с нажимом повторил Сезар. — Вот именно, ваша... Тебя заставят пойти против меня!
— Я в этом деле участвовать не буду!
Сезар недоверчиво покачал головой:
— Не знаю, не знаю, удастся ли тебе остаться в стороне. Но я тебя ни в чем не обвиняю, дорогая. Эдмунду — подлец. Он решил использовать чужое несчастье, чтобы отомстить мне...
Против этого Лусия не нашла что возразить. Но она представляла дальнейшее развитие событий. Сезар наверняка отправится к Эдмунду, чтобы выяснить отношения. Эдмунду скажет, что Лусия — адвокат его предприятия и что Сезар не имеет морального права обсуждать совместные действия компаньонов после того, что произошло в Торговом центре. Сезар заявит, что он, как частный предприниматель, и без всякого Комитета заплатит компенсацию всем пострадавшим от взрыва. И что он понимает истинные цели создания этого комитета! После этого они начнут кричать друг на друга. Чего доброго, затеют драку…
Лусия как в воду глядела. Все произошло так, как она себе и представляла. Сезар пришел домой возбужденным, но довольным.
- Я горжусь, что поставил этого мерзавца на место, — заявил он.
— Каким образом? Ты избил его?
— Разок ударил... Но главное, высказал все, что о нем думаю. Сказал, что он пользуется чужой болью, чтобы свести счеты со мной... Но ты-то, Лусия, точно на моей стороне?
Лусия успокаивающе погладила его по плечу.
— Не сомневайся. Я не поддержу моих компаньонов в этом деле. Но твой сын Александр...
Лицо Сезара помрачнело.
— Да, я не знаю, какую позицию займет мой сын. Мне хватает уже и того, что он защищает Клементину. Но он очень любит Сандру, а она обещала мне сделать все, чтобы помешать Александру в этом.
Лусия с удивлением посмотрела на него.
— Вот как? Но ты всегда недолюбливал Сандру. Неужели ты рассчитываешь на ее помощь?
В глазах Сезара зажглось знакомое ей упрямство.
— Посмотрим, — проговорил он. — Как бы то ни было, сын не должен идти против отца, Лусия. Семья, в которой сын выступает против отца, производит жалкое впечатление. Такая семья не устоит. А я на все готов ради своих детей!..

0

33

Глава 33
Как и предполагала Анжела, сцена, которую устроил в больнице Жильберту, никого не убедила в том, что Гиминью — не сын Гильерми. Тем более что Селести была не такой уж простушкой. Она позвонила Дарси в Понта-Пору и от нее узнала, что билет в Сан-Паулу для Жильберту заказала Вилма. Она и заплатила Жильберту за то, чтобы он представился отцом Гиминью.
Вилма изо всех сил отбивалась:
— Твоя подруга Дарси все это придумала!
Анжела тоже вступилась за Вилму:
— Энрики, Вилма не настолько наивна, чтобы устраивать такие дешевые трюки! Это ерунда!
Марта, заметив, что дети, Жуниор и Тиффани в тревоге прислушиваются к разговору взрослых, сказала:
— Все! Больше не будем говорить об этом!
— Да, но как я тогда докажу, что Гильерми — отец моего ребенка? Я должна это доказать!
Тут Анжела и подала идею:
— Может, стоит сделать анализ ДНК для установления отцовства? Ведь такой анализ научно подтверждает, одинаковый у двух людей генетический код или нет. Я считаю, что стоит попробовать.
— Но как взять кровь у Гильерми, если он погиб? — в отчаянии сказала Селести.
— Анализ делается не только на основе крови. Можно взять, например, волос человека, — проговорила Анжела.
Вилма тут же поддержала ее:
- Марта, у вас же есть прядь волос Гильерми!
- Господи, но кому все это нужно! – вскричал Энрики. – Я лично против этой затеи: я верю Селести! Не надо никакого анализа!
- А я – «за», - ответила Селести. – Мне нечего скрывать. Гильерми был моим единственным мужчиной, и анализ это подтвердит.
Анжела и Вилма, не теряя времени, переговорили со знакомым врачом Вилмы. Этот Эдгар, как выяснилось, был готов на все, но вовсе не за деньги, а за благосклонность к нему Вилмы. Она давно ему нравилась. Эдгар сказал, что уже связался с людьми, которые возьмут кровь у Гиминью.
— А как вы подделаете заключение лаборатории? - волновалась Анжела.
— Необходимые бумаги у меня есть. С печатями, разумеется. Я передам фальшивку вам, дона Анжела, а вы уж ознакомите с ней всех членов семьи. Не так ли, Вилма?..
Через неделю Анжела вручила Селести «результат анализов». В нем было написано, что «родительские акозимы Гиминью не наблюдаются в генетическом материале возможного отца».
— Что это значит? — спросила Селести испуганным голосом.
— Это значит, что отцовство Гильерми исключено, — с сочувствующим выражением лица ответила Анжела, — придется сказать об этом Энрики и Марте.
— Думайте что хотите, но это неправда, — твердо сказала Селести. — Гильерми — отец моего ребенка.
Ни Марта, ни Энрики, ни Сезар не поверили документу. Они были уверены, что тут какая-то ошибка, возможно, даже подлог.
— Этот анализ признан во всем мире, - безразличным тоном напомнила им Анжела.
- Мне кажется, Вилма имеет какое-то отношение к анализу, - с подозрением поглядывая на жену, произнес Энрики.
— Анализ предложила сделать Анжела. При чем тут я?
— Смотри!.. Если анализ сфабрикован, то это преступление! — пригрозил Энрики.
— Я убежден, что это подделка, — с брезгливостью повертев листок бумаги, сказал Сезар. — И ты, Селести, выброси из головы мысль об отъезде, пока мы не выясним, что произошло на самом деле. Подделка анализа — уголовное дело.
— А если ты уедешь, мы так и не узнаем правду, — энергично добавил Энрики.
Анжела искоса наблюдала за Сезаром. Она боялась, что он положит анализ в свой карман. Но Сезар механически бросил его на стол. Никто за спором этого и не заметил. Анжела придвинулась к столу и незаметно схватила бумагу.
Клара и Шерли с каждым днем становились ближе друг к другу. Клара с болью понимала, что девушка из-за своей хромоты чувствует себя неполноценной. Она решила поговорить с Шерли напрямую:
- Твой отец говорил мне, что ты хромаешь из-за Сандры. Как это произошло?
Шерли оторвалась от стирки и присела на табурет.
- В детстве мы любили играть в пиратов. Залезали на высокую стену и сражались там на палках, как будто на мечах… Один раз Сандра ударила меня по ноге, и я упала, сломала ногу. Не было денег заплатить врачу, и кость у меня срослась неправильно.
- Сандра тебя нарочно ударила по ноге?
- Она сказала, что случайно, - отозвалась Шерли.
Клара сразу подумала о хирурге. Если бы они заработали денег, можно было бы для Шерли хорошего хирурга, и он сделал бы ей операцию. Весь день разговор с Шерли не выходил у нее из головы. Клементину замечал, что Клара о чем-то глубоко задумалась.
— Что-то не так? — спросил он.
— Я все время думаю, почему они такие разные — Сандра и Шерли? — проговорила Клара.
— Потому что в Шерли нет моей крови, — вдруг вырвалось у Клементину.
— Что ты сказал, папа?
Клементину замялся. Он не заметил, как Шерли вошла в комнату.
— Папа, что ты сказал?
Клара тоже впилась в Клементину глазами.
— Я выразился фигурально, дочка, — пробормотал он. — Просто моя кровь — неважная кровь, что и доказывает существование Сандры... А ты совсем другая... Ты добрая и хорошая девушка.
Но Шерли ему не поверила. Клара — тоже.
На другой день Клара спросила Клементину:
— Почему ты не сказал ей правду? Не сказал, что Шерли и правда не твоя дочь?
— Я обещал отцу, что никогда ей об атом не скажу, — угрюмо промолвил Клементину. — Если бы ты знала, какое это было унижение, когда он мне все рассказал. Моя жена была дрянью. Она вышла за меня замуж, чтобы отомстить отцу!
- Значит, Шерли не твоя дочь… - задумчиво повторила Клара.
- Говори тише. Мне кажется, эти двое бездельников нас все время подслушивают. – С этими словами Клементину распахнул дверь и тут же увидел скатившегося с крыльца Куколку. – Ну вот, я же говорил.
- Какая же это загадочная личность, твой отец… - промолвила Клара. – Впрочем, о мертвых нельзя говорить ничего плохого.
- О мертвых – да, - согласился с ней Клементину. – Но я почему-то думаю, что Аженор не погиб!..
Диолинда никак не ожидала, что вслед за опекаемой ею Биной в ее дом потянется шлейф ее знакомых.
Сначала у нее поселилась Лузенейди, потом завсегдатаем ее особняка сделалась настырная подружка Бины – Сандра. А теперь уж совсем нежданно-негаданно явился поклонник Бины, некий Агустиньо, плебейского вида парень.
Диолинда боялась, что Эдмунду, увидев его, вконец разъярится. Ему и так Бина и ее свита действовали на нервы. Но Эдмунду, столкнувшись с Агустиньо на лестнице, неожиданно обрадовался ему как старому знакомому.
- Откуда ты знаешь этого типа, Эдмунду? – позже спросила его Диолинда.
- А ты его не помнишь, мама? Мы играли вместе на улице. Агустиньо – сын пиротехника Аженора. Помнится, папа тебя ужасно ревновал к нему!
Услышав это, Диолинда чуть не потеряла сознание от волнения.
… У себя в спальне она выпила две лиловеньких. Это  не помогло. Диолинда приняла еще одну желтенькую, чтобы успокоить сердцебиение. Но волнение не проходило, и ей пришлось прибегнуть к самому сильному успокоительному. Она отправилась в церковь.
В пустой церкви Диолинда опустилась на колени перед Святым Антонио, своим покровителем. Только ему одному она могла поверить свои чувства. Он один ее никогда не выдаст.
- Святой Антонио, вразуми меня, бедную! Ты знаешь, что Аженор был для меня всем в этой жизни! Я ему многим обязана за его любовь, за молчание, за самопожертвование! И вдруг я увидела у себя в доме Агустиньо да Силва! Неужели это и есть мой сын? Да, я поклялась Аженору никогда не спрашивать об этом, но теперь его нет... Помоги мне, святой Антонио!
Святой Антонио не отозвался, и Диолинда восприняла это как знак согласия. Она направилась к дому Аженора. Во дворе ей встретилась симпатичная девушка. Поодаль трое молодых людей резались в карты.
- Это мастерская сеньора Аженора? — спросила девушку Диолинда.
- Была его. Дедушка исчез, — ответила девушка.
- Он — твой дед? А отец — один из тех троих? — Диолинда указала на живописную группу, развалившуюся на траве.
- Нет, его мои дяди, — отозвалась девушка. — Вон, из-за грузовика виднеется дядя Агустиньо, спиной к вам сидит дядя Куколка, а тот, в середине, — Жаманта.
— Какой-то он странный, - покосившись на Жаманту, сказала Диолинда.
— Он ...чок. Когда Жаманта родился, кто-то бросил его на улице, а дедушка взял к себе... А вы по какому делу? Что-то хотите купить?
— Нет-нет, — быстро сказала Диолинда. — Просто шла мимо... До свидания.
...Она брела домой, не разбирая дороги. В голове у Диолинды стучало: «Который из двух? Господи, Аженор исчез, и я могу никогда не узнать, кто из них мой сын. А может, ...чок?»
Развод всегда вещь болезненная, особенно если люди прожили в браке столько лет, сколько Сезар с Мартой. Но он-то, Сезар, собирается устроить свою жизнь с другой женщиной. Возможно, и Марта недолго останется одна. Это дал понять Сезару Бруну, который посетил его накануне развода. Сезар не знал, радоваться ли тому, что Марта не останется одна, или нет. Бруну откровенно заявил, что любит ее. Но Сезар почему-то почувствовал ревность, услышав это. Тем не менее, отступать было невозможно.
Вся семья  Толедо присутствовала при этом не слишком приятном событии. Судья задала Сезару и Марте вопрос, не собираются ли они забрать свое заявление назад и помириться?
Сезар угрюмо ответил:
— Давайте быстрее подпишем документы.
Марта согласно кивнула головой. После того, как все формальности были выполнены, Марта и Сезар дружелюбно простились и разъехались в разные стороны: Марта с Александром – домой, а Сезар с Энрики – в офис.
Анжела принесла им кофе. Энрики видел, что отец не в своей тарелке. Он хотел было выяснить, так ли это, но тут ему позвонили из Атлантик-Сити.
Энрики поднял трубку. Он выслушал то, что ему сказали, и лицо его разгладилось, просветлело. Сезар, удивленный тем, что у сына оказались знакомые в Атлантик-Сити, молча ждал объяснений. Энрики, обрадованный только что сообщенным ему известием, не замедлил дать их.
— Прости меня, папа. Без твоего разрешения я взял деньги из Торгового центра. Я хотел доказать тебе, что тоже могу увеличить семейное состояние.
— Энрики, что ты сделал? — ахнул Сезар.
— Я вошел в состав холдинга, который строит отель-казино в Атлантик-Сити.
— Отель-казино? Но почему ты со мной не посоветовался? — возмутился Сезар.
— Потому что знал, что ты не согласишься.
Сезар перевел негодующий взгляд на Анжелу.
— Ты была в курсе его дел?
— Отец, она ничего не знала. Я от нее это скрыл.
Легкая улыбка пробежала по губам Анжелы.
— Покажи мне счета! — потребовал Сезар.
— Сожалею, но теперь мы можем опираться только на банковские выписки. Счета, отчеты о денежных переводах, коды и прочая документация были уничтожены во время взрыва... Но у меня приятные новости. Из Атлантик-Сити позвонили и сказали, что я скоро подучу свои деньги назад!..
Сезар с сомнением покачал головой:
- Энрики, ты недостоин моего доверия.
— Я докажу тебе,  что достоин! С помощью Атлантик-Сити мы восстановим «Тропикал-тауэр»! – горячо заверил его Энрики.
После того как Сезар ушел, Анжела подошла к Энрики и благодарно пожала ему руку.
— Спасибо тебе за то, что ты не выдал меня Сезару.
— Перестань, — отозвался Энрики. — Я ведь тебе обещал. Тебе повезло, что взрыв уничтожил все доказательства. Улик против тебя нет...
Любая другая женщина на месте Лусии должна была бы радоваться. Наконец ее любимый человек развелся со своей женой. Они с Сезаром могут теперь пожениться. Но на душе у нее в этот день кошки скребли. Лусия растерянно бродила по своей гостиной. Потом спустилась в сад, нарезала свежих цветов и принялась расставлять их по вазам. Это занятие ненадолго отвлекло ее от тяжелых мыслей. Все они сводились к тому, что ей теперь делать со своими компаньонами. Они уже провели с ней целую серию бесед, настаивали на ее участии во вновь образованном комитете. Самое неприятное, что здесь задействованы личные чувства, а Наварру и Монтейру не желали этого понимать. С одной стороны — чувства оскорбленною Эдмунду. С другой стороны — ее чувства к Сезару. И получается, что жертвы взрыва в Торговом центре здесь вообще ни при чем. Ими только прикрывается Эдмунду. На них будет ссылаться и Лусия в разговоре с Сезаром.
Все так запутано, так тяжело! И она чувствует себя невыносимо одинокой, еще более одинокой, чем Марта…
… Когда ей доложили о приходе Клаудиу, Лусия обрадовалась. Хоть с ним она сможет обсудить свои проблемы.
Она велела подать чай в гостиную. Когда прислуга удалилась, Лусия пожаловалась:
- Знаешь, Клаудиу, мне кажется, что, так или иначе, Сезар всегда будет рядом с Мартой.
Но Клаудиу вместо того, чтобы успокоить ее, сказал:
— Ничего не поделаешь. У него семья. Их с Мартой всегда будут связывать дети.
— Но я теперь тоже его семья! — воскликнула Лусия.
— Да, но я сомневаюсь, что ради тебя он откажется от детей...
— И главное, — продолжала Лусия. — все происходит как-то спокойно, без ссор, слез и скандалов.
— А это еще опаснее, — подлил масла в огонь Клаудиу.
— Что ты этим хочешь сказать?
Клаудиу спокойно допил свой чай, после чего поднял на Лусию полный сострадания взгляд.
— Я хочу сказать, что Сезар и Марта сохранили дружбу. И совсем немного нужно, чтобы она снова переросла в любовь.
Лусия в раздражении поставила свою чашку на стол.
— Как же я тебя ненавижу! Почему ты мне говоришь такие неприятные вещи? Хочешь с ума меня свести?
— Потому что это правда, — изрек Клаудиу. – И ты еще посмотришь, что будет дальше!..

0

34

Глава 34
Бина наслаждалась в доме Диолинды комфортом и роскошью. Все приводило ее в восторг и восхищение – роскошные просторные комнаты с изысканной мебелью, и бассейны, и сауны, и площадка для игры в мяч, и аккуратно подстриженные газоны, и лужайка с тенистыми беседками. К ее услугам была даже машина с водителем.
Диолинда, ее наставница, не жалея времени, пеклась о ее воспитании. Но нельзя сказать, что она в этом преуспела. Как ни вызубрила Бина брошюры о том, например, как следует вести себя за столом, она все равно забывала, в какой руке держать вилку, а в какой — нож. Хорошие манеры не усваивались Биной. Диолинда показывала ей, как надо входить в помещение, где затевалось какое-то мероприятие.
— Ни на кого не обращай внимания, — внушала она Бине. — Держись с достоинством, но не развязно. Чуть-чуть прищурь глаза, небрежно обмахивайся веером, подбородок должен быть слегка приподнят! Ты всем своим видом показываешь: а вот и я!..
Но увы, Бина с ее тяжеловесной грацией не могла научиться столь простым вещам. Более того, она то и дело нарушала две самые строгие заповеди Диолинды: не вступать в доверительные отношения с прислугой и не кокетничать с ее сыном Эдмунду, от чего Бине было очень трудно удержаться. В каждом знаке его внимания она видела отнюдь не простую любезность... Дона Диолинда успела убедить Бину в том, что она обладает массой скрытых достоинств. Бине казалось, что эта ее достоинства не остались тайной для Эдмунду. Но этот  красавец, «принц»,  как назвала  его про себя Бина, сделав  ей очередной комплимент, старался не задерживаться возле нее, хотя Бина была не прочь пообщаться с ним.
Зато с Сандрой она могла болтать сколько угодно. Сначала Бина никак не могла решить, стоит ли ей теперь быть с Сандрой на равных. Но после того как выяснилось, что даже Рафаэла приходилась ей родной теткой, сомнения у Бины отпали. В последнее время Бину интересовала проблема трудоустройства Лузенейди. Она уже просила Сандру подумать, как помочь бедной девушке, но Сандра, похоже, об этом и думать забыла. Когда Бина упрекнула подругу в забывчивости, Сандра небрежным тоном проговорила:
— Помнишь фильм с участием Марии де Фатимы?.. Ну, сериал такой! Так вот, там одна девушка подсунула прислуге драгоценное колье своей хозяйки...
— Зачем еще? — захлопала глазами Бина.
— А потом донесла на прислугу, обвинив ее в воровстве, — невозмутимо продолжала Сандра. — Сделай так же. Подсунь служанке какую-нибудь драгоценность доны Диолинды. Служанку обвинят в краже и выгонят из дома... А на ее место заступит Лузенейди!..
Бина так и поступила. В качестве жертвы она выбрала девушку-служанку, которая давно собиралась переехать в Минос. Бина решила, что можно ускорить это событие, и подбросила брошь доны Диолинды в сумочку служанки. Но как только она это сделала, ее стали терзать угрызения совести. Сарита, с которой она привыкла делиться всем сокровенным, вместо того чтобы утешить Бину, сказала:
- А что, если дона Диолинда вызовет полицию, и та арестует ни в чем не повинную девушку?
Такая простая мысль не приходила Бине в голову. Бина испугалась. Она только хотела помочь Лузенейди, у которой нет никого на свете. Но ей вовсе не хотелось, чтобы ту девушку отправили в полицию. Какой ужас! Наверное, дона Диолинда уже обнаружила пропажу своей любимой броши и вовсю проводит расследование…
Подстрекаемая Саритой, Бина помчалась выручать служанку.
- Дона Диолинда, это я во всем виновата! Вернее, все придумала Сандринья! А я только хотела помочь подруге!
- Ты это о чем? – не поняла Диолинда.
Пришлось ей все рассказать. Диолинда выслушала Бину, давясь от смеха.
- Надо же! Придумать такую интригу – и ради чего? Ради того, чтобы устроить какую-то там простую девушку на работу!
- Но мы так дружили, - робко вставила Бина.
- Вот именно: дружили. Все это в прошлом. Ты не должна снисходить до дружбы с прислугой, сколько раз я тебе говорила. Что касается твоей протеже…
- Про – чего? – переспросила Бина.
Диолинда вздохнула и завела глаза под потолок.
- Протеже, моя дорогая… То есть человека, о котором ты хлопочешь… Хорошо, пусть приходит. Работа для нее найдется. А ты, мой ангел, когда тебе что-нибудь нужно, прямо обращайся ко мне…
Теперь и Лузенейди обосновалась в доме Диолинды. На людях Бина обращалась с ней как с прислугой, высокомерно и сдержанно. Но эта роль – роль благовоспитанной дамы – ее иногда тяготила. Так хотелось пошутить с Лузенейди, посмеяться с ней от души, как в старые времена… Чтобы отвести душу, Бина снова поехала к Сандре. Но в гостях у Сандры она увидела Александра. Сказав Сандре, что Лузенейди благополучно, без всякой интриги с брошью, устроилась в доме Диолинды, Бина была вынуждена вернуться домой.
… Когда она оставила влюбленных одних, Александр сказал:
- Хорошо, что Бина не забывает своих подруг, хоть и стала богачкой.
— Она вовсе не стала богачкой, — возразила Сандра. - Хоть Бина и получила деньги, ими распоряжается дона Диолинда, ее наставница.
— Но это незаконно, Сандра! Распоряжаться наследством человека, который жив, не может никто, кроме него самого...
— Правда, Александр?
— Боюсь, что ваша Диолинда обманывает Бину, - убежденно промолвил Александр.
Клементину должен был чувствовать себя счастливым. Благодаря стараниям Александра он вышел из тюрьмы. Он снова па свободе, и любимая женщина рядом с ним! Клара, Шерли  и Александр убеждены в его невиновности. Голова Клары полна идей. Она уверена, что со временем они смогут поставить свое дело на широкую ногу. У нее есть энергия, тонкий вкус и обширные познания в области архитектуры, которые могут им всем пригодиться. К тому же она умеет радоваться всякой мелочи. Клара то и дело отрывала Клементину от работы, чтобы показать ему очередную находку, которую Агустиньо и Куколка приволокли со свалки.
— Ты посмотри, посмотри на эти ворота! — восхищенно говорила она. — Это же ар нуво!
— Что-что?
— Ар нуво! Архитектурный стиль начала века! Их даже реставрировать не надо. Мы с Шерли их хорошенько промоем, подчистим, покрасим, а потом продадим за хорошие деньги.
Клементину не был настроен столь оптимистично.
— Да кому продадим! Сюда никто не пойдет!
— Ничего подобного! — не соглашалась Клара. — Здесь просто все надо привести в порядок. Дать рекламу, распространить в богатых районах листовки... Конечно, для того чтобы распечатать листовки, нужны деньги...
— Жаманта знает, где деньги, — вдруг брякнул Жаманта, плутовато поглядывая на Куколку и Агустиньо, с которыми вместе только что приволок старые ворота.
- Да-а? — недоверчиво протянул Клементину. — И где же?
Агустиньо и Куколка за его спиной делали энергичные знаки Жаманте, но тот продолжал:
— Агустиньо и Куколка хотят заграбастать деньги Неузы Марии!
Клементину обернулся к обоим братьям.
— Да, — развязным тоном проговорил Агустиньо. - Мы узнали, что Рафаэла Катц была на самом деле нашей сестрой, Неузой Марией!
- Откуда вы это узнали?
- Это им Сандринья сказала, — снова подал голос Жаманта.
- А она наверняка оставила наследство, - вставил Куколка.
Когда Клара и Клементину остались одни, он сказал:
- Ну вот, втемяшили себе в голову мысль о наследстве! I Моим братьям лишь бы не работать... Хотя я и сам теперь хотел бы стать богатым, чтобы тебе не надо было надрываться в этом доме. Ты не для этого рождена! Не для того, чтобы мыть здесь полы!
— Но я мою полы собственного дома, —- отозвалась Клара.  — Это мой дом! У меня никогда не было своего дома. А главное — рядом со мной тот, кого я люблю! И я очень полюбила Шерли. Я готова отдать ей всю ту нежность, которую не смогла дать своему ребенку.
— Твоему ребенку?!
— Да. Я была совсем молоденькой, когда родила ее. У нее была злокачественная тератома мозга. Ничего нельзя было поделать. Она умерла младенцем. Как-нибудь мы сходим с тобой на кладбище, и я покажу тебе се могилку.
Клементину осторожно обнял ее и успокаивающе погладил по голове.
- Теперь я понимаю, почему ты сразу потянулась к Шерли.
...Ближе к вечеру к ним заглянул Александр. От внимания Клары не ускользнуло, как радостно вспыхнула Шерли, когда он пошел в комнату. Девушка не умела скрывать свои чувства. Александр принес Клементину протокол допроса. Когда Клементину его подписал, он сказал:
- Вот увидите, я докажу вашу невиновность.
Клементину с сомнением покачал головой.
- В меня все тычут пальцем и кричат: «Он преступник! Он - чудовище, которое взорвало башню!»
Когда Александр ушел, Клементину задумчиво сказал Кларе:
— У меня из ума не выходит мой отец...
Клара закончила мыть посуду и уселась рядом с ним.
— Твой отец погиб, Жозе!
— Да, но ведь тела его не нашли! А я все время вспоминаю, как просил его помочь мне выкинуть ящик с планами и взрывчаткой, чтобы поскорее забыть о своей идее взорвать «Вавилонскую башню». А отец все откладывал и откладывал это дело... Потом содержимое ящика исчезло, и прогремел этот ужасный взрыв!..
На лице Клары выразилось недоумение.
— Но зачем твоему отцу взрывать Торговый центр?
Клементину тяжело вздохнул:
— Да простит меня Бог! Я даже думать об этом не хочу... Но все же временами мне кажется, что отец способен на такое, чтобы отомстить Рафаэле!..
Чем дольше Бина жила в доме Диолинды, тем больше она убеждалась, что здесь не все так просто, как ей казалось. Последнее время дона Диолинда как-то напряжена, как будто чего-то ждет. То и дело названивает кому-то по телефону и, прикрыв дверь своей комнаты, с кем-то подолгу беседует. И все друг за другом следят: Клаудиу, хоть и простой слуга, прислушивается к телефонным разговорам Эдмунду и Диолинды. Эдмунду в чем-то подозревает Клаудиу. Диолинда как-то странно посматривает на сына и Клаудиу. Может, все это имеет отношение и к ней, к Бине?
Как-то раз из окна своей комнаты Бина увидела Клаудиу, идущего от ворот с каким-то письмом в руке. Он так и этак вертел длинный конверт, а потом, оглядевшись, открыл его. Но в эту самую минуту Диолинда выскочила из дому и выхватила у него письмо.
- Клаудиу! Ты позволил себе открыть письмо!
- Да что вы, дона Диолинда! Я как раз хотел его заклеить, потому что оно было открытым.
Диолинда быстро пробежала глазами содержимом письма. Из груди ее вырвался вздох облегчения.
— А, прекрасно, прекрасно! А ты что тут высматриваешь, наглец! — обратилась она к Клаудиу, который косился на листок бумаги. — Ну-ка, принеси мне две полосатенькие!..
Бина уже знала, что полосатенькие таблетки дона Диолинда принимала в том случае, когда была очень возбуждена. Но она не привыкла долго ломать голову над разными загадками. Тем более что у нее намечена встреча в кафе с Сандрой. Сандра была в упоении от предсвадебных хлопот. Радужные картины возникали в ее воображении.
— Бина, ты представляешь меня в роли богатой дамы? Мы с тобой будем проводить свободное время в ресторанах! Самые роскошные магазины распахнут перед нами свои двери!..
Бина и не думала остужать ее пыл.
— Да, дорогая, мы будем ходить в кино, плавать в бассейне, проводить время в косметических салонах... Послушай, ты уже купила подвенечное платье?
— Да нет еще!
- Так я подарю его тебе! - умиляясь собственной щедрости, пообещала Бина. – Можешь выбрать самое лучшее! У меня теперь есть чековая книжка. Я могу выписать чек на любую сумму! И банк все оплатит!
Сандра в порыве восторга бросилась ей на шею.
...Вечером того же дня дона Диолинда пригласила Бину к себе в кабинет.
— Дорогая, ты знаешь, что твоя тетя и моя любимая подруга Эглантина перед своей гибелью просила меня заняться не только твоим воспитанием, но и твоим состоянием. Мы с сыном сумели его увеличить...
— А я думала, что вы уже давно пустили мои деньге в оборот, — наивно возразила Бина.
— Мы так и поступили, дорогая. Только тебе, ангел мой, необходимо подписать один документ...
С этими словами Диолинда извлекла из ящика своего стола знакомый Бине конверт. Припомнив странную сцену, произошедшую днем, Бина насторожилась.
— А что говорится в этом документе?
— Ах, Боже мой, дорогая, — с самым простодушным видом произнесла Диолинда. — Да ничего особенного, это договор между мной и тобой, который подготовили мои адвокаты. Он временный...
Бина пробежала договор глазами.
— Но тут сказано, что я должна перевести на ваше имя все деньги, что оставила мне тетя...
— Только на время, мой ангел, только на время! Пока ты сама не начнешь хорошенько ориентироваться в этом сложном мире акций и инвестиций... Подпиши вот здесь, на второй страничке, где стоит «галочка»…
Бина сложила документ вчетверо, и, зажав его пальцами, спрятала руки за спину.
- Ничего не буду подписывать, пока не покажу  бумагу своему адвокату!
Диолинда переменилась в лице.
- Ка-ак! Ты мне не доверяешь? После того, что я для тебя сделала! — завопила она.
На шум прибежала Сарита.
— Доверяй, но проверяй! — отрезала Бина.
Диолинда попыталась вырвать из ее рук документ.
— Отдай! Отдай сейчас же!
Сарита оттолкнула ее.
— Пойдем, пойдем отсюда, Бина! Покажем эту бумагу Александру!..
Несмотря на поздний час, обе переполошившиеся дамы помчались к Сандре, чтобы она вызвала по телефону Александра. Лузенейди увязалась за ними, пытаясь вставить какое-то слово и что-то вертя у обеих женщин перед глазами.
— Документы! — наконец сообразила Бина. — Лузенейди! Ты нашла документы?!
Лузенейди кивнула.
— Те самые, которые Диолинда заставила подписать Эглантину? — уточнила Сарита.
— Те самые! — воскликнула Бина. — Лузенейди, ты умница! Теперь скорее — к Сандринье!
Александр не заставил себя долго ждать. Внимательно изучив документы, он сказал:
— Как можно соглашаться на такую сделку, Бина? Если ты подпишешь эти бумаги, дона Диолинда заберет все твои деньги. У тебя ничего не останется!
- Так, значит, она мошенница? – пролепетала Бина.
- Самая что ни на есть! – возмутилась Сандра. - Воровка - вот она кто! И мы ей прямо скажем это в лицо…
Дела Клары и Клементину продвигались, но не так быстро, как хотелось бы Кларе. Обежав всю округу, она обнаружила, что здесь есть чем поживиться. Мысль о том, чтобы потихоньку превратить пункт приема металлолома в настоящую антикварную лавку, все чаще приходила ей в голову. Для того чтобы это произошло, даже не нужен стартовый капитал. Необходим грузовик, вот что! Но объяснять это щепетильному Клементину, который и слышать не хочет о том, чтобы она сама добывала деньги, пока не стоит.
Надо решать проблему поэтапно.
Клара за его спиной продала свою машину. Когда Клементину узнал об этом, он расстроился.
— Это была единственная твоя ценность...
— Вот именно — была, — перебила его Клара. – А теперь она превратилась в деньги. Я хочу войти в твой пункт приема металлолома как компаньонка. Я уверена, дело принесет мне прибыль!
Против этого Клементину нечего было возразить. На другой день Клара и Агустиньо, о чем-то пошептавшись, вместе вышли из дома. Клементину это удивило. Какие дела могли быть у предприимчивой Клары с его безынициативным братцем? Вскоре выяснилось, что общее дело у них было. Под окнами дома Клементину появился новенький, весь сияющий грузовик.
Все высыпали из дома: и Шерли, и Жаманта, и Куколка. Вышел и сам Клементину. Агустиньо ходил вокруг грузовика с видом победителя, приглашая каждого полюбоваться его достоинствами.
- Ты посмотри, какая красотища! — воскликнула Шерли.
- Жаманта, сходи за пастой для резины, — распорядился Куколка.
— Надо колеса помыть, — заявил Жаманта.
Клара подошла к смущенному Клементину.
— Теперь мы партнеры, не так ли?
— Как скажешь. Ты ведь поставила меня перед фактом.
Шерли не знала, как выразить свою радость. Она понимала, что для намеченного бизнеса грузовик — предмет первой необходимости. И теперь он у них есть! Девушка то обнимала Клару, то поглаживала колеса, то бросалась к Клементину.
— Папа, папа, это такое счастье! Клара, как нам вас благодарить? Теперь-то дядя Агустиньо и дядя Куколка будут работать изо всех сил. И ты тоже, папа?
— Если меня опять не посадят в тюрьму, — пробормотал Клементину.
Несколько часов подряд он занимался счетами. Клара, прибираясь в комнате, икоса наблюдала за ним. Время от времени Клементину отрывался от счетов и устремлял невидящий взор в окно.
Клара неслышно приблизилась к нему и прижалась лицом к его щеке.
— О чем ты все время думаешь?
Клементину поднес к губам ее руку.
— О том, что ты заслуживаешь не такого мужа, как я. Мужа, на котором висит ужасное подозрение в гибели стольких людей!
— Перестань, - терпеливо промолвила Клара. – Ты не взрывал Торговый Центр. Правда рано или поздно выплывет на поверхность.
— Но кому все-таки понадобилось взрывать Башню?
— Не знаю. Многие были в этом заинтересованы.
Клементину усадил Клару рядом с собой.
— Послушай, я все время об этом думаю. Ты долгое время прожила в семье Толедо. Ты многое о них знаешь.
Клара наморщила лоб. Она пыталась сообразить, к чему клонит Клементину.
— Ты думаешь, это сделал кто-то из них? — наконец, догадалась она.
— Нет-нет, я только хочу понять... Помнишь, после того, как ты побывала здесь и увидела ящик со всем содержимым, ты сразу поехала к Анжеле...
— Да, — подтвердила Клара. — И я ей все рассказала. Тогда об этом все узнали. И приказали осмотреть Торговый центр.
Клементину задумчиво потер переносицу.
— Нет-нет. Осмотр происходил на другой день... Что произошло в тот вечер, когда ты была у Анжелы?
— Да ничего особенного. Я выпила на ночь снотворное и легла спать.
— А я в это время бродил по городу. А когда вернулся, то ящик уже был пуст. Кто-то ночью украл планы и взрывчатку... Но кто? Кто мог это сделать?..
И вдруг в голове у Клары всплыла одна картина. В тот вечер, когда она была у Анжелы, та вела себя как-то странно. Обычно она радушно встречала Клару, а тут как будто поскорее хотела от нее отделаться. Дел у нее срочных не было, но Клара заметила тогда, что, когда вдруг в кабинет Анжелы вошел Энрики, она быстро прикрыла рукой какие-то бумаги. Энрики что-то стал говорить ей, но Анжела его как будто не слышала, и он сказал шутливым тоном, обращаясь к Кларе:
- Мне кажется, она что-то задумала...
Анжела как будто очнулась
— Скажешь тоже! Что я могла задумать?
— Ты целый день провела за документами по страхованию, за сверкой полисов, за перечитыванием договоров...
Сейчас, припомнив этот короткий разговор между Энрики и Анжелой, Клара призадумалась. «Но неужели Анжела отважилась бы на такое? — спросила она себя. - Нет, нет. Это безумие...»
У Марты буквально голова шла кругом от забот. После того как обнаружилась неприглядная роль Вилмы в деле с Жильберту, в доме наступил полный разброд. Разъяренная Вилма то и дело бросалась на Селести с упреками, требуя, чтобы та оставила ее мужа в покое. Она рыскала по всему дому в поисках анализа ДНК на установление отцовства, но Марта и сама не знала, где он. Да и зачем он нужен? Как говорит служанка Луиза, достаточно посмотреть на Гиминью, и всякая потребность в анализе отпадет. Уж очень он похож на Гильерми. Это особенно стало заметно после того, как ребенок поправился и окреп. Энрики то и дело советовался то с отцом, то с матерью по поводу Селести. Похоже, он и правда относился к женщине слишком серьезно — это с одной стороны. С другой, он мечтает отделаться от Вилмы. Энрики ей прямо заявил, что пришло время им расстаться. И что история с Жильберту окончательно доконала его.
- Но я ведь все прощала тебе! – напомнила  ему Вилма. – Ведь ты гулял направо и налево. Разве это честно с твоей стороны?
— А ты постоянно устраивала мне скандалы, - находчиво возражал Энрики. — Поэтому я искал утешения на стороне... И к тому же я не подделывал никаких документов, как ты. Это уже уголовное дело! Я проверил аутентичность анализа и убедился, что он — поддельный! Его подделала ты. И тебе придется уйти отсюда подобру-поздорову...
Безутешная Вилма в отчаянии названивала своей матери. Марта очень боялась, что дона Жозефа, поняв, что дело серьезное, бросит все и прилетит в Сан-Паулу. Тогда им всем обеспечена веселая жизнь! Марта посоветовала Энрики обратиться к Александру. Пусть он скажет как адвокат, можно ли с Вилмой развестись по-хорошему, припугнув ее вмешательством в это дело полиции, которой придется рассказать о подделке анализа.
— У тебя есть доказательства, что анализ поддельный? — тут же поинтересовался Александр.
— Нет, — Энрики уныло опустил голову. — Я оставил справку в кабинете. Она куда-то пропала. Наверно, Вилма сцапала...
— Это исключено, — сказала Марта. — Она сама искала этот документ. Перевернула весь дом, но ничего не нашла.
— Значит, ты ничего не сможешь доказать, — невозмутимо продолжал Александр. — Попытайся поговорить с Вилмой. Предложи купить ей квартиру в Сан-Паулу. Но к правосудию пока лучше не прибегать. Поднимется шум вокруг бракоразводного процесса, если ты подашь на развод против желания Вилмы. Каково тогда будет вашим детям?
Марта слушала спокойную речь среднего сына и поражалась - откуда в нем столько такта и мудрости по отношению к другим и столько глупости и слепоты в отношении к самому себе? Подумать только — жениться на Сандре! Отговорить его от этой затеи невозможно. Сандра как будто одурманила его. Ей уже удалось втереться в доверие к Бруну. Стоило Марте высказать сомнение в правильности выбора сына, как Александр весь подобрался и решительно заявил:
- Я женюсь — и точка! И я хочу, чтобы вы с отцом присутствовали на моей свадьбе!..
В разгар всех этих неприятных разговоров появился Карлиту. Марта посылала за ним, и вот он наконец пришел, управляющий Рафаэлы и Лейлы. Карлиту уже давно предлагал ей поехать в дом, где жили его хозяйки, чтобы при ней открыть сейф, в котором хранились деньги и важные бумаги.
Вдвоем они подъехали к этому печальному опустевшему дому. Марта еле вышла из машины, так тяжело ей вдруг стало. Как больно сознавать, что они погибли!
— Это ужасная потеря для меня, — проговорил Карлиту. — Такие красивые, умные, добрые!
Они вошли в дом. Карлиту прошел в кабинет Рафаэлы и Лейлы и поднял на окнах жалюзи.
Сейф был открыт... Дверца распахнута настежь. В сейфе остались лежать нетронутыми несколько пачек денег и драгоценности. Но бумаг не было. Завещание Рафаэлы и Лейлы, если оно, конечно, хранилось в сейфе, исчезло.
- Тот, кто открыл сейф, Карлиту, либо знал шифр, либо был большим  специалистом, - после недолгого молчания произнесла Марта. — Дверь не взломана. Ваяли только одно завещание... Если оно и впрямь существовало.
— Оно существовало, — твердо сказал Карлиту. - Я  о нем ничего не выдумал.
Марта подумала об Александре. Надо будет с ним посоветоваться...
Словно услышав ее мысли, Карлиту проговорил:
— Завещание должно быть где-то зарегистрировано. В какой-нибудь нотариальной конторе. Я в этом не разбираюсь, но ваш сын...
— Я поговорю с ним об этом, — пообещала Марта.
Анжеле со всех сторон поступали сведения о все более углубившемся конфликте между Вилмой и Энрики. И никто пока не подозревал, что штаб, где была задумана эта хитроумная операция, находится здесь, в строительной конторе Толедо. И что и Вилма, и Энрики, остальные действующие лица просто марионетки в ее, Анжелы, руках. Авторитет ее в семье Толедо так высок, что никому и в голову не придет подозревать Анжелу во всех семейных неурядицах. Но на этот раз она, похоже, добьется желаемого результата. Глупая, доверчивая Вилма! Она в своих несчастьях обвиняет Селести. Вилма просто не понимает, что такая женщина, как Селести, не может по-настоящему интересовать Энрики.  Девчонка из Понта-Поры, к тому же с младенцем на руках!
Нет, Энрики нужна совсем другая женщина – умная, блестящая, крепко стоящая на ногах, такая, как она, Анжела! И она добьется своей цели. Как последний и главный козырь в своей игре Анжела приберегала Жильберту. Эта марионетка должна еще раз сыграть  — под занавес.
Анжела была так твердо убеждена, что ведет свою игру с исключительной тонкостью, что ни с какой стороны не ожидала разоблачений. Но, видимо, она несколько переоценила себя.
Однажды в ее кабинет вошел Сезар.
— Надо бы поговорить, — заявил он с порога. — Скажи, Анжела, ты имеешь какое-то отношение к анализу ДНК для установления отцовства?
Анжела округлила глаза.
— Я?! С чего ты взял?
— В последнее время ты какая-то напряженная…
Но Анжелу не так-то просто было прижать к стене.
— Да, я напряженная! — с вызовом ответила она. — Я просто хотела помочь Вилме как друг... Когда Вилма представила мне врача, я решила, что это поможет... Не надо было вмешиваться!
Голос ее звучал так проникновенно и естественно, что Сезар успокоился.
После Сезара ее навестила Вилма.
— Я не нашла эту проклятую бумажку, Анжела. Обыскала весь дом. Она как в воду канула. Кто-то забрал документ...
— Но кому это нужно? — Удивленный взгляд всегда удавался Анжеле.
— Не знаю. Знаю только одно: эта дрянь Селести мне за все заплатит!
После ее ухода Анжела поняла, что можно действовать. Еще одно усилие – и она добьется своего.
Анжела вызвала Жильберту, который уже несколько дней ждал в Сан-Паулу ее распоряжений, и привела его в кабинет к Энрики. Жильберту начал свой рассказ.
— Дона Вилма заплатила мне, чтобы я прилетел в Сан-Паулу и сказал, что я отец Гиминью. Потом она вызвала знакомого врача и попросила подделать результаты анализа... Гиминью и в самом деле сын вашего брата. Дона Вилма знает это. Она сказала, что покончит с Селести, чего бы ей это ни стоило...
Энрики был почти уверен в том, что все именно так и было, но услышав рассказ Жильберту, он схватился за голову. Как все-таки Вилма могла на такое отважиться? Анжела сделала знак Жильберту, чтобы он убрался. Когда тот исчез, она сказала:
— Хочу, чтобы ты знал: я не имею к этому делу никакого отношения.
— Да я знаю, знаю!.. Но как развестись с Вилмой, чтобы суд оставил мне детей?
У Анжелы был готов ответ и на этот вопрос. Она вытащила из ящика стола бумагу и положила ее перед Энрики:
— Вот подделанный результат анализа. Имея в руках эту улику против Вилмы, ты добьешься того, чего хочешь.
Через полчаса Вилма снова прибежала к Анжеле.
— Боже мой, Анжела! Энрики решил бросить меня! Он настроен так твердо! Я еще его никогда не видела таким решительным!..
Теперь Анжела могла считать, что дело сделано. После ухода Вилмы она попросила секретаршу перевести линию на нее, сказав, что ждет добрых вестей.
Но в тот вечер ей никто не позвонил.
На другой день она сама вошла в кабинет Энрики. Он сидел за столом, обхватив голову руками.
- Как ты? — участливо осведомилась Анжела.
- Вилма просто сумасшедшая. Не знаю, как я мог жить с такой женщиной столько лет?
- Мне кажется, развод пойдет тебе на пользу, - тем же тоном продолжала Анжела. — Глядишь, и увидишь кого-нибудь, кто подойдет тебе больше, чем Вилма...
— Я уже увидел, — подняв голову, вдруг произнес Энрики.
— Да-а? — Анжела сделала к нему шаг.
— Я открою тебе одну тайну. Долго не мог признаться тебе. Все боялся, что ты не воспримешь меня всерьез.
Энрики взволнованно встал из-за стола, а Анжела сделала еще один шаг к нему навстречу.
— Что ты, Энрики! Я отношусь к тебе очень серьезно!
— Правда?
— Правда!
— Анжела, я впервые полюбил по-настоящему!
— Энрики! — Анжела вплотную приближалась к нему.
— Полюбил женщину, которая не похожа на всех остальных!..
— Понятно, — выдохнула Анжела, собираясь упасть ему на грудь.
— Это самая чудесная женщина на свете, самая красивая. Это — Селести!
Анжела почувствовала, как пучина разверзлась под ее ногами…

0

35

Глава 35
Сандра решила, что пришло время поговорить с Александром о свадьбе. Если уж у Бруну, этого типа из Бешиге, того же нищего квартала, где жила и Сандра, завязались теплые отношения с Мартой, если уж старуха Марта надумала выйти замуж за нищего скульптора, то им, молодым, сам Бог велел пожениться.
И когда Александр снова пришел к ней, обозленная Сандра заявила:
— Ну вот что, хватит! Я тебе не гулящая девка. Или ты назначаешь день свадьбы, или забудь о моей постели и обо мне! Я не могу больше ждать! — Сандра топнула ногой. — Я покончу с собой, если ты на мне не женишься!.. Ты подойдешь к этой кровати, а я лежу на ней мертвая, бездыханная!..
Услышав это, Александр переменился в лице.
— Нет-нет! Мы обязательно поженимся!
— Десятого числа следующего месяца! Это будет мой день рождения. Я хочу тебя в подарок, Александр, - прильнув к нему, горячо зашептала Сандра.
— Я и так твой... Хорошо, с десятого числа следующего месяца ты станешь сеньорой Толедо.
Сандра принялась осыпать его лицо поцелуями.
— Как я счастлива! Как я тебя люблю! Ты — единственная моя любовь! Александр, это будет лучший подарок за всю мою жизнь. Войти в собор в белом платье, под звуки красивой музыки, чтобы было много народу...
- Я не знаю, будет ли много народу, - задумчиво промолвил Александр. – А если мои не придут?
Выражение блаженства моментально слетело с лица Сандры.
- Нет, твои должны прийти! Твой отец – хороший человек, и он все поймет! И твоя мама поймет, что мы имеем право на счастье. Разве не так, сеньор адвокат?
Александр в ответ промычал что-то невразумительное.
В тот же день Сандра решила закрепить свои позиции. Она отправилась к Бруну. Ведь тот наверняка имеет влияние на Марту. В мастерской Бруну она с задумчивым видом побродила среди скульптур, постояла перед картинами.
- Как бы мне хотелось разбираться в искусстве! - наконец воскликнула Сандра. - Ты не поможешь мне?
— Я не уверен, что способен этому научить, — ответил Бруну. — Да и зачем тебе это?
Сандра заставила свой голос звучать как можно искреннее:
— Я не хочу опозориться перед семьей моего жениха Александра. Они такие умные, образованные... И ты очень умный!
Бруну попытался что-то возразить, но Сандра не дала ему и рта раскрыть.
— Да-да, человек, делающий такие замечательные вещи, не может не быть умен... У меня есть богатая подруга, думаю, она с радостью купит какую-то твою вещь! А как ты познакомился с Мартой?
- Я хорошо знал ее сына Гильерми, - объяснил Бруну. – Я старался ему помочь. Марта никак не может смириться со смертью сына…
Сандра сделала грустное лицо. У нее даже слезы на глазах выступили.
- Да-да, такое горе! Толедо – прекрасные люди, за что на них свалилась эта беда?
Из-под полуприкрытых век Сандра наблюдала за скульптором. Похоже, ей удалось вызвать к себе симпатию.
— Ну ладно, я ухожу, меня ждет мой жених, — сказала она светским тоном. — Приятно было познакомиться.
В дверях она обернулась и вкрадчиво сказала:
— Дона Марта напрасно обо мне плохо думает. Скажи ей, что я, может, не очень воспитанная, но я хорошая...
И прежде чем Бруну успел ей что-то ответить, выскользнула за дверь.
Марта снова пригласила к себе Карлиту. Мысль о завещании не давала ей покоя. Почему дело было обставлено с такой таинственностью? Кому понадобилось выкрасть завещание? И что могло быть в нем написано?
— Не знаю, дона Марта, — уверял ее Карлиту. — Мои сеньоры говорили при мне о завещании только один раз. Говорили, что это тайна...
— Рафаэла была очень богата, — размышляла вслух Марта. — Дона Барбара оставила ей колоссальное состояние, Рафаэла была прекрасным коммерсантом. Наверное, она утроила состояние.
— Да, но завещание писала дона Лейла, а не Рафаэла…
Марта посмотрела на Карлиту изумленным взглядом.
- Но как? Почему? Ведь Рафаэла была хозяйкой магазина!
Карлиту выразительно пожал плечами.
- А ты не знаешь, кто был адвокатом Лейлы?
- Кажется, сеньор Монтейру, — подумав, ответил Карлиту.
Перед тем как отправиться в контору «Наварру, Монтейру и Праду», Марта решила переговорить с Александром. Она уже просила его попытаться выяснить относительно завещания. Александр, занятый своими любовными делами, выслушал ее тогда без всякого интереса, но обещал подумать, что можно сделать.
Александр спустился к ней из своей комнаты. На лице его было написано радостное оживление, что немного насторожило Марту. В голове у нее мелькнула мысль, что Сандре, похоже, удалось добиться от него обещания жениться на ней. Но поскольку Александр не выразил желания пооткровенничать с ней. Марта спросила его:
— Тебе что-нибудь удалось узнать о таинственном завещании?
— Оно не таинственное. Оно — закрытое.
Марта пожала плечами. Она ничего не понимала в юридической терминологии. Александру пришлось объяснить более подробно:
— Они ходили вместе к нотариусу, Лейла и Рафаэла. Составили завещание, которое читал только нотариус. Он его подписал, заклеил в конверт и вручил завещание Лейле и Рафаэле.
- Но, может, в нотариальной конторе есть еще один экземпляр? - предположила Марта.
- Нет. Документ был составлен в единственном экземпляре. Он должен храниться у того, кто составил это завещание, - объяснил Александр. – Понимаешь?
— Но кому понадобилось украсть завещание? — произнесла она вслух.
— Это-то и странно! — проговорил Александр. - Тот, кто видел завещание, тот все это и сделал. Но тебе мама, лучше не вмешиваться в это дело. В конце концов, Карлиту мог и солгать... Он вполне на это способен.
— Я так не думаю, — проронила Марта. — Нет-нет. Карлиту ничего не придумывал...
После разговора с Александром Марта отправилась в адвокатскую контору, от души надеясь на то, что не столкнется там с Лусией.
Она знала, что Лусия последнее время почти не появлялась в конторе, опасаясь давления на себя со стороны своих компаньонов. И это Марте было на руку.
...Монтейру подтвердил, что завещание действительно существовало.
— И оно было составлено на имя Лейлы? — спросила Марта.
Монтейру сказал, что это так.
- Когда это произошло?
- Все свое имущество дона Рафаэла перевела на имя Лейлы незадолго до их гибели.
- Почему Рафаэла так поступила?
Монтейру был осведомлен и об этом.
- Дело в том, что Рафаэла не хотела, чтобы наследство досталось ее семейке. Кажется, она не слишком жаловала своих родственников. А дона Лейла их не имела. Она была совершенно одинокой.
- Но кому Лейла завещала эти деньги?
- Понятия не имею, - ответил Монтейру.
Эдмунду предвкушал скорую победу над соперником. Вот-вот адвокаты передадут документы в суд, и Сезар Толедо будет вызван в качестве ответчика. Ему придется защищаться в суде. Адвокаты уверены, что сухим ему из воды не выйти. Столько невинных людей погибло в Торговом центре! И все по его вине! Но внимательно рассмотрев заявление, которое адвокаты должны передать в суд, чтобы возбудить дело против Сезара, он не увидел на нем подписи Лусии.
Эдмунду немедленно связался в Наварру. Тот что-то мямлил, извинялся, говорил, что не в силах вынудить Лусию Праду подписать заявление.
— Она отказывается участвовать в этом деле, и я ничего не могу с ней поделать, — бормотал Наварру.
—— А вы скажите, что мне требуется ее подпись, — с угрожающими нотками в голосе сказал Эдмунду. — Что значит, не изменит своего решения! Так заставьте, черт возьми, его изменить!
— Мы постараемся, — ответил Наварру. — Когда-нибудь все равно Лусия Праду придется определиться.
Тем же угрожающим тоном Эдмунду проговорил:
— «Когда-нибудь» меня не устраивает. Рекомендую вам проявить настойчивость в этом деле.
Эдмунду предстояло сделать еще один звонок, Анжеле Видал, исполнительному директору, заместительнице Энрики  Толедо. Хоть он с ней и не знаком, ему доставит удовольствие испортить этой даме настроение.
— Говорите поскорее, — сказала Анжела, едва он успел представиться. — Я не могу тратить время еще и на вас...
Ее наглость не смутила Эдмунду.
— А надо бы и потратить время! — парировал он. — Учитывая тот ущерб, который вы мне причинили.
— Вы — не единственный пострадавший, — безапелляционно произнесла Анжела.
— Хочу сообщить вам, что мы создали Комитет защиты пострадавших от взрыва «Вавилонской башни». Я возглавляю этот комитет. Вы за все ответите!
— Только по решению суда!
— ...который вы, конечно, попытаетесь подкупить!
— Вы не имеете права делать такие обвинения, — взвилась Анжела.
— Я имею право делать все, что хочу, — ответил Эдмунду и. швырнув трубку, подумал: «Наглая! Толстая, наглая баба!»
А Анжела, в свою очередь бросив трубку, проговорила:
— Хам! Лысый, пузатый гном!
Перепалка с Анжелой не испортила настроение Эдмунду. Зато дома его ожидали неприятности. У входа в особняк его перехватила Бина и рассказала о махинациях с наследством Эглантины. Эдмунду, слушая ее рассказ, весь покрылся пятнами стыда. Он бросился за разъяснениями к матери.
Диолинда сидела на диване, окруженная со всех сторон россыпью таблеток: лиловеньких, желтеньких, полосатеньких, коричневеньких…
- Мама, зачем ты пыталась обмануть эту девушку?! Откуда в тебе эта жадность? Отец оставил нам огромное состояние! Компания приносит колоссальный доход!
Диолинда бросила в рот полную горсть таблеток.
— Сынок, мы разорены!
— Ты что, шутишь? — Эдмунду опешил. – Нам всегда удавалось удваивать наши вклады. Я руковожу компанией, а ты приумножаешь состояние. Покупаешь недвижимость, драгоценности... И ты мне заявляешь, что мы разорены!..
Рыдая, Диолинда принялась объяснять. Она имела глупость снять все надежно вложенные деньги и вложить их в корейские акции...
— Нет! — завопил Эдмунду.
...А там как раз произошло землетрясение. И все пошло прахом. Чтобы вернуть утерянное, Диолинда стала продавать поместья, произведения искусства и драгоценности. Она стала вкладывать деньги в русские акции...
—  Нет! — слабым голосом простонал Эдмунду.
...Она вкладывала все больше и больше денег, а курс акций продолжал падать. Теперь, кроме оборотного капитала компании «Фалкон», ничего не осталось.
— Нет... — пролепетал Эдмунду.
...И Диолинда срочно принялась искать выход. Она вспомнила, что Эглантина была крестной Эдмунду. Незадолго до гибели подруга сказала ей, что хочет найти свою племянницу и завещать ей все свое состояние. Вот Диолинде и пришло в голову наложить руки на состояние Бины. Все равно она пустит их по ветру! Но Бина обо все догадалась и устроила ей скандал.
Эдмунду был больше не в состоянии слушать весь этот бред. В отчаянии махнув рукой, он бросился к себе.
А Диолинда, оставшись одна, принялась размышлять. У нее есть всего одна ночь, чтобы что-то предпринять. Эту ночь Бина согласилась провести под ее крышей. Что же делать? Что делать? Диолинда снова бросила в рот горсть разноцветных таблеток. Нет, нельзя допустить, чтобы она потеряла состояние Бины! Нельзя, чтобы Бина уехала! Но кто, кто вразумит Бину? Хоть бы призрак тетки явился к ней... Призрак Эглантины... Диолинда чуть не подавилась таблетками. Это была грандиозная мысль!..
Как ни уговаривала Сарита Бину поскорее перебраться из дома Диолинды в пятизвездочный отель, та заявила, что эту ночь она проведет здесь. Сарита, ворча, ушла в соседнюю комнату, где спала с Лузенейди. Бина поджидала Агустиньо. Они договорились провести эту ночь вместе. Агустиньо должен был принести лестницу, приставить ее к окну Бины и таким романтическим образом пробраться в ее комнату.
Трепеща, Бина прислушивалась к шагам, доносившимся из сада. Вот Агустиньо приставил лестницу, вот окликнул ее, вот полез в окно...
Но в этот момент вошла Сарита, пожаловалась на сквозняк из окна Бины и захлопнула его. Агустиньо слетел вниз вместе с лестницей. Послышался его крик, на который отозвался обеспокоенный Клаудиу.
- В саду воры! - завопил он.
Поднялся шум, и Агустиньо еле успел унести ноги. Разочарованная Бина, поглаживая руками тончайшую ночную рубашку, которую она специально приобрела в магазине для этого случая, долго ворочалась в постели. В доме все стихло. Лунная дорожка пролегла по полу в комнате Бины. Вдруг дверь тихо-тихо стала открываться...
Бина подумала» не снится ли ей все это... Перед ее кроватью возникло закутанное во все белое видение в инвалидной коляске.
— Тты кто? — заикаясь, пролепетала Бина.
— Я твоя тетя Эглантина...
Бина застучала зубами от страха.
— Слушай внимательно, что я скажу, Бина, — еще более замогильным голосом произнесло видение. — Ты должна выполнить просьбу моей любимой подруги Диолинды. Моя подруга Диолинда — словно мое воплощение на земле. Она — ангел-хранитель, которого я послала. Если не выполнишь мою просьбу, потеряешь все!
Сказав это, видение с жутким воем и скрипом инвалидной коляски исчезло за дверью. Бине показалось, что она растворилось в лунном свете. Дрожащей рукой она нащупала на столе лиловенькие таблетки Диолинды и запихнула полную горсть таблеток себе в рот.

0

36

Глава 36
Марта пришла к Сезару в офис, чтобы поговорить с ним об Александре. Эта девица, Сандра, позвонила ей утром и попросила о встрече.
- Что бы это могло значить? – беспомощно спросила Марта Сезара. – Кажется, эта девушка уже добилась своего. Они решили пожениться десятого числа следующего месяца. Это  день ее рождения.
- Хорошо, что мы можем сделать?
— Сезар, я не знаю. Он совершает большую ошибку, я не знаю, как этому помешать. Она обработала не только Александра, но и Бруну. Подослала его ко мне в качестве своего адвоката. Бруну пытался убедить меня, что мы все в ней ошибаемся.
Сезар раздраженно прошелся по кабинету.
— Мнение Бруну меня не интересует... Но то, что эта девушка опаснее Вилмы, для меня ясно как Божий день. Неужели ты станешь с ней встречаться?
— А что прикажешь мне делать? Может, есть шанс отговорить Сандру от этой безумной затеи? Может, она сама почувствовала, что их брак обречен на неудачу, и хочет посоветоваться со мной?
— Делай как знаешь, — устало ответил Сезар.
В этот же день Марта поехала в Бешигу. Такси остановилось перед жалкой халупой, где проживала Сандра.
«Неужели мой сын бывает здесь? — с ужасом подумала Марта. — В этом грязном квартале, где живет бог весть кто, где слышны пьяные голоса... Как же он не замечает этого?»
Она вошла в комнату Сандры, стараясь не прикасаться ни к чему. Сандра, заметив отвращение на лице Марты, сказала:
- Может быть, вы все-таки присядете? Дом у меня бедный, но тут чисто.
Марта скорбно усмехнулась. Чистота жилища Сандры вызывала большие сомнения. Видно было, что к ее приходу кое-как прибрались. Распихали вещи по своим местам, смахнули со стола пыль. Зато по углам висела паутина. Так высоко аккуратность Сандры не простиралась. И окно было в грязных подтеках, видно, что его давно не мыли.
Марта присела на край стула и сухо произнесла:
— Ты просила меня о встрече. Слушаю тебя.
— Дона Марта, вы считаете, что на самом деле я не люблю Александра, а просто позарилась на деньги вашей семьи. Клянусь вам всем святым на этом свете: я готова всю жизнь прожить с ним в этой халупе. Лишь бы он был со мной!
Произнесенная с пафосом речь не произвела на Марту ни малейшего впечатления.
— Тебе что-то нужно от меня? Я не расположена оставаться здесь надолго.
Сандра послушно закивала головой:
— Да-да, мне нужна одна малюсенькая вещь. Дона Марта, умоляю, не лишайте нас нашего счастья.
Сандра присела перед Мартой на низкий стульчик и глянула ей в лицо. На глазах у нее выступили слезы.
Марта протянула ей свой носовой платок со словами:
— Утри слезы, это на меня не действует. Ты хочешь вырваться из нищеты, я понимаю. Но я против того, чтобы ты портила жизнь моему сыну.
- Но я не собираюсь этого делать!
Марта нахмурилась.
- Дай мне сказать. Ты изо всех сил пытаешься женить Александра на себе: значит, дело в деньгах. Сколько ты хочешь за то, чтобы оставить его в покое? – Марта открыла свою сумку и показала Сандре нерасклеенные пачки банкнот.
Глаза у девушки сверкнули  жадным огнем. Но лишь на мгновение. Сандра быстро подавила в себе первый порыв. А Марта поняла, что совершила ошибку. Она читала на личике Сандры, как в книге: эта девица быстро сосчитала в уме, что, женив на себе Александра, она получит гораздо больше. И что теперь она намерена использовать эту ситуацию против нее, Марты. Подвижная физиономия Сандры выразила едва сдерживаемый гнев.
— Не вынуждайте меня с вами ссориться, — оскорбленным тоном заявила она. — Эти деньги прошу вас отдать в благотворительный фонд, если они у вас лишние. Но пожалуйста, не пользуйтесь ими, чтобы унижать бедных и порядочных людей вроде меня!..
Марта, конечно, понимала, что девушка ломает комедию. Тем не менее, она почувствовала себя обескураженной.
— Я предложила деньги потому, что...
— Потому что вы богаты! — перебила ее Сандра. — Богатые считают, что все можно купить. Но мою любовь к Александру не купить ни за какие деньги! И если вы считаете, что у чувств вашего сына есть цена, то мне вас очень-очень жаль!
Проговорив эту тираду, Сандра жестом оскорбленного целомудрия распахнула перед Мартой дверь. Марта поднялась.
- Да-а, деточка, — протянула Марта, - с тобой непросто…
Когда Марта вышла, Сандра подбежала к окну, чтобы посмотреть, как та усаживается в такси. Автомобиль вместе с Мартой умчался, а Сандра несколько раз крутнулась на пятках, прихлопывая в ладоши.
— ...! Она думала, что я попадусь на такой дешевый трюк! Этого еще не хватало!.. Я гораздо умнее, чем она думает! Гораздо умнее!..
Казалось бы, Анжела добилась своего. Энрики решительно настроен на развод с Вилмой. Теперь он не отступится от своей мысли. Но выяснилось, что хитроумный план Анжелы ни к чему не привел. Она, как последняя дурочка, действовала в интересах Селести, которую прежде сбрасывала со счетов. А теперь она знает, что главный ее враг не Вилма, а именно Селести.
Все как будто сговорились помогать Селести. Энрики ведет себя с ней почтительно, как с принцессой. Чтобы Селести, не дай Бог, не почувствовав его страстный интерес себе и не желая разрушить семью, не уехала с сыном из дома... Ей уже приискивают квартиру. Что за ирония судьбы? Теперь Анжела обязана вводить ее в курс дела, скрывая ревность, разъедавшую ее душу.
Селести изображала из себя полную невинность. Как-то Анжела, показывая ей, как работать с документами, спросила ее напрямую:
— Скажи, тебе нравится Энрики?
Селести, видимо, почувствовала в ее вопросе подвох и с самым равнодушным тоном ответила:
- Он добр ко мне и к моему сыну. Мне кажется, он хороший человек. И я отношусь к нему, как к брату.
Слова ее вызвали у Анжелы возмущение, которое она не в силах была сдерживать.
- Врунья! Притворщица! Я не верю тебе!
В этот момент в  кабинет вошел Энрики. Селести сейчас же выскользнула за дверь.
Но Анжела еще не успела овладеть собой, и на лице ее была написана злоба.
— Анжела, что с тобой? — Энрики посмотрел на нее с подозрением. — После того как я рассказал тебе о Селести, ты сильно изменилась... Ты не хочешь, чтобы я развелся с Вилмой?
— Да плевать мне на Вилму! — вырвалось у Анжелы.
Взгляд Энрики сделался более пристальным.
— Анжела, когда-то ты мне сказала, что могла бы полюбить меня... Ты не шутила? Может, ты ревнуешь меня к Селести? Это так или я ошибаюсь?
Анжела надменно вскинула подбородок.
— Ты много о себе воображаешь! Полюбить тебя? Полюбить человека, который бегает за каждой юбкой?.
Энрики беззаботно рассмеялся:
— Ну слава Богу! А я уж было подумал... Ведь мы друзья? Правда, друзья?
— Еще какие, — подавив горечь, отозвалась Анжела. В последнее время все как будто сговорились нервировать ее! Вечером Анжелу навестила Клара и, запинаясь на каждом слоге, дала ей понять, что считает ее, Анжелу, причастной к взрыву в Торговом центре.
Анжела вытаращила на нее глаза.
- Да с чего ты взяла!
Клара ответила, что помнит, как накануне взрыва Анжела углубленно изучала счета и страховые полисы.
- Но это моя работа! – возмутилась Анжела.
- Да, но я еще вспомнила, как вы с Энрики обсуждали, как вывести компьютеры из строя, чтобы получить страховку.
- Это просто возмутительно! Ты выгораживаешь убийцу, с которым живешь, и обвиняешь меня! Почему ты веришь ему, а мне — нет? У меня могла возникнуть такая мысль, но я бы никогда этого не сделала!..
— У Жозе тоже была только мысль, — парировала Клара.
Нервы у Анжелы не выдержали. Она попыталась налить себе в стакан мартини, но бутылка выскользнула у нее из рук. Упав на диван, Анжела разрыдалась. Клара испугалась. Она еще никогда не видела подругу в таком состоянии.
- Скажи, что происходит? Что с тобой?
Анжела уже не могла молчать.
- Происходит ужасное... Я ругаю тебя за то, что ты влюбилась в недостойного человека, а сама схожу с ума по тому, который...
Слезы не дали ей продолжить. Клара подсела к ней, обняла ее и попросила, чтобы та все рассказала ей. Сначала ей приходилось вытягивать из подруги каждое слово. Но понемногу Анжела пришла в себя и рассказала обо всем.
— Вот так вышло, — закончила она. — Я помогла провести этот проклятый анализ... Клара, мне очень плохо! Так плохо и так горько!
- Но как же ты могла питать какие-то надежды в отношении Энрики? Все знают, какой бабник!
— Да, он ужасный бабник! Но что мне делать? Я столько лет играла роль его друга, лишь бы быть рядом с ним! Я люблю его! Люблю, — простонала Анжела.
Клара ласково погладила ее по голове. Она думала, как утешить подругу.
— Анжела, как-то раз ты сказала мне, что не хочешь быть женщиной, которой изменяют.
Анжела вытерла слезы.
— Но быть преданным другом мне тоже надоело. У нас с ним были другие отношения...
- Вы тогда были почти детьми, — напомнила ей Клара.
— Ну и что с того? Я не забыла ни наших первых объятий, ни нашего первого поцелуя... Разве такое можно забыть? Нет, Клара, — тряхнув головой, решительно произнесла Анжела. — Я не отдам Энрики никому, а тем более этой притворщице Селести! Я найду способ вывести из игры и эту куклу!
У Энрики было две причины, чтобы улететь в Нью-Йорк.
Во-первых, его допекла своими ежедневными скандалами Вилма. Она настраивает Жуниора и Тиффани против него. Грозит, что ни за что не даст ему развода. Требует, чтобы он не смел даже заговаривать с Селести, пока она не убралась из их дома. Так что было впору самому Энрики собирать вещи.
Во-вторых, для того чтобы знать реальное положение дел в Атлантик-Сити, телефонных разговоров с агентом Джоунсом недостаточно. Надо самому побывать в Америке и лично переговорить обо всем с представителями фирмы.
Энрики решил посоветоваться с Лусией.
Лусия поддержала его идею. Она сказала, что сама пыталась несколько раз заключить контракт с американцами. Но ей это не удалось.
- В таком случае, не поедете ли вы вместе со мной, чтобы во всем разобраться на месте? — предложил Энрики.
Лусии понравилась эта мысль. У нее тоже были причины желать вырваться на какое-то время из Сан-Паулу. Наварру и Монтейру давят на нее, и ей придется принять участие в процессе. Эдмунду готовит демонстрацию жертв взрыва «Вавилонской башни», а чем кончится эта акция, одному Богу известно.
— Мысль хорошая, — согласилась Лусия. — С одной стороны, я смогу тебе помочь, а с другой — вырвусь на какое-то время из этого кошмара и уйду из-под прессинга Эдмунду.
Сезар одобрил совместную поездку Лусии с Энрики, которому будет нужна профессиональная поддержка.
— К тому же компаньоны давят на меня все сильнее, — призналась Лусия.
Сезар напрягся.
— И что ты решила?
- Помнишь, как мы с тобой впервые поругались? Как разошлись? Ты сказал, что тебя пугает моя молодость, а я ответила, что боюсь за свои профессиональные качества, если останусь с тобой... Я столько лет билась за свое место под солнцем! И вот я добилась своего, отодвинув любовь на второй план.
— И что теперь для тебя важнее? — осведомился Сезар. — Что будет, когда ты вернешься?
— Не знаю, — проронила Лусия.
Перед отъездом Энрики решил поговорить с детьми.
Вилма как с цепи сорвалась. Все время провоцировала обитателей дома на ссоры. Цепляется к Марте за то, что она уделяет много времени Гиминью. Бросается на Селести, которой только огромная выдержка не позволяет вспылить и налететь на Вилму с ответными оскорблениями. Пристает к Александру с требованиями, чтобы он повлиял на брата. Но Энрики уже не был расположен прислушиваться к чьему-либо мнению. Дети чувствовали напряженную атмосферу в доме и все время приставали к отцу с вопросом: «Папа, вы поссорились с мамой?»
Пока Вилма очередной раз названивала в Рио-де-Жанейро своей матери, чтобы пожаловаться на мужа, Энрики позвал детей в кабинет и сказал им, что они с мамой, скорее всего, разведутся. На глазах у младшей, Тиффани, выступили слезы.
— Папа, вы что — больше не будете с мамой видеться?
— Нет, видеться мы будем. Просто не будем мужем и женой. Не будем жить вместе. У каждого будет свой дом. Но для вас все останется по-прежнему: мама так и дальше будет вашей мамой, а я папой. Это никогда не изменится, понимаете?
— Понимаем, — взрослым голосом сказал Жуниор, - вы просто разводитесь.
Его понимание самой сути дела удивило Энрики.
- Да. А откуда ты знаешь про развод?
- У моего друга в школе тоже родители развелись, - объяснил Жуниор. – Когда он вместе с папой, ему нельзя быть вместе с мамой, и наоборот, потому что его родители тут же начинают ругаться.
- Нет, я так не хочу! Не хочу!  — выкрикнула Тиффани.
Энрики посадил девочку к се6е на колени и прижался к ее пушистой головке.
- Нет, у нас так не будет. Мы разведемся и тогда перестанем ругаться.
- Папа, а мама разве тебя обидела? - спросил Жуниор.
- Нет, не обидела. Но мы давно потеряли общий язык. И перестали любить друг друга.
Тиффани горько вздохнула:
— Я не понимаю, как же так получилось?
Энрики снял ее с колен и стал объяснять, подкрепляя свои объяснения жестами:
- А вот так. Сначала любовь была вот такой — большой, как дом! Мы в нем и жили. Но потом, я не знаю почему, дом рухнул, и остались одни обломки...
Дети захлопали глазами. Они мало что поняли из слов отца.
— Папа, я не хочу, чтобы вы разводились, — всхлипнула Тиффани. — И где мы потом будем жить?
— Этого мы пока не решили. Поговорим еще и вместе подумаем.
— Я не хочу жить у бабушки Жозефы в Рио! — предупредил Жуниор.
— Я тоже, — подхватила Тиффани.
- Тогда вы не поедете к бабушке Жозефе. Что-нибудь придумаем. И я хочу, чтобы вы оба нам с мамой помогли в этом. Папа, мама и вы – вместе. Нам надо собрать обломки.
...Увы, поездка, на которую так сильно рассчитывали и Энрики, и  Сезар, и Лусия, не увенчалась успехом. Из Нью-Йорка Энрики вернулся подавленным. Они с Лусией первым делом отправились к Сезару, который с нетерпением ожидал их.
— Энрики, ну что там с деньгами? — с порога спросил он сына.
Энрики печально вздохнул:
— Деньги исчезли. Мы никогда не вернем их. Так что рассчитывать на них не стоит.
— Не может быть! — воскликнул Сезар.
— Меня обманули по всем правилам. Банк сделал все, что мог. Я не могу обмануть своих американских партнеров.
Мм все попались в ловушку.
Лицо Сезара выразило отчаяние. Положение было по-настоящему безысходным.
— Энрики — не единственный бизнесмен из Южной Америки, — заговорила Лусия, — кого так хитро провели.
Мои знакомые адвокаты делали все, чтобы понять, как это произошло. Какой-то человек, так и оставшийся неизвестным, снял все деньги со счета Энрики.
Сезар стукнул кулаком по столу.
— Но до этого «неизвестного» как-то можно добраться?
- Это очень хитрый мошенник, и афера была продумана до тонкостей, — объяснила Лусия. — Энрики сделал все, что мог.
- Папа, если бы ты знал, как мне неприятно, - робко вставил Энрики. – Но не знаю, что можно предпринять…
- Ах, тебе неприятно? А ты подумал, что эти деньги были моим основным фондом? Как теперь расплачиваться по нашим обязательствам?! Ты повел себя как мальчишка! Я всегда говорил, что ты работаешь слишком рискованно!.. - гремел Сезар.
— Папа, я еще верну эти деньги!
— Как? Каким образом? Торговый центр разрушен, деньги украдены!.. Что нам всем теперь делать?
На этот вопрос ни у кого из присутствующих, конечно, не было вразумительного ответа.

0

37

Глава 37
Сначала Александр, когда узнал о том, что его мать пыталась откупиться от Сандры деньгами, был очень возмущен.
Марта и не думала оправдываться. Она сказала, что только что имела встречу с Клементину, которую устроила  ему Клара.
Клементину подтвердил все ее опасения. Он сказал, что Сандра не та, за кого себя выдает. Она — лгунья. Ее Интересуют только деньги. Если Александр женится на такой женщине, то это будет ужасно. И он, Клементину, не может молчать в этой ситуации, хоть Сандра и приходится ему дочерью.
Разговор с Клементину, который подробно передала ему Марта, смутил Александра. Он знал, что его мать не способна лгать. Но, может, она что-то преувеличивает?
Он решил сам поговорить с Клементину. Но, придя в пункт приема металлолома, он застал одну Шерли. Александр огорчился. Ему необходимо кое-что выяснить у Клементину, и как можно скорее.
- О Сандре? — догадалась Шерли.
— Да. Ты что-нибудь знаешь?
Тут Шерли могла использовать ситуацию в своих интересах и к тому, что говорил отец о Сандре, прибавить кое-что и от себя... Но Шерли и не подумала этого делать.
Потупившись, она сказала:
— Нет, я ничего не знаю.
Но по расстроенному виду девушки Александр мог легко догадаться, что ей есть что сказать.
Он не стал настаивать, попрощался и ушел. У дома Сандры ему повстречался Бруну. Александр с радостью приветствовал его. Он знал, что у Сандры с Бруну сложились добрые отношения. Он думал, что сейчас Бруну примется защищать его невесту, и поэтому рассказал о том, как все, и больше всех его мать, настроены против Сандры.
Но Бруну неожиданно сказал:
— Как ты считаешь, Марта стала бы желать зла своему собственному сыну?
— Я этого не сказал. Но она явно преувеличивает.
— Разве твоя мать когда-нибудь действовала неосмотрительно? — задал ему второй вопрос Бруну.
— Нет, никогда.
— И сейчас в ней говорит материнский инстинкт: она чувствует, что этот брак не принесет сыну счастья. И потом, тебе не кажется странным, что Сандра так сильно настаивает на свадьбе? Если ей нужен только ты, так ты у нее и так есть…
После этого разговора Александр не пошел к Сандре, а повернулся и направился в свою контору. Он попросил секретаршу ни с кем его не соединять.
- А с вашей невестой? — спросила его девушка.
— Ни в коем случае, — ответил Александр.
Ему хотелось немного подумать. Сандра и в самом деле торопит события. Что, если он в ней ошибался, а все остальные правы?.. Но чем больше он думал, тем меньше ему самому хотелось этой свадьбы. Она сейчас так некстати. Семья совсем недавно похоронила Гильерми. Сезар и Энрики потеряли огромные деньги. Эдмунду вывел на улицу демонстрантов, которых еле удерживает полиция. В семье у старшего брата царит полная неразбериха. Что же делать?
Вдруг кто-то сзади прыгнул на него и чьи-то жаркие руки обхватили его за шею. Сандра! Из-за двери робко выглянула секретарша. Видимо, Сандре удалось прорвать ее оборону.
— Сандра, что тебе нужно?— раздраженно сказал он. — Пойми, я работаю!
— Александр, я тебе больше не нужна? — бросилась в атаку Сандра.
— Я этого не сказал...
— Александр, если мы расстанемся, я не знаю, что с собой сделаю! — пригрозила Сандра.
Александр уже ощущал усталость от этой перепалки.
— Сандра, перестань!
— Тогда скажи, что любишь меня!
— Перестань! Что ты как ребенок?!
Глаза Сандры сузились. Лицо ее перекосила злоба.
- Я тебе надоела? Ты хочешь от меня избавиться? И не знаешь, как? Ну скажи! Скажи, что жалеешь о том, что назначил день свадьбы!
Сандра вдруг зарыдала и бросилась ему на шею.
- Сандра, прекрати! Здесь адвокатская контора, нельзя…
— А на складе в Торговом центре можно было? - пытаясь расстегнуть на нем рубашку, проговорила Сандра.
— Я сказал — хватит! — Александр чувствовал, что терпение его на пределе. — Я работаю. Неужели это так трудно понять?
Сандра вдруг оттолкнула его обеими руками.
— Понятно. Обещаю, что больше не побеспокою тебя, — зловещим тоном произнесла она.
— Не ломай комедию, — сухо ответил Александр.
— Александр, ты меня обижаешь! — крикнула Сандра. — Я этого не заслужила.
Но Александр был непреклонен.
— Я тебе уже сказал, что работаю.
Сандра подобралась, как зверь, который готовится к прыжку.
— Хорошо, ты меня прогоняешь. Что ж, я ухожу, но ты мне за это ответишь. Клянусь, это тебе даром не пройдет!..
Натерпевшись страха прошлой ночью, когда к ней явился призрак тетки Эглантины, Бина еле дожила до утра. Утром она держала совет с Саритой. Лузенейди тоже присутствовала на совещании знатных особ на правах безмолвного свидетеля.
Сарита в принципе отрицала существование призраков.
- Я католичка и воспитана на катехизисе. Мы  не должны верить в духов. Правда, Лузенейди?
Лузенейди с готовностью кивнула.
- Но я  видела призрак тети вот этими самыми глазами. По твоему описанию – это вылитая Эглантина, да еще и в инвалидной коляске! Я же не сумасшедшая, правда, Лузенейди?
Лузенейди кивком подтвердила и это.
— Всем известно, что тело свое вместе с одеждой, а тем более коляской, человек оставляет на земле, а духом воспаряет к Господу. Почему же тетя предстала перед тобой в таком земном обличье? Скажи, Лузенейди! — потребовала Сарита.
Лузенейди наклонила голову в знак согласия.
- Господи! Но не голой же являться тете с того света! - Правда, Лузенейди?
Лузенейди согласилась и с этим.
Сарита немного подумала.
— Знаешь что, Бина? Одна моя подруга как-то говорила мне, что верное средство избавиться от духов — это зажечь ночью на их могиле свечу. Это очень умилостивляет духов. Они успокаиваются и оставляют в покое людей. Не следует ли и нам прибегнуть к этому испытанному способу? Как ты считаешь, Лузенейди?
Лузенейди пожала плечами.
— Вот, видишь, — продолжала Сарита, — Лузенейди считает, что я права.
— Я больше не хочу видеть привидение! — простонала Бина. — Как вспомню, мурашки по коже бегут. Святая Изилда! Не позволяй привидению возвращаться! Лузенейди, как ты думаешь, оно не вернется?
Лузенейди завела глаза под потолок.
— Не вернется, если сделаешь так, как я говорю. Наступит ночь, мы с тобой возьмем спички, свечу и Лузенейди…
— Нет-нет, меня избавьте от этого! — в ужасе завопила Лузенейди.
Обе родственницы переглянулись. Давно они не слышали голоса безмолвной Лузенейди. Но тут их отвлек какой-то шум за дверью.
— Нас подслушивали! — воскликнула Сарита. Она подошла на цыпочках к двери и рывком распахнула ее; никого не было.
— Нас подслушивали, — округлила глаза Бина, указывая пальцем в потолок. — Тетя Эглантина... Хорошо, я согласна. Поедем на кладбище.
— А я останусь охранять ваши комнаты, — пропищала Лузенейди.
Ночью, когда взошла луна, они подъехали на такси к кладбищу. Ни Бина, ни Сарита в волнении не приметили еще одну машину, стоящую на обочине дороги в тени деревьев...
Бина держала в руках огромную свечу, а Сарита спички. Они, подбадривая друг друга, пошли по дорожке среди могил. Сарита возглавляла шествие, ведь она знала, где могила Эглантины. Бина пугливо озиралась. Некоторые монументальные памятники наводили на нее ужас. Все вокруг заливал лунный свет. Когда они подошли к могиле Эглантины, луна зашла за тучу, и стало темно. Зловещим холодом потянуло от земли. Из-за соседних памятников послышался какой-то жестяной шелест. Сарита и Бина были не на шутку напуганы и жалели,  что не прихватили с собой хотя бы Лузенейди.
- Зажигай свечу, - трясясь от страха, пролепетала Сарита.
Дрожащими пальцами Бина зажгла свечу, и в эту минуту в тишине раздался ужасный скрип!
По дорожке, усыпанной гравием, прямо к ним катила инвалидная коляска... Обе женщины остолбенели. Тут вскоре выглянула луна и осветила знакомый Сарите парик привидения в инвалидной коляске. Это был золотистый парик Эглантины. Призрак, закутанный в белое, вырастал на глазах...
— Слушайтесь во всем мою подругу Диолинду! — огласил ночную тишину вопль призрака. — Она — ваш ангел-хранитель!
Не разбирая дороги, Бина и Сарита понеслись прочь...
Исповедь Анжелы произвела на Клару огромное впечатление. Уж кто-кто, а она могла понять свою подругу, ведь сама Клара сама почти всю жизнь была одинокой и несчастной, пока не встретила Клементину. Теперь-то она была счастлива. Дела у них с Клементину шли все лучше и лучше. Совсем недавно они получили большой заказ от сеньора Владимира де Авива, любителя старинных вещей. Он просил подготовить решетки на окна, двери, ворота. Все это Агустиньо и Куколка приволокли с разных концов окраины, подновили и отвезли заказ де Авива. Тот был в восторге, хорошо заплатил и сказал, что порекомендует Клементину своим знакомым как большого знатока старины. Таким образом, у Клементину с Кларой появился небольшой запас денег, которые можно было истратить на обустройство конторы.
Анжела приняла ее довольно сдержанно. Видимо, она ругала себя за проявленную слабость. К тому же ее беспокоила недавняя демонстрация. Люди толпились вокруг фирмы Толедо и кричали: «Убийца! Убийца!»
- Как же я ненавижу этого Эдмунду, - сказала она. – Какая это низость - использовать серьезную организацию для личной мести. Он нашел весь этот сброд, заплатил им, чтобы они устроили беспорядки перед нашим офисом!.. Он...
— Я переживала за тебя после той истории с Энрики, — не дослушав ее, сказала Клара. — Хотела узнать, как ты? И еще хотела сказать тебе: я — по-прежнему твоя подруга, что бы ни случилось.
В эту минуту в кабинет вошла Селести. Анжела была вынуждена познакомить их.
— Так это ты мама Гиминью? — Клара подала ей руку.
— Да. А вы Клара?
— Да. Мы были друзьями с Гильерми. Он был хорошим парнем, — проговорила Клара.
— Может быть, вы когда-нибудь расскажете Гиминью про его папу? — поднося Анжеле на подпись бумаги, сказала Селести.
— Я уверена, ты знала Гильерми лучше любого из нас.
Когда Селести вышла, Анжела раздраженно заметила;
— Ты еще подружись с ней! Мне только этого не хватало!
— Я только хотела быть любезной...
Анжела держалась так неприступно, что Клара решила, что сейчас не время для дружеских бесед. К тому же она работала с какими-то записями, когда Клара вошла.
— Ты, наверное, занята?
— Нет-нет. — Анжела захлопнула толстую тетрадь, на которой Клара успела прочитать: «Положение по страхованию», и сунула ее себе в стол.
Они еще немного поговорили о демонстрации, об Эдмунду. Потом к Анжеле заглянул Сезар. сдержанно поприветствовал Клару.
— Анжела, дай мне свой экземпляр «Положения по страхованию». Мой сгорел при взрыве.
— Сожалею, но мой тоже пропал.
Когда Сезар вышел, Клара спросила подругу:
— Почему ты не дала ему свой экземпляр? Я же видела — он у тебя есть. Зачем ты его прячешь?
Анжела в досаде передернула плечами:
— Ничего я не прячу! А вдруг он возьмет его и потеряет! Ты же знаешь Сезара... Кстати, я хотела тебя попросить пожить у меня. Я уезжаю по делам.
— Да нет, ты же знаешь, я не собираюсь уходить от Клементину!
— Знаю-знаю, но ты все-таки возьми ключи. Вдруг тебе захочется отдохнуть от твоей суеты!..
Клементину понимал, что для того, чтобы его семье встать на ноги, всем надо действовать заодно. Но в доме было столько тайн. Кажется, они достались ему по наследству от Аженора. И Агустиньо, и Куколка, и даже Жаманта что-то скрывали от него. Шерли даже подозревала Жаманту: не использовал ли его кто-то в собственных целях и не он ли украл планы Клементину? Ведь у него были свои причины желать, чтобы Тортовый центр взлетел на воздух: ненависть к Сандриньи. Он то и дело бормотал: «Жаманта не хочет, чтобы Александр женился на Сандринье. Сандринья — плохая! Жаманта убьет Сандринью!» Но Клементину не обращал на подозрения Шерли никакого внимания. Вот кто вызывал в нем подозрения, так его братья Агустиньо и Куколка. Они все время шептались, и в их разговоре упоминалось имя Эдмунду Фалкао. С шепота эта парочка, постепенно возбуждаясь, переходила на крик.
— Еще бы! За такое не каждый бы взялся! Как думаешь, мы с тобой нигде не засветились?
Поневоле Клементину начинал прислушиваться к голосам за стеной.
— Нет, все было чисто! Никто никогда не узнает. В тот день, когда рванул Торговый центр, всем вообще не до этого было!
— Все равно то, что мы сделали, — это очень серьезно...
— Но мы помогли Эдмунду как брату... Кстати, ты что сделал со своей долей?
Клементину наконец не выдержал.
— Я что-то не понял, что Эдмунду просил вас сделать в ту ночь, когда взорвался Торговый центр? — войдя в комнату братьев, спросил он.
Братья быстро переглянулись.
— Да ничего особенного. Эдмунду — хозяин футбольной команды, в которой мы играем, — промямлил Куколка.
— И что же вы для него сделали?
— Да так, одну работенку, — небрежно сказал Агустиньо и тут же спохватился: — А ты что нас допрашиваешь? Мы не обязаны перед тобой отчитываться!
В этот момент со двора послышался гудок грузовика. Братья моментально переключили на это внимание Клементину.
— Это Жаманта! Он залез в грузовик! Сейчас он его поломает!
Клементину выскочил во двор. Жаманта сидел в кабине, вцепившись руками в руль.
— Жаманта, вылезай! Ты не умеешь водить машину.
— Жаманта умеет! — рявкнул из кабины ...чок. - Еще как умеет!
— Не говори глупости! Вылезай! — Клементину распахнул дверцу кабины.
Жаманта еще крепче вцепился в руль.
— Жаманта умеет! — завопил он. — Умеет водить грузовик. Крестный научил Жаманту водить грузовик, чтобы сделать в Торговом центре «бум»!

0

38

Глава 38
Сандра поняла, что для того, чтобы удержать Александра и женить его на себе, нужно совершить нечто экстраординарное. Какой-то отчаянный поступок, который положил бы конец его сомнениям. Она призвала для совета свою подругу Мелони. Это была продувная бестия, и голова у нее работала прекрасно по части всяких интриг и каверз.
- Попробуй инсценировать попытку суицида, - посоветовала ей Мелони. – Прими снотворное. Как только я увижу, что оно подействовало, я подыму криком всю округу… Тебя отправят в больницу. И это сильно подействует на Александра.
— Думаешь, он клюнет?
— Влюбленный мужчина? Конечно!
Сандра так и сделала. Приняла таблетки и вскоре уснула. Она не могла знать, как развивались дальнейшие события...
… А дальше все пошло как по маслу. Мелони, заглянув к ней в комнату и убедившись, что Сандра спит сном праведника, развила бешеную деятельность. Толпа соседей сбежалась на ее крики. Прибежал и проходивший мимо Бруну. Ему Мелони, обливаясь слезами, рассказала, как видела в открытое окно Сандру, принимающую горстями какие-то таблетки. Сразу она не придала значения увиденному, но потом решила на всякий случай навестить подругу. Сандра лежала как мертвая...
Бруну, не дослушав этот рассказ до конца, повез Сандру в больницу. Пока ей промывали желудок, он вызвал Александра.
Тот примчался через несколько минут. На нем лица не было. Увидев над собой склонившегося Александра, она изобразила разочарование.
— Ах, зачем я не умерла! Всем бы хорошо было!
— Зачем ты это сделала, любимая?
- Я боялась потерять тебя, — прошептала Сандра.
- Сандра! Я представить не могу, что бы делал без тебя!
Но цель была достигнута только наполовину. Если Александр безоговорочно поверил в то, что Сандра хотела наложить на себя руки, то Марту убедить в этом ей не удалось.
- Она все подстроила, а подружка помогла ей в этом, - твердила Марта.
Сезар, когда Марта рассказала ему о предполагаемом самоубийстве Сандры, тоже в него не поверил.
- Это инсценировка. Девчонка сведет с ума нашего сына!..
Оставалось убедить в этом Александра. Но Александр и  слушать ничего не захотел.
— Мама, ты несправедлива к Сандре. Она любит меня. Из-за меня и отважилась на такое.
— Сынок, если бы твоя Сандра и в самом деле решилась наложить на себя руки, она бы это сделала! Она привыкла все доводить до конца. Это хитрость, как же ты не видишь?..
— А как же ты не видишь, — вскинулся Александр, — что я жить не могу без этой девушки? Мама, мама, я не отступлюсь от нее. Она будет моей женой, даже если весь мир восстанет против нас!..
Ключи от квартиры Анжелы постоянно притягивали взгляд Клементину. Они заманчиво поблескивали на столе. Клементину взял их в руку и несколько раз подбросил.
— Тебе не понравилось, что Анжела дала мне ключ от квартиры? — спросила его Клара.
— Я думаю о документах по страхованию и записках Анжелы, которые она не показала даже Сезару. Александр сказал, что отец знал, что с его счета сняты большие деньги. Он узнал об этом после взрыва. Понимаешь, так они могли попытаться скрыть недостачу.
— Хватит об этом думать, — отозвалась Клара. – Ни ты, ни я не можем воспользоваться этим ключом.
Клементину кивнул, но про себя подумал: «Почему бы и нет? Ведь она уехала в Куритибу. Дома никого нет. Я должен попытаться. А вдруг в ее доме я найду ответа все свои вопросы?»
Ночью, когда все уснули, он направился к дому Анжелы. Открыл дверь, прошел через пустую комнату, оказался в просторном кабинете. Интуиция повела его к секретеру у окна, Клементину включил фонарик, принялся выдвигать ящики.
В одном из них он нашел документы по страхованию.
Посветив фонариком на бумаги, Клементину понял, что одному ему в них не разобраться. На счетах были какие-то таинственные пометки. Клементину уселся за стол и попытался проникнуть в их суть.
Прошло около часа, как он опомнился. Надо было уходить. Клементину еще раз заглянул в тот ящик секретера, где лежали документы. На дне его хранилась пожелтевшая газетная вырезка. Клементину взял ее в руки и прочитал: «Несчастный случай на каменоломне строительной компании Толедо. Один рабочий погиб. Ответственность за несчастный случай несет компания. Дочь погибшего рабочего была взята на воспитание Жуаном Видалом».
Изумленный Клементину положил заметку на место. Утром он признался Кларе, что все-таки поддался соблазну и побывал в доме Анжелы.
- Жозе, ты с ума сошел, - возмутилась она. – Как ты мог войти в чужую квартиру?
Клементину разложил перед ней документы.
- Бог меня простит… Посмотри, здесь все записано. На каждой страничке есть пометки. Понимаешь, если бы Торговый центр был взорван, они получили бы огромную страховку!
Клара зажала уши руками.
- И слушать не хочу, Жозе. Энрики с Анжелой никогда бы на такое не пошли.
Клементину пожал плечами:
— Кто знает... Я не взрывал Торговый центр, но все ж-таки взрыв прогремел…
— Но не Анжела и не Энрики!
- И не я!
— И не ты...
Клементину снова уставился в бумаги.
— Лично я считаю, что это все они подстроили, — проговорил он. — Им нужны были деньги. И они воспользовались моими планами... Но знаешь, что еще странного я обнаружил у доны Анжелы?
— Откуда мне знать?
— У нее хранится одна заметка из газеты. Из нее я понял, что отец Анжелы работал на каменоломне, которая принадлежала строительной компании Толедо. Он был простым рабочим. Погиб во время взрыва на каменоломне...
Лицо Клары выразило недоумение.
— Как странно! Я ничего об этом не знала, — задумчиво промолвила она.
Клементину бережно свернул бумаги и спрятал их в ящик.
- Сделай мне одолжение, - сказал он Кларе. – Позвони Толедо. Может, Александр дома? Я  хочу с ним поговорить...
Когда Анжела говорила всем, что она уезжает, она говорила правду. Только поехала она не в Куритибу, а в Понта-Пору, чтобы навести кое-какие сведения о Селести у ее подруги Дарси. Адрес она взяла у Вилмы. Что-то подсказывало Анжеле, что в Понта-Поре она может узнать об этой Селести много интересного. Все от нее в восторге. Марта и Сезар носятся с ней, как с родной дочерью. Что уж говорить об Энрики! Когда он поручил Анжеле и Дейзи ввести Селести в курс дел, чтобы она смогла зарабатывать деньги на семейном предприятии, Анжела поняла, что надо срочно действовать. Уже не руками дурочки Вилмы, а своими собственными!
Вилма ни на что, кроме глупых любовных атак, не оказалась способной.
Дарси, увидев перед собой Анжелу, сразу заподозрила недоброе.
— А почему вас так интересует Селести?
— Я работаю на семью Толедо, — объяснила Анжела. — Мне поручили расспросить вас о Селести. Она такая замкнутая, а Толедо хотят ей помочь.
— Послушайте, тот, кто дает, — тот просто дает и не должен спрашивать, заслуживает этого человек или нет.
- А Селести заслуживает? — ухватилась за ее слова Анжела.
- Безусловно.
- И все-таки, расскажите мне про нее поподробнее.
… Рассказ Дарси не отличался многословием. Селести рано осталась без родителей. Они были хорошими людьми. Из родственников у нее остался только двоюродный брат. Селести – работящая, очень добрая, преданная…
Слушая этот рассказ, Анжела барабанила пальцами по столу. Ну просто ангел какой-то эта Селести! Неужели в ее биографии нет никаких темных пятен? Анжела начала думать, что приехала сюда зря.
Удача улыбнулась ей в самый последний момент. Дарси попросила Анжелу отвезти ей письмо и вручила запечатанный конверт.
В самолете Анжела вскрыла письмо и начала читать, не ожидая обнаружить в нем ничего для себя интересного. «Дорогая Селести! Надеюсь, у тебя все в порядке. Как Гиминью? Как...»
Пробежав глазами первые строки письма, Анжела зевнула и хотела уже было положить листок бумаги в конверт, но все-таки заставила себя читать дальше. И тут ее глаза словно прикипели к письму! Она читала и перечитывала те несколько строк, которые полностью оправдали ее поездку. Вот это была удача! Вернувшись в Сан-Паулу, она первым делом разыскала на работе Селести и протянула ей заготовленную в самолете копию письма Дарси.
—— Оригинал я оставлю у себя. Читай...
— Да как вы могли открыть чужое письмо?! — возмутилась Селести.
— Читай!.. Обманщица! Лгунья! Так, значит, Гильерми был твой единственный мужчина?..
Селести, побелев, прочитала письмо до конца.
- Послушайте, дона Анжела! Я сделала это ради своего сына.
Анжела усмехнулась.
- Если Толедо узнают про тебя все, ты и твой сын в мгновение ока окажетесь на улице!
- Они – хорошие люди, - прошептала Селести, - они поймут...
- Нет, не поймут! Ты обманула их доверие, и больше тебе никто не поверит.
— Что вы от меня хотите? — Селести подняла на Анжелу затуманенный слезами взгляд.
— Чтобы ты держалась подальше от Энрики. Я не хочу, чтобы он связал свою жизнь с такой обманщицей, как ты... Ты будешь жить по-прежнему у них дома, как будто ничего не произошло. Тихо и незаметно... Если будешь вести себя как надо, я никому ничего не расскажу...
Удары, один сильнее другого, так и сыпались на Сезара. Инсценировка самоубийства Сандры. Теперь Александру не вырваться из ее сетей. Потеря денег Энрики в Атлантик-Сити. Конечно, он не единственный пострадал от торговых махинаций, но в этом мало утешения. Проекты возвращают один за другим... Как же теперь возродить Торговый центр? Из каких средств платить людям компенсацию?.. Ворота особняка Марты и фасад строительной компании исписаны людьми, нанятыми Эдмунду, — сплошные ругательства, насмешки и даже угрозы. Но самое главное — впереди маячила неизбежность разрыва с Лусией. Ее компаньоны наконец-то поняли, что Эдмунду пользовался Комитетом в собственных интересах, и предложили ему выйти из членов этого комитета. Неожиданно для них Эдмунду согласился.
- Хорошо. Я просто буду частным лицом, которое требует возмещения убытков от Сезара Толедо.
Лусия думала, что она выиграла...
Но Сезар понял все правильно.
- Неужели ты не поняла, зачем он вышел из Комитета?
— Зачем, Сезар?
— Он понимал, что ты рано или поздно потребуешь его выхода. Но механизм уже запущен его рукой. Теперь ты обязана отстаивать интересы жертв взрыва. Против кого ты будешь действовать? Против меня... Ему все-таки удалось натравить тебя на меня...
— Сезар, постарайся меня понять, — начала Лусия, но он прервал ее:
— Я и стараюсь. Очень стараюсь. Мы так боролись за наше счастье, Лусия. А теперь я уже не знаю, нужно ли это было?!
Лусия отчаянно замотала головой.
— Что ты говоришь? Все останется по-прежнему!
— Боюсь, что нет, — печально проронил Сезар. — Тебе придется обвинять меня в суде. Мне трудно будет выслушивать публичные обвинения из твоих уст!
— Дело направлено не против тебя, а против строительной компании, — пыталась убедить его Лусия.
Сезар мрачно покачал головой.
— Это одно и то же... Ты, конечно, вольна принимать любое решение. Но ты должна знать, что можешь поставить под удар наши отношения.
— Я еще не отказалась от нашей любви, Сезар!
Сезар выразительно пожал плечами и вышел. Оставшись одна, Лусия тихо заплакала.

0

39

Глава 39
Анжела, ненадолго выбитая из колен признанием Энрики о том, что он любит Селести, снова чувствовала себя на коне. Она настолько вошла в роль кукловода, дергающего марионеток за невидимые нити, что каждое происходящее в семье Толедо событие относила на собственный счет. Вилма вызвала в Сан-Паулу свою мать, дону Жозефу. Для начала теща устроила Энрики крупный скандал, заявив, что ни за что не допустит, чтобы он развелся с ее дочерью. Энрики пытался договориться с Вилмой, убеждая ее расстаться с ним подобру-поздорову. В разгар их бурной беседы Вилма вцепилась ему в волосы, и Энрики был вынужден крепко взять ее за плечи и оттолкнуть от себя.
— Он бьет меня, на помощь! — завопила Вилма. — На помощь, убивают!
В комнату, точно ожидая за дверями подходящего момента, тут же ворвалась Жозефа.
— Как ты посмел поднять руку на мою дочь? Доченька, он ударил тебя?
В ответ Вилма разрыдалась.
— Мама, он вцепился в меня, хотел задушить! Посмотри, вот следы от его пальцев!
Жозефа подошла к дочери и сильно ущипнула ее за плечо. Вилма вскрикнула. На ее нежной коже выступил синяк.
— Смотри! — с торжеством произнесла Жозефа, картинно указывая Энрики на синяк. — Вот что ты наделал! Теперь тебе не отвертеться! Я подам на тебя в суд, что ты избиваешь мою дочь... мою невинную голубку...
Энрики, растерянно тряся головой, как будто он только что осознал, что такое человеческое коварство, пересказал Анжеле.
Анжеле еле-еле удавалось сохранять сочувствующий вид. А когда Энрики сообщил ей, что Селести не просто избегает его, а шарахается от него, как от прокаженного, — тут уж торжеству Анжелы не было границ. Энрики был полон недоумения. Ведь он не приставал к Селести, обращался с ней как с королевой. А она поздоровается с ним сквозь зубы — и норовит тут же выскользнуть вон!..
— Не любит она тебя, — со скрытым ехидством в голосе говорила Анжела.
— Что-то подсказывает мне, что это не так, — задумчиво возразил Энрики.
Анжела размышляла, как лучше довести это дело до конца. Но тут произошло нечто, переключившее ее мысли в другую сторону...
Как-то она решила посмотреть некоторые свои заметки на полях «Положения по страхованию». Полезла в секретер — а его нет! Анжела не сразу запаниковала. Она решила, что переложила брошюру в другое место. Перерыла весь дом.
«Положение» как в воду кануло.
И тут она вспомнила, что перед отъездом в Понта-Пору оставила свои ключи Кларе.
Анжела помчалась к дому Аженора. Клара встретила ее со смущенным видом. Если у Анжелы и были кое-какие сомнения в том, что это не она взяла документы, то теперь они отпали.
— Это ты украла у меня ту брошюру? — с порога спросила она.
— Я? Нет!
- Ты была у меня дома, когда я уехала?
— Нет! Нет! — покраснев, отбивалась Клара.
— Прекратите ее допрашивать, - подал голос Клементину. — Это я побывал у вас дома. Я взял вашу брошюру.
— Вы-ы? — Анжела измерила его взглядом, полным ледяного презрения. — Зачем? Немедленно верните ее мне!
— Не могу, — спокойно возразил Клементину.
— Как это не можете? — разъяренно прошипела Анжела, — Вы — вор! Я засажу вас в тюрьму за воровство!
- Может, я и вор, но не убийца невинных жертв в Торговом центре, — невозмутимо отозвался Клементину.
— Отдайте «Положение»! — Анжела топнула ногой.
— Его у меня уже нет.
— Как это нет?
— Я передал брошюру своему адвокату. Я не взрывал Торговый центр и должен доказать свою невиновность. Простите, что я влез в ваш дом. Клара тут ни при чем. Это все я. И у меня не было другого выхода.
Анжела слушала и не верила собственным ушам.
— Свою невиновность? Вы что же, хотите сказать, что это я взорвала Торговый центр?
— Я не знаю. Я только знаю, что сам не совершал этого ужасного дела... И раз вы так нервничаете, значит, в этой брошюре есть что-то, что вы хотите скрыть...
Анжела поняла, что дальнейшие препирательства с этим типом бесполезны. Надо было действовать. Ехать к Сезару и Энрики. Ясно, что брошюру Клементину отдал Александру. Сезар мог бы забрать ее у сына.

0

40

* * *
- Значит, один экземпляр брошюры все-таки цел? — сказал Сезар, когда Анжела все ему рассказала. — Почему ты не дала его мне, когда я его у тебя попросил?
- Потому что надо было беречь брошюру как зеницу ока. И я берегла ее. Но, как видите, не могла уберечь...
Энрики взволнованно заметил:
— Чего доброго, теперь, Клементину обвинит нас в организации взрыва!
Сезар кивнул.
— Именно так и будет. Этот убийца ни перед чем не остановится.
— Да, но Александр... — продолжал Энрики. — Вам не кажется странным, что он с таким упорством защищает этого человека да еще собирается жениться на его дочери?
Сезар уронил голову на руки.
— Не знаю. Я уже ничего не знаю. Все словно сговорились действовать против меня. Лусия, а теперь Александр! Честное слово, с ума можно сойти от всего этого!..
На улице была страшная жара, так что плавился асфальт, но в помещении кафе, хоть и многолюдном, царила прохлада.
Окна были распахнуты настежь, и легкий ветерок овеял разгоряченную публику, явившуюся сюда выпить по кружке ячменного пива после трудового дня. Агустиньо, Куколка и Клементину сегодня потрудились на славу. В море свалки им удалось выудить старинные бронзовые подсвечники и отличные дверные ручки. «Настоящий антиквариат, — как сказала им Клара. — Как только люди выбрасывают такое! Честное слово, это золотое дно!»
Агустиньо и Куколка заняли отдельный столик. Клементину примостился возле стойки бара, размышляя о чем-то своем.
Агустиньо же и Куколка не собирались задурять себе головы никакими серьезными мыслями, тем более что пара бойких девиц, Мелони и Памела, последовали их приглашению и присоединились к ним. Они весело болтали, потягивая холодное пиво и заедая его попкорном, когда мимо окна, возле которого они сидели, с гордым видом продефилировала Сандра.
— Эй, Сандринья, — окликнула ее Мелони, — присоединяйся к нам, подруга!
Сандра даже головы не повернула, и уязвленная Мелони сказала:
— Подумать только, а ведь я спасла ей жизнь!
— Я бы повел тебя в ресторан, красотка, если бы ты не стала этого делать! — изрек Куколка.
— А я бы подарил тебе красивую цепочку, — добавил Агустиньо.
— И точно, не надо было! — сокрушенно вздохнула Мелони. — Надрываешься изо всех сил, чтобы помочь человеку, а он потом ведет себя как неблагодарная свинья!
— А как ее жених испугался после того, как Сандра отважилась наложить на себя руки, — вступила в разговор толстушка Памела.
Мелони хихикнула.
- Как же! Чтобы Сандра решила покончить с собой! У кого и в мыслях не было!
Агустиньо и Куколка насторожились.
- Как это не было? Ты же сама, Мелони, всю округу подняла на уши, что, мол, Сандра помирает!
Мелони больше была не в силах удерживать секрет в себе. Он прямо-таки рвался с ее язычка.
- Да, орала я, тогда как сумасшедшая! Но почему я это делала, вы не догадываетесь?
— Я догадываюсь, - лукаво заметила Памела. – А вы?
Братья в ответ затрясли головами.
— Эх вы! Да ведь все было подстроено! Мы с Сандриньей договорились, что она выпьет таблетки, а я начну звать на помощь!
— Зачем? — воскликнул Куколка. — Зачем ей это понадобилось?..
— Затем, что Сандринья поссорилась со своим женихом и, чтобы помириться с ним, решила как следует напугать его...
— Отчаянная девушка, — одобрительно заметила Памела. — Надо же до такого додуматься!..
Братья переглянулись и одновременно поставили свои кружки на столик.
— Ну, девушки, подождите нас немного.
Агустиньо и Куколка подсели на вертящиеся табуретки возле Клементину.
- Послушай, мы тут такое узнали, — начал Куколка.
- ...Что просто не знаем, как тебе сказать, — продолжил Агустиньо.
— Вон там девчонка, Мелони, — сказал Куколка.
— ...Кое-что нам рассказала, — торжественным тоном закончил Агустиньо.
После этого оба брата выдержали значительную паузу. Но Клементину признаков нетерпения не выказывал, и они,  перебивая друг друга, рассказали ему все.
— То есть на самом деле в ее планы не входило умирать! — констатировал Куколка.
— Скорее она полсвета в могилу загонит, чем сама сыграет в ящик, — подтвердил Агустиньо.
- Подождите-подождите! — Услышанное не умещалось в голове Клементину. — Вы ничего не перепутали?
— Спроси сам у Мелони. Они все это разыграли как по нотам. Бедняга Александр! — вздохнул Куколка.
— Несчастный, — замогильным голосом изрек Агустиньо.
— Она решила его разжалобить...
— ...и тем самым расчистить себе дорогу в церковь!
— Теперь ему уже не уйти из-под венца! — пророчествовал Куколка.
— Ни в какую! — согласился Агустиньо.
Клементину вдруг весь побелел от гнева. Глаза у него засверкали.
— Какая же она дрянь! — вскричал он.
— Первоклассная, — заверил его Куколка.
— Супер дрянь, — вторил Агустиньо.
Клементину сгреб обоих братьев за плечи.
— Послушайте, но мы не можем оставить это так — мы должны открыть глаза Александру!
— Он не поверит, — заявил Агустиньо.
— Никогда в жизни, — промолвил Куколка. — Сандра уже так ему голову заморочила, что Александр никому не верит. Ни своим родителям, ни Кларе, а уж нам тем более не поверит. Вот увидишь, Клементину, эта стерва еще пришлет нам приглашение на свадьбу! С нее станет, в этом у нас нет никаких сомнений. Правда, Агустиньо?
- Правда, Куколка! – со вздохом отозвался Агустиньо.
После того как Клементину отправился на поиски Александра, чтобы рассказать ему об изощренном коварстве его невесты, братья снарядили Мелони к Бруну. Они считали, что чем больше людей узнает об обмане их сестры, тем меньше у нее будет шансов затащить Александра под венец. Нечего говорить, что честный и порядочный Бруну, услышав рассказ Мелони, был возмущен до глубины души.
Он сразу направился к Сандре.
— Ты обманула меня! — сказал он ей, как только Сандра открыла ему дверь.
Сандра прикинулась удивленной.
— В чем, Бруну?
— Ты не собиралась умирать! Ты все это подстроила нарочно, чтобы получить Александра. Мне Мелони все рассказала...
И тут Сандра скинула с себя маску.
— Да, я не собиралась умирать! Да, я все это подстроила! Против меня все — должна же я была как-то действовать!
Бруну схватился за голову.
— Но не таким же бесчестным путем, Сандра!
— А что, у бедных девушек есть какие-то честные пути? — хладнокровно заявила она. — Покажи мне их, Бруну! Где они, эти твои честные пути? Это богатые могут позволить себе идти честным путем, потому что за их спинами стоят мешки с деньгами… А за моей спиной – ненависть родных Александра, презрение собственной семьи, предательство  друзей!..
Бруну слушал ее совершенно ошеломленный и думал про себя: как же Марта была права, а он упрекал ее в излишней субъективности! Он заступался за эту девушку, хотя в конце концов ведь почувствовал, что у Марты серьезные основания опасаться за своего сына. Ему, Бруну, казалось, что Сандра ищет с ним дружбы именно потому, что хочет стать достойной окружения своего будущего мужа, научиться вести беседу, понимать в искусстве. А теперь он понял, что ее цели были предельно просты. Она решила использовать его так же, как и Мелони. А он-то поднял всех на ноги, напугал Александра до смерти! Вот у кого могло разорваться сердце! А этой девушке все нипочем, ей лишь бы добиться своего!
— Я все расскажу Александру! — проговорил Бруну.
Сандра бросилась к нему и вцепилась пальцами в его плечи.
— Ты этого не сделаешь!
— Сделаю, Сандра! Обязательно сделаю!
— Нет, не сделаешь! Бруну, миленький, умоляю тебя...
- Хочешь, я тебя поцелую! А хочешь... — Сандра начала лихорадочно расстегивать на себе блузку.
— Прекрати! — заорал Бруну, пытаясь запахнуть на ней наполовину расстегнутую блузку.
— Что здесь происходит? — вдруг прозвучал за спиной Бруну голос Александра.
- Александр, на помощь! — истошно заголосила Сандра. - Бруну пытался меня изнасиловать!
Бруну с силой оттолкнул ее:
- Ты с ума сошла! Чего ты несешь?!
Александр схватил его за горло и начал душить. Сандра бросилась между ними и оттащила Александра от Бруну.
- Александр, оставь его! Все мужчины одинаковы! Увидел перед собой беззащитную девушку одну в комнате и решил воспользоваться ситуацией!
— Негодяй! — крикнул Александр. — И ты еще смеешь навязываться в друзья к моей матери?..
- Вот он и показал свое истинное лицо, — подзуживала Александра Сандра.
Бруну от возмущения и слова не мог вымолвить.
— А ну вон отсюда. — Александр рывком распахнул дверь.
— Ты... ты делаешь ужасную ошибку, — выдавил из себя Бруну. — Поверь мне, эта девушка не та, за которую себя выдает!
— Да, я не шлюха, которой может воспользоваться первый встречный, как ты! Александр! Бедная твоя мама, ведь она верит этому типу! А ему нужны молоденькие девочки, да деньги твоей матери в придачу!
— Александр, она лжет!
— Это ты лжешь, — холодно сказал Александр. — Я своими собственными глазами видел, как ты набросился на мою невесту... Бедная моя девочка! — Он нежно обнял Сандру, которая тут же разрыдалась. — Я сумею тебя защитить!
— Александр, клянусь всем святым, что есть в жизни: она лжет!
- А я клянусь всем святым, что есть в моей жизни, моей любовью: я не лгу, -  сквозь слезы сказала Сандра. - Александр, скажи, что веришь мне!
Александр еще крепче сжал ее в объятиях.
— Конечно, я тебе верю, любимая! И я верю собственным глазам... И после того, что я увидел...
Бруну беспомощно махнул рукой и вышел за дверь.
— И не смей приближаться к моей матери! — крикнул ему вслед Александр.
Но Бруну быстрыми шагами направился к особняку Марты.
Между тем день свадьбы неотвратимо приближался. Сандра была в предсвадебных хлопотах. Диолинда свела ее с какой-то доной Элианой, устроительницей торжеств. Взамен она потребовала от Сандры небольшой услуги: пусть она повлияет на Бину, чтобы та не покинула дом Диолинды раньше времени... Сандра, заинтересованная еще и в том, чтобы Бина оплатила некоторые ее свадебные расходы, как обещала, с этим согласилась.
Свадьба намечалась роскошная. Дона Элиана обещала позаботиться об угощении и цветах. Вся церковь должна была утопать в цветочных гирляндах. «Приглашенные будут потрясены», — уверяла Сандру дона Элиана.
Насчет приглашенных они немного поспорили.
— Многие против того, чтобы вы с Александром Толедо поженились, — сказала Диолинда.
— Плевать мне на них, — отрезала Сандра.
Диолинда поморщилась. Она не любила грубые выражения, хотя сама себе время от времени позволяла их употреблять.
- И я считаю, что приглашать тех, кто против свадьбы, неосмотрительно, - поддержала Диолинду дона Элиана. – Они могут испортить праздник!
- Пусть только попробуют! – сверкнула глазами Сандра.
- Хорошо, как скажешь. Я принесу пригласительные открытки, и ты сама их заполнишь, — согласилась дона Элиана.
- Только выберите самые красивые, — предвкушая удовольствие от составления текста приглашения своим подругам, отозвалась Сандра.
В этот же день она послала Александра пригласить на свадьбу членов своей собственной семьи. Пусть поприсутствуют на торжестве, увидят, как высоко она, Сандра, взлетела.
Клементину решительно отказался от присутствия на свадьбе.
— Моя дочь — аферистка, и вы рано или поздно это поймете, сеньор Александр!
— Как вы можете так говорить? — огорченно промолвил Александр.
— Потому что это правда! Даже если вы теперь не захотите защищать меня в суде, я все равно не могу не сказать, что я думаю о ней. Она инсценировала попытку самоубийства, чтобы заставить вас решиться на этот шаг...
Александр жестом остановил Клементину.
— Я не хочу это слышать. Вас ввели в заблуждение. Я знаю, кто распространяет эти сплетни.
— Это не сплетни, — вмешался Агустиньо.
— Сандра плохая. Жаманта убьет Сандринью, — подал голос Жаманта.
- Действуй, Жаманта,  - поддержал его Куколка.
Александр беспомощно оглянулся на Шерли.
— Неужели ты тоже откажешься прийти в церковь? – спросил он ее.
Девушка опустила глаза.
- Дело в том, что самой Сандре не захочется видеть меня на своей свадьбе.
— Но я, я приглашаю тебя! Я хочу, чтобы ты пришла! Сделай это ради меня, взмолился  Александр, - ты же хорошая, добрая.
Шерли нерешительно посмотрела на Клементину.
— Поступай как знаешь, дочка!
Александр обратил вопросительный взор на Клару:
— А ты что скажешь?
— Я ничего не скажу. Твоей невесте хочется всех нас позлить, вот и все. Извини, Александр, но я слишком уважаю тебя для того, чтобы стать свидетелем твоего несчастья!
В особняке Марты события развивались совсем драматическим образом. Бруну все рассказал Марте. Та покорно склонила голову.
— Я и не сомневаюсь, что Сандра все это инсценировала, — сказала она. — И Сезар был уверен в этом. Ясно, что я не пойду ни на какую свадьбу. И никто из нас не пойдет, хоть Сандра и прислала приглашения...
— А вот за меня ты не можешь решать, — послышался с лестницы настырный голос Жозефы. — Я тоже член семьи. Значит, приглашение твоей будущей невестки относится и ко мне!
- Зачем тебе это, Жозефа? — слабо возразила Марта.
- Я слышала, что в Сан-Паулу играют роскошные свадьбы и хочу побывать на одной из них!..
В квартире Лусии тоже шло совещание: идти или не идти на  эту свадьбу?
-  Но ты обещал Александру проявить терпимость, — уговаривала Сезара Лусия. Ей хотелось вместе с ним пойти в церковь, чтобы все видели их вместе.
- Я всего лишь отец и не могу спокойно наблюдать, как мой сын лезет в петлю, — отвечал Сезар. — Нет, пожалуй, я не пойду.
- Понятно, — сухо промолвила Лусия.
— Что тебе понятно?
— То, что ты в этот день хочешь быть вместе с Мартой, а не со мной!
Сезар не проронил ни слова в ответ. Лусия отправилась в свою комнату, чтобы выбрать себе наряд для свадьбы.
В церкви все уже было готово. Между стрельчатыми окнами висели нарядные цветочные гирлянды. Они свисали и с потолка и пестрели перед алтарем. Стайка мальчиков, одетых в костюмы, поджидала невесту, чтобы нести шлейф ее длинного платья. Девочки в белом репетировали песенное приветствие молодым. Служки наряжали священника в праздничное облачение. К церкви съезжались машины...
Марта, сидя у себя в гостиной, представляла, как это будет. Вот счастливый жених с цветами в руках поднимется в церковь... Вот подъезжает кортеж невесты. Священник выходит к ней навстречу и торжественно ведет ее к алтарю, где стоит Александр...
Воображение так живо рисовало перед ней эту картину, что Марта чуть не расплакалась.
...Вот подходят свидетели, становятся по обе стороны от молодых. Вот в церковь рука об руку входят Сезар и Лусия... Вот открывается дверь...
Дверь особняка и в самом деле открылась в эту минуту, и Марта увидела Сезара.
— Ты? Ты... ты не пошел туда?
Они и сами не заметили, как подбежали друг к другу и обнялись.
— Не пошел, Марта. Я не мог пойти. Но и сделать больше ничего не могу, чтобы спасти моего сына.
— Да, — как эхо отозвалась Марта. — Мы не можем спасти нашего сына. Остается только молиться... Молиться, чтобы Господь уберег его!
Конец

0


Вы здесь » Форум латиноамериканских сериалов » Книги по мотивам сериалов » Вавилонская Башня: Крушение. Книга 1.