Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Санта-Барбара 2 том

Сообщений 31 страница 41 из 41

31

ГЛАВА 17
Сантана Кастильо и Кейт Тиммонс встречаются па пляже. Перл попадает в критическое положение. Неожиданная помощь. Тиммонс добивается своего. Дэвид готов нанести последний удар.
В коридоре клиники было пусто. Перл осторожно пробрался вдоль запертых дверей к той, на которой висела табличка «Доктор Роулингс». Убедившись в том, что вокруг никого нет, Перл осторожно подергал за ручку.
Разумеется, дверь оказалась запертой. Перл еще несколько раз пытался безуспешно повернуть ручку, до тех пор, пока неподалеку в коридоре не раздался едва слышный шум. Кто-то направлялся сюда.
Перл вначале спрятался в тень, затем тихо, словно привидение, скользя вдоль стены, стал пробираться к своей палате...
Сантана в полном одиночестве сидела на тихом песчаном пляже в Бейли-Кейв. От быстрой ходьбы она немного устала и запыхалась, но, в то же время, это успокоило ее.
С приближением ночи со стороны моря подул легкий бриз. Дневная жара сменилась ночной свежестью и прохладой.
Сантана поежилась, поплотнее запахивая полы пиджака. Мысли ее снова вернулись к семье: Брэндону, Крузу. Сама того не замечая, она стала беззвучно плакать. Слезы катились по ее щекам, но сейчас Сантана не обращала на них внимания.
Спустя несколько минут на пляже появился Тиммонс. Его фигура неслышно возникла из темноты. Остановившись в нескольких шагах от Сантаны, Тиммонс некоторое время постоял, как будто прислушиваясь, а потом медленно направился к ней.
Услышав позади себя тихие шаги, женщина оглянулась.
Пиджак на окружном прокуроре был расстегнут, галстук расслаблен. По его лицу блуждала самоуверенная улыбка. Он остановился перед ней и проникновенным голосом произнес:
— Я рад, что ты пришла, Сантана... Я уже и не ждал тебя.
Она повернула к нему мокрое от слез лицо.
— Я... Я не могла тебя найти, — словно оправдываясь, промолвила она.
Тиммонс опустился перед ней на колени.
— Я был совсем неподалеку, вон там, — он показал рукой на большой камень в нескольких метрах от того места, где сидела Сантана.
Увидев на ее лице слезы, он удивленно спросил:
— Что с тобой? Что случилось?
С притворной беззаботностью она махнула рукой.
— А, так. Обычное дело. С Крузом поссорилась. Вечно я не то делаю и говорю. У каждого свой удар. У меня вот такой...
Она снова поежилась под порывом свежего морского ветра. Заметив это, Тиммонс снял с себя пиджак. Набрасывая его на плечи Сантане, он заглянул ей в глаза и проникновенно сказал:
— Я подниму тебе настроение.
Она посмотрела на его руки и смущенно сказала:
— Мне так стыдно...
— Здесь нечего стыдиться. Сантана мрачно покачала головой.
— Нет, нет, ты не знаешь... Мой муж... хотел меня. Он хотел заниматься со мной любовью, а я... Я не знала, что мне делать! Я не смогла его принять...
Тиммонс не скрывал своего удовлетворения от этих слов Сантаны. В его зеленых глазах блеснул едва заметный огонек.
Повинуясь своим чувствам, Сантана положила ему руку на колено.
— Кейт, как хорошо, что ты здесь! Я очень рада... Ты понимаешь, сейчас у меня наступил такой момент, когда мне обязательно нужен кто-то...
И, несмотря на то, что последние произнесенные ею слова отнюдь не были смешными, Тиммонс громко расхохотался.
— Какие глупые слова... Я всегда, всегда хотел тебя!..
— Нет... Нет, — забормотала она. — Мне нужен кто-то, к кому я могу прислониться...
Кейт привлек ее к себе и обнял. Сантана прижалась к его груди.
— Хорошо быть рядом с сильным человеком! Я так устала от всего этого, мне так плохо...
Он потянулся к ее губам, но в последнее мгновение она оттолкнула его и отвернулась.
— Нет... — прикрывая лицо руками, сказала она. — Я, наверное, кажусь тебе дурой?..
— Да нет, — Тиммонс пожал плечами. — О чем ты?
— Ну, как о чем? Скулю, жалуюсь на семейную жизнь.
Сантана пыталась храбриться, но это у нее плохо получалось.
— О том, что меня никто не любит, ты, должно быть слышал от сотни женщин... Для тебя это, наверное, просто шутка?
— Нет. Все это очень серьезно...
Он теребил ее волосы, демонстрируя свою привязанность.
— Когда я выходила из дома, — продолжила она, — Круз остановился в дверях, а я в это время остановилась на улице и наблюдала за ним. Я долго не могла решить, уйти мне или остаться. Я была в таком замешательстве... Я понимала, что, если приеду сюда, то пересплю с тобой и предам Круза. Я не знала, смогу ли я в таком случае сохранить душевный покой. И тогда я подумала, что, если я приеду к тебе и предам Круза, то окажусь такой же, как он... Круз меня возненавидит. А ты?..
Сантана с надеждой посмотрела на Кейта.
— Ты ведь не возненавидишь меня?.. Тиммонс погладил ее по мокрой от слез щеке:
— Нет, никогда!..
— А чтобы ты делал, если бы я не приехала?
Кейт прибавил задумчивость в голосе.
— Ждал бы тебя...
— Сколько?
— Два часа... Всю ночь... и целый день... Сантана неестественно рассмеялась.
— Правда? Ты не представляешь, как приятно слышать, что кто-то ждал бы меня так долго.
Он стал расстегивать рубашку.
— А ты помнишь, какая я была в школе?.. Тиммонс рассмеялся.
— Ты была толстенькой рыжей девчонкой...
— Нет! — нервно рассмеялась Сантана. — Ты врешь! Разве я была толстой?
— И нос у тебя большой был... Помнишь? Жестом он продемонстрировал фантастические размеры носа, который был у Сантаны в школьные годы.
Она нервно смеялась, словно пытаясь забыться. Лицо Тиммонса вдруг стало серьезным.
— Но ты была яркой, умной девочкой...
Он протянул руку и стал задумчиво гладить ее по волосам. Сантана замерла. Она почувствовала, как внутри у нее все холодеет и голос разума отступает перед велениями плоти... Но усилием воли она переборола в себе это.
— Нет. Разве это было так? — сказала она, возвращаясь к теме разговора.
— Это правда, — неотрывно глядя ей в глаза, сказал Тиммонс.
Сантана покачала головой, горько усмехаясь.
— Как интересно. Я помню, что на меня тогда многие засматривались, пытались флиртовать. Однако, я как-то не придавала этому значения. Мне было все равно...
Тиммонс повертел в руках свой галстук, а затем набросил его сзади на шею Сантане и легонько потянул к себе. Она подалась.
— Ты, что, не знаешь, что была самой привлекательной девушкой в школе?..
С этими словами он стал завязывать галстук ей на шее. Она растерянно хлопала глазами.
— Кейт...
— Да? — предупредительно сказал он.
— Поцелуй меня... Ну, то есть, я хочу сказать... что, пока я не убежала, ты должен поцеловать меня.
Он улыбнулся.
— Я не хочу, чтобы ты убегала.
— Тогда поцелуй меня...
Он с жадностью впился в ее губы. Они лежали на пляже, не замечая ни порывов прохладного ветра, ни спустившейся над ними ночи...
Келли уже спала, когда внезапный шум за дверью разбудил ее. Она открыла глаза и увидела в небольшом стеклянном окошечке двери чей-то силуэт. Келли испуганно натянула одеяло к подбородку.
— Кто там?
Лежавшая рядом Элис тоже проснулась.
Раздался скрип открывающейся двери, и в проеме Келли увидела пышную шевелюру Перла.
Он тихонько постучал по косяку и, приложив палец к губам, сказал:
— Тсс... Не пугайтесь, это — я. Все в порядке. Я не хотел никого пугать. Мне просто нужно поговорить с тобой, Келли.
— Нет, нет... — перепугано прошептала она. — Уходи, не нужно пугать Элис.
— После того, что я перенес, пытаясь сюда пробраться?..
Перл подбежал к ее постели.
— Все равно уходи, я не хочу разговаривать!
— Келли, ты не должна находиться здесь, ты должна вернуться к своей семье. Тебе будет лучше с родными и друзьями, понимаешь...
Она отрицательно покачала головой.
— Нет. Здесь доктор Роулингс лечит меня.
— Ты ему веришь?
— Да, — задумчиво произнесла она. — У меня кое-что прояснилось в голове... Я уже начинаю вспоминать некоторые детали... из того, что со мной произошло.
— Ну, хорошо, — Перл склонился над ее кроватью. — Давай поговорим об этом потом, Келли. А сейчас я хочу попросить тебя кое-что сделать для меня.
— Что?
Услышавшая их разговор Элис испуганно замотала головой и сжалась в комок, натягивая на себя одеяло. Келли попыталась успокоить ее.
— Не бейся, Элис. Он нас не обидит. Все в порядке. Ты испугал Элис.
— Мне очень жаль.
Чтобы продемонстрировать искренность своих слов, Перл приложил руку к груди, словно произнося клятву.
— Поверь мне, Элис, я и мухи не могу обидеть. Он повернулся к Келли.
— Так что я должна сделать? — спросила она.
— Понимаешь ли, — Перл вдруг подозрительно оглянулся и на цыпочках подбежал к двери.
В коридоре никого не было. Вернувшись к кровати Келли, он продолжил:
— Мне неизвестно, что ты обо мне знаешь, но, пожалуйста, никогда и нигде не называй моего настоящего имени. Здесь никто не должен узнать, даже случайно, моего настоящего имени... Я нахожусь в этой клинике под именем какого-то странного парня — Леонарда Капника.
Келли понимающе улыбнулась и кивнула головой.
— Вот видишь, ты молодец! — ободряюще прошептал Перл. — Подыграй мне в этой игре. Хорошо?
— Как ты сказал? Капник? — переспросила она.
— Да. Келли, ты мне поможешь?
— А зачем?
Ежесекундно оглядываясь на дверь, Перл сказал:
— Я бы тебе с удовольствием объяснил прямо сейчас, но сюда в любой момент могут войти... Главное, в чем я сейчас нуждаюсь, — чтобы ты никак меня не выдала. А потом мы все с тобой обсудим.
Келли пожала плечами.
— Ну, я не знаю... Если доктор Роулингс каким-то образом узнает, что я разговаривала с тобой, он очень рассердится... Он не любит, когда разговаривают без его ведома.
Перл махнул рукой.
— Да забудь ты про доктора Роулингса! Извини меня, но я отвечаю за свои слова. Он очень многим людям причинил много горя...
— Как это? — недоверчиво спросила Келли.
В этот момент в коридоре раздался знакомый голос.
— Келли! Элис!
От неожиданности Перл присел. Это был доктор Роулингс.
В коридоре рядом с дверью в палату Келли и Элис раздались громкие шаги.
У Перла не оставалось никакого другого выхода, кроме как нырнуть под кровать Келли. И он сделал это очень вовремя, ибо в следующее мгновение дверь распахнулась и на пороге выросла фигура главного врача клиники.
— Что здесь происходит?
Келли, сидевшая на кровати, спокойно сказала:
— Ничего.
— Ничего?..
Роулингс по-хозяйски вошел в палату, закрыл за собой дверь и потянулся рукой к переключателю на стене. Включив свет, он беглым взглядом осмотрел комнату, а затем направился к кровати Келли.
— Я проходил по коридору и услышал разговор... А ведь ты, Келли, уже хорошо знаешь правила внутреннего распорядка нашей клиники! После того, как потушен свет, никаких разговоров быть не должно! Я не могу позволить вам разговоры!
Келли смущенно опустила глаза. Роулингс повернулся к съежившейся на своей кровати Элис и недоуменно произнес:
— Погодите... А ведь я слышал два голоса... Элис, это ты разговаривала?..
Она испуганно улыбнулась и едва слышно промолвила:
— Да.
Роулингс направился к ней и уселся рядом с девушкой на кровать.
— Это очень хорошо... — сказал он. — Я очень доволен, Элис! А со мной ты не хочешь поговорить?
Элис отчаянно замотала головой.
— Хорошо, хорошо... — примирительным тоном сказал доктор. — Неплохо и это для начала. Будем продвигаться вперед осторожными маленькими шагами. Завтра приходи ко мне в кабинет и мы поговорим с тобой. Попробуем еще...
Роулингс поднялся с кровати Элис и обратился к Келли:
— Я не знаю, что ты сделала с ней, но все равно это очень хорошо. Ведь мы услышали первые слова, которые Элис произнесла с тех пор, как она попала сюда. О чем она говорила?
Келли пожала плечами.
— Да так, ни о чем особенном... Немного о фильме, но только совсем немного...
— Ну, что ж, это не столь важно, — обрадовано потер руки доктор Роулингс.
— Насколько я понимаю, ей хочется, чтобы ее кто-то любил, и чтобы она любила кого-то...
— Это хорошо, хорошо...
Доктор Роулингс словно и не слушал Келли. Через несколько мгновений он будто опомнился и сказал:
— Если она еще будет что-нибудь говорить, пожалуйста, дай мне знать. А если ты вспомнишь, о чем она говорила сегодня, то это будет совсем замечательно... Тогда мы быстро приведем ее в порядок.
— Я постараюсь. Роулингс направился к двери.
— Я очень доволен этими последними событиями, — гордо сказал он. — Можно сказать, что сегодняшний день прожит не зря. Ну, что ж, спокойной ночи, дамы. Отдыхайте.
Он выключил в комнате свет и открыл дверь.
— Спокойной ночи, доктор Роулингс, — тихо сказала Келли.
Когда дверь закрылась и шаги Роулингса затихли в коридоре, Перл осторожно выбрался из-под кровати Келли.
— Уф... — вздохнул он. — Опасность была близка!
— Даже очень, — кивнула Келли. — Быстрее уходи отсюда. Если нас с Элис поймают, нам будет очень плохо.
Перл бросился к двери.
— Конечно, на сей раз нам повезло! И все это благодаря тебе, Элис.
Он подбежал к кровати темнокожей девушки и положил руку на подушку.
— Большое тебе спасибо! Я когда-нибудь отплачу тебе тем же.
Элис улыбнулась.
— Буду рада, мистер Линкольн!
— Что?!! — словно пораженный громом, воскликнул Перл.
Она рассмеялась.
— Ну, ладно. Завтра я что-нибудь придумаю, — обратился он к Келли. — И мы с тобой поговорим. А пока — выше голову и никому ни единого слова обо мне! Понятно? Ни слова.
Он прижал палец к губам, затем на цыпочках прокрался к двери и бесшумно выскользнул в коридор.
Круз набрал номер справочной телефонной службы.
— Алло, девушка? Добрый вечер. Мне нужен телефон окружного прокурора Кейта Тиммонса.
— Одну минуту, пожалуйста, — ответили на другом конце провода. — Могу я узнать, кто спрашивает?
— Меня зовут Круз Кастильо, я — инспектор полицейского управления Санта-Барбары. Так что, поторопитесь, пожалуйста.
Круз нервничал.
— 555-4026... — ответила девушка.
— Большое спасибо.
Круз набрал номер окружного прокурора. Спустя несколько мгновений в трубке послышался щелчок, и записанный на автоответчик голос сказал:
— Здравствуйте. Я — Кейт Тиммонс. Сейчас меня нет дома, если вы что-то хотите передать...
Не дожидаясь звукового сигнала, Круз в ярости бросил трубку...
А в это время Кейт Тиммонс и Сантана сидели на пляже. Он целовал ее все сильнее и сильнее, а затем попытался запустить руку под юбку.
— Нет. Я не могу... Она оттолкнула его.
— В чем дело? — спросил он. — Я хочу тебя...
— Нет, это должен быть Круз... Он закрыл ее рот рукой.
— Послушай, Сантана, я хочу тебя. Сейчас или никогда! Твой муж любит другую женщину. Ты будешь счастлива только со мной! Я могу сделать тебя счастливой! Я хочу тебя, я очень хочу тебя...
— А если ты разочаруешься? — растерянно спросила она.
Кейт отрицательно покачал головой.
— Этого не будет!
Сантана с горечью в голосе сказала:
— Я хочу сделать кого-нибудь счастливым... Я очень этого хочу...
Тиммонс лег на спину и потянул ее за завязанный на шее галстук.
— Очень хорошо. Иди ко мне... Иди!
Он привлек ее к себе, и она не нашла в себе сил сопротивляться...
Когда Дэвид стал с силой дергать дверную ручку, Джулия в ужасе метнулась к окну. Лоран понял, что она не откроет дверь. Тогда он поднял топор и угрожающе произнес:
— Джулия, ты сама виновата!..

0

32

ГЛАВА 18
Круз разыскивает жену. Джулии везет. Тэд приводит Хейли к себе домой. Тиммонс добился своего. Ссора между Иден и Тэдом. Дэвид идет ва-банк.
У Круза не оставалось другого выхода, как позвонить в дом Кэпвеллов. Он долго держал трубку, но никто не отвечал. Но Крузу повезло. Именно в тот момент, когда он уже собирался нажать на рычаг, в трубке раздался голос Иден.
— Алло?
Она только что вернулась домой с работы.
Услышав ее голос, Круз на мгновение замешкался.
— Алло... — повторила Иден.
Он до сих пор не мог слышать ее голос. С тех пор, как они расстались, Круз каждый день и каждый час ощущал тяжесть этой потери, но иного выхода не было. Приходилось мириться с этим.
— Алло, Иден? Это — я, — наконец, собравшись с силами, сказал он.
Иден почувствовала, как кровь приливает к ее щекам. Иден по-прежнему любила Круза, а, может быть, даже сильнее, чем раньше. Хотя говорят, что время лучший лекарь, однако на этот раз народная мудрость ошибалась. Иден ничего не забыла и не с чем не смирилась. Круз все равно оставался для нее самым любимым и обожаемым мужчиной. Разумеется, она никому не говорила об этом, однако, в глубине души лелеяла надежду на то, что в один прекрасный день они снова смогут быть вместе. И тогда она сможет отдавать себя не только работе. Отсутствие личной жизни еще не добавило сил и уверенности ни одной женщине. Иден отнюдь не была исключением.
— Да... — растерянно сказала она. — Я слушаю.
— Извини, что звоню так поздно. Вообще-то я хотел поговорить с Розой...
— Но, может быть, я смогу чем-то помочь тебе? — с надеждой в голосе произнесла Иден.
— Я хотел узнать, Брэндон еще у вас? Боюсь, что Сантана забыла забрать его.
— Ты знаешь, я только что зашла. Я лучше дам тебе Розу. Роза! — крикнула она. — Подойди, пожалуйста, к телефону.
Спустя некоторое время мать Сантаны вышла из двери в дальней спальне и подошла к Иден.
— Кто это? — спросила она.
— Это — Круз. Поговори с ним.
— Спасибо.
— Не за что.
Иден взяла сумочку и, чтобы не мешать разговору, покинула гостиную.
Роза подождала, пока Иден выйдет из комнаты и только после этого поднесла трубку к уху.
— Да, я слушаю.
— Брэндон еще у вас, Роза?
— Да, Круз. Он уснул час назад. Мы очень устали.
— А Сантана звонила?
— Нет, она давно должна была прийти сюда. Круз поморщился.
— Ладно, я сам заберу его.
— Конечно, это непохоже на нее... — сказала Роза. — Такого еще никогда не бывало, чтобы она забыла о Брэндоне.
Круз попытался оправдать Сантану в глазах матери.
— Наверное, это связано с ее новым клиентом. Там очень важное дело... Я сейчас буду.
— Хорошо.
Впервые за несколько последних месяцев Сантана почувствовала себя женщиной по-настоящему.
Тиммонс был умелым любовником. Он сделал все как надо, позаботившись не только о том, чтобы было хорошо ему, но и о партнерше.
Когда все было кончено, они еще несколько минут страстно целовали друг друга. Затем Сантана внезапно отшатнулась и вскочила.
— Что с тобой? Что случилось? — спросил он.
Она отошла немного в сторону и стояла спиной к нему, запахивая полы пиджака.
Тиммонс поднялся и подошел к ней сзади.
— Что произошло?
— Произошло то, чего не должно было произойти, — тихо ответила она, голос ее задрожал.
Сантана будто бы в одно мгновение осознала только что происшедшее между ними.
— Но ведь ты хотела, чтобы это произошло, — бодро сказал Кейт.
Он чувствовал себя как никогда уверенно. Овладеть Сантаной вот так — не предпринимая почти никаких усилий... Это казалось ему ярким примером, демонстрирующим его несомненные мужские достоинства. Разумеется, удовлетворенное честолюбие давало себя знать даже в тоне его голоса.
— Ты же взрослая и вправе распоряжаться собой. Сантана стала срывать завязанный Тиммонсом галстук.
— Ты неправ, — торопливо сказала она. — Все не так просто.
— Если бы было просто, было бы очень скучно, — развязным тоном сказал Тиммонс.
Кейт взял ее за плечи и резко повернул к себе. Она испуганно посмотрела ему в глаза.
— Я знаю, чего ты хочешь, — уверенно сказал он. — Знаю, чего тебе надо. Знаю лучше, чем ты...
Он подхватил Сантану на руки и понес по пляжу.
— Пожалуйста... — умоляюще произнесла она.
— Только скажи и я не буду. Но я так ждал этого!
Кейт снова опустил ее на песок и стал жадно целовать губы, плечи, грудь...
Дэвид занес топор над дверью в ванной и крикнул:
— Джулия, я в последний раз прошу тебя, открой!
Торопливо надев халат, она металась по ванной комнате в безуспешных поисках выхода из положения. Ей казалось, что теперь все кончено. Здесь, в горах, вряд ли кто-то сможет помочь ей. Однако, она ошиблась.
В то же мгновение за окнами сверкнули фары автомобиля и раздался скрип тормозов.
— О, боже! Неужели? — прошептала Джулия. — Я не могу поверить...
Услышав шум подъезжающего к дому автомобиля, Дэвид опустил топор, и настороженно прислушался. Да, машина остановилась именно возле его дома. Он осторожно положил топор рядом с дверью и подошел к завешенному жалюзи окну.
Так и есть. По узкой, посыпанной гравием дорожке, к дому приближался небольшого роста толстяк-полицейский с большими рыжими усами.
— Черт! — выругался про себя Дэвид. — Только этого не хватало!
Тем не менее, открыв дверь, он широко улыбнулся.
— Здравствуй, Дэвид, — сказал полицейский, снимая с головы фуражку.
— Зиг! Старина! Я рад тебя видеть!
Это был Зиг Андерсон, полицейский, в чьи обязанности входило следить за поддержанием порядка в этом небольшом горном поселке. Естественно, всех обитателей этого поселка он знал лично.
Протянув руку для приветствия, он радостно сказал:
— Давненько тебя здесь не было, Дэвид. Они пожали друг другу руки.
— Должен сказать, — сказал Зиг, — я рад тому, как все решилось на суде.
Андерсон топтался на пороге, но Дэвид не приглашал его в дом.
— Так ты решил здесь расслабиться после судебного процесса? — спросил он.
— Да, — кивнул Дэвид.
Джулия прильнула к двери ванной комнаты, напряженно прислушиваясь к разговору в гостиной. Ей непременно надо воспользоваться этим шансом для того, чтобы спасти свою жизнь. Другой такой счастливой случайности не будет.
— Да, здесь — хорошо... — сказал Дэвид.
— Ты разрешишь, я войду?
— Да, да, конечно.
Дэвид пошире распахнул дверь и Зиг Андерсон вошел в комнату.
— А где твоя хорошенькая подружка? — оглядываясь по сторонам, спросил он.
Дэвид подмигнул полицейскому.
— Тихо! У меня теперь новая.
Тот заговорщицки понизил голос:
— А, я понимаю. Я тоже люблю менять девушек и машины каждые два года...
— Что ты говоришь?!! Каждые два года? — воскликнул Дэвид и расхохотался.
Когда Андерсон сказал про два года, Дэвид вспомнил, что именно два года назад он впервые познакомился с Шейлой Карлайл. И вот теперь у него новая подруга...
— Слушай, Зиг, — извиняющимся тоном сказал Лоран. — Я бы предложил тебе чашку свежесваренного кофе, но, ты сам понимаешь... Женщины не любят ждать!
— О! Я все понимаю! Не нужно объяснять. Вы просто хотите побыть вдвоем... Намек понял.
Джулия осторожно отодвинула шпингалет на двери ванной комнаты и приоткрыла дверь.
— Именно так! — улыбнулся Дэвид. — Многие приезжают в горы не только из-за цветов.
Андерсону понравилась шутка Дэвида и он рассмеялся.
— Все ясно. Но я не из-за этого зашел.
— А из-за чего же? — удивленно поднял брови Дэвид. — Что же за причина заставила тебя сделать это?
— Здесь, в горах, много медведей. Ты случайно не обнаружил никаких следов и ничего не видел?
— Если честно, я даже не выходил из дома...
Андерсон рассмеялся.
— Да, как это я сразу не догадался? Ну, ладно, если увидишь что-нибудь в этом роде, позвони в участок.
— Конечно, конечно, Зиг.
Дэвид протянул руку для прощального рукопожатия.
— Что ж, был рад тебя увидеть. Андерсон направился к двери.
— Всего хорошего.
Полицейский уже было взялся за дверную ручку, как из ванной выбежала Джулия.
— Пожалуйста, не уходите! — тяжело дыша, сказала она.
Андерсон встревоженно обернулся.
Дэвид почувствовал, как его коленки начинают дрожать мелкой дрожью. Он пропал... Если она расскажет этому полицейскому о обнаруженной в сумке улике, его посадят на электрический стул...
Вокруг дома Кэпвеллов было тихо.
Тэд оставил Хейли на улице, а сам осторожно приоткрыл дверь. В гостиной было пусто. Опасливо озираясь, Тэд вошел в комнату и осмотрел ее. Убедившись в том, что все спокойно, он вернулся назад, к двери, и стал втаскивать упирающуюся Хейли в дом.
— Идем же.
Она отрицательно мотала головой.
— Нет, нет. Мне это совсем не нравится.
— Чего ты испугалась? — горячо заговорил он. — Ведь это же мой дом...
— Но если твой отец узнает...
— Ничего, мой отец переживет, ему приходилось встречаться в жизни и не с таким.
Хейли в растерянности топталась у порога. Тэд уже закрывал за ней дверь, когда она решительно повернулась назад.
— Нет, я возвращаюсь в студию.
Он ухватил ее за руку.
— Что? Ты собираешься там ночевать?
— Но это все-таки лучше, чем трястись каждую минуту, ожидая появления твоего отца. Насколько мне известно, я отнюдь не пользуюсь его расположением.
Но Тэд крепко уцепился за ее руку.
— Прекрати! Не бойся, все будет в порядке.
— Я так не думаю, — мрачно вымолвила Хейли. Тэд беззаботно махнул рукой.
— Да отец даже не узнает, что ты здесь.
Девушка смущенно опустила глаза.
— Но... Но, ведь так нельзя! На ее щеках вспыхнул румянец.
— Можно, — убежденно произнес Тэд. — Пока мы не найдем тебе жилье, все можно!
— Я думаю, что лучше было бы снять квартиру, — нерешительно произнесла она.
Тэд скривился.
— Ну, что — мы прямо сейчас будем искать квартиру? Ты посмотри — на дворе уже ночь. Пожалуйста, пойдем, а то кто-нибудь придет.
Но девушка все еще не могла решиться.
— Хейли, если мы останемся сейчас здесь, в этой гостиной, то я тебе обещаю — неприятности у нас обязательно будут. Наверняка сейчас кто-нибудь вернется домой и обнаружит нас. Ты же этого не хочешь?
Она все еще колебалась. Тэд посмотрел ей прямо в глаза и умоляющим тоном сказал:
— Хейли, ну, пожалуйста...
На сей раз его мужское обаяние подействовало. Взявшись за руки, они быстрым шагом пересекли гостиную и исчезли в глубине дома. И, хотя они были уверены, что им удалось проскочить незамеченными, один человек все-таки был свидетелем их появления в доме.
Роза Андрейд внимательно следила за ними из полуоткрытой двери в детскую комнату. Проводив их взглядом, она вышла из комнаты и направилась в гостиную. Она выглядела очень озабоченной и даже не заметила, как по лестнице со второго этажа дома спускается Иден.
— Роза, — окликнула она служанку.
— Да.
— Послушай, ты нигде не видела никакого пакета?
— А в чем дело? — встревоженно спросила Роза.
— Мне должны были прислать бумаги из офиса.
— Я видела кое-что... — загадочно ответила Роза, — однако это были не бумаги.
Иден удивленно посмотрела на служанку.
— Ты меня интригуешь! Ну, скажи, что ты видела.
— Я видела «безбилетника» под этой крышей...
— Ты хочешь сказать...
Даже не дослушав того, что говорила Иден, Роза утвердительно кивнула:
— Да. И я не хочу оказаться здесь в то время, когда появится СиСи и узнает об этом...
Иден почувствовала, что назревают неприятности...
Ветер со стороны океана становился все прохладнее. Однако Сантана и Кейт, охваченные любовной горячкой, не замечали этого.
Когда спустя несколько минут они снова содрогнулись в оргазме, Тиммонс прошептал:
— Ты была потрясающа!
— Ты тоже... — улыбнулась она.
Тиммонс лег на спину. Сантана положила голову ему на грудь.
— Ты вся дрожишь, — нежно прошептал он. Кейт набросил ей на обнаженные плечи пиджак.
— Нет, нет. Все в порядке, — прошептала она. Он удовлетворенно вздохнул.
— Наверное, ты сейчас хочешь сигарету и шампанского? — с улыбкой сказал он.
Она закрыла ему рот рукой.
— Не надо. Пожалуйста, ничего не говори...
Чувство вины, которое она сейчас испытывала, было столь острым, что каждое произнесенное слово доставляло ей боль.
— Ну, хорошо. Если ты так хочешь...
Сантана вдруг села на песок и стала тереть себе виски, словно голова ее разрывалась от чудовищной боли.
— Я его обманула! — потрясенно промолвила она. — Но это было так легко...
— Ты жалеешь об этом?
— Нет. Мне только грустно, очень грустно...
— Не грусти.
Тиммонс тоже выпрямился.
— Он старался быть хорошим мужем, — сожалеющим тоном произнесла Сантана.
— Если бы он был хорошим мужем, то тебя бы здесь не было, — усмехнулся Тиммонс.
— Значит, по твоему, я права? Тебе кажется, что то, что я сделала, это поступок любящей женщины? — горько сказала Сантана.
Тиммонс принялся успокаивать ее.
— Что плохого в том, что ты ищешь отдушину на стороне, если он не может сделать тебя счастливой?
— Да, наверное.
В голосе ее слышалось сомнение. Тиммонс провел пальцами по ее обнаженному плечу.
— Обещай мне, что не перестанешь видеться со мной...
— Нет, нет! — поспешно воскликнула она. — Я очень рада, что так случилось. Теперь ты мне нужен!
Она повернулась к нему и преданно посмотрела в глаза.
— Ты сегодня был такой страстный, такой чудный...
Он удовлетворенно засмеялся.
— Чудный? Что ж, мне это нравится! Иди ко мне!
Он обнял ее за плечи и снова страстно поцеловал в губы.
— Обещаю тебе, что в следующий раз мы не будем проводить время на этом холодном пляже. Мы поедем ко мне.
— Нет, — нерешительно сказала она. — Может быть, лучше мы не станем пока строить планы?
— Почему? Сантана отвернулась.
— Не знаю, Кейт. Мне нужно время, чтобы подумать. Я так никогда не поступала...
Тиммонс проникновенно смотрел ей в глаза.
— Я не хочу, чтобы ты уходила от Круза. Не хочу разрушать твою жизнь. Ведь у тебя есть семья, сын. Я хочу быть частью твоей жизни. Ведь мы были сегодня счастливы друг с другом? И нам от этого не надо отказываться...
Сантана внимательно слушала его.
После того, как Роза рассказала Иден о пребывании в доме Кэпвеллов неожиданных гостей, вычислить их не составляло особого труда. Собственно, Иден не понадобилось предпринимать для этого вообще никаких усилий. Она просто вышла в коридор и крикнула:
— Тэд! Где ты там? Выходи! Мы знаем, что ты в доме. Нам нужно поговорить.
Спустя минуту Тэд и Хейли стояли в гостиной.
— Иден, привет, — делая вид, что ничего не случилось, сказал Тэд. — Как поживаешь?
— Спасибо, все в порядке, — прохладно ответила она. — А вот что насчет тебя?
— А что насчет меня? — удивленно пожал плечами Тэд.
— Ну, если бы не Роза, то вы, возможно, еще долго бы наслаждались обществом друг друга...
Иден была рассержена, но пока сдерживалась.
— А что такого? По-моему, ничего особенного не произошло, — развел руками Тэд. — Хейли печатала материал для моей программы на радио...
Пока Тэд объяснялся с сестрой, Хейли, смущенно опустив глаза, стояла за его спиной. В разговор вступила Роза:
— В интересных местах вы все время работаете с Хейли, — скептически сказала она.
— Что ты имеешь в виду? — Иден не удержалась от вопроса.
— Вчера в ванной комнате висело белье, и комбинация была не твоего размера...
Тэд стал растерянно хлопать глазами, не зная, что сказать.
— Роза, Роза, послушай... Э... Понимаешь, у меня нет времени. Извини, но мы должны вернуться в комнату и продолжить работу над сценарием...
Постаравшись свернуть этот малоприятный разговор, Тэд схватил Хейли за руку и потащил через гостиную к коридору.
— Тэд! — крикнула Иден. — Тэд! Остановись!
— Ну, что такое? — он повернулся.
— Если Хейли останется, пожалуйста, поставь об этом в известность меня.
— Зачем это? — вскинул голову Тэд. — Иден, с какой это стати я должен отчитываться перед тобой?
— Пойми, Тэд, я не требую от тебя отчета обо всех твоих действиях, мне этого не надо.
Но он обиженно продолжил:
— Это вообще никого не должно касаться! Что я делаю, с кем нахожусь и где... Это никого не должно волновать, тем более, тебя. Пусть ты даже и моя сестра. А, может быть, потому, что ты моя сестра...
— Тэд, я просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — спокойно сказала Иден. — Это все, что мне нужно.
Хейли, до сих пор молча слушавшая их перепалку, сказала:
— Иден права. Мне не нужно было поддаваться на твои уговоры, но... мне некуда деваться. Вы должны меня понять, у меня еще нет квартиры.
Хейли умолкла и смущенно опустила голову. Краска стыда залила ей щеки.
— Да, — с энтузиазмом подхватил Тэд. — И я хотел, чтобы она осталась у нас в доме. В конце концов все знают, что Хейли имеет полное право находиться в нашем доме. Не зря же она здесь работала.
Ободренная выступлением Тэда в ее защиту, Хейли подняла глаза и уже смелее продолжила:
— И потом, вы не то подумали... Вчера ночью я спала в своей старой комнате, а Тэд — в своей спальне. Так что, сами понимаете...
Она развела руками.
Однако, Иден и Роза пока не выказывали ни своего одобрения, ни сочувствия.
Хейли растерянно посмотрела на Тэда.
— Что ж, по-вашему, я должен был оставить ее ночевать на улице? — воскликнул он.
— Конечно, нет, — убежденно сказала Иден. Тэд тут же повеселел.
— Отлично! Так что давайте договоримся о том, что вы нас не видели. Ладно?
В этот момент телефон в комнате зазвонил. Роза с разрешения Иден направилась к телефонному аппарату.
— Тэд, послушай, — сказала Иден брату. — Почему бы тебе не отвезти Хейли в отель? Она поселилась бы там на некоторое время, пока не снимет квартиру.
— Нет-нет. Не надо, — поспешно сказала Хейли. — Не нужно обо мне беспокоиться. Мне очень жаль, что так получилось! Наверное, будет лучше, если я сейчас же уйду.
Роза подошла к телефону и подняла трубку.
— Алло. Я слушаю.
Тэд обиженно посмотрел на сестру.
— Иден, по-твоему получается, что помощь — это преступление.
Она не успела ответить.
— Иден, — сказала Роза, — звонит твой отец, он хочет поговорить с тобой.
— А, вот и отлично, — с напускной бравадой воскликнул Тэд. — Расскажи ему все, Иден. Да, давайте все вокруг все расскажем! Почему никто не должен знать наших тайн?
Иден остановилась перед столиком с телефонным аппаратом, осуждающе посмотрела на Тэда и поднесла трубку к уху.
— Да. Привет, папа. Как дела? Когда ты приедешь? — есть какие-нибудь новости? — услышала она голос отца.
— Нет, нет. Ничего особенного...
При этом Иден так выразительно посмотрела на Тэда, что тот не выдержал и отвернулся.
— Да. До встречи. Пока.
Когда Иден положила трубку, Тэд облегченно вздохнул и с радостной улыбкой взглянул на Хейли. Все-таки Иден не проговорилась. И на том спасибо.
— Благодарю тебя, — сдержанно произнес он.
— Болтать — это не по моей части... — сказала Иден.
— Хорошо, — улыбнулся Тэд. — Я обещаю, что это случается в последний раз. Завтра мы...
— Послушай, Тэд, — перебила его Иден. — Вам не стоит сегодня оставаться здесь вдвоем. Не нужно играть с огнем...
Ее голос смягчился. В нем были слышны нотки сочувствия.
Хейли кивнула.
— Я согласна с ней. Иден права. Пойдем.
Девушка потянула Тэда за рукав рубашки, но он нетерпеливо отмахнулся от нее.
— Да это же глупость какая-то! В нашем доме складывается какая-то нелепая ситуация. Ведь все окружающие не обязательно должны думать так же, как и отец.
— Но это его дом, — настойчиво возразила Иден. — Его правила, вот и все. Я не изобретаю здесь ничего нового.
Тэд недовольно всплеснул руками.
— Ну, конечно — это его дом и мы должны удалиться! Извините нас.
Он взял Хейли за руку и потащил ее к выходу.
— Подождите! — воскликнула Иден. — Куда вы?
— Понятия не имею, — обиженно сказал Тэд. — Пойдем куда глаза глядят. Главное сейчас — это убраться из папиного дома! Пойдем, Хейли.
Они вышли из дома. Когда дверь за ними захлопнулась, Иден и Роза переглянулись.
— Некрасиво получилось, — с сожалением сказала Иден.
— Вы сделали все, что могли... — убежденно сказала Роза. — И поступили правильно! А неправильно было бы позволить им остаться на ночь здесь. Ваш отец задерживается, однако нет никаких сомнений в том, что, если по какой-нибудь причине он окажется дома раньше, будет крупный скандал. Вы же знаете, как он относится ко всему, что связано с Джиной Кэпвелл. А уж если речь зашла о ее племяннице, то тут и думать нечего! Если Тэду хочется проводить время с этой девушкой, пусть делает это сколько угодно, но только не в родительском доме. После того, что было между СиСи и Джиной...
Увидев выбежавшую из ванной комнаты Джулию, Зиг Андерсон удивленно посмотрел на Дэвида.
— Вы видели здесь медведей?
Она испуганно трясла головой, то и дело поглядывая на Дэвида.
— Да! Собственными глазами! Полицейский заинтересовался.
— Где же?
Она показала рукой куда-то за окно.
— Там, возле холмов. Здесь недалеко. Дэвид растерянно улыбнулся.
— Джулия, ты, наверное, что-то путаешь. Мы с тобой видели медведей в зоопарке.
Но полицейский подошел к ней, забыв о том, что собирался уходить.
— Может быть, вы расскажете мне об этом поподробнее? Это очень важная информация.
Лоран почувствовал, что добыча уходит из его рук. Он понимал, что Джулия пытается привлечь внимание полисмена. Нужно поскорее выпроводить его.
— Ты ошиблась, дорогая, — упрямо повторял он. — Ну, подумай сама — откуда здесь могут быть медведи?
— Да нет же! — горячо воскликнула она. — Я видела его!
— Ты болтаешь ерунду! — он уже едва сдерживался.
— Я знаю, что говорю! — настаивала она. Андерсон беспомощно вертел в руках фуражку, не зная, кому верить. Очевидно, все-таки девушка права — ее настойчивость выглядит убедительно.
— Тогда я, пожалуй, сообщу об этом всем, кто сейчас находится в округе, — серьезно сказал полицейский. — Это слишком опасно — встретиться на наших холмах с настоящим медведем.
Он нахлобучил фуражку и направился к выходу. Дэвид облегченно вздохнул — наконец-то удалось избавиться от назойливой заботливости местной полиции.
Остановившись в дверях, Андерсон обернулся и на прощание сказал:
— А вам я не рекомендую выходить из дому! И глядите в оба! Мне пора идти, — он повернулся к Джулии, которая смотрела на него безнадежным взглядом, —  Большое вам спасибо за ценное сообщение. Она решила использовать еще один, может быть, последний шанс.
— А вы не останетесь с нами? Я бы с удовольствием угостила вас чашечкой кофе.
Андерсон снова остановился у двери и удивленно посмотрел на Дэвида. Тот смутился и опустил глаза.
— Честно говоря, я бы с наслаждением опрокинул сейчас чашку кофе, — облизнувшись, произнес полисмен. — За день так намаешься, что к вечеру только кофе спасает. Но, вообще-то, я подумал, что у вас его нет...
— Нет! — поспешно воскликнул Лоран, чем привел Андерсона в немалое изумление.
Такое проявление негостеприимства было для полицейского тем более удивительно, что Джулия в один голос с Дэвидом сказала:
— Есть.
Андерсон почувствовал, что здесь что-то не так. Очевидно, они поссорились, и, как обычно в таких случаях, женщина капризничает. Несмотря на это, он бы действительно выпил горячего ароматного напитка.
Но, похоже, здесь кое-кто был не рад ему. Потоптавшись в нерешительности у порога, Андерсон решил, что задерживаться не стоит.
— В любом случае, я не могу остаться, — откашлявшись, сказал он. — Я должен забрать одного охотника из его хижины на холмах и отвезти его в Ланкастер. Это в двадцати милях отсюда. Благодарю вас.
Он потянулся рукой к дверной ручке. Но Джулия не отставала от него.
— А вы часто патрулируете здесь? — спросила она. Андерсон снова застрял в двери.
— Да, — пожав плечами, сказал он. — Я проезжаю по холмам на своей машине несколько раз в день. Это обычная — и, поверьте мне, очень скучная — процедура. Если бы не красота окружающих холмов, было бы совсем тоскливо. Вы знаете, — на мгновение оживился он, — даже появление здесь медведей для меня не наказание, а праздник.
— Понятно, — улыбнулась Джулия.
— А почему вы спросили меня о патрулировании? Что-то случилось?
Дэвид едва не заскрипел зубами от злости. Она все еще не может угомониться. Может быть, она надеется сдать его этому толстяку? У нее ничего не выйдет — Андерсон, с которым они знакомы уже давно, не поверит ей. Однако, все это слишком опасно, чтобы оставаться беспечным и равнодушным.
Дэвид поближе подошел к Джулии и посмотрел на нее исподлобья так, чтобы отбить всякую охоту продолжать разговор с этим полисменом. Поймав на себе его взгляд, она испуганно пролепетала:
— Я только... только хотела узнать, как мне поступить, если я снова встречу этого медведя?
— Ах, вот оно что? — улыбнулся толстяк. — Ну, если он при этом не нападет на вас, то обращайтесь в наш участок. Дэвид знает, где это. Да вы и сами найдете — здесь неподалеку, на склоне холма по соседству.
Лоран обнял Джулию за плечи и ласково сказал на ухо:
— Не беспокойся, дорогая. Мы запрем на ночь двери, чтобы никакой медведь не вломился в наш дом и не помешал нам приятно провести ночь.
— Что ж, всего хорошего, — откланиваясь, сказал Андерсон.
Дэвид стал выпроваживать полицейского, широко распахнув перед ним дверь. Джулия чувствовала, что она упускает свой последний шанс.
Если сейчас она никак не сможет привлечь внимания этого полисмена, Дэвид непременно расправится с ней.
— Подождите! — нервно воскликнула она. Андерсон замер на месте, изумленно глядя на нее.
Джулия, оглядываясь на Дэвида, пробормотала:
— Я... — она осеклась на полуслове, потому что Дэвид сверкнул глазами с такой безграничной яростью, что она оцепенела от ужаса.
Но полицейский ничего не заметил — Лоран держался очень спокойно.
— Поезжай осторожно, Зиг, — хладнокровно заявил Дэвид. — Уже поздно, а дороги здесь опасны.
— Да, да, конечно, — лицо полисмена расплылось в улыбке. — Всего хорошего, мэм. И не бойтесь медведей. Желаю приятно провести время.
— Пока.
Дэвид проводил Андерсона взглядом и на прощание помахал ему рукой, когда тот садился в машину.
Джулия, застыв на месте, со страхом ожидала развязки. Когда, наконец, полицейский уехал, Лоран закрыл дверь и, прислонившись спиной к дверному косяку, полными ненависти глазами посмотрел на нее.
— Итак, — холодным тоном произнес он, — ты боишься остаться со мной. Ты испугалась меня?
Он протянул руку вперед и стал медленно приближаться к ней. Джулия медленно отступала назад.
— Отойди! — угрожающе сказала она. — Не трогай меня, не то будет хуже.
— Но сначала мы поговорим, — стараясь успокоить ее, он изменил тон на более дружелюбный. — Нам ведь есть о чем поговорить? Где она?
— Я не знаю, о чем ты говоришь...
Голос Джулии дрожал. Лоран укоризненно покачал головой и зло усмехнулся.
— Ты напрасно пытаешься обмануть меня. Я знаю, что ты нашла ее — ведь кто-то же положил в мою сумку керамическую пепельницу. А, учитывая, что здесь находимся только мы с тобой... кроме тебя, это сделать было больше некому.
Он приблизился еще на шаг.
— Не подходи ко мне! — выкрикнула она. Он остановился.
— Ведь тебе звонили по поводу орудия убийства в деле Мадлен? Я правильно догадался?
— И что же?
Джулия отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в противоположную стенку. Дэвид тоже подошел поближе и остановился в полушаге от нее.
— Почему ты не можешь оставить все это? Почему тебя все еще интересует это дело?
Он метнулся вперед и схватил ее за запястье. Выворачивая руку Джулии, он закричал:
— Где она?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь! — задыхаясь от боли и ужаса, воскликнула она.
— Я ненавижу, когда мне врут, Джулия, — сквозь зубы произнес Лоран.
Она не выдержала.
— Забудь о том, что я ее видела! — испуганно выкрикнула она. — Никто об этом не узнает. Я никому не скажу.
Он покачал головой.
— Нет. Уж кто-кто, а я тебя знаю. На этом ты не остановишься и начнешь все сначала.
Он с силой сжал ей запястье и тряхнул за руку.
— Говори, где она? Где гантеля?
Джулия молчала. Из ее глаз катились слезы, но она не промолвила ни слова.
— Ну, хорошо...
Он потащил ее за собой по комнате.
— Гантеля должна быть где-то здесь! Признавайся, где ты ее спрятала!
Держа Джулию одной рукой, другой он сбрасывал на пол вещи, отшвыривал ногами то, что уже валялось там.
— Где она? — разъяренно орал он. — Куда ты ее спрятала? Не заставляй меня искать ее!
— Отпусти руку! — сквозь рыдания воскликнула она. — Мне больно!
— Я хочу только, чтобы ты сказала, где она!
Оба были возбуждены до крайней степени. Дэвид кричал, дико вытаращив глаза:
— Показывай!
Она отрицательно мотала головой.
— Ты должен избавиться от нее, Дэвид, — всхлипывала она. — Обещай мне.
Лоран чертыхнулся.
— Дьявол! Да это вовсе не то, о чем ты думаешь! Она — не моя!
Разумеется, Джулии было трудно поверить в это. Она возбужденно выкрикнула:
— Это не имеет никакого значения! Я уже знаю всю правду!
Дэвид стал трясти ее за плечи в бешеной ярости.
— Клянусь, что задушу тебя сейчас же, если ты не скажешь мне, где гантеля!
Таким буйным она его никогда не видела. Он действительно готов был задушить ее. Никакая улика этого не стоила.
— Здесь, возле камина, — дрожа от ужаса, промолвила она. — Там тайник под двумя незакрепленными кирпичами...
— Очень хорошо! Наконец-то ты одумалась! Дэвид схватил Джулию за руку и потащил к камину.
— Показывай, где!
— Здесь, на выступе.
Не отпуская ее руки, он нагнулся и стал снимать кирпичи. Воспользовавшись тем, что он на мгновение отвлекся, Джулия вырвалась и побежала к двери.
Дэвид на мгновение замешкался.
— А теперь оставь меня в покое! — закричала она. — Ты получил то, что хотел!
Но на улицу ей выскочить не удалось. Дэвид выдернул руку из тайника не успев достать гирю, и мгновенно метнулся к двери.
Ему удалось нагнать девушку и перехватить ее на пороге дома. Она отчаянно визжала и отбивалась, но ее криков никто не услышал.
Дэвид схватил ее за плечи и грубо швырнул назад, в комнату. Обливаясь слезами, Джулия кричала:
— Оставь меня в покое!
Дэвид возбужденно размахивал руками.
— Я знаю — ты думаешь, что это я ее убил! Однако ты ошибаешься! На самом деле все не так!
— Я ошибалась, когда верила тебе! — в истерике кричала она.
— Джулия, поверь мне — это все не так! Я не убивал Мадлен!
— На этот раз ты меня не обманешь!
— Но это правда! Она замотала головой.
— Я не верю тебе. Если ты не виноват, то почему спрятал орудие убийства? Как оно вообще оказалось в твоей спортивной сумке?
Лоран понял, что все его заверения и в самом деле выглядят неубедительно.
— Но это еще не значит, что я убил ее! — принялся оправдываться он.
— Неправда! Невиновный не прячет улики!
Внезапно он метнулся к ней и схватил ее за плечи.
Она в ужасе завизжала.
— Замолчи!
Его голос был так страшен, что она мгновенно умолкла и только громко всхлипывала.
— Послушай меня, Джулия! Я не виноват в смерти Мадлен!
— Отпусти меня... — она захлебывалась от слез.
— Хорошо, хорошо, — умоляющим голосом вдруг произнес он и отпустил Джулию. — Извини, извини...
Несколько секунд они тяжело дышали, бросая друг на друга взгляды, которые говорили лучше всяких слов. Джулия, хоть и продолжала плакать, кое-как смогла придти в себя.
— Давай успокоимся, — произнес Дэвид, немного отдышавшись. — Сейчас мы поговорим, и ты все узнаешь...
Но она не дала ему договорить.
— Мне уже известна правда! — бросила она, вытирая слезы. — Что ты сможешь добавить к этому?
— Джулия...
Но она не слушала его.
— Ты молодец, Дэвид! Ты очень умен! — с горечью говорила Джулия. — Ты был так убедителен, а я была так одинока! Мне был так нужен хоть кто-нибудь!
Она сорвалась на крик.
— Я верила тебе, верила всему, что ты говоришь! А ты грубо воспользовался мной!
Дэвид снова шагнул навстречу ей.
— Джулия... — протягивая руки, сказал он.
— Не трогай меня! — снова заверещала она.
— Не надо!
— Отпусти меня! Уйди прочь!
Она стала отбиваться от него кулаками, затем вырвалась и, швырнув ему под ноги стул, стоявший рядом, бросилась в ванную комнату.
Пока он преодолевал неожиданно возникшее препятствие, она уже захлопнула за собой дверь. Тут же щелкнул шпингалет с внутренней стороны.
Лоран подбежал к двери и стал безуспешно дергать за ручку. Заперто. Он навалился плечом, попробовав вломиться в ванную.
— Дверь, хоть и затрещала, но выдержала.
— Джулия! Джулия! — кричал он, дергая за ручку. — Открой мне! Ты сама толкаешь меня на это!
Он метнулся назад, в гостиную, лихорадочно перерывая вещи.
— Куда же я дел топор? — бормотал он. Джулия стояла в ванной комнате, прижавшись спиной
к стене. Ее руки тряслись, по щекам градом катились слезы. Она поняла, что теперь уже никто не мог помочь ей...
Наконец, обнаружив среди сваленных на стол вещей топор, Дэвид схватил его и подбежал к двери.
— Ты сама этого хотела!
Размахнувшись, Лоран вонзил лезвие топора в дверь. Джулия отчаянно завизжала, увидев, как топор насквозь пробивает крышку двери...

0

33

ГЛАВА 19
Разговор Круза с Розой Андрейд. Сантана пытается тешить себя иллюзиями. Джулия спасается бегством. Иден не теряет надежды. Тэд и Хейли — с милым рай в шалаше, калифорнийский вариант.
Услышав звонок в дверь, Роза Андрейд вышла из детской комнаты и через гостиную отправилась отпирать.
На пороге стоял Круз Кастильо.
— Здравствуй, Роза, — хмуро сказал он. Она отступила в сторону от двери.
— Здравствуй, Круз. Заходи.
Он вошел в дом и оправдывающимся тоном произнес:
— К сожалению, мы все перепутали сегодня.
Роза, которая хорошо знала о царивших в семействе
Кастильо неурядицах, посмотрела на него с едва скрываемым сомнение.
— Хорошо, если так... — вздохнула она.
Круз опустил глаза, не в силах вынести проницательный взгляд тещи.
— Что-то вроде этого, — сказал он не слишком убедительно.
Роза на всякий случай выглянула в дверь.
— Я думала, что Сантана будет вместе с тобой...
Он замялся.
— Э-э-э... она позвонит завтра утром.
— Ну, что ж, ладно, — сдержанно сказала Роза, закрывая дверь.
Она уже было направилась к детской комнате, но затем, остановившись на полпути, снова повернулась к Крузу.
— Это не очень приятная тема, — тяжело вздохнула она, — но я должна поговорить об этом...
— Да, я слушаю.
— Мне совершенно не нравится то, что происходит сейчас в вашей семье. Мне кажется совершенно неправильным то, что Брэндон вот так перемещается туда и обратно едва ли не каждый день.
Круз согласно кивнул.
— Я прекрасно понимаю вас и полностью разделяю ваше мнение. Мальчик еще слишком мал... Особенно плохо, если происходит так, как сегодня...
— Похоже, и тебе больше не хочется выслушивать неприятные вопросы от тещи?
Он покачал головой.
— Я бы ничуть не возражал против этого, если бы только мне были известны какие-нибудь ответы.
На лице его появилась грустная усмешка.
— Но, Круз, ведь это не похоже на Сантану, — доверительно сказала Роза.
Он отвел взгляд в сторону. Круз делал так всегда, когда по какой-то причине ему приходилось врать.
— У нее сейчас слишком много забот, — попытался он выгородить жену.
Теща скептически усмехнулась.
— Так много, что можно забыть о Брэндоне?
Круз замялся. Неловко переминаясь с ноги на ногу, он чувствовал себя, словно на линии огня. Лучше бы ему было провалиться на месте, чем выслушивать эти горькие слова со стороны Розы.
— В последнее время у нас были проблемы, — неохотно признался он.
— Это весьма заметно, — осуждающе промолвила Роза.
— Она была расстроена из-за того, что не складываются наши отношения... Но что теперь делать, я не знаю...
Он выглядел совершенно разбитым. Роза озабоченно спросила:
— А что еще может произойти?
Круз пожал плечами.
— Не знаю. У меня такое ощущение, что она постоянно находится на взводе...
— Ты хочешь сказать, что это ее вина?
— Не думаю. Мне кажется, что так получается само собой... — Круз на мгновение задумался. — Наверное, мне не стоило все-таки просить ее выйти за меня замуж. Мы ведь знали, что нам будет нелегко... После того, что у меня было с Иден... к сожалению, так и получилось...
Удрученно опустив глаза, он умолк.
— Круз, прошу тебя, — подавшись вперед, взволнованно заговорила Роза, — если она тебе дорога, не отчаивайся и не отказывайся от нее.
Он тяжело вздохнул.
— Я стараюсь, но и она должна помогать, если хочет, чтобы в нашей семье было хоть какое-то спокойствие. Сначала я думал, что у нас все получится... со временем... но оказалось, что время лишь отдаляет нас друг от друга, отдаляет еще больше...
— Круз, но я уверена, что моя дочь любит тебя. По-моему, это очевидно.
— И я раньше так думал, — с горечью произнес он. — Но, поверь мне, Роза, сейчас она так далека от меня... Она даже не смотрит мне в глаза...
— Но ты любишь Сантану?
Этот вопрос поставил Круза в тупик. Он поймал себя на мысли о том, что в последнее время — как, впрочем, и раньше — не задумывался над этим. Ему было просто некогда, — дела, работа, ежедневные проблемы окружали его столь тесно, что не было ни времени, ни сил оглянуться.
Для него было как-то естественно думать о том, что он хорошо относится к Сантане. Но можно ли было назвать это любовью? Как ни печально было Крузу признаваться в этом себе самому, нельзя.
Любовь было то чувство, которое он до сих пор испытывал по отношению к Иден, несмотря на то, что ему пришлось расстаться с ней.
Тот, прекратившийся по настоянию главы Кэпвеллов роман Круза с Идеи, оставил в его душе значительно больший след, нежели продолжающаяся куда дольше семейная жизнь с Сантаной. Те чувства, хоть и оказались загнанными глубоко внутрь, для Круза значили намного больше, чем его отношение к Сантане. Вот почему ответом на вопрос Розы было молчание Круза.
— Ты любишь ее, Круз? — повторила она свой вопрос.
Он неопределенно пожал плечами.
— Я знаю, что она мне очень дорога. Больше всего я хочу снова ощутить, что мы — семья. Так же, как это было раньше.
Услышав позади себя шаги, Роза обернулась.
В гостиную вошла Иден. Увидев Круза, она замерла, как вкопанная, и несколько секунд пристально смотрела на него, не отводя взгляда.
При появлении Идеи Роза сразу засуетилась и, опустив голову, направилась в детскую.
Круз ответил своей бывшей возлюбленной — впрочем, почему бывшей — таким же долгим взглядом. В его глазах читалось тоска по утраченной любимой.
Сантана поправила рассыпавшиеся по плечам волосы.
— Я была счастлива с тобой... — тихо сказала она, обращаясь к Кейту.
Он засмеялся.
— Честно говоря, я сильно волновался.
— Почему?
— Мне казалось, что я не смогу как следует удовлетворить тебя. Ведь мы раньше никогда не были вместе. А то, что было у нас в детстве — не в счет.
— Да... — вздохнула она. — Потом ты учился в университете и мы надолго расстались. Но могу успокоить тебя. Ты очень терпелив и все понимаешь...
Обняв Сантану за плечи, он прижался к ее волосам и тихо шептал ей на ухо:
— Ты знаешь, когда мы учились в школе, в моей жизни произошел один момент, который я никогда не забуду. Тогда ты шла по физкультурному залу, такая необыкновенная, экзотичная... И, глядя на тебя, я подумал, что эта девочка когда-нибудь будет принадлежать мне.
Когда Сантана слушала эти слова Кейта, на лице ее было написано выражение неизъяснимого удовольствия. Она никогда ни от кого не слышала таких слов. Круз вообще был сдержан и немногословен, тем более в тех вопросах, которые касались его взаимоотношений с Сантаной. Ей приходилось устраивать едва ли не истерики, чтобы просто вызвать его на разговор о взаимных чувствах.
А здесь, сейчас в этой вечерней темноте, на овеваемом прохладным океанским ветерком пляже услышать такое из уст человека, который только что доставил ей огромное наслаждение, огромное физическое удовольствие, было не меньшим счастьем...
— Разумеется, теперь, после стольких прожитых лет я понимаю, что это было глупостью. Однако можешь не сомневаться, многие мальчишки до конца жизни верят в эти глупости.
— И ты из их числа? — прошептала Сантана.
— Да. Может быть, если бы на твоем месте была какая-нибудь другая девочка, я бы так не думал. Однако теперь я не сомневаюсь, что был прав. Этого стоило ждать!
Сантана погладила его по щеке.
— Теперь мне стало ясно, почему ты так глубоко понимаешь меня. Наверное, ты думал обо мне все эти долгие годы?
— Да.
Тиммонс заглянул ей в глаза.
— Ты помнишь вопрос, который я задал тебе несколько минут назад? Почему ты молчишь? Ответь мне на него.
Последние слова Тиммонса вернули Сантану на грешную землю.
Да, разумеется, это очень романтично — сидеть вечером на нагретом за день песке пляжа, вдыхать прохладный свежий воздух, слушать шум прибоя и шелест пальмовых листьев... Однако жизнь требует своего. К сожалению, вот так проводить время невозможно, нужно думать и о завтрашнем дне. Как ни пыталась Сантана уйти от ответа на этот вопрос, он снова неизбежно встал перед ними.
Сантана отвернулась.
— Ты говоришь о будущем?
— Да, — он снова обнял ее за плечи. — Я хочу видеть тебя, давай поедем сейчас отсюда ко мне.
Она испытала неловкость и острое желание уйти от ответа.
— Я... Я не могу, — пробормотала она. — Сегодня мне надо домой. Ведь там Круз, я ничего не сказала ему... Он будет волноваться.
— Не ходи туда, — продолжал уговаривать ее Тиммонс.
— Нет, — она покачала головой. — Даже если муж не любит меня, это все-таки мой дом...
Она усмехнулась собственным словам.
— Боже мой, наконец-то я произношу это вслух. Вот когда все встало на свои места... Он действительно меня не любит. Ты знаешь, — она повернулась к нему, — Круз не сможет дать мне счастья. Теперь я в этом совершенно убеждена.
Тиммонс с задумчивым видом опустил голову.
— Может быть, я смогу?
Услышать такие слова из его уст было такой неожиданностью для Сантаны, что она несколько мгновений пораженно молчала. Затем посмотрев на Кейта с нежностью погладила его волосы.
— Я не знаю, что тебе сказать.
— Да, ты права, — с едва заметной улыбкой сказал он. — Возможно, я слишком давлю на тебя.
— Возможно, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты мне пообещал кое-что.
— Что?
— Обещай мне, что мы с тобой всегда будем честны друг перед другом. Обещай, что ты не будешь таким, как Круз, который дает слово и не может его сдержать!
— Я никогда не лгу, — уверенно произнес Тиммонс. Эти слова подействовали на Сантану гипнотически.
Несколько секунд она неотрывно смотрела в глаза Кейта, а затем широко улыбнулась.
— Я думаю, что смогла бы полюбить тебя...
Наступил очень подходящий момент для поцелуя. Тиммонс осторожно притронулся к ее губам, наслаждаясь ее чувственностью. После долгого поцелуя он нежно погладил ее по щеке.
— Если нет, то я перестану любить тебя.
Сантана ошеломленно посмотрела на него и стала осторожно отодвигаться.
— О, черт! Лучше бы я этого не говорил, — в голосе Тиммонса слышалось глубокое сожаление.
Но, вопреки этому, слова, прозвучавшие из ее уст, были весьма приятны для Тиммонса:
— Нет, нет! — поспешно сказала она. — Все было замечательно! Ты был великолепен!
— Мне кажется, что ты просто хочешь польстить мне, — с хитринкой сказал Тиммонс. — И вообще, я слышу в твоем голосе сомнение... Ты не веришь мне?
— Нет, нет! — снова воскликнула она. — Просто я нахожусь в таком смятении. Мне надо... Мне надо все осмыслить! Обдумать! Я должна решить все для себя. Ведь Круз и Брэндон...
В следующее мгновение на ее лице промелькнуло смятение и ужас.
— О, боже! Брэндон... Как же я забыла?
Сантана вскочила с песка и стала поспешно одеваться.
— Я оставила мальчика у мамы, в доме Кэпвеллов, должна была забрать еще час назад. Я опоздала!
Застегивая на груди рубашку, Тиммонс, тоже поднялся.
— Давай я отвезу тебя, — предложил он.
— Нет, нет! — закричала она. — Нас не должны видеть вместе! Ни в коем случае...
Сантана быстро натянула блузку и, взяв в руки пиджак и туфли, бросилась бежать по пляжу.
— Извини, мне пора, — крикнула она па бегу.
— Сантана! — воскликнул Тиммонс.
Однако она уже растворилась в темноте. Когда фигура Сантаны исчезла, Тиммонс многозначительно улыбнулся. Он достиг своей цели! Сейчас Сантана находится в его руках. Он может делать с ней все, что угодно. Он просто убрал Круза в сторону, как незаметную, малозначительную фигуру. При этом его репутация осталась совершенно незапятнанной. Перспективы роста по службе были такими же радужными, а мужское тщеславие, и без того сверх меры раздутое у него, получило еще один импульс удовлетворения. Теперь главная задача — умело воспользоваться результатами собственных усилий и закрепить успех...
Дэвид стал крушить топором толстую дубовую дверь ванной комнаты. Джулия по-прежнему безуспешно пыталась открыть окно, правда, кое-что ей уже удалось сделать. Нижняя задвижка подалась вверх, и это заронило в душу насмерть перепуганной женщины маленькую надежду.
На пол ванной комнаты сыпались щепки. Грохот от ударов, казалось, напоминал об извержении вулкана.
Джулия смогла, наконец, с помощью тонкой стальной полоски открыть шпингалет. Окно распахнулось, путь к спасению был свободен. Наконец-то она сможет избавиться от этого кошмара!
Джулия забралась босыми ногами на подоконник и, плотнее запахнув халат, прыгнула в прохладный мрак ночи. Она еще не знала, куда ей надо бежать, но одно было совершенно ясно — подальше от этого проклятого места, подальше от этого человека, который обманул ее, который воспользовался ее женской слабостью лишь для того, чтобы спасти свою шкуру...
Не разбирая дороги, Джулия бежала среди кустарников. Ветки хлестали ее по лицу и рукам, цеплялись за полы халата, но она не обращала на это внимание. Скорее, скорее! Туда, где есть хоть какой-нибудь свет, где есть люди...
В нескольких сотнях метров впереди себя она увидела красный фонарь над каким-то домом. Надо бежать туда! И, если там есть хоть одна живая душа, ей помогут, ее спасут...
Джулия не заметила, как у нее высохли слезы. Сейчас некогда было плакать! В голове ее стучала лишь одна мысль. Туда, где свет! Туда, где люди!..
Под ударами топора дверь затрещала и рухнула на пол. Дэвид вбежал в ванную комнату и, тяжело дыша, замер на месте.
Джулии здесь не было.
В распахнутое окно, шевеля узорные занавески, врывался сырой и промозглый вечерний воздух. Дэвид в сердцах швырнул на пол топор.
Черт побери! Неужели все зря! Если она доберется до людей, то ему — конец. Полиция не станет долго разбираться, в чем дело. Улику найдут, его мгновенно упекут в тюрьму и, скорее всего, посадят на электрический стул...
Высунув голову в окно, Дэвид услышал где-то вдалеке хруст сучьев под ногами бежавшей Джулии. Звуки доносились с той стороны, где располагался полицейский участок поселка. Собственно говоря, называть его участком было бы большим преувеличением, поскольку это было обычное одноэтажное деревянное строение, состоявшее из одной единственной комнаты.
Очевидно, она бежит именно туда. Если это так, то у него нет никаких шансов, правда, при одном условии — что Зиг Андерсон будет на службе.
Дэвид поспешно бросился в гостиную, где на стене висели большие круглые часы. Нет, было уже слишком поздно, чтобы Андерсен все еще торчал на службе. У Дэвида появилась надежда. Если это так, то он, возможно, сумеет еще что-то предпринять, лишь бы толстяк уже отправился домой. Кстати говоря, проверить это — дело пяти минут...
Лоран подошел к столику в гостиной, на котором был установлен телефонный аппарат, и, подняв трубку, набрал номер полицейского участка...
Роза остановилась возле двери детской комнаты и, обернувшись, сказала:
— Сейчас я схожу за Брэндоном.
Круз и Идеи мгновенно опустили глаза, словно уличенные одноклассниками в симпатии друг к другу школьники.
— Спасибо, Роза, — сказал Круз.
Когда Роза исчезла за дверью, Идеи недоуменно сказала:
— Я думала, что Сантана, как обычно, заберет его.
— Она занята, — последовал односложный ответ Круза.
Крузу совершенно не хотелось вдаваться в подробности, рассказывая обо всем еще и Идеи. Но от ее проницательных глаз не укрылось, что случилось что-то. Последнее время с лица Круза не сходило выражение озабоченности. На лбу его обозначились резкие морщины, как у старика, по глазам было видно, что Круз не спит ночами, — они ввалились и стали еще более темными. Было видно, что Круза что-то очень сильно беспокоит, что он встревожен... Да, пожалуй, только по глазам Идеи поняла, что Круз переживает неприятный период своей жизни.
— Ты устал, — сочувственно сказала она.
— Был тяжелый день.
Круз пытался храбриться. Он беспечно махнул рукой, но это получилось у него очень не убедительно.
Иден подошла совсем близко к Крузу и остановилась рядом, сложив руки на груди.
— Я ничем не могу помочь тебе? — в ее голосе звучала надежда.
Круз усмехнулся.
— Вряд ли...
— Что, неужели, уже ничем не могу? — улыбалась Иден. — Или ты считаешь это напрасной тратой времени?
Он промолчал.
— Так ты не за этим пришел?
— Нет. Я пришел забрать Брэндона.
Круз почувствовал, что находится в опасной близости с Иден. И, опасаясь проявления собственных чувств, стал расхаживать по комнате.
— Я думаю, что наш шофер мог бы отвезти его домой, — сказала Иден. — Или он мог бы дождаться свою маму...
Однако, это предложение не встретило никакого энтузиазма со стороны Круза. Он отрицательно помахал рукой.
— Нет, нет. Я пришел вместо нее.
Идеи, до этого стоявшая спиной к нему, внезапно повернулась лицом и без особой надежды в голосе произнесла:
— Круз, я могу попытаться уйти из твоей жизни, а ты — из моей, но, уверяю тебя — ничего из этого не получится...
Он усмехнулся.
— Ты так думаешь?
— Да, — убежденно сказала она. — Посмотри на нас. На себя и на меня.
Не поднимая на нее глаз, Круз промолвил:
— Иден, я дал клятву Сантане и хочу сдержать ее.
Это было сказано с такой поспешностью и неубедительностью, что Иден совершенно перестала сомневаться в том, что он по-прежнему любит ее. Мужчины, у которых угасли все чувства по-отношению к бывшим возлюбленным, ведут себя совершенно по-иному. По крайней мере, они не боятся смотреть им в глаза. Круз боится, значит, в душе его ничего не угасло... Что ж, наверное, еще не все потеряно. Хотя, конечно, к его словам относительно Сантаны нужно прислушаться.
— После того скандала, который она учинила в ресторане, мне очень жаль ее, — сказала Иден. — Но еще больше мне жаль тебя... Ты поклялся ей в верности, и, пытаясь сдержать обещание, ты делаешь себя несчастным. У вас с Сантаной больше нет оснований для брака. Она знает, что ты не любишь ее, и ты не полюбишь ее никогда. Что теперь это обещание? Чего оно стоит? Я не вижу никаких оснований для того, чтобы выполнять эти клятвы.
Круз выслушал последние слова Иден, повернувшись к ней спиной. Он прекрасно понимал ее правоту, понимал, что настало время, когда необходимо что-то решать. Ему было совершенно ясно, что их отношения с Сантаной зашли в тупик и, скорее всего, так ни к чему не приведут, что он не сможет заставить себя выбросить из своего сердца все те чувства, которые он испытывал к Иден, но... Сейчас это был бы слишком решительный шаг с его стороны. Пока он не готов к этому. А, может быть, ему нужна чья-то помощь и поддержка со стороны? Круз и сам не мог пока толком разобраться в том, как ему поступать. Скорее всего, он уже давно бы решил свои проблемы с Сантаной, однако, его очень волнует
Брэндон... Мальчик ни в чем не виноват. Почему он должен страдать из-за того, что между его матерью и Крузом нет взаимопонимания?
Поэтому, вспомнив о том, зачем он пришел сюда, Круз тяжело вздохнув, сказал:
— Сантана — моя жена, и у нас есть Брэндон...
Иден, с надеждой смотревшая на своего возлюбленного, отвела свой взгляд.
— Извини, — тихо сказала она. — Я не вправе говорить такое.
— Да ничего, ничего. Не извиняйся. Ты можешь говорить такое. Все в нашей семье разваливается... Все ужасно! Чем больше я стараюсь, тем хуже становится, — в его голосе слышалось глубокое разочарование и горечь. — Я не знаю, честно говоря, я не знаю, что делать!
Иден почувствовала, как он искренен в своих словах, и глубокое чувство сожаления охватило ее.
Джулия спустилась по склону холма и подбежала к небольшому домику среди высоких деревьев. Над дверью горел большой красный фонарь.
Джулия стала отчаянно барабанить в окно, в котором виднелся едва заметный свет.
— Откройте! Откройте, прошу вас! — кричала она. Однако, на ее крики никто не откликался. Джулия еще не знала, что это полицейский участок поселка, а в комнате просто горит дежурное освещение. Зиг Андерсон давно отправился домой.
Джулия еще некоторое время стучала в дверь, пока, наконец, не поняла, что ей никто не откроет. У нее не оставалось другого выхода, кроме самого простого. Она подняла с земли большой камень и разбила им стекло в двери. Сунув руку в образовавшуюся дырку, Джулия повернула изнутри дверную ручку и открыла дверь. Осколки стекла оцарапали ей руку, однако, она не обратила на это никакого внимания.
Распахнув дверь, Джулия влетела в комнату и, нащупав на стене рядом с косяком переключатель, включила свет. Ступая босыми ногами по полу, она осторожно прошла вдоль стены, увешанной грамотами полицейского управления и еще какими-то документами.
Посреди комнаты стоял стол, старый и весьма непрезентабельный, рядом стул, а позади него большой стеклянный шкаф, на полках которого стояли вверх стволами охотничьи ружья и карабины.
Джулия затравленно озиралась по сторонам и настороженно прислушивалась к каждому звуку. Она вздрогнула, когда стоявший на крышке стола большой старомодный телефон из черного эбонита внезапно зазвонил.
Джулия подумала, что ничего плохого не случится, если она поднимет трубку. Если это звонит кто-нибудь из полиции, то ей наверняка помогут в ближайшее же время... Она протянула руку к трубке, но еще несколько секунд колебалась. Сомнения, зародившиеся в ее душе, были продиктованы чувством самосохранения. А вдруг это Дэвид? Она еще не знала, что была права...
Лоран стоял посреди гостиной в своем доме и, нетерпеливо барабаня пальцами по столу, бормотал в трубку:
— Ну давай же, давай. Откликайся, я знаю, что ты сейчас там!
Он уже второй раз набирал номер полицейского участка. Первый раз это было несколько минут назад, когда он звонил, чтобы убедиться в том, что Зига Андерсона уже нет на месте. Теперь там должна быть Джулия. Он не ошибся.
— Алло? — раздался в трубке испуганный голос молодой женщины.
Лоран молчал.
— Кто это? Кто говорит? — выкрикнула она в трубку.
— Ты думала, я не найду тебя? — спросил Дэвид. — Ты бываешь так наивна, Джулия...
Услышав голос Дэвида, она закатила глаза и стала мысленно проклинать себя за то, что подошла к телефону. Джулия швырнула трубку назад так, словно это был кусок раскаленного железа.
Здесь нельзя было оставаться больше ни минуты, потому что Дэвид узнал о том, где она находится и в ближайшее же время может появиться здесь.
Джулия направилась к двери, но в эту минуту телефон снова зазвонил. Неужели это снова Дэвид? Не может быть!.. Хотя... почему не может? Джулия снова заколебалась, — что плохого будет в том, если она вернется назад и ответит на звонок? В худшем случае это может оказаться Дэвид, но, если звонит он, значит он находится там, у себя в доме, и у нее будет время, чтобы спастись. А если это не он, тогда она тем более должна поднять трубку...
Джулия подошла к столу, осторожно сняла трубку и поднесла ее к уху, не говоря ни слова.
Это снова был Лоран.
— Джулия, не отключай телефон, — настойчиво сказал он. — Я не хочу сделать тебе ничего плохого.
— Ты напрасно говоришь мне все это! — возбужденно сказала она. — Теперь я уже знаю всю правду!
— Если ты даже не веришь мне, — горячо произнес Лоран, — ты все равно сейчас находишься в безопасности. Ведь я звоню тебе из своего домика. Я же не могу ничего сделать, пока мы говорим по телефону.
Джулия почувствовала, как на глаза ее наворачиваются слезы.
— Дэвид, откуда ты знаешь, что я здесь?
— Все очень просто. Единственный телефон в округе, кроме моего находится в полицейском участке. Джулия, клянусь тебе, я не убивал Мадлен!
— Но у тебя орудие убийства... — всхлипывая, сказала она.
— Я объясню! — поспешно воскликнул Дэвид.
— А как ты объяснишь то, что пытался убить меня? Или ты хочешь сказать, что с помощью топора ты собирался рассказать мне правду?..
Джулия услышала, как он рассмеялся в трубку.
— Если бы я хотел убить тебя, я бы сделал это в лесу, еще до того, как мы приехали в этот дом.
— Ты объяснишь все это следователю! — истерично крикнула Джулия. — Я сейчас позвоню в полицию.
— Ну, давай, — сказал Дэвид, правда, в голосе его больше не слышалось прежней самоуверенности. — Давай, звони. Пусть они попробуют арестовать меня... Они уже один раз попытались и что же в результате? Меня освободили. Суд признал мою невиновность. Теперь они меня не тронут, просто не имеют права!
Услышав его слова, Джулия зарыдала.
— Ты использовал меня с самого начала. Это все была простая инсценировка. Ты хотел лишь одного — чтобы я помогла тебе спастись.
— Нет, Джулия, — серьезно ответил он. — Я влюбился...
— Я думаю, что ты говорил это и Мадлен! — выкрикнула она.
— Джулия, я невиновен!
— Зачем ты прятал это орудие убийства?
— Я все расскажу, но только не так. Я сейчас приеду, Джулия. Не уходи никуда, пожалуйста. Клянусь, все будет нормально! Ты поймешь, почему мне нужно было спрятать эту гантелю.
— Не вздумай! — закричала она. — Не приходи сюда! Ты слышишь?
— Я буду через несколько минут. Мне нужно только поговорить.
Лоран говорил таким тоном, словно пытался убедить ребенка выпить горькое лекарство.
Услышав в трубке короткие гудки, Джулия с ужасом посмотрела на телефонный аппарат и трясущимися руками положила трубку на место. Затем, вспомнив, что собиралась позвонить в полицию, она постучала пальцами по рычагу и набрала телефон 911.
— Алло, оператор? Вы меня хорошо слышите? Да! Это срочно, это очень срочно! Мне нужна местная полиция, дайте мне кого-нибудь...
Пока оператор соединял ее с полицией, она вспомнила слова Дэвида: «Они не могут арестовать меня, меня освободили, я признан невиновным в суде...». И тут вдруг Джулия поняла, что он действительно прав. По закону его не могут арестовать дважды за одно и то же преступление, а как доказать, что он пытался убить ее? Ведь в ее руках сейчас нет никаких улик и доказательств. Гантеля сейчас в руках у Дэвида. Наверняка, он постарается спрятать ее как можно дальше, что не представляет труда, особенно, если учесть в каком месте они находятся. Она будет посмешищем в глазах всего города, когда все узнают об этом ночном происшествии. Адвокат Джулия Уэнрайт влюбилась в своего подзащитного, и в тот же день, когда его выпускают на свободу, отправляется с ним в загородный дом для небольшого отдыха. Там она ссорится с ним и, чтобы отомстить, обвиняет его в совершении преступления, по подозрению в котором и был арестован. Чушь какая-то! Осознав это, она поняла, что сейчас ей никто не сможет помочь, кроме... ее самой.
В телефонной трубке раздался мужской голос:
— Алло, вас слушают. Говорите.
Джулия нажала на рычаг. Взгляд ее упал на оружие, хранившееся в стенном шкафу, за стеклом. Она решила защищаться сама. Почувствовав это, Джулия почему-то мгновенно успокоилась и, хотя она была по-прежнему возбуждена, однако, уже не содрогалась от рыданий, а только тяжело дышала.
Тем же камнем, которым она разбила дверь, Джулия сломала замок на дверце шкафа и взяла оттуда короткоствольный пятизарядный карабин. Она сумеет защитить себя! Джулия почувствовала, как страх куда-то исчез и растворился, остались лишь решимость и хладнокровие. Джулия зарядила ружье и села за стол в ожидании Дэвида.
Океанские пляжи в Санта-Барбаре стали местом, которое дало приют не одной сотне влюбленных пар.
Тэд Кэпвелл и Хейли Бенсон не стали исключением. Правда, покинув семейный очаг Кэпвеллов, они решили отправиться на радиостанцию, чтобы переночевать там. Однако, на маленькой тесной тахте в помещении студии Хейли сегодня ночевать не хотелось. Поэтому, захватив с собой спальный мешок, они отправились на ближайший пляж. Тем более, что ночь была не такой холодной, чтобы нельзя было ее провести под открытым небом. К тому же — романтика...
Они нашли уютный уголок побережья, окруженный со всех сторон невысокими скалами и камнями. Так что, довольно свежий ветер со стороны океана не слишком досаждал им.
За несколько минут Тэд собрал все необходимое для костра и разжег огонь. Языки пламени стали весело лизать просохшие под жарким калифорнийским солнцем обломки пальмовых веток и коры.
Усевшись возле костра, Тэд радостно потер руки.
— Ну, вот и отлично! Огонь разгорелся и мы можем неплохо скоротать здесь время.
— Но ты совсем не обязан находиться здесь, Тэд.
Хейли чувствовала себя несколько виноватой по отношению к нему, поскольку покидать родной дом со скандалом — занятие не из самых приятных. Он улыбнулся.
— А я хочу! — с мальчишеским задором сказал Тэд. — Кто-то ведь должен позаботиться о том, чтобы защитить тебя и согреть...
Хейли придвинулась поближе к огню.
— Спальный мешок и костер — этого вполне достаточно... — хитро улыбаясь, промолвила она. — А что же будешь делать ты?
Тэд развел руками.
— Ну, не знаю... Поброжу где-нибудь здесь, рядом. Может быть, даже искупаюсь. Вода-то теплая. Кстати, ты чувствуешь, как песок нагрелся за день?
— Да.
Она посмотрела на него с нежностью.
— Тэд, прошу тебя, может быть, тебе не стоит оставаться? Иди домой.
Он был по-прежнему весел и бодр.
— Зачем?
— Но ведь это твой кров...
— Да брось ты, Хейли! — он беспечно махнул рукой. — Здесь я в гораздо большей степени ощущаю себя дома, чем там.
Несмотря на одолевавшие Хейли дурные мысли о их будущем, точнее, о его неопределенности, ей было очень приятно слышать из его уст такие слова. Она все больше и больше убеждалась в том, что Тэд действительно испытывает по отношению к ней настоящие глубокие чувства. Сейчас им нужно пройти лишь проверку временем. Они идут наперекор обстоятельствам, наперекор мнениям окружающих, идут, крепко взявшись за руки. Хейли была почти полностью уверена в том, что никто и ничто не сможет разрушить их любовь, если это будет зависеть только от них самих.
Тэд, несмотря на мальчишескую внешность и повадки, в душе был решительным и смелым мужчиной.
Хейли положила руку на его плечо.
— Знаешь, я хочу тебе рассказать кое-что.
— Да, я слушаю.
— Угадай, как я поняла, что ты особенный.
— Любопытно будет услышать! — улыбнулся он. — При каких же обстоятельствах хорошенькие девушки обнаруживают в мужчинах нечто необычное?
— Тэд, ты будешь смеяться, но это — правда!.. — смущенно сказала она. — Это произошло тогда, когда я поняла, что могу спокойно есть в твоем присутствии...
На лице Тэда отразилось необычайное разочарование, правда, больше наигранное.
— Вот оно что? — он хмыкнул. — А я-то думал... Ну, ладно, я рад хотя бы этому.
— Да, ладно! — рассмеялась она. — Я же говорю совершенно серьезно! Вот послушай. Когда я встречалась с одним парнем — ну, это было еще до того, как мы познакомились — то обнаружила, что в его присутствии я совершенно не могу есть. Я ужасно нервничала, чего-то боялась и поэтому сильно похудела... Ты даже представить не можешь, как это было ужасно!
Тэд расхохотался.
— Ну, судя по тому, как ты сейчас выглядишь, я могу высказать предположение, что с аппетитом у тебя все нормально.
— Да, ты прав, — она мечтательно подняла глаза к усыпанному звездами небу. — Знаешь, сейчас у нас с тобой все идет как-то естественно, нормально. Мне это очень нравится.
— Это потому, что мы вместе, — он нежно посмотрел на нее. Хейли, я останусь тут... На всю ночь.
Хейли почувствовала, как краска смущения заливает ее лицо. Нет, она все-таки не была такой раскованной, как ее тетка Джина. И, несмотря на то, что испытывала к Тэду глубокие и нежные чувства, она все еще не могла решиться на нечто большее.
— Но, спальный мешок один... — растерянно пробормотала она.
Тэд придвинулся к ней поближе и провел рукой по ее щеке, затем ниже — по шее и по плечу.
— Хейли, я думаю, нам будет вполне достаточно... — сказал он.
Девушка мотнула головой.
— Нет...
— Да! — стараясь не обидеть ее, мягко произнес Тэд. Она испуганно посмотрела ему в глаза и отвела взгляд.
— Тэд, извини. Я еще не готова к этому.
Он умолк, стараясь скрыть разочарование, и отвернулся.
— Извини меня... — пролепетала Хейли. — Ты, наверное, злишься?
— Нет, — не слишком уверенно сказал он. — Ну, я знаю, что когда-нибудь у нас все будет в порядке... Да ладно. Не надо извиняться за то, что ты чувствуешь. Хорошо?
Он улыбнулся.
— Хорошо.
Демонстрируя свою привязанность и примирение, он боднул ее головой. Хейли было очень радостно от того, что Тэд понял, как она себя сейчас чувствует.
Ведь это простая боязнь девушки перед первой близостью, и не более того. Она справится с этим, она это преодолеет. Но, может быть, чуть-чуть попозже...
— Залезай в спальный мешок! — весело скомандовал Тэд. — А я застегну тебя.
Хейли сняла легкие летние туфли и, как была в джинсах и рубашке, улеглась на расстегнутый спальный мешок.
— Удобно?
— Да. И тепло.
— А мне и здесь хорошо. Я здесь на пляже переночую.
— Но ведь ты замерзнешь...
Тэд добавил в голос побольше бравады:
— А, ерунда! Я выносливый! К тому же, посмотри, сколько на мне жира!
Он хлопнул себя по животу, а потом добавил:
— А, кроме всего прочего, у меня есть огонь, шикарное звездное небо и... ты. Чего еще желать?
С этими словами он повернулся к Хейли и застегнул замок на ее спальном мешке.
Несколько мгновений они неотрывно смотрели друг на друга, пока, наконец, Тэд не произнес едва слышным голосом:
— Я люблю тебя, малышка...
Хотя такие слова ему приходилось произносить и раньше, на сей раз он почувствовал, что по-настоящему волнуется. Это было что-то другое. Не то, что он испытывал прежде. Подчиняясь требованиям своего сердца, Хейли прильнула к нему и стала нежно целовать. Лишь блики костра освещали сплетавшиеся в любовных объятиях тела.
Хейли почувствовала, что теряет разум от одного прикосновения губ Тэда. Он крепко обнимал и целовал ее...

0

34

ГЛАВА 20
Встреча Круза и Сантаны в доме Кэпвеллов. Окружной прокурор преследует Сантану. Иден проницательна, как все женщины. Тэд и Хейли делят ночлег в спальном мешке.
Выслушав Круза, Иден почувствовала себя виноватой.
— Извини, что я так сказала.
Круз пожал плечами.
— Ничего, все в порядке. Просто всем нам сейчас тяжело.
— Да, наверное, так, — согласилась она. Они стояли в метре друг от друга.
— У тебя те же духи? — вдруг неожиданно спросил Круз.
Эта неожиданная смена темы разговора разом сбросила все напряжение.
— А что, они тебе надоели? — улыбнулась Иден.
— Вовсе нет, — он тоже улыбнулся. — Просто этот запах напоминает мне о том... какой хороший у меня вкус. Я думаю, мы с тобой никогда не забудем, что эти духи подарил тебе я. Правда, это было давно... — он вздохнул. — Ты счастлива?
Иден чувствовала себя обязанной сказать правду.
— Когда я думаю о счастье — я думаю о тебе. Я много времени провожу на работе и с семьей. Это спасает.
— Да. Семья много значит для человека, — согласился Круз.
— Разумеется, — продолжила она. — Тем более, ты же знаешь нашу семью. У нас всегда что-то происходит. Мы ссоримся, ругаемся, но, когда что-то рушится, мы всегда обязательно вместе.
— Именно так и должно быть, — подтвердил Круз.
— Круз, я знаю, ты дал слово Сантане. И я знаю, что ты не нарушишь его...
— Это так, — твердо сказал он.
— Что ж, надеюсь, она оценит это. За тобой нелегко угнаться, Кастильо...
Он немного помолчал, а потом добавил:
— Ты найдешь себе кого-нибудь, Иден, — однако особой уверенности в его словах не было.
Иден грустно улыбнулась.
— Я не хочу кого-нибудь, Круз, — на глаза у нее навернулись слезы.
Неизвестно, как складывался бы их разговор дальше, но в этот момент дверь детской комнаты распахнулась и оттуда выбежал Брэндон, шустрый рыжеволосый мальчик в цветной рубашке и джинсах. Он на ходу протирал заспанные глаза.
— Привет! — крикнул Брэндон. — А я думал, что вы обо мне совсем забыли. И поэтому лег спать у бабушки.
Из комнаты следом за ним вышла Роза.
— Да ты шутишь, наверное! — Круз повернулся к мальчику. — Ну-ка, иди ко мне.
Он поднял Брэндона на руки.
— Сегодня, мужчина, мы с тобой вдвоем.
— А можно мне еще чуть-чуть посмотреть телевизор перед сном?
Круз с сомнением покачал головой.
— Ты знаешь, Брэндон, какой я слабый противник, однако на сей раз я думаю, что уже слишком поздно...
— Ну, папа... — капризно захныкал Брэндон.
Круз поймал на себе пристальный взгляд Иден. Стараясь больше не смотреть на нее, он вместе с мальчиком на руках повернулся в сторону двери.
— Ладно, посмотрим.
— «Посмотрим» это значит «нет»? — продолжал допытываться Брэндон.
В этот момент зазвонил дверной звонок.
— Я открою, — Иден поспешно бросилась открывать дверь.
На пороге стояла Сантана. Она дышала так тяжело, словно пробежала через полгорода. Волосы ее были растрепаны, лицо раскраснелось. Она хотела что-то сказать, но, увидев Иден, осеклась на полуслове. Возникла неловкая пауза, нарушить которую первой все-таки решилась Сантана.
— Привет, Иден. Я пришла за Брэндоном, — быстро сказала она.
— Да, конечно. Проходи. Сантана вошла в дом.
— Здравствуй, мой милый, — сказала она и поцеловала мальчика в щеку.
Увидев обращенные на нее взгляды Круза и Розы, она смущенно сказала:
— Извини, мама. Я просто перепутала время. Прости, Круз, что тебе пришлось приехать.
— Ничего страшного, — сдержанно сказал он.
Эта семейная сцена была прервана появлением человека, которого никто не ожидал увидеть.
— Мисс Кэпвелл?
Круз услышал голос окружного прокурора.
Да, это на самом деле был Кейт Тиммонс собственной персоной. Он остановился у порога дома, растянув рот в широкой улыбке.
— Всем привет.
Круз почувствовал, как его охватывает ярость. Зачем этот пижон явился сюда, да еще в такой поздний час?
Что касается Сантаны, то она вообще не осмелилась поднять глаз при появлении Тиммонса.
Иден Кэпвелл в недоумении смотрела на Тиммонса.
— Извините, что так поздно, — он развел руками. — Но я был очень занят.
Сантане едва удавалось скрывать смущение. Круз, естественно, не желал больше находиться в обществе окружного прокурора.
— Мы пойдем, — тяжело вздохнув, сказал он. Тиммонс вошел в дом.
— Сантана, ты прекрасно выглядишь! — с наигранной улыбкой сказал он. — Привет, Круз.
Не ответив на приветствие, тот хмуро сказал:
— Почему ты пришел в этот дом в такое позднее время?
Ничуть не смутившись, прокурор ответил:
— Иден хотела поговорить со мной насчет Келли.
— Но я думала, что ты сначала позвонишь, — Иден также выглядела смущенной.
— Я бы, разумеется, позвонил, но случайно оказался рядом и решил, что еще не поздно зайти.
Круз поднял мальчика на руки.
— Что ж, нам пора домой.
— Пока, Роза!
Бабушка чмокнула внука в щеку.
— Пока, мой мальчик. Спокойной ночи. Приходи еще.
— Обязательно приду! — улыбнулся Брэндон. — Сантана, ты идешь?
— Да, конечно! — широко улыбнулась она. — Мама, я позвоню тебе завтра.
— Как ты добралась сюда? — спросил Круз.
— Я брала такси от «Ориент Экспресс», а потом увидела возле дома твой автомобиль и отпустила машину.
— Хорошо, — сказал Круз. — Тогда поедем вместе. Спокойной ночи, Роза.
Он поцеловал тещу.
— Спокойной ночи, Круз. До свидания.
Круз вышел из дому. На мгновение задержавшись у порога, он попрощался с Иден.
— Пока.
— Спокойной ночи, — улыбнулась он?
Сантана, стараясь не смотреть на Тиммонса, быстро попрощалась с матерью и вышла за дверь.
Проводив их взглядом, Тиммонс едко произнес:
— Приятная пара? Не правда ли?
— Да, — вызывающе ответила Роза. — Они подходят друг другу! — Она повернулась к Иден.
— Если я буду тебе нужна, то меня можно найти на кухне.
— Хорошо.
Служанка быстро покинула гостиную.
— Выпьешь чего-нибудь? — спросила Иден, обращаясь к Тиммонсу.
— Нет, спасибо. Надеюсь, я не слишком поздно?
— Нет, нет, — Иден оглянулась на дверь. — Ничего страшного.
— Вот и хорошо.
Иден стояла посреди гостиной, сложив руки на груди.
— Ну, так что? Ты придумал, как перевести Келли в другую клинику?
— Я, как окружной прокурор, официально разговаривал с судьей Конвей, которая вела дело Келли. Она считает, что нет никаких причин сомневаться в той клинике, где сейчас находится Келли.
— А она видела Келли? Знает, как она сейчас себя чувствует?
— Э... Нет, но она убедила меня в том, что у этой клиники прекрасная репутация.
Иден горько улыбнулась.
— Но это еще не значит, что эта клиника подходит моей сестре! Послушай, Кейт, ты, что — был на пляже?
Очевидно, Иден сразу попала в точку этим вопросом, потому что Тиммонс мгновенно покраснел. Безуспешно пытаясь скрыть свое смущение, он широко улыбнулся и сказал:
— Нет. А с чего ты взяла?
Иден опустила глаза вниз.
— У тебя песок на ботинках.
Тиммонс нагнулся и с удивлением отметил, что она абсолютно права.
— Ну... Это... — невнятно пробормотал он.
— И у Сантаны на обуви то же самое... — добавила Иден.
— Э... Ведь она живет рядом с пляжем?
— Да, — подтвердила Иден. — И ты там был?
— Да, да, — поспешно сказал Тиммонс. — Я два раза заезжал к Крузу.
Иден многозначительно улыбнулась.
— На пляже очень хорошо вечером!.. Правда?
— Да, наверное... — рассмеялся он. — А почему ты вдруг заговорила об этом?
— Папа рассказывал мне, что наши пляжи хранят множество секретов. Он говорил мне это, когда я была еще маленькой. По его словам, если бы пляжи могли говорить, то каждая песчинка могла бы рассказать свою историю.
Тиммонс почувствовал, что разговор направился в очень опасное русло. Поэтому он внезапно засуетился и направился к выходу.
— Да, наверное, ты права. Извини, что я не смог договориться с судьей. Спокойной ночи.
— Всего хорошего.
Как только Тиммонс исчез за дверью, улыбка мгновенно сползла с лица Иден. Разумеется, она обо всем догадалась. То, что пытался скрыть Тиммонс, было обыкновенным секретом Полишинеля.
Иден была уже достаточно опытной и довольно наблюдательной женщиной, чтобы мгновенно раскусить его. Она видела и смущение Сантаны, после того, как Кейт появился в их доме. Для Иден все было ясно. Сантана изменяет мужу, и не с кем-нибудь, а с окружным прокурором Кейтом Тиммонсом, злейшим врагом Круза Кастильо.
А ведь Круз любит ее и верит ей...
Иден не ожидала от Сантаны такого поступка. Сантана всегда и везде подчеркивала свою преданность и верность Крузу. И не только подчеркивала, она и была такой прежде. Что могло толкнуть Сантану в объятия этого хлыща Тиммонса? Неужели ее неразделенная любовь к мужу? Сантана до сих пор не может простить ему любовь к ней, Иден! Но нужно знать Круза! Нужно знать его так же хорошо, как знает его Иден!
Круз дал слово Сантане, что забудет Иден, выбросит ее из головы, для того чтобы семья Кастильо была крепкой и счастливой. И он сдержал слово! Пусть он не смог полностью разлюбить Иден, да это просто невозможно было сделать, пусть он не смог полностью выбросить ее образ из своего сердца... Но он же ни словом, ни жестом не дал повода Сантане для ревности. Они практически не встречались, насколько это возможно, живя рядом, и очень мало разговаривали... И все-таки, все-таки Сантана ревновала. Ее ревность и подозрительность превратились в безумие. Похоже, именно это толкнуло Сантану на такой отчаянный шаг — измену мужу. Что она хотела этим доказать и кому? Что теперь будет с Крузом, как он сможет перенести это коварство? Жена закатывала ему истерики, требуя внимания, верности и любви к себе, а сама изменила ему с его же злейшим врагом, откровенным негодяем. Только Сантана, обезумевшая от ревности, не смогла понять этого...
Не означает ли это все, что у Иден появился — пусть призрачный, пусть воображаемый — но шанс на то, чтобы вернуть Круза себе. Главное — сделать все тактично и умно. Она должна ждать. Не нужно толкать его в свои объятия. Она понимала, что его все еще сдерживает обещание, слово, которое он дал Сантане, когда женился на ней. Однако...
Боже, как все это нелепо и глупо... Иден была готова разрыдаться от отчаяния, но сдерживала свои чувства. Она уже свыклась с мыслью о том, что Круз для нее потерян навсегда, однако теперь все может измениться... Сантана сама виновата. Никакой вины Иден Кэпвелл в том, что между супругами Кастильо нет любви и взаимопонимания, она за собой не чувствовала. Кто может запретить ему по-прежнему любить Иден? Если ему сейчас плохо, если его семейная жизнь не ладится, если Сантана изменяет ему, то что же удивительного в том, что Круз мыслями обращается к своей прежней возлюбленной. В конце концов, чувствам не прикажешь. Сердце не желает повиноваться велениям практичного ума...
По мере того, как ночь опускалась на землю, на пляже, где были Тэд и Хейли, становилось все холоднее. Ветер со стороны океана нес с собой уже не просто свежесть, но настоящую сырость. Тэд, как истинный джентльмен, улегся на успевшем остыть песке рядом с угасающим костром.
Вскоре огонь потух окончательно, лишь мелкие угольки еще едва теплились. Тэд почувствовал, как его начинает знобить от надвигающегося холода. Хейли мирно сопела в спальном мешке. Чтобы не разбудить ее, Тэд осторожно встал и начал бродить по пляжу в поисках чего-нибудь такого, чем можно было укрыться. Кроме сломанных пальмовых ветвей, оставшихся, очевидно, после недавнего урагана, который прокатился над Калифорнией, ему долгое время ничего не удавалось найти.
Наконец, после получасовых блужданий, Тэд набрел на кучу старых газет, под которыми уже кто-то наверняка спал. Удача! Тэд схватил газеты, словно бездомный, и отправился назад.
Устроившись на песке рядом с Хейли, он подстелил несколько газет, а остальными укрылся, будто одеялом.
Но это помогло ненадолго. Спустя несколько минут он почувствовал, что снова замерзает. Зубы у него стучали, как рычаги пишущей машинки, руки тряслись. Голова, казалось, сейчас намертво примерзнет к песку.
Тэд громко чихнул и в тот же момент услышал рядом с собой испуганный голос Хейли:
— Тэд, что с тобой? Он смутился.
— А, извини, что разбудил тебя, дорогая... — пробормотал Тэд, по-мальчишески вытирая рукавом мокрый нос.
Она высунулась из спального мешка и приподнялась на локтях.
— Да что ты, — озабоченно сказала она, — наоборот, я очень рада, что проснулась.
— Почему это? — недоумевал он. — Ведь ты так крепко спала?
— Если бы я не проснулась сейчас, то к утру рядом со мной лежал бы, наверное, холодный труп, — засмеялась она. — Ты бы просто замерз до смерти.
— Ну, что ты... — стуча зубами от холода, произнес Тэд. — Это маловероятно...
Тон его голоса был весьма малоубедительным. Хейли посмотрела на темное калифорнийское небо, залитое сотнями тысяч маленьких светящихся точек. Далеко над линией горизонта, терявшейся где-то в темноте за океаном, висел огромный диск луны, напоминавший любопытный глаз, словно подсматривавший за влюбленной парой.
— Наверное, уже два часа ночи, — вглядываясь в звезды, сказала Хейли.
— Тем не менее, — нарочито бодрым голосом сказал Тэд, — я все еще жив.
От Хейли не увернулось то, что при этом у него зуб на зуб не попадал. Она высунулась из мешка и заглянула ему в глаза.
В отсвете догоравших рядом угольков костра она увидела, что Тэд весь дрожит.
— Да у тебя все губы синие, — сказала девушка озабоченным голосом. — Я не могу спокойно смотреть на это избиение младенцев.
Она распахнула спальный мешок.
— Давай, залезай сюда. Быстро.
Не веря своим ушам, Тэд изумленно спросил:
— Ты и вправду приглашаешь меня к себе?
— Ну, конечно! Давай быстрее, а то, пока ты придешь, я тоже успею замерзнуть.
Тэд мгновенно вскочил, отшвырнул в сторону газеты и не снимая ботинок, полез в спальный мешок.
— О, боже, — потешно бормотал он, — как мне холодно... Я ужасно замерз.
— Еще бы — при таком ветре, — сочувственно сказала Хейли.
Тэд застегнул спальный мешок и, растирая себе озябшими руками плечи, пробормотал:
— О, мое бедное тело...
Он прильнул к девушке, словно продрогший на зимней стуже щенок.
— Только ты не подумай ничего такого, — словно извиняясь за свое приглашение, сказала Хейли, — я просто хочу спасти тебе жизнь.
Он прижимался к ней, стараясь побыстрее согреться и прийти в себя.
— Когда я нахожусь рядом с тобой, мне хочется быть еще ближе.
— Ты уже и так слишком близко, — рассмеялась она.
— Да, пожалуй, — хитро улыбнулся он. — Но мне от этого только лучше. Сейчас я нахожусь в таком положении, что, куда ни повернись, всюду — ты!
Хейли расхохоталась.
— Ты сам этого хотел...
— Да, разумеется. Я еще не знаю, как мы доживем до утра, — Тэд для пущей убедительности клацнул зубами, — но думаю, что все худшее уже позади. И, вообще, спальные мешки — отличное изобретение человечества. Они невероятно эффективно служат физическому и моральному сближению людей. Думаю, что они спасли уже не одну молодую пару, вынужденную ночевать на пляже.
Разумеется, и на этот раз без объятий и поцелуев не обошлось. Тэд стал нежно водить губами по ее шее и лицу.
Чувствуя, что слабеет и у нее начинает кружиться голова, Хейли на мгновение оторвалась от него и в изнеможении простонала:
— О, Тэд...
Он смущенно опустил глаза и пробормотал:
— Ну, извини, извини...
— Я не... — застенчиво сказала она, но Тэд не стал ждать, пока она закончит фразу.
— Если ты возражаешь, я буду держать дистанцию в два дюйма, — успокаивающе произнес он.
Тэд отодвинулся от Келли ровно на два дюйма и, неуютно повертевшись в спальнике, буркнул:
— О, как это тяжело...
— Наверное, — нерешительно сказала Хейли, — в твоей жизни это первый случай, когда девушка предлагает тебе спать с собой в буквальном смысле этого слова?
Тэд мечтательно посмотрел в небеса, подложив руки себе под голову.
— Да...
Хейли, наслышанная о многочисленных любовных похождениях Тэда Кэпвелла, с удивлением уставилась на него. Неужели он пытается солгать ей, стараясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле? Ей было довольно странно услышать такое из его уст, хотя отсутствие таких фактов в его биографии было бы для нее предпочтительнее.
Увидев ее неподдельное изумление, Тэд тут же отчаянно замотал головой и поправился:
— Нет, нет, конечно!
Она весело рассмеялась, радуясь его детской непосредственности, и откинулась на спину. Они лежали рядом, глядя в небеса.
Воспользовавшись тем, что она вновь пришла в хорошее расположение духа, Тэд тут же придвинулся к ней поближе и сунул свою руку ей под голову.
— И вообще, — сказал он, кривляясь, — ты можешь предпринимать какие угодно меры предосторожности, но одно я могу обещать тебе твердо — когда мы проснемся завтра утром, ты будешь в моих объятиях.
— Ну, смотри, — шутливо пригрозила она, — если ты позволишь себе какие-нибудь вольности, я на тебя рассержусь и ты пожалеешь о том, что сделал.
— Даю слово, — торжественно пообещал он. Хейли повернулась к нему и стала гладить его по щеке.
— Я рада, что ты не оставил меня здесь в одиночестве, что мы вместе...
Он на мгновение задумался.
— Как интересно, — мечтательно произнес Тэд, — провести нашу первую ночь не в какой-нибудь тесной каморке на радиостанции, и не в родительском доме, а здесь — на пляже. Я бы ни на что не променял эту ночь...
Теперь уже Хейли, не обращая внимания на данные самой себе обещания, прильнула к его груди.
— У нас есть все, — сказала она.
— Да, я думаю, что нам больше ничего не нужно, — согласился он, добавив, — кроме мечтаний...
— Сладких мечтаний?
Они лежали, уже крепко обнявшись и согревая друг друга горячим дыханием.
Вокруг шумели пальмы, шуршал песок под накатывающимися на берег волнами прибоя, мерцали звезды. Свет луны заливал берег...

0

35

ГЛАВА 21
У Круза возникают подозрения в отношении окружного прокурора. Иден ищет любовное письмо. Дэвид пытается оправдаться перед Джулией. Шейла Карлайл идет по следам Дэвида.
В загородном домике Дэвида Лорана было темно. Когда он направился в полицейский участок, выключив за собой свет, дом остался незапертым.
Спустя некоторое время после того, как Лоран ушел, на пороге дома возник чей-то темный силуэт. Человек, приложив ухо к стеклу в двери, осторожно прислушался. Тишина.
Незнакомец едва слышно повернул дверную ручку и, обнаружив, что дом незаперт, скользнул через порог. В свете луны было видно, что человек, пробравшийся в дом, был одет во все черное.
Он осмотрелся по сторонам. Очевидно, обстановка в доме была хорошо знакома ему, потому что он уверенным шагом направился к столику в гостиной и включил настольную лампу. Затем, увидев знакомый предмет, выключил свет — очевидно, чтобы не привлекать внимания.
Спортивная сумка Дэвида, в которой он хранил теннисные принадлежности — вот что заинтересовало незнакомца. Он поднял открытую сумку и сунул руку в расстегнутый боковой карман, откуда торчал кусок окровавленного полотенца.
Кроме тряпки, там больше ничего не было. Едва слышно чертыхнувшись, неизвестный поставил сумку на стол и прошелся по комнате.
Спустя несколько мгновений внимание незнакомца привлек открытый тайник возле камина, в котором еще тлели дрова. В свете висевшей над холмами луны что-то поблескивало внутри тайника.
Человек сунул руку между кирпичами и достал оттуда небольшую никелированную гантелю необычной формы. Один конец ее был испачкан кровью...
Сидя за столом в полицейском участке с выставленным вперед и направленным на дверь карабином, Джулия поняла, что не сделала одно важное дело — она оставила свет в участке включенным. В этом случае ее будет хорошо видно с улицы.
Она вскочила, бросилась к выключателю и спустя секунду в комнате воцарился мрак. Спотыкаясь, Джулия вернулась на место и села за стол. Тут она почувствовала, что у нее под ногами стоит какой-то предмет. Она пошарила внизу рукой и вытащила большой охотничий фонарь. Это оказалось весьма кстати.
Несколько тревожных минут пролетели как одно мгновение. Вскоре она услышала за дверью осторожные шаги, а следом за этим — голос Дэвида.
— Джулия! Я иду!
За стеклом дверного окошка показался его силуэт. Джулия едва удержалась от мгновенно охватившего ее желания нажать на курок.
— Джулия, я ничего дурного тебе не сделаю! — снова сказал Лоран. — Я просто хочу объяснить тебе все. Не бойся меня!
В следующее мгновение Джулия услышала скрип открывающейся двери.
— У нас не может так быстро все закончиться, — пытаясь успокоить ее, повторял Дэвид.
Он сделал несколько шагов в полной темноте, выставив вперед руки, чтобы не наткнуться на вещи.
— Сейчас я все расскажу тебе, и ты поймешь меня. Где ты, Джулия?
В этот момент яркий сноп света ударил ему прямо в лицо — Джулия включила охотничий фонарь. Прикрыв глаза рукой, Дэвид попытался разглядеть, где она сидит.
Увидев ее за столом, он пробормотал:
— Джулия, зачем ты взяла ружье? Ты все еще думаешь, что я могу тебя обидеть?
Уложив Брэндона спать, Круз вышел из детской комнаты в гостиную. Сантана со стаканом воды в руке нервно расхаживала по комнате.
— Спасибо, что забрал сына, — сказала она, снимая пиджак.
Отвернувшись, Круз хмуро произнес:
— Сейчас я не хочу выяснять между нами отношения. Единственное, о чем нужно сказать — это то, что мы должны оградить Брэндона от всего этого...
— От чего?
Она пыталась бодриться, но у нее плохо получалось.
— Я просто перепутала время... Ты же видел, как я спешила...
Круз обернулся и холодно посмотрел на нее.
— Я сказал твоей матери, что сегодня у тебя было много работы.
Она гордо вскинула голову.
— Тебе, что — нужны объяснения?
В ее голосе прозвучал вызов.
— Нет.
Круз удрученно покачал головой и направился к выходу из комнаты. Она бросилась за ним, объясняя на ходу:
— Но я была в ресторане...
— Да, я слышал это, — не оборачиваясь, односложно ответил он.
Сантана продолжала оправдываться, хотя ее об этом никто не просил:
— Извини, я, конечно, должна была позвонить... Круз махнул рукой.
— Ладно, — мрачно сказал он. — В следующий раз я не буду волноваться на этот счет.
— А тебе и не надо волноваться, — подхватила она. — Я — взрослая женщина и вполне могу позаботиться о себе сама.
Но Круз вдруг гневно бросил:
— Это просто слова!
Она оцепенело посмотрела на мужа.
— Что это значит?
Круз обернулся и подошел к Сантане.
— Это значит, — жестко произнес он, — что я лучший детектив, чем ты обо мне думаешь.
Оставив ее пребывать в растерянности, Круз направился к себе в спальню. Сантана стояла посреди гостиной, кусая губы и мучаясь догадками...
Иден после встречи с Крузом решила, что не может так просто забыть об этом. Она села за стол, положила перед собой чистый лист бумаги, взяла ручку и начала писать письмо своему возлюбленному.
Мой дорогой Круз! Я бы все отдала за то, чтобы сейчас обнять тебя. Ты не представляешь, как тяжело мне было пережить этот разговор, в то время, как мы оба чувствовали, что хотим просто крепко прижаться друг к другу. Я знаю, какие чувства испытываю к тебе, и знаю, что ты чувствуешь по отношению ко мне...
И еще я знаю, что ты — человек слова. Именно за это я уважаю и люблю тебя. Но почему же мы так несчастны? Ведь так не должно быть. И ты, и я — мы оба заслуживаем большего.
С тех пор, как мы расстались, я каждую минуту думаю о тебе. Для меня не существует другого мужчины. Я так хочу, чтобы мы снова были вместе. Уже многие годы для меня есть только одна любовь — твоя.
Я пишу тебе это письмо не для того, чтобы попытаться снова раздуть пламя, которое давно угасло. Я прекрасно понимаю, что ты дал слово и не собираешься отказываться от своих обещаний. Да, жизнь состоит не только из радости и наслаждений. Иногда мы должны отказываться от них, принося себя в жертву ради других. Я стараюсь убедить себя в том, что есть обязанности, которые при всех обстоятельствах необходимо выполнять, если не хочешь отказаться от всего лучшего, что есть в себе...
Но прошлое невозможно отбросить так же легко, как просто переодеть платье. Оно заставляет меня снова и снова думать о нас с тобой. Мы могли бы быть счастливы... Я не виню в том, что произошло тогда, никого, кроме себя. От этого становится еще хуже.
Все должно пройти, все должно кончиться... И, если хотя бы один из нас после всех пережитых нами бурь и тревог сможет найти спокойствие и радость в скромной семейной жизни — дай бог... — прочла она вслух некоторые строки письма, закончив его к глубокой ночи.
Пробежав взглядом по строчкам, она сложила листок пополам и сунула его в конверт. Спустя несколько секунд на глаза ее навернулись слезы.
— Не могу поверить, что все это так, — прошептала она самой себе. — Не хочу...
— Подними руки! — скомандовала Джулия. — Я не верю тебе!
Лоран повиновался. Сейчас он стоял посреди полицейского участка, отвернувшись в сторону от бившего ему прямо в глаза яркого света.
— Там на стене есть выключатель, — сказала она. Дэвид подошел к стене и, пошарив рукой, нащупал выключатель. В комнате загорелся свет.
Лоран шагнул вперед с поднятыми руками.
— Джулия, опусти ружье...
Но она решительно двинула стволом карабина.
— Стой там!
Лоран недоверчиво улыбнулся.
— Ты, что — выстрелишь в меня?
Не дожидаясь ее ответа, он снова сделал шаг вперед, но Джулия выкрикнула:
— Не смей!
В ее голосе было столько гнева и ярости, что Лоран, успокаивающе вытянув вперед руки, остановился.
— Ну, ладно, ладно...
— Еще одно движение, — угрожающе бросила Джулия, — и я сделаю из тебя покойника!
— Но я хотел только объяснить про эту гирю... — нерешительно произнес он.
Она отрицательно покачала головой.
— Прошу тебя, называй вещи своими именами. Это не гиря, а орудие убийства — самое серьезное доказательство твоей вины!
— Но, послушай меня, — тон его голоса стал умоляющим. — Я хочу объяснить тебе, почему прятал ее. Все не так просто, как кажется на первый взгляд...
Она усмехнулась.
— К чему лишние слова? Можешь не утруждать себя — мне уже все известно. Ты прятал гирю потому, что виновен в смерти Мадлен! Ты — убийца!
— Нет! Нет! — воскликнул он. — Это она виновата! Это она... Я пытался защитить ее! Я чувствовал себя виноватым в том, что произошло... Но я не знал, что мне делать, когда все это случилось... Я просто хотел защитить ее...
Сбивчивый и путаный рассказ не только ничего не прояснил для Джулии, но еще больше запутал ее.
— О ком ты говоришь? Кого ты пытался защитить? — недоуменно спросила она.
— Я думал, что ты поняла, — растерянно сказал он. — Шейла. Это она убила Мадлен.
Джулия поднялась со своего места, не сводя дула карабина с груди Дэвида.
— Я тебе не верю, — решительно сказала она. — Все это ложь! Ты снова хочешь выгородить себя.
Лоран подался вперед.
— Ты должна поверить! Ведь мы с тобой любим друг друга! Шейла ревновала меня к Мадлен!
Джулия, пораженная услышанным, не заметила, как опускает ружье.
— Ах, вот как? Значит, между тобой и Шейлой все-таки была связь? Значит, когда она говорила на суде, что между тобой и ней были взаимные чувства, это была правда? А ты уверял меня, что это сделано лишь для отвода глаз! Ты лгал!
— Но это правда лишь насчет связи между нами! — попытался оправдаться он. — Но Шейла ненавидела Мадлен. Она хотела, чтобы я бросил свою жену и целиком принадлежал ей. Но... но я не мог... — Дэвид запинался, сбивчиво объясняя все это. — И тогда, видя, что не может добиться своей цели через меня, она решила убить ее. Когда в тот день я вошел в наш дом, я сразу понял, что произошло. Окровавленная гиря лежала рядом с телом Мадлен. Это была гиря Шейлы.
— Откуда ты знаешь об этом? — недоверчиво спросила Джулия.
— Я видел, как она покупала ее. Это такая никелированная штука необычной формы. И тогда я сразу понял, что произошло...
Он умолк.
— Но, в таком случае, зачем ты спрятал ее? Ведь это было бы главным веществе иным доказательством.
Дэвид дрожащим голосом произнес:
— Потому, что я хотел защитить Шейлу. Ведь тогда я был влюблен в нее. Неужели ты думаешь, что мне было бы приятно, если бы ее поймали и посадили в тюрьму?
Джулия криво усмехнулась.
— Ах, вот как? Какая прелесть! Так ты любил Шейлу?
— Да, — убежденно ответил он. — Но это было еще до того, как я встретил тебя.
— С какой легкостью ты говоришь об этом! — гневно воскликнула Джулия.
— Но это правда! Я люблю тебя и не хочу потерять... При этом он едва не зарыдал. Его руки тряслись, губы дрожали.
— Пожалуйста... — умоляюще произнес он. Увидев его состояние, она немного смягчилась.
— А что ты скажешь насчет Шейлы, Дэвид?
— Между нами все давно кончено, — чуть успокоившись, промолвил он. — Это произошло тогда, когда я познакомился с тобой... Послушай, я использовал ее только для того, чтобы помочь себе. Что в этом плохого? К тому же, я, а не кто-нибудь другой, избавил ее от кошмара, через который пришлось пройти мне самому.
Он смотрел на Джулию с надеждой и страхом, ожидая ее реакции на свои слова. Он сделал шаг навстречу ей, однако его новая попытка приблизиться закончилась так же, как и все предыдущие: Джулия вскинула карабин и крикнула:
— Не двигайся!
— Джулия, пожалуйста... Она покачала головой.
— Так у тебя с ней все кончено?
— Ну, конечно, конечно! Как ты можешь не верить моим словам?
— Ну, хорошо, — с сомнением сказала она. — А сама Шейла знает об этом? И согласна?
Дэвид молчал.
— Так что — она согласна? Почему ты ничего не говоришь? Или снова придумываешь что-нибудь? — Джулия снова сорвалась на крик.
Лоран был мрачен.
— У нее нет другого выхода, — наконец, едва слышно, ответил он. — Шейла должна быть слепой, чтобы не видеть, как я люблю тебя...
Он снова сделал шаг ей навстречу. На этот раз Джулия не обратила на это внимания. Слова Дэвида были для нее слишком важны.
— Джулия, я все еще мечтаю, что мы когда-нибудь поженимся и будем жить на Востоке, — проникновенно сказал он, пользуясь ее замешательством. — Я все еще мечтаю об этом.
Но на сей раз она не поддалась на его уговоры.
— Стой! — угрожающе сказала Джулия. — Не подходи ко мне, иначе я буду стрелять!
Она навела на него ружье, но в этот момент громкий женский голос заставил ее замереть.
— Ни с места, оба! Джулия, брось ружье!
Дэвид в изумлении обернулся. На пороге полицейского участка, направив на Джулию маленький блестящий револьвер, стояла Шейла Карлайл. На ней были одеты черные джинсы и короткая кожаная куртка, на руках — черные перчатки.
Джулия выронила карабин, который с грохотом упал на дощатый пол. Дэвид потрясенно смотрел на Шейлу. Его губы снова задрожали, глаза были полны животного страха.
— Сюрприз, любовничек! — со мстительной улыбкой произнесла она.
Не сводя револьвера с Джулии, Шейла вошла в дом и закрыла за собой дверь.
— Как у вас тут романтично, — с отвращением сказала она, оглядываясь по сторонам. — Поздравляю вас — вы тут весьма недурно устроились! А я так не люблю портить чужие праздники, голубки!
Джулия и Дэвид молчали как пораженные громом.
— Он не рассказал тебе про мой нелегкий нрав? — издевательским тоном спросила она у Джулии. — Не хотелось бы снова проявлять его, особенно, учитывая, что у меня в руке заряженный револьвер...

0

36

ГЛАВА 22
Круз пытается найти обстоятельства, которые позволят ему бороться с окружным прокурором. Дэвид оказался между двух огней. Мейсону предстоят тяжелые испытания. Джина пытается уличить Санталу в супружеской неверности. Перл ищет подход к Келли.
Круз был в своей комнате, когда в дверь его комнаты позвонили.
— Сантана! — крикнул он. — Открой дверь! Но жена не отзывалась. Очевидно, она была в ванной. Круз неохотно направился в прихожую.
Это был один из его помощников — Ридли Боуэн, высокий широкоплечий здоровяк в сером костюме. В руках он держал толстую папку с документами и газетными вырезками.
— Привет, Круз!
— А, это ты, Ридли? Заходи.
Тот шагнул через порог и протянул папку Крузу.
— Я сделал то, что ты просил. В этой папке собраны материалы, касающиеся всех дел, которые вел окружной прокурор Кейт Тиммонс, начиная с первого июня 1985 года, когда он вступил в должность.
Круз взвесил на руке материалы.
— Ты молодец, Ридли, быстро управился, — с благодарностью сказал Круз, — хотя здесь, наверняка, было много работы.
— Спасибо.
Круз развернул папку.
— Ну, так что? Каковы твои первые впечатления? Они прошли в гостиную.
— Тиммонс оставил после себя богатое наследие, — с улыбкой ответил Ридли.
Круз кивнул.
— Да, он всегда питал слабость к прессе. Одни вырезки из газет занимают добрую половину места.
Боуэн помог Кастильо разобраться с содержимым папки и сказал:
— Я успел мельком ознакомиться со стенограммами процессов и, знаешь, о чем я подумал?
— Да?
— По-моему, у парня просто поехала крыша.
Услышав голоса в гостиной, Сантана приоткрыла дверь ванной комнаты. Она увидела, как, повернувшись к ней спиной, Круз разговаривал с одним из своих помощников.
— Журналисты просто с ума сходили, когда судья грозил удалить Тиммонса из зала заседаний.
— Что ж, забавно.
— Круз, а что конкретно тебя интересует? — спросил Боуэн. — У тебя возникли какие-то подозрения?
Кастильо задумчиво потер подбородок.
— Да. Мне хочется знать, что происходит в действительности. Меня интересует закулисная сторона дела. Ведь процент выигранных судебных дел у него необычайно велик.
— Вон оно что...
Круз сложил все назад в папку.
— Что ж, спасибо за документы, Ридли. Больше не буду задерживать тебя.
Он протянул руку помощнику.
— Хорошо, — кивнул тот и направился к выходу. Чтобы не попасться на глаза мужу, Сантана скрылась за дверью ванной комнаты.
Круз проводил позднего гостя и уселся на диван в гостиной, включив настольную лампу. Он внимательно вчитывался в газетные отчеты с судебных процессов, которые вел Тиммонс, перелистывал стенограммы заседаний, вникал в мельчайшие подробности дел.
Келли с отрешенным видом сидела в коридоре клиники рядом с дверью в свою палату. Вокруг никого не было — уже наступило время отдыха.
Настроение у нее, как всегда, было подавленное. Задумчиво прикрыв глаза рукой, она пребывала в таком трансе, что не услышала шагов в коридоре. Это был Перл.
Он осторожно подобрался к девушке и остановился за ее спиной. Когда, спустя секунду, она подняла голову, ее охватил ужас. В коридоре было темно, и она не поняла, кто перед ней. Келли едва не закричала, но Перл успел схватить ее в охапку и зажать рукой рот.
— Тихо, тихо... — прошептал он. — Не кричи, пожалуйста. Это я...
Шейла подошла поближе к Дэвиду и, не сводя дула револьвера с Джулии, скомандовала:
— Становись рядом с ним!
Джулия в нерешительности замерла на месте.
— Ну, шевелись же! — крикнула Шейла. — Не заставляй меня нервничать!
Она щелкнула курком, и Джулии пришлось повиноваться. Обойдя стол, она остановилась рядом с Дэвидом, который в растерянности топтался на месте.
— Какая трогательная картина! — ухмыльнулась Шейла. — Никогда раньше не встречала такой подходящей друг другу парочки.
Не опуская оружия, Шейла подошла к столу и отшвырнула ногой в сторону двери лежавшее на дощатом полу полицейского участка ружье.
— Дэвид, почему ты не предупредил меня? — издевательски спросила Шейла. — Ты ничего не говорил мне о том, что здесь будет твой личный адвокат? Или ты до того напуган, что теперь без адвоката не делаешь ни шагу?
Лоран выглядел подавленно.
— Шейла... — пробормотал он. — Я...
— Ты же сказал, что приедешь сюда один, — продолжила она.
Сделав несколько шагов назад, Шейла вернулась на свое место.
— Я не хотел, — лепетал Дэвид.
— Заткнись! — заорала она. — Мне известны все оправдания, которые ты можешь придумать! Этот подонок сделал все, чтобы свалить преступление, которое совершил сам, на меня! — она обращалась к Джулии. — Ты, наверное, знаешь, что этот подонок убил Мадлен. Ты поверила его словам о том, что это Мадлен пыталась убить его. А я и сейчас не верю!
— Мне он сказал совсем другое, — промолвила Джулия.
— Черт возьми! Дэвид, скажи же ей, что я не убивала твою жену!
Он молчал, тяжело дыша.
— Говори же! Говори, мерзавец! — выкрикнула Шейла, размахивая пистолетом. — Ты слышишь?
Он тихо произнес:
— Нет, Шейла.
— Ага, — злорадно сказала Шейла, — я вижу, как у тебя трясутся поджилки. Испугался, что она узнает всю правду о тебе! Женская доверчивость бывает безмерной, а слепота влюбленной женщины граничит с глупостью!
Джулия опустила глаза, скрывая проступившие слезы.
— Милочка, ты просто попалась на крючок, — мстительно продолжила Шейла. — А опытный рыбак крепко держит тебя на удочке! Он никогда не любил тебя! Это был обыкновенный обман. Дэвид всегда любил только меня! Не так ли, дорогой?
Он молчал. Да и как он мог оправдываться теперь, когда обе любившие его женщины сейчас находятся рядом, да еще при таких обстоятельствах?
— Ну же! Посмотри на меня! Боишься! Тогда наберись храбрости хотя бы для того, чтобы посмотреть в глаза ей. Она ведь защищала тебя. Говори ей, Дэвид, говори всю правду! Я жду! Ну, что молчишь?
Уже не скрывая своих чувств, Джулия разрыдалась. Все происходившее приводило ее в отчаяние. Если Дэвид не может или не хочет ничего сказать, значит, Шейла права...
Мейсон Кэпвелл и Мэри Маккормик вошли в дверь ресторана «Ориент Экспресс».
— Вон там есть свободный столик, — сказал Мейсон. — Проходи туда. Я сейчас приду.
Она прошла к столику и, усевшись, посмотрела по сторонам. В зале было почти пусто.
Отвлекшись на несколько мгновений, Мэри не заметила, как вернулся Мейсон. Он подошел к столику и поставил перед ней забавную игрушку — обезьянку в ярком клоунском одеянии, державшую в руках маленькие жестяные тарелочки.
Мейсон покрутил ключик от механизма игрушки и обезьянка стала забавно перебирать ногами и хлопать в тарелки. Мэри всплеснула руками.
— Боже, какая прелесть! Где ты это взял?
Мейсон засмеялся.
— Да так, увидел только что в вестибюле и купил. Не смог удержаться. Как ты думаешь, нашему будущему ребенку это понравится?
Мэри притворно разозлилась.
— Так, значит, это не для меня?
— А тебе, что, нужна игрушечная обезьянка? — улыбнулся Мейсон.
— Ну да, серьезно ответила она. — Я ведь обожаю хорошие игрушки!
Мейсон взял обезьянку в руки и повертел ее перед глазами.
— Ты только посмотри, какой он очаровательный, — сказала Мэри. — У него такая забавная рожица!
— Да, — вздохнул Мейсон. — Забавный пустячок.
На него почему-то напала страсть к философствованию.
— Игрушки должны развивать сознание ребенка, — наставительно произнес он. — А, если я подарю нашему ребенку эту обезьянку, то я лишаю его шанса получить стипендию в Гарвардском университете.
Мэри иронически спросила:
— Ты это серьезно говоришь? Он помотал головой.
— Нет, конечно. Я просто нервничаю.
Мейсон посмотрел на часы.
— Ну, в этом нет ничего удивительного, — согласилась Мэри.
Мейсон тяжело вздохнул.
— Мне не удастся сделать твою жизнь легкой и беззаботной. По-моему, ты делаешь большую ошибку, когда возлагаешь на меня излишние надежды, — задумчиво сказал он.
— Не волнуйся так. Я же вижу, что перед встречей со священником ты не в своей тарелке.
— Я ничего не могу поделать с собой, — он развел руками.
— Думаю, что все будет нормально. Это не займет много времени. Отец Мэтклифф не будет излишне мучить нас вопросами. Думаю, что он даст свое согласие на аннулирование моего брака с Марком. Он хорошо знает ситуацию, в которой мы с тобой оказались. Я ему все рассказала.
Мейсон грустно улыбнулся.
— Я люблю тебя.
Мэри хотела ответить ему той же любезностью, но не успела.
— А вот и он.
Она поднялась со своего места, чтобы приветствовать священника, который вошел в зал ресторана. Увидев ее, он направился к Мэри.
Мейсон тоже вскочил и поздоровался с отцом Мэтклиффом. Священник оказался светловолосым невысоким мужчиной средних лет с проницательными добрыми глазами.
— Здравствуйте, дети мои, — спокойно сказал он, усаживаясь рядом с Мэри.
Тиммонс сидел за стойкой бара в «Ориент Экспрессе» и с карандашом в руке делал какие-то пометки в лежавших перед ним документах. Перед ним стояла чашка остывшего кофе.
Судя по его внешнему виду, окружной прокурор был весьма озабочен. Его пиджак был расстегнут, галстук с ослабленным углом небрежно болтался на шее.
Когда в зал вошла Джина Кэпвелл, взгляд ее упал на Кейта Тиммонса. Едва заметно улыбнувшись, она направилась к нему.
— Привет, Кейт, — многозначительно помахивая сумочкой, сказала она.
Не поднимая головы, он буркнул:
— Привет.
Обиженная тем, что он не проявил к ней никакого интереса, Джина сказала:
— Я — Джина Кэпвелл. Мы с вами недавно встречались в этом же зале. Вспомнили?
Он поднял голову и мельком взглянул на Джину.
— Да, конечно. И, по-моему, сейчас не время вспоминать об этом.
— Почему? — искренне удивилась она. Он раздраженно воскликнул:
— Послушайте, я очень занят. Не отрывайте меня от работы. Я ничего не хочу объяснять. И вообще — у меня плохое настроение.
Не смущаясь, она присела на высокий стул рядом с Тиммонсом.
— В чем дело? Почему вы шарахаетесь от меня?
Тиммонс неохотно оторвался от бумаг.
— Миссис Кэпвелл, — раздраженно ответил он, — когда люди вступают в конфликт с законом, первые, кому это становится известно — это сотрудники службы окружного прокурора, то есть, — он наклонил голову, — моей службы.
Джина улыбнулась.
— Человеку свойственно совершать ошибки. У меня не было бы никаких проблем, если бы я в свое время не якшалась с семейством Кэпвеллов. От них — одни неприятности. За все то время, которое я провела здесь, в Санта-Барбаре, я не видела от них ни крупицы добра.
— Да? — с сомнением произнес Тиммонс. — В таком случае, почему бы вам не покинуть этот город? Я думаю, что так было бы легче всем.
— Здесь живет мой сын. Вы встречались с ним. Он сейчас живет с Сантаной. Сантаной Кастильо.
— Да? А почему не с вами?
— Она получила опекунство над ним.
— А, вы говорите о Брэндоне? — сказал Тиммонс. — Но ведь он — сын Сантаны...
— А воспитывала его в течение семи лет не Сантана, а я, — возразила Джина. — Именно меня нужно считать его настоящей матерью.
— Брэндон — славный мальчик, — неопределенно сказал прокурор.
Таким образом он продемонстрировал свое равнодушие к этой теме, хотя Джина успела заметить в его глазах смущение. Она перевела разговор на более близкую и потому интересную для него тему.
— Держу пари, что Сантана рассказала вам все о своих страданиях, — язвительно сказала она. — Но при этом все почему-то забывают, что вокруг такие же люди. И проблем у них не меньше.
Тиммонс недовольно скривился.
— Почему вы разговариваете со мной об этом?
Она наклонилась к нему поближе и доверительно сказала:
— В надежде, что вы поймете мою точку зрения.
Прокурор хмыкнул.
— Вот как? А зачем, по-вашему, мне это нужно?
— Я люблю Брэндона, — убежденно ответила она. — Мне совершенно небезразлична его судьба. Человек, получивший опекунство по решению суда, не должен жалеть времени на воспитание ребенка.
— Наверное, вы правы, — равнодушно сказал он.
— Страсти вокруг дела об опекунстве над Брэндоном улеглись, — продолжила Джина, — и я боюсь, что Сантана может запустить воспитание мальчика. Мне кажется, что ей сейчас нет до него дела. У нее хватает и своих личных проблем.
С этими словами она многозначительно посмотрела на Тиммонса.
— Почему вы так думаете?
За равнодушным тоном он пытался скрыть свою глубокую озабоченность. Если кому-то станут известны его амурные похождения с Сантаной, карьера окружного прокурора полетит чертям под хвост.
— Потому, что я все вижу, — улыбнулась Джина, — и слышу.
Тиммонс понял, что несмотря на обаятельную внешность, Джина представляет собой огромную опасность для него. Она слишком любопытна и проницательна, не откажешь ей и в настойчивости. Она до сих пор не примирилась с тем, что у нее отняли ребенка...
— Почему вы считаете своим долгом совать нос в чужие дела? — без особых церемоний сказал он. — Ваше любопытство имеет какую-то нездоровую окраску, миссис Кэпвелл. Мой вам совет — будьте осторожны, а то все это может для вас плохо кончиться.
В его последних словах прозвучала угроза. Он демонстративно собрал со стойки бумаги, взял чашку с кофе, поднялся со стула и удалился.
Джина разочарованно отвернулась. Он не стал слушать ее... Ну и пусть! Она сумеет найти ключик для того, чтобы справиться с этим не слишком сложным препятствием. Между ним и Сантаной явно завязался роман, и, не будь она Джиной Кэпвелл, если не сумеет воспользоваться таким удобным моментом...
Спустя несколько минут после того, как Тиммонс покинул ее, Джина снова оказалась в мужском обществе. Рядом с ней на высокий стул присел темноволосый мужчина лет тридцати, который заказал себе виски. Когда Том выполнил заказ, он отпил немного из широкого стакана и обратился к Джине:
— Ждите посыльного из аптеки?
Увидев знакомое лицо, она улыбнулась. Это был Анджело, мелкий клерк в одной из туристических фирм. Джина доставала через него сильнодействующие лекарственные препараты, а точнее выражаясь, наркотики.
Воровато оглянувшись по сторонам, она убедилась и том, что за ними никто не наблюдает, и полезла в свою сумочку. Достав оттуда свернутую пачку банкнот, она незаметно протянула их Анджело.
Тот сунул деньги в нагрудный карман пиджака и снова отпил виски.
— А где таблетки? — нетерпеливо спросила Джина. Итальянец улыбнулся.
— Не так быстро. У Анджело есть вопрос.
Она скривилась.
— Какой еще вопрос?
— Зачем вам колеса? И так часто? Ведь я недавно приносил целую упаковку. Анджело интересуется подробностями.
Джина обворожительно улыбнулась и небрежно махнула рукой.
— Не стоит беспокоиться об этом. Таблетки, слава богу, нужны не мне, а моей подруге. У нее сейчас стрессовая ситуация на почве неразделенной любви...
Круз сидел в гостиной, разложив рядом с собой на диване документы из папки, которую ему принес Ридли. Сантана возбужденно выскочила из ванной комнаты и стала рыться в секретере.
— Что ты ищешь? — спросил Круз.
— Мои таблетки, — озабоченно ответила она. — У меня голова раскалывается. К тому же, я задыхаюсь.
— Ты ведешь неправильный образ жизни, — осуждающим тоном сказал Кастильо.
Она вызывающе вскинула голову.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты не обращаешь внимания на семью, придавая слишком большое значение своим мелким капризам.
Она нервно взмахнула рукой.
— Только не надо сейчас нравоучений! По-моему, семья перестала интересовать тебя! Ты постоянно занят своими делами, как будто забыл, что женат!
Он мрачно взглянул на Сантану и отложил документы в сторону. Затем Круз поднялся, прошел в другой конец комнаты и, достав из шкафа пузырек с лекарствами жены, высыпал на ладонь несколько таблеток.
— Вот они. Прими, если тебе это так необходимо, — хмуро произнес он.
Отдав таблетки, он забрал папку и вышел из гостиной. Устроившись за небольшим столиком в соседней комнате, он зажег настольную лампу и принялся за работу.
Сантана проглотила таблетки и запила их водой, направившись после этого к мужу.
— Я знаю, почему ты сегодня так невнимателен ко мне, — дрожащим от возбуждения голосом сказала она.
— Почему же?
— Ты заметил песок у меня на одежде и обуви. Наверное, это вызвало твои подозрения.
Круз мрачно усмехнулся.
— Да, но ведь ты сказала, что провела весь вечер в ресторане «Ориент Экспресс». А, насколько мне известно, там не подают песок ни на первое, ни на второе, ни на десерт...
— Я просто прошлась по берегу, — торопливо сказала она.
Круз успокаивающе помахал рукой.
— Сантана, я не требую от тебя объяснений. И хватит об этом. У меня сейчас нет ни времени, ни желания снова начинать этот разговор.
— Ну, хорошо, — миролюбиво сказала она. — А что ты читаешь?
Он подозрительно посмотрел на жену и тут же захлопнул папку с документами.
— Да так, малозначительные старые дела.
Его ответ прозвучал весьма неубедительно.
— А зачем тебе это?
Трудно сказать, чем бы закончился этот разговор, однако в этот момент зазвонил телефон в гостиной. Сантана покинула Круза и подошла к телефону.
— Алло?
Это был Тиммонс.
— Сантана, ты в порядке?
Она воровато посмотрела на дверь в соседнюю комнату, где сейчас находился Круз.
— Да, мама, — нарочито бодрым голосом сказала Сантана. — Брэндон уже заснул.
— Извини за столь поздний звонок. Я сейчас сижу в баре, в «Ориент Экспресс». Звоню просто так, только чтобы услышать твой голос. У нас с тобой был потрясающий вечер.
Сантана прикусила губу.
— Мама, прости, что я забрала Брэндона так поздно. Сегодня было очень много дел, и я просто потеряла счет времени.
Тиммонс усмехнулся.
— Круз рядом? Послушай меня, Сантана. Возможно, я сошел с ума, но мне снова хочется видеть тебя. Где мы сможем встретиться?
Услышав такое, Сантана обомлела. Она почувствовала, как ее руки холодеют, а ноги подкашиваются. Все поплыло перед глазами. Возможно, виной тому были и таблетки, но Сантана решила, что во всем виноваты чувства.
— Нет, это невозможно, — едва слышно выдохнула она. — Я не могу.
Но Тиммонс настаивал на своем.
— Давай проведем эту ночь вместе. Ведь нам было так хорошо вдвоем.
— Мама, я не просила об этом, — повторяла Сантана в трубку.
Тиммонс понизил голос.
— Ты потрясающая женщина.
— Нет, нет, — сказала Сантана. — Не стоит.
— Мои школьные фантазии не идут ни в какое сравнение с тем блаженством, которое я испытал сегодня вечером на пляже. Мы встретимся? Что ты скажешь?
Она не нашла в себе сил сопротивляться.
— Мама, возможно, я заеду к тебе сегодня.
— Я буду в «Ориент Экспресс», — удовлетворенно сказал Тиммонс. — Приезжай.
Она еще несколько секунд ошеломленно стояла у телефона, затем положила трубку. Растерянно потоптавшись на месте, она вернулась в комнату, где ее дожидался Круз.
— Мама пригласила завтра на ужин, — соврала она, — но я отказалась. У меня назначена встреча с клиентом. Пожалуй, я пойду к себе, не буду тебе мешать.
Она поспешно вышла из комнаты, чтобы не выдать себя. Круз проводил ее озабоченным взглядом. После этого он вернулся к изучению документов.
— Нет, нет! Не пугайся, Келли. Я твой друг!
Перл стоял у стены, держа Келли в тесных объятиях и зажав ей рукой рот. Она дергалась, пытаясь закричать.
— Не бойся меня. Ты слышала, что я сказал? Я твой друг, — повторил Перл.
Она затихла и успокоилась.
— Я не хочу, чтобы ты кричала. Нам нужно поговорить. Сейчас я медленно уберу руку. Очень медленно. Затем мы будем говорить шепотом. Нас никто не должен услышать. Понятно? Очень тихо...
Последние слова он произнес едва слышно. После этого Перл отпустил руку. Келли испуганно прошептала:
— Кто ты? Что тебе надо?
— Я хочу помочь тебе.
В этот момент в коридоре зажегся яркий свет.
— Черт! — выругался Перл. — Нас заметили.
— Это ты, Перл? — простонала она.
— Пока они не пришли, придется говорить быстрее. Да, я рад, что ты вспомнила мое имя. Перл — так меня зовут.
— А почему тебя здесь называют другим именем?
— А, мистер Капник? — усмехнулся он. — Да, здесь я — Леонард Капник. Понимаешь, мне не нравится психушка, я здесь не потому, что сошел с ума. И мне не хочется, чтобы здешние врачи знали мое настоящее имя. Теперь тебе понятно?
Она согласно кивнула.
— Здесь отвратительные врачи! — убежденно сказала Келли. — Я ненавижу эту больницу!..
В коридоре раздались шаги санитаров.
— У тебя прекрасный вкус! — улыбнулся Пер. — Я разделяю твои убеждения.
Он оглянулся и менее оптимистично произнес:
— Кажется, нам сейчас придется туго. Келли, ради всего святого, прошу тебя, не выдавай меня.
В этот момент из-за угла вышли санитар и медсестра, миссис Ходжес.
— Мистер Капник, а мы ищем вас в вашей палате. Почему вы оказались здесь?
Перл гордо поднял голову, как обычно, выпятил грудь и заговорил, растягивая слова:
— Вы, что, не знаете, где нужно искать президента Соединенных Штатов? Разумеется, в Овальном кабинете Белого дома! Почему вы не зашли туда? Все важные вопросы, касающиеся национальной безопасности нашей страны, решаются именно там!
На этот раз миссис Ходжес была настроена более миролюбиво.
— К вам пришла сестра, — сказала она с улыбкой. — Мисс Кэпвелл, а почему вы не отдыхаете в своей палате?
— Не хочу, — тихо ответила девушка... Миссис Ходжес обратилась к санитару:
— Генри, проводите леди в палату.
Тот подошел к Келли и, словно конвоир, стал за ее спиной. Она направилась по коридору, сказав на прощание Перлу:
— Пока.
Он с удивлением проводил ее взглядом.
— Пока? Что это значит? Нет! Это меня не устраивает! Я, конечно, желаю вам приятно провести сегодняшнюю ночь, но смею надеяться на продолжение нашего знакомства. Как жаль, что мои избиратели совершенно не похожи на вас!
Когда санитар увел Келли, Перл повернулся к миссис Ходжес и продолжил:
— Вернемся к нашим дебатам о сестре. У меня, кажется, нет и никогда не было сестры.
Миссис Ходжес рассмеялась, а затем повернула голову и громко крикнула:
— Грета!
— Грета? — забеспокоился Прел. — У меня не было никогда никакой сестры Греты! Может быть, вы имеете в виду мою кошечку?
— Успокойтесь, мистер Капник, — сказала медсестра. — Ваша сестра говорила мне о том несчастном случае, который произошел с вами.
В коридоре показалась Кортни. Увидев Перла, она широко улыбнулась. На ней был яркий шелковый костюм в крупный горошек, который резко контрастировал с унылыми бело-зелеными стенами клиники.
Когда сияющая от счастья Кортни остановилась рядом с медсестрой, Перл смерил ее оценивающим взглядом с ног до головы, а затем, будто вспомнив, закричал:
— Ах, да! Грета! Конечно!..
Она бросилась ему на шею.
— Здравствуй, дорогой.
Перл отметил про себя, что очень соскучился по этим рукам и губам.
— Ну, что нового на нашем ранчо? — спросил он, продолжая изображать из себя президента. — Давненько Я не бывал в Кэмп-Дэвиде...
— Леонард, — сказала Кортни. — У мамы опять перелом бедра, на том же месте.
Перл изобразил на лице глубокую скорбь.
Кортни повернулась к миссис Ходжес и пояснила:
— Врачи опасаются, что кости плохо срастутся. Большое вам спасибо, но не могу ли я поговорить с братом наедине?
Миссис Ходжес с удивлением посмотрела на всхлипывающего мистера Капника и недоуменно пожала плечами.
— Разумеется.
Направленный в грудь Дэвида Лорана пистолет словно отнял у него дар речи.
— Не понимаю, чего ты ждешь? — воскликнула Шейла. — Ты видишь, Джулия поверила всем моим словам. Конечно, неприятно оказаться в таком положении, но теперь ей известно, что ты любишь только меня...
Дэвид наконец-то осмелился издать хоть один звук:
— Это неправда, Джулия, — едва слышно произнес он.
— Что? — Шейла вытаращила глаза.
— Я любил тебя, но это было давно. Теперь все чувства, которые были между нами, позади!
Шейла отрицательно покачала головой.
— Я не верю тебе! После всего, что между нами было, после всего, что я сделала для тебя... Ты говоришь мне такие слова?
— Ты убила мою жену! — с горячностью воскликнул Дэвид. — Ты никогда не думала, что я не могу любить убийцу?..
Похоже, он только сейчас стал приходить в себя.
— Да ты, что — спятил? — закричала Шейла.
— Когда я нашел тело Мадлен, рядом с ним лежал предмет, который принадлежит тебе... Я нашел его там!
— Я не верю!
— Он спрятан в надежном месте! — воскликнул Дэвид.
— Я все равно не верю!
— Я тоже! — добавила Джулия. — Если ты знал, что Шейла — убийца, тогда почему ты молчал? Она вытерла рукавом халата слезы.
— Я ведь уже объяснял тебе... — снова принялся говорить Дэвид. — Тогда я испытывал к ней какие-то чувства и, к тому же, я не мог доказать, что это сделала она. Все улики были против меня... кто бы прислушался к моим словам? Поэтому я решил взять Шейлу в союзники.
— Да катись ты ко всем чертям! — воскликнула Шейла.
Голос ее был решителен, однако в глазах у нее сверкали слезы.
— Я не собираюсь выслушивать здесь все эти наглые обвинения!
— Шейла! — взмолился Дэвид. — Шейла, Мадлен отнюдь не была для меня тем препятствием, которое я хотел устранить. Она вовсе не представляла для меня никакой опасности! И мне вообще непонятно, зачем ты решила ее убить? Почему, скажи мне?
— Прекрати! — выкрикнула она. — Я не убивала Мадлен! Когда я вошла в комнату, эта гантеля была уже там, на полу. Я ее видела. Да, я не стану отрицать, что эта гантеля принадлежит мне, но она была оставлена тобой!
У Джулии от изумления едва не отвисла челюсть.
— Ты тоже была на месте убийства Мадлен? — спросила она.
— Да, — кивнула Шейла. — Я хотела поговорить с Мадлен. Дэвид, она не любила тебя. Ты был для нее вещью, такой же, как норковое манто или бриллиантовое кольцо. Я хотела, чтобы она согласилась на развод. Я зашла в ее дом и застала лежащей на полу.
Шейла припомнила обстоятельства того рокового дня.
...Она вошла в дом и увидела лежавшее на полу тело. Мадлен лежала на боку, ее пышные золотистые волосы рассыпались вокруг, рядом с головой виднелась небольшая лужица крови. Здесь же лежала испачканная одним концом в крови гантеля.
— Мадлен! — воскликнула Шейла, бросаясь к ней.
Она присела на колени и дотронулась до тела женщины. Та еще была жива. Она громко застонала и открыла глаза. Увидев Шейлу, она еле слышно прошептала:
— Уходи... Уходи...
— Мадлен, что случилось? — торопливо спросила Шейла. — Кто это сделал?
— Это твоя вина... — прошептала Мадлен едва слышно. — Убить должны были тебя...
С этими словами она закрыла глаза и потеряла сознание.
Шейла вскочила и бросилась к выходу из дома...
— Мои опасения подтвердились, — продолжала она. — Дэвид оказался в таком отчаянном положении, что решился на этот безумный поступок. Конечно, смерть Мадлен устранила многие наши проблемы. В прошлом мы часто это обсуждали. Но после твоего ареста я не жалела ни сил, ни времени для того, чтобы избавить тебя от тюрьмы. Какую я получила благодарность? Ты — подонок!
Дэвид попытался оправдаться.
— Но, Шейла...
— Ты захотел избавиться от меня! — гневно воскликнула она. — А какой способ ты для этого избрал? Извиниться и спокойно уйти? Да? Не дождешься! Ничего у тебя не выйдет!
Шейла стала подходить ближе, направляя пистолет в Дэвида.
— Тебя надо убить, — со злобой сказала Шейла. Джулия, воспользовавшись тем, что она на мгновение осталась без внимания, бросилась на Шейлу и выбила у нее из руки револьвер. Пока Шейла приходила в себя, револьвер оказался в руке у Джулии.
— А ну, назад! — скомандовала она. — Оба к столу. Им не оставалось ничего другого, как повиноваться.
— А теперь Дэвид, рассказывай. Рассказывай все, что знаешь! — сказала Джулия. — Хотя я склонна больше верить Шейле, чем тебе. Она, во всяком случае, не обманывала меня! Я думаю, что она сказала правду, когда говорила о том, что ты боялся развода с Мадлен.

0

37

ГЛАВА 23
Мейсон и Мэри в растерянности. Тиммонс в доме у Сантаны. Джулия выходит победительницей. Перл пытается докопаться до истины. Круз Кастильо приходит на помощь Джулии.
Отец Мэтклифф внимательно выслушал рассказ Мэри о неудачной истории ее замужества с Марком Маккормиком.
— Он был очень плох. Все думали, что он умрет. Я просто пожалела его, когда решила выйти за него замуж. Но он выздоровел. Этого никто не ожидал, но вышло именно так. Вы понимаете, ведь я была монашкой, я не знала, как нужно вести себя женщине, которая начинает жить семейной жизнью. Может быть, я сделала что-то не так, но ведь он изнасиловал меня. Теперь я беременна, но это ребенок не от Марка. Врачи сказали, что после перенесенной им травмы у него не может быть детей. Я уверена, что это ребенок Мейсона. С Марком я давно не живу. Мы хотели бы пожениться с Мейсоном, но формально я продолжаю оставаться в браке с Марком.
— Чего же вы хотите от меня? — спросил Мэтклифф.
— Отец Мэтклифф, мы хотим чтобы вы дали нам совет. Святой отец, как нам теперь поступить? Могу ли я получить развод с благословения церкви?
Отец Мэтклифф хмуро покачал головой.
— Боюсь, что нет, дитя мое. Церковь не одобряет разводы. Если же вы захотите развестись с ним, вам придется свыкнуться с мыслью, что вас отлучат от церкви. Ведь вы пока еще остаетесь монашенкой. Вам придется сделать нелегкий выбор, дитя мое. Хотя, компромисс возможен. Если ваш бывший муж не станет чинить вам препятствий, то обратившись к светским властям, вы получите то, что вам нужно. А ваше прошение мы должны рассмотреть на церковном совете.
— Благодарю вас, святой отец.
Когда отец Мэтклифф ушел, Мэри и Мейсон некоторое время подавленно молчали. Затем Мейсон задумчиво сказал:
— Мне кажется, что с Марком у нас не должно возникнуть никаких проблем. Ведь он пообещал не вмешиваться в нашу жизнь.
— Но он не знает о ребенке, — Мэри покачала головой. — А это может все изменить.
Мейсон пожал плечами.
— Не думаю, по-моему, как раз наоборот, Марк не станет возражать против развода. Вряд ли он захочет воспитывать моего ребенка. Неужели это доставит ему какое-то удовольствие...
— Мейсон, ты его не знаешь, — мрачно сказала Мэри. — Он способен на это. Таким образом он отомстит мне за все!
— Да нет... — с сомнением в голосе произнес Мейсон. — Почему он уехал из города, почему не остался? И не сделал твою жизнь невыносимой?
Мэри тяжело вздохнула.
— Пойми, сейчас мы перешли от слов к делу. Церковь может аннулировать наш брак с тобой... Нет, нет. Он непредсказуемый человек! Особенно в критических ситуациях. Своими требованиями он может помешать нам!
Мэри разволновалась. Она активно жестикулировала, едва ли не выкрикивая каждую фразу.
— Но каким образом? — Мейсон по-прежнему не верил в то, что Марк станет чинить препятствия на пути воссоединения в браке Мэри и его, Мейсона. — Но каким образом?
— Мейсон, я не хочу, чтобы у Марка появился шанс помешать нашему счастью. Давай поищем какой-нибудь другой выход.
Мейсон развел руками.
— Какой выход, Мэри? Подай на развод. Но, при желании, Марк может затянуть решение вопроса на неопределенное время. К тому же, для тебя важно, чтобы ваш брак был расторгнут с освящением церковных кругов.
Мэри вскочила с места.
— Нет, Мейсон. Давай поговорим о другом...
Он тоже встал.
— Нет, Мэри. От этого зависит наше будущее.
Она схватила со стола сумочку.
— Нет, Мейсон! Я не хочу впутывать в дело, которое касается нас двоих, Марка! Я просто не могу этого сделать!
Мэри бросилась к выходу из ресторана. Мейсон направился за ней.
Сантана вышла из спальни, услышав в гостиной какой-то шум. Круз одевался. На плечи Сантаны был наброшен ночной халат.
— Куда ты собрался? — спросила она.
— Только что звонили из полиции. Они засекли странный звонок. Похоже, звонили из пригорода. Там требуется мое присутствие.
— Когда ты вернешься?
Он неопределенно пожал плечами.
— Не знаю, все будет зависеть от того, что это означает...
— Понятно... — удрученно сказала она. — Наверное, эту ночь мне придется провести без тебя.
— Извини, служба, — мрачно сказал он.
Круз поспешил уйти, чтобы не выслушивать очередной порции обвинений в свой адрес.
Когда дверь за ним закрылась, Сантана, нервно кусавшая губы, бросилась к телефону. Она набрала номер ресторана «Ориент Экспресс».
— Будьте добры, окружного прокурора Тиммонса...
Спустя несколько секунд она услышала в трубке его голос:
— Я слушаю.
— Кейт, это я, Сантана, — дрожащим голосом сказала она. — Круз уехал. Я не могу оставить дома Брэндона одного. Приезжай.
— Он ответил одним словом.
— Еду.
— Только, пожалуйста, не звони в дверь, — поспешно сказала она. — Брэндон уже спит. Просто постучи. Я услышу. Я жду тебя.
В ожидании приезда Тиммонса она выпила еще несколько таблеток, которые помогли ей успокоиться. Спустя несколько минут она услышала у дома шум останавливающейся машины и выглянула в окно. Из автомобиля вышел Тиммонс. Уверенной походкой он направился к двери. Он еще только поднимал руку, чтобы постучать, когда Сантана уже распахнула перед ним дверь.
Он тут же с порога принялся обнимать и целовать ее.
— Я счастлив! — спустя несколько мгновений с наслаждением произнес он.
— Тихо, тихо, Кейт... — она опасливо оглянулась. — В доме Брэндон...
Тиммонс держал Сантану за руки.
— Милая, могу ли я рассчитывать на повторение этого вечера? Ведь, если ты снова пригласила меня, на этот раз к себе домой, то, наверное, ты не считаешь произошедшее между нами ошибкой?
— Не знаю, мне трудно сейчас сказать... По-моему, это было какое-то сумасшествие, умопомрачение. Я даже не осознавала, что делаю. Мы были так неосторожны...
Тиммонс улыбнулся.
— Обещаю тебе, что с этого вечера я буду заботиться об этом. Но, обнимая тебя, так сложно сохранять спокойствие...
Он снова бросился целовать ее. Сантана вырвалась из его объятий и отвернулась.
— Сантана, не нервничай, — сказал Тиммонс. — Обещаю тебе, мы найдем выход из этого положения. Всем будет хорошо.
— Ты так думаешь? Он развернул ее к себе.
— Мы устраним элемент случайного и ненужного риска, — уверенно сказал он. — Когда сегодня в баре я разговаривал с Джиной Кэпвелл, честно признаюсь тебе, мне стало страшно. И тогда я понял, что мы не должны жить по указке других людей. У нас с тобой, Сантана, тоже есть право быть счастливыми!
На лице Сантаны появился испуг.
— А что хотела Джина?
— Она увидела нас в ресторане, подумала, что у нас роман, о чем сразу и недвусмысленно намекнула. Она считает, что если ей удастся уличить тебя в супружеской измене, она сможет вернуть себе Брэндона. И добиться отмены решения о твоем опекунстве над ним.
— Понятно, — пораженно прошептала Сантана. Она почувствовала, как ее охватывает страх.
— Но... — добавил Тиммонс.
— Что «но»? — она обернулась.
— У нее нет доказательств! И мы не дадим ей возможности получить их!
— Кейт, нельзя ее недооценивать... Джина очень умная женщина и, если она берется за какое-нибудь дело, она обязательно доводит его до конца.
Тиммонс покачал головой.
— Сантана, не забывай, что на карту также поставлен вопрос о моей карьере. Пресса уничтожит меня, если что-нибудь пронюхает о моем романе с женой их любимого полицейского! Но все будет нормально, если мы будем соблюдать необходимые меры предосторожности.
Сантана растерянно посмотрела на Тиммонса.
— Мне странно слышать такие речи из твоих уст... Мне кажется, что только что ты сам совершил весьма неосторожный поступок. Тебе не следовало приезжать сюда в такое позднее время...
— Но ведь ты сама просила об этом!
Она отвернулась.
— Да. Я сама не знаю, что на меня нашло! Это все из-за Круза. Мне показалось, что он навсегда бросает меня и я остаюсь совершенно одинокой до конца своих дней...
Тиммонс снова обнял ее.
— Я не знаю, был ли этот поступок моим последним безумным поступком. Наверное, нет...
Он потащил Сантану за собой на диван и стал торопливо расстегивать на ней халат. Поначалу поддавшись, она затем оттолкнула его и вскочила.
— Кейт, мы не можем это делать сейчас. В соседней комнате спит Брэндон.
Она поспешно запахнула халат, завязывая пояс.
— К тому же Круз может вернуться...
Тиммонс сидел на диване перед журнальным столиком, на котором Круз оставил документы, касающиеся всех дел окружного прокурора. Взгляд Тиммонса упал на папки.
— Что это? — с удивлением спросил он. — Откуда они взялись? Весьма знакомые документы.
Он стал перебирать бумаги одну за другой.
— Круз сегодня изучал их, — сказала Сантана, — целый вечер.
— Зачем это? Интересно...
— Он ничего не говорил мне.
— Что же он задумал?..
— Ты, что — боишься, Кейт?
— Вообще-то это все старые дела, которые были мной выиграны...
Тиммонс положил папку назад на стол. Он был явно и взволнован тем, что увидел. Интересно, не пронюхал ли Круз чего-нибудь?
— Круз что-то подозревает, — сказала Сантана. Тиммонс встал и подошел к ней.
— Как хорошо, что он не смог оценить тебя по достоинству!.. — льстиво сказал он. — Ведь тогда мы бы не полюбили друг друга. А это было бы ужасной, невосполнимой потерей для меня.
Он взял ее за пояс халата и привлек к себе. Сантана не нашла в себе сил сопротивляться. И он стал покрывать жадными поцелуями ее лицо, руки, плечи...
Тиммонс действительно недооценил Джину Кэпвелл. В тот момент, когда он наслаждался любовью с Сантаной, Джина, затаив дыхание, стояла у окна гостиной и наблюдала за тем, как жена Круза Кастильо изменяет ему с Кейтом Тиммонсом...
Дэвид отступил на шаг и сказал:
— Это правда. Я всегда любил только Мадлен.
— Неплохой ход, Дэвид! — едва заметно улыбнувшись, сказала Джулия.
— Не это неправда! — воскликнула Шейла. — Ты только хотел воспользоваться ее богатством!
Она повернулась к Джулии.
— Дэвид не любил Мадлен, иначе он никогда бы не стал моим любовником!
Он повысил голос.
— Я хотел отплатить Мадлен той же монетой за все ее похождения... Но у меня ничего не вышло.
Обманутые Дэвидом женщины с сожалением смотрели на него.
— Что вы молчите? — с презрением в голосе спросил Лоран. — Что, не нравится?
Ни Джулия, ни Шейла не отвечали.
— Ну, так в чем дело? — он развел руками. — Вы же хотели услышать правду! Вот вам правда!.. Слушайте ее... Или не можете? Смелости не хватает... посмотреть истине в лицо?
— Я могу, — улыбнувшись, сказала Джулия. — Продолжай, Дэвид. Мы с удовольствием послушаем всякие пикантные подробности вашей семейной идиллии.
— Я встречался с Мадлен за день до ее смерти. Я обнял ее...
— Мадлен, неужели ты не видишь, как я люблю тебя? И с каждым днем моя любовь становится все сильнее и сильнее...
— Нет, пожалуйста, ничего не надо говорить. Мы совершили много ошибок. Может быть, простим друг другу все, я ведь тоже люблю тебя, Дэвид?
— Я поцеловал ее... — он помолчал. — Никто не сможет заменить мне Мадлен. Никто!..
Шейла смерила его недоверчивым взглядом.
— А я чуть было не поверила тебе... Он с сожалением посмотрел на нее.
— Шейла, почему ты не сознаешься в том, что сделала?
— Я не убивала Мадлен! — воскликнула она. — Клянусь перед Богом! Это не моя вина. На мне нет ее крови. Но... если мы невиновны... то кто же тогда убил ее?
В разговор вмешалась Джулия.
— Кто? — помахивая пистолетом, с улыбкой сказала она. — Перестаньте разыгрывать передо мной комедию! Я не верю вам обоим.
Лоран сделал шаг навстречу Джулии.
— Дорогая, я всегда говорил тебе только правду...
— Не приближайся, Дэвид! Не надо слов, ты уже все сказал!
Но он решился на отчаянный шаг. Дэвид стал приближаться к Джулии, неотрывно глядя ей в глаза.
— Ты ведь не выстрелишь в меня, — тихо произнес он.
Шейла почувствовала, что сейчас наступает очень удобный момент для того, чтобы перехватить инициативу. История повторяется. Сначала она выясняла свои отношения с Дэвидом, и Джулия воспользовалась этим. Теперь Джулии предстоит то же самое. Шейла не упустит свой шанс... Благо, ружье, которое она отшвырнула в сторону лежало теперь недалеко от нее.
После того, как Кортни ушла, Перл остался один. Его сосед Оуэн Мур уже спал, но Перлу было не до сна.
Он по-прежнему намеревался добраться до содержимого архива доктора Роулингса.
Услышав в коридоре шаги, он осторожно подобрался к двери и выглянул в окошечко.
Это был главврач клиники. Он прошел по коридору с небольшим чемоданчиком в руке. Остановившись у двери своего кабинета, он открыл замок, вошел в комнату и вышел оттуда буквально через несколько секунд. Но чемодана с ним уже не было...
Перл решил, что нельзя упускать такую возможность. К тому же, проходя по коридору, мимо палаты Перла, Роулингс крикнул санитару:
— Генри, я ухожу отдыхать...
Спустя несколько минут, когда все утихло и в коридоре было пусто, Перл с фонариком в руке выскользнул из палаты и пробрался к двери кабинета доктора Роулингса. Вытащив из волос шпильку, которую он позаимствовал у Кортни, Перл осторожно покопался в замке, и на удивление быстро открыл его.
— Вот что значит жизненный опыт! — удовлетворенно прошептал Перл, заходя в кабинет.
Чемоданчик доктора Роулингса стоял на столе. К счастью, замки оказались открыты. Перл открыл чемодан и посветил фонариком. Здесь лежали лишь несколько магнитофонных кассет, на которых были написаны разные имена, в том числе и «Келли Кэпвелл».
Увлеченный делом, Перл не услышал, как сзади к нему кто-то подошел и положил руку на плечо. Почувствовав прикосновение, Перл вздрогнул и резко обернулся.
Перед ним стояла Келли.
— Господи! Келли, почему ты не спишь? Что ты делаешь здесь?
— Ты оставил дверь открытой.
— О, черт возьми!
Перл бросился назад и захлопнул дверь. Это было сделано очень вовремя, потому что спустя несколько мгновений после этого по коридору прошел санитар.
— А что ты делаешь здесь? — удивленно глядя на стол, спросила Келли. — Что это такое?
Она взяла одну из магнитофонных кассет, на которой было написано «Келли Кэпвелл».
— Что это — мое имя? — удивленно спросила она.
— Да. У меня есть одно предположение, — пояснил Перл. — Врачи иногда записывают на пленку разговоры со своими пациентами, возможно, доктор Роулингс предпочитает наговаривать на магнитофон свои замечания.
Она собрала несколько кассет и сказала:
— Я хочу послушать эти записи...
— Нет, нет! Что ты! — возразил Перл. — Не стоит.
— Но я хочу!
Она достала из чемоданчика Роулингса маленький диктофон и вставила в него кассету...
Дэвид медленно приближался к Джулии, которая отступала к стене, держа перед собой револьвер.
— Убери оружие, Джулия, — проникновенно сказал он. — Ты ведь не будешь стрелять.
— Не приближайся.
— Ты ведь не сможешь нажать на курок. Ведь ты любишь меня. Ты ведь не хочешь моей смерти. Это правда, Джулия?
— А может быть, мне интересно наблюдать за умирающим человеком. Ведь в твоей жизни уже такое было? А, Дэвид? Поделись опытом.
На ее лице появилась улыбка отчаяния.
— Джулия, прости... Я жестоко поступил с тобой, но ведь у нас еще есть шанс. Ведь мы с тобой любим друг друга.
— Не строй больших планов, — мстительно сказала она. — Остаток своих дней ты проведешь в уютной колонии строгого режима...
— Каким это образом? — презрительно сказал он. — За какое преступление? Ведь суд признал мою невиновность! Все знают, что я не убивал Мадлен.
— Тебя будут судить за другое преступление! — выкрикнула она. — Не двигайся, а то я выстрелю!
— Ты не сможешь выстрелить. Он резко шагнул вперед.
— Смогу! — Джулия нажала на курок, но выстрела не последовало.
Пока она и Дэвид изумленно смотрели на оружие, Шейла схватила лежавший на полу карабин и направила его на Дэвида.
— Этот пистолет был простой игрушкой, а вот эта штука стреляет! — она передернула затвор карабина. — Ну-ка, отойдите от двери! И побыстрее. Шевелитесь! И не пытайтесь меня остановить, а то будет плохо.
Подождав, пока Дэвид и Джулия перейдут на другую половину комнаты, она остановилась возле открытой тори.
— А теперь вы останетесь здесь, а я ухожу. И не вздумайте делать какие-нибудь глупости.
— Куда это ты? — спросила Джулия.
— Да подальше от вашей милой компании! Счастливо оставаться... дорогие.
Шейла повернулась, чтобы выйти, но в ту же минуту увидела перед собой револьвер. Это был Круз Кастильо.

0

38

ГЛАВА 24
Полиция не может предъявить обвинения. Перл едва не попался. Джина навещает Сантану.
Тиммонс погладил Сантану по плечу.
— Да, Круз недооценил тебя, он не понял, чего ты стоишь, и вот теперь для него пришло время пожинать горькие плоды. Все, как в Библии...
Сантана поняла, что решение пригласить его к себе домой сегодня вечером с ее стороны было ошибкой. Поэтому она нерешительно сказала:
— Может быть, тебе уже пора идти, Кейт?
— Когда мы снова увидимся? — спросил он.
— Не знаю, — она опустила глаза. Он заглянул ей в лицо.
— Завтра?
— Возможно... Пожалуйста, уходи, — умоляющим голосом сказала она.
Тиммонс направился к двери.
— Не бойся. Завтра я обо всем позабочусь...
Он снова обнял ее.
— А Джина?..
— Джина будет молчать, — успокоил он Сантану. — Главное — не волнуйся. Все будет в порядке. Она растерянно огляделась по сторонам.
— Я верю тебе, верю...
Она обняла его и положила голову на его плечо.
Джулия вышла из кабинета Круза Кастильо и устало опустилась на стул. В этот момент в комнату вошла Кортни Кэпвелл.
— Джулия, я слышала, что Дэвида арестовали. Это правда?
Та поправила растрепавшиеся волосы.
— Да, сейчас его допрашивают.
— А что произошло?
— Бог его знает... — Джулия развела руками. — Он обвинил ее, а она обвинила его... Вот пусть полиция разберется...
— Дэвид обвинил Шейлу в убийстве Мадлен?..
— А потом они в один голос стали все отрицать... Мне кажется, что все это сговор. Кортни, как ты считаешь?
— Но ведь говорят, что у Шейлы был роман с Дэвидом... Это правда?
— Да.
— Джулия, а кому ты сама веришь?
Та рассмеялась.
— Не знаю. Я уже перестала доверять своим инстинктам.
Кортни подошла ближе и положила руку ей на плечо.
— Прости, Джулия. Я знаю, что тебе сейчас нелегко...
В этот момент Круз вышел из своего кабинета. На лице его была написана полная растерянность.
— Что случилось? — встревоженно спросила Джулия.
Круз развел руками.
— Я не могу предъявить им обвинение в убийстве.
— Почему? — Джулия вскочила со своего места.
— Мне нужны не голословные обвинения, а конкретные доказательства их вины. Этого у меня нет. Улик нет.
Кортни вмешалась в их разговор.
— Подожди, Круз! Джулия говорила что-то о преступном сговоре. Может быть, они вдвоем убили Мадлен?
Круз покачал головой.
— Нет, я так не считаю. Я допросил их по отдельности... Нет, это не был преступный сговор.
— Значит, уголовное дело не будет возбуждено? — воскликнула Джулия.
— Ты права. Я постараюсь найти новые улики. Возможно, они нас выведут на настоящего убийцу, поскольку я убежден, что Дэвид не убивал Мадлен, как, впрочем, и Шейла...
— Тогда кто? — спросила Кортни. — Кто это сделал?
Круз тяжело вздохнул и опустил голову.
— Сейчас я не могу ответить на этот вопрос.
Дверь кабинета за его спиной внезапно открылась и дежурный полицейский вывел оттуда Шейлу Карлайл. Окинув взглядом присутствовавших, она ушла. Следом за ней с сигаретой в руке в двери кабинета Круза появился Дэвид Лоран.
Остановившись на пороге, он пристально посмотрел на Джулию.
Келли включила диктофон.
На кассете действительно оказался записан голос доктора Роулингса:
— Двадцатого июня, после неудачных попыток общения как с пациентами, так и с медперсоналом, больная согласилась на индивидуальные сеансы психотерапии. На этот момент пациентка не могла выражать свои мысли логически, а также сконцентрировать внимание на простых заданиях. Подобное поведение является проявлением скрытых негативных эмоций, которые возникли на изломе реальной и иллюзорной оценки событий. Я не отрицаю возможности использования электрошока, как одного из методов...
Услышав это, Келли поспешно выключила магнитофон. Она с секунды на секунду готова была разрыдаться. Перл принялся успокаивать ее.
— Келли, не нужно, не ломай диктофон...
— Но почему? — выкрикнула она. Ее губы дрожали. — Почему он так говорит?
— Келли, он психиатр, он не понимает тебя.
Она отвернулась.
— Нет. Он желает мне зла! Он желает мне плохого и хочет причинить мне зло!
— Нет, нет. Ты ошибаешься, Келли. Никто не причинит тебе зла. Я этого не допущу!
Она повернулась к нему.
— Послушай, я не понимаю, почему ты мне помогаешь?
— Потому, что ты милая и славная девушка, — спокойно ответил Перл. — А доктор Роулингс — мой старый знакомый. Мне сейчас представился великолепный шанс остановить этого садиста в белом халате. Прошу тебя, доверься мне. Я твой друг, ты можешь доверять мне. Я желаю тебе только добра...
Из коридора донесся какой-то шум. Перл принялся поспешно собирать разбросанные по столу кассеты.
— Пойдем быстрее — это лифт, — сказал он. — Надо положить пленки на место. Помогай.
Они стали укладывать кассеты в коробки, и в этот момент свет в кабинете зажегся.
Медсестра, миссис Коллинз удивленно смотрела на двух пациентов, которые копались на столе с микрокассетами.
Перл тут же принялся изображать из себя президента:
— Я — глава Соединенных Штатов Америки... — воскликнул он. Я беру на себя ответственность за изучение и оценку этих пленок! — заявил он, выпятив нижнюю губу. — В случае необходимости я немедленно их уничтожу, чтобы они не попали в лапы большевиков! Никогда! Я не допущу этого!
Затем он обратился к Келли:
— Пэт, пора спать, завтра утром мы обязательно погуляем в саду. Всем спокойной ночи! Всем спокойной ночи!
Он вывел девушку в коридор, под удивленным взглядом медсестры. Разумеется, будь на ее месте доктор Роулингс, Перлу было бы несдобровать. Однако миссис Коллинз спокойно взирала на такие шалости своих пациентов. Они были ей не в новинку...
Спустя несколько минут после того, как Тиммонс покинул дом Сантаны Кастильо, в дверь позвонили.
Сантана испугалась. Уж не Кейт ли вернулся? Она С опаской открыла дверь. На пороге стояла Джина Кэпвелл.
— Я не разбудила тебя?
— Джина, ты сошла с ума. Уже глубокая ночь.
— Извини, — Джина вытянула голову и заглянула в комнату. — Мне нужен Круз. Он дома?
— Нет. Круза вызвали на работу. Он приедет очень поздно, может быть, даже утром.
Сантана попыталась закрыть дверь, но Джина не позволила.
— Вот как? Надеюсь, тебе не очень скучно одной?
— Джина, прекрати...
— А в чем дело? — беззаботно спросила она. — Почему я не могу спросить об этом?
— Не создавай проблему там, где ее нет!
— Что?
— Джина, я знаю, что ты мечтаешь нажаловаться судье о нарушении прав ребенка. Не стоит утруждать себя... Брэндон живет в прекрасной нормальной семье.
Джина усмехнулась.
— А никто этого не оспаривает.
— Но ты намекала на то, что у меня роман с Кейтом Тиммонсом...
— Я не знаю, с чего ты взяла! — рассмеялась Джина.
— Мы просто старые школьные друзья.
— Какая трогательная давняя дружба... — скептически прокомментировала это заявление Джина.
— Кого ты пытаешься обмануть, Джина? У тебя ничего не выйдет. Постарайся это понять! Забудь о Брэндоне... И не смей распускать грязные сплетни. Тебе все равно никто не поверит! — с этими словами Сантана захлопнула дверь перед лицом Джины.
Когда Дэвид Лоран и Джулия остались наедине, она сказала:
— Наверно, у Круза есть основания выпустить тебя, хотя на его месте я бы поступила иначе...
Дэвид подошел к ней и молча положил руки на плечи.
— Джулия, прости меня за все... — тихо сказал он. Она не сопротивлялась. Подняв голову, Джулия со слезами сказала:
— Дэвид, ты мне не поверишь, но я тебе благодарна. За хороший урок.
Он мгновенно понял смысл сказанных ею слов, поэтому убрал руки и медленным шагом покинул помещение полицейского участка.
Круз вышел из своего кабинета:
— Джулия, с тобой все в порядке?
Когда Дэвид исчез за дверью, она в истерике разрыдалась.
Круз подошел и крепко обнял ее.

0

39

ГЛАВА 25
Мейсона посещают дурные сны. Грант приходит в дом брата. Марк Маккормик возвращается в Санта-Барбару. Мейсон и Марк договариваются о встрече.
Тэд проснулся оттого, что почувствовал, как руки Хейли ласкают его лицо. Он открыл глаза.
Уже наступило утро. Яркое солнце поднялось над океаном. Вечерняя прохлада постепенно растворялась в солнечном утреннем тепле.
— Хейли, милая, — произнес он и крепко обнял ее.
— Эй, эй... Только без рук, — полушутя сказала она.
— Ты сама первая нарушила соглашение.
Девушка тут же отдернула свои руки.
— Тэд, не говори ерунды.
Тут она почувствовала, что по ее руке ползет какое-то насекомое.
— О, Боже! — завизжала она, вскакивая. Перепуганный Тэд сделал то же самое.
— Пойдем отсюда... — умоляла она. — Быстрее! Это — скорпион!
Тэд развернул спальный мешок.
— Нет, нет! Успокойся, Хейли. Это — не скорпион, это всего лишь маленький краб. Таких на Восточном побережье полно. Смотри.
Действительно, по песку, медленно шевеля конечностями, пробирался крошечный, размером со спичечный коробок, зеленый крабик.
— Он помешал нам спать... — плаксиво сказала Хейли.
Она стала ощупывать себя с ног до головы в поисках еще каких-нибудь непрошеных гостей, забравшихся под одежду.
Тэд решил подшутить над ней. Он повернулся к Хейли и оцепеневшим взглядом посмотрел ей на голову.
— Что?! Что такое?!! — воскликнула она перепугано.
— У тебя в волосах краб!.. Он ползет от макушки к уху и, наверное, намеревается откусить его своей клешней!
Хейли завизжала и стала трясти головой.
— Тэд! Убери его!
— Хейли, извини. Это всего лишь шутка. Шутка... — засмеялся он.
Она перестала кричать и мотать головой.
— Тэд, ты плохой, — Хейли стукнула его кулачком по плечу, как обиженный ребенок.
— Прекрати. Прекрати... — засмеялся он. Хейли утихла и прислонилась к его плечу.
— Послушай, Тэд. Я люблю изредка ночевать на пляже, но все-таки предпочитаю делать это в своей квартире и в своей постели, а утром принимать ванну.
Тэд растерянно почесал в затылке.
— Я думаю точно так же, как и ты, но пока... к сожалению, квартира мне не по-карману. Ну, я имею в виду покупку квартиры. Может быть, мы снимем комнату?..
Мейсон вошел в детскую комнату в одном ночном халате. Здесь, в маленькой деревянной кроватке спал младенец. Мейсон наклонился над младенцем, чтобы поправить ему пеленки, и в тот же момент резко вздрогнул от неожиданно прозвучавшего детского голоса:
— Ты не ослышался, продавай... Прикупи тысячу акций «Алдерона». А на сколько поднялась цена на бекон? Ну, что, отец? В чем дело?
Мейсон стоял, потеряв дар речи.
— Я... да... э... — изумленно протянул он.
— А что, ты ожидал, что моим первым словом будет «папа»? — лукаво спросил ребенок.
— Но ты ведь понимаешь мое удивление? — пробормотал Мейсон.
В этот момент из детской кроватки вылетела пустая бутылочка с соской на конце, и ребенок игриво сказал:
— Лови! Плесни-ка мне туда немного виски...
Мейсон ошалело смотрел на бутылочку, не зная, как поступить.
В этот момент откуда-то сбоку раздался голос Мэри:
— Мейсон, проснись. Будильник уже давно прозвонил!
Мейсон лежал на диване, неловко подвернув руку и уткнувшись лицом в подушку.
— Ты, что — не слышал, Мейсон? Проснись, — повторила Мэри.
С глубоким удовлетворением он понял, что это всего лишь сон. Просто дурной сон. Осознав это, он рассмеялся.
— Почему ты смеешься? — спросила Мэри.
— Приснился забавный сон, — пояснил Мейсон. — Наш сын идет по стопам своего отца...
Мэри непонимающе смотрела на него. Мейсон махнул рукой:
— Да, ладно. Черт с ним! Все равно трудно объяснить. Ну, как твое настроение?
Он поднялся, протирая глаза. Мэри улыбалась:
— Прости меня за вчерашнее, прости. Я вела себя несдержанно.
— Несмотря на то, что ты не хотела этого, я вчера позвонил Марку.
— Мейсон, мне кажется что спешить не нужно. Нам еще необходимо какое-то время, чтобы я все успела обдумать.
— Это твоя любимая отговорка, — пожав плечами, сказал Мейсон.
— Но я сторонник взвешенных решений.
Мейсон скривился.
— Не испытывай мое терпение.
Мэри настойчиво повторила:
— Я сама решу, разводиться мне или нет.
Мейсон хмуро покачал головой.
— Это несправедливо по отношению к нашему ребенку, и ко мне тоже.
— Но ты же признал свою вину.
Мейсон неохотно пробурчал:
— Я рассержен и не отвечаю за себя.
Мэри озабоченно посмотрела на него.
— Мейсон, скажи, ты действительно вчера вечером звонил Марку?
— Мэри, я хочу жениться на тебе. Марк обязан поговорить с епископом. Я подумал, что, узнав о беременности, он...
— Что ты наделал? — воскликнула Мэри.
Утро в доме Кэпвеллов выдалось необычным.
СиСи был крайне возбужден и озабочен. Он то и дело повышал голос на слуг и горничных. В дверь позвонили. Роза впустила Софию.
Та вошла в гостиную, в которой метался СиСи.
— Что с тобой? — спросила она.
— Ты нигде не видела Тэда?
— Нет, я разговаривала с ним последний раз позавчера. А что случилось?
— Он тебе ничего не говорил?
— О чем?
— Он был недоволен мной?
— Не знаю, — она пожала плечами. — А что, вы поссорились?
— Я тоже не знаю! — СиСи всплеснул руками. — У меня вообще складывается такое впечатление, что я постоянно ущемляю чьи-то интересы, оскорбляю или попираю чью-то независимость, чье-то достоинство. Пожалуй, скоро мне придется общаться со своими детьми только через адвоката.
СиСи действительно выглядел очень расстроенным, и София решила, что на этот раз она должна помочь ему.
— Успокойся, успокойся, СиСи. Расскажи, почему ты думаешь, что Тэд обиделся на тебя? У вас что-то произошло?
— Но он сегодня ночью не ночевал дома. Роза сказала, что видела, как он со спальным мешком шел на пляж.
— Пустяки, — беспечно махнула рукой София. — Он любит время от времени ночевать на пляже.
— А ты знаешь, что Хейли Бенсон, которая раньше была у нас в доме горничной, племянница небезызвестной тебе Джины Кэпвелл, теперь работает вместе с ним на радиостанции?
— Ах, вот оно что? — усмехнулась София. — Теперь мне все понятно. Значит предметом вашего разговора была Хейли?
— Я не запрещал им встречаться! Вспомни, обитатели этого дома всегда жаловались на лицемерие и неискренность, поэтому я решил откровенно высказать Тэду свое мнение. Вот и все.
СиСи расстроенно отвернулся.
— СиСи, — успокаивающе проговорила София. — Но ведь Хейли — чудесная девушка, у нее прекрасный характер...
— Она не подходит Тэду по социальному статусу! — резко возразил он.
София укоризненно посмотрела на него.
— СиСи...
Он разочарованно махнул рукой и отвернулся. В этот момент в комнату вошла горничная.
— Мистер Кэпвелл, к вам пришли.
— Кто это? — в изнеможении воскликнул СиСи. — Я никого не хочу видеть. Скажи, что меня нет дома.
Он направился к выходу из гостиной, однако в этот момент в двери показался Грант.
— Тебя нет даже для родного брата? — спросил он. На лице Гранта, как обычно в последнее время, сияла улыбка.
— Доброе утро, София.
— Привет, Грант.
— Здравствуй, Грант, — сказал СиСи. — Что тебе угодно?
— Забавное приветствие, — покачав головой, сказал Грант.
После того, что произошло ночью, Джулия чувствовала себя разбитой и опустошенной. Казалось, жизнь для нее рухнула в одночасье, разбилось все: любовь, нежность, надежды... Остались лишь глубокая, необычайно темная тоска и разочарование.
Она сидела за стойкой бара в «Ориент Экспресс», подперев рукой голову, и неотрывно смотрела в одну точку.
В этот момент в зале появилась Августа. Ей пришлось дважды повторить имя сестры, прежде чем та откликнулась.
— А, это ты, Августа? — она устало потерла глаза. — Уходи, сейчас я не хочу с тобой разговаривать.
— Бедняжка... — Августа положила ей руку на плечо. — Давай поговорим. Я знаю, тебе сейчас тяжело. Но после того, как ты все расскажешь, тебе станет легче. Вот увидишь.
Джулия отвернулась.
— Не надо утешать меня! — раздраженно сказала она. — Я сама во всем виновата. Я так хотела.
— Понимаю тебя... — сказала Августа. — Ты полюбила мужчину, а он обманул тебя. Когда все улики были против него, он нашел в твоем лице столь необходимую поддержку.
Джулия сокрушенно отмахнулась.
— Запомни, меня никто не обманывал и не использовал! Я сама навязалась ему. Я сама предложила ему свои услуги. И, в результате получила то, чего добивалась.
Августа понимающе кивнула.
— Какая глупость... Джулия завелась от этих слов.
— Послушай, Августа! Хоть ты мне и сестра, но если ты действительно хочешь, чтобы у меня было все хорошо, прекрати вмешиваться в мою личную жизнь. Вы с Лайонеллом можете извлечь немало полезного из этой ситуации.
Августа в другое время не перенесла бы такого заявления, однако сейчас она сделала скидку на то, что Джулия расстроена и не совсем понимает то, что делает.
— Я не заслужила такого оскорбления, — сдержанно произнесла Августа. — Но мне понятны твои чувства.
Джулия тяжело вздохнула и перешла на более миролюбивый тон.
— Августа, мне нужно побыть одной.
— Понимаю. Я поехала домой.
Августа вышла из ресторана, разминувшись в дверях с незнакомым мужчиной в светлом пиджаке и цветастом галстуке. Она отметила про себя, что он выглядит весьма симпатично.
Это был Марк Маккормик. Он вошел в зал и обратился к метрдотелю:
— Я хотел бы заказать столик на одного. А счет отошлите портье. Я оплачу, когда буду уезжать.
Мэри была очень расстроена известием о том, что Мейсон разыскал Марка.
— Он приедет? — спросила она. Мейсон пожал плечами.
— Не знаю, возможно.
— А ты сообщил ему о ребенке?
— Нет, но думаю, что у нас не остается другого выхода, иначе, как объяснить всю поспешность с которой мы это делаем. Я предлагаю сказать ему всю правду.
Но Мэри не разделяла этих убеждений Мейсона.
— Я же говорила тебе, что Марк непредсказуемый человек! — воскликнула она, всплеснув руками. — Он может сделать все, чтобы судебное разбирательство затянулось, а я не хочу этого.
— Я выиграю бракоразводный процесс. Можешь в этом не сомневаться, — несколько самоуверенно заявил Мейсон. — Мэри, я поступил нечестно и непорядочно. Возможно, подобное признание оказалось бы сенсацией, но неужели ты молча соберешь свои вещи и уйдешь от меня?
Она отрицательно покачала головой.
— Мейсон, ты очень хорошо меня знаешь.
— Да. У каждого человека есть свои недостатки.
Он зачем-то внимательным взглядом окинул фигуру Мэри.
— О чем ты говоришь? — не понимающе воскликнула она.
— У тебя феноменальная способность увиливать от радикальных решений. Ты просто обходишь их.
— Это неправда, — в голосе Мэри слышалось неподдельное возмущение.
— Ты сама вспомни. Сколько раз я делал тебе предложение? Сколько раз ты отказывала мне? Кажется, сейчас ты опять хочешь воспользоваться своей излюбленной тактикой.
— Нет. Я просто... просто... — она запиналась, подбирая слова. — Я просто не готова для встречи с Марком.
— Но, если мы промедлим, то факт беременности будет очень сложно скрыть.
Она сокрушенно покачала головой.
— Наберись терпения, Мейсон. И поверь, я поступаю совершенно правильно.
— Пойми, Мэри, — настойчиво продолжал Мейсон. — Рано или поздно Марк узнает обо всем этом. Узнает. И это неизбежно. К тому же я больше всего боюсь потерять тебя!
— О, Мейсон... — устало сказала она, обнимая его за плечи. — Клянусь тебе, что этого не случится никогда. Если бы ты только знал, как я боюсь потерять тебя!
В этот момент раздался телефонный звонок. Мейсон поднял трубку:
— Алло...
— Сюрприз-сюрприз! — сказал на другом конце провода мужской голос. — Я решил прилететь как можно быстрее. Ты понял, кто это?
— Да, — ответил Мейсон.
— А где Мэри? Мне приехать или мы встретимся на нейтральной территории?
— Подожди.
Мейсон опустил трубку и озабоченно посмотрел на Мэри.
— Кто это? — испуганно спросила она.
— Он здесь.
— Марк... — она готова была разрыдаться.
Хейли уже устала отвечать на звонки радиослушателей.
— Нет. Мисс Роксана — это не рекламный трюк! Я не знаю, где она живет, нам неизвестен ее адрес. Свидание?.. Нет, извините, это не мое дело. Пусть это решает сам Тэд Кэпвелл. Хорошо, я обязательно передам. Что? Как выглядит Тэд?..
В комнату вошла редактор радиостанции Джейн Уилсон. Она остановилась рядом с Хейли, которая разговаривала по телефону с очередной поклонницей Тэда Кэпвелла, и, насмешливо улыбаясь, слушала, как Хейли пытается отвязаться от назойливой дамочки. Услышав вопрос о внешности Тэда Кэпвелла, Джейн Уилсон подошла к Хейли и сказала в трубку:
— Он толстый и лысый. Хейли капризно отвернулась.
— Извините, — сказала она в трубку. — Я не разглашаю информацию личного характера.
С этими словами она отключила телефон.
Джейн с папкой в руке прохаживалась по комнате.
— Очередной доброжелатель? — издевательским тоном сказала она, — который захотел поженить Тэда с незнакомкой...
— Нет, — пожала плечами Хейли. — Она подумала, что Роксана — это Мадонна. Возможно, это действительно неплохая рекламная уловка.
— Ну, насколько я знаю, Тэд на седьмом небе от счастья! — Джейн усмехнулась.
— Неправда, — возразила Хейли. — Он считает, что это просто забавный эпизод, не более того.
— А как ты считаешь? — не отставала Джейн.
— Мне все равно, — опустив от смущения голову, сказала Хейли.
— Я знаю единственный способ борьбы с этой похитительницей мужчин, — заявила Джейн.
— Какой?
— Оставаться самим собой!
Хейли с сомнением покачала головой.
— Растрепанные волосы и неряшливая одежда не произведут впечатление на Тэда.
Это был откровенный укол в сторону Джейн, но та сделала вид, что пропустила это вызывающее заявление мимо ушей. Рассмеявшись, она сказала:
— Дело вовсе не в этом. Хейли, почему ты считаешь, что я недолюбливаю тебя?
— Мне кажется, что ты не одобряешь мои поступки.
— Но, ты единственная, кто обращает внимание на мое мнение. К тому же, пожалуйста, не путай антипатию с упрямством. Я прочла твое объявление о съеме квартиры. Ты уже нашла что-нибудь для себя?
— А почему это тебя интересует? У тебя есть что-нибудь на примете?
— Нет. Но мне тоже нужна квартира, — ответила Джейн. — Мы могли бы поселиться вместе.
Хейли усмехнулась.
— Спасибо, но у меня уже есть сосед. Изумлению Джейн не было предела.
— Да?!! И кто же это?
— Да. Мыс Тэдом решили жить вместе.
— О, Хейли... — разочарованно протянула Джейн.
— Что?
— Да так, ничего... — она повернулась и быстро вышла из комнаты.
Ничем иным, кроме ревности, Хейли не могла объяснить такое поведение Джейн. Но, по большому счету, сейчас ее это больше не волновало.
Сунув руки в карманы брюк, Грант медленно прошелся по гостиной, бросая кругом любопытные взгляды.
— Родовое гнездо Кэпвеллов выглядит неплохо, — сказал он. — Немного вычурно, но все же неплохо.
София поняла, что лишний свидетель при этом разговоре не нужен.
— Я буду у тебя в кабинете, СиСи, — сказала она, намереваясь уйти.
— Не стоит, София, — заметил тот. — Грант сейчас уходит. Его дочери Кортни сейчас нет дома...
СиСи повернулся к брату.
— Всего хорошего, Грант.
Но Грант не собирался уходить.
— Я хотел бы взглянуть на свою старую комнату, — сказал он.
— О, не стоит, — улыбался СиСи. — Там сейчас живет Тэд. Сам понимаешь, молодому человеку не очень понравится, если к нему в комнату будут водить гостей на экскурсию...
Неловкая пауза в разговоре была прервана неожиданным появлением Тэда. Вид у него был несколько измятый, тем не менее, он бодро вошел в гостиную и тут же направился к Гранту.
— О, дядя Грант. Здравствуйте.
Тэд протянул руку дяде.
— Привет, Тэд.
— Как поживаете?
— Неплохо, Тэд, неплохо. Благодарю.
Увидев сына, СиСи обратился к нему:
— Тэд, я хотел бы поговорить с тобой, и как можно скорее.
Тэд несколько растерянно оглянулся на отца, затем снова обратился к Гранту:
— Мне очень жаль, что так получилось с Мадлен. Примите мои соболезнования.
— Благодарю тебя, Тэд. Ты хороший парень, — Грант похлопал его по плечу.
Тэд подошел к Софии.
— Привет, красавица!
Поцеловав мать в щеку, он радостно улыбнулся.
— Привет, дорогой.
— Прошу прощения... — кашлянул СиСи. — Тэд, так я могу поговорить с тобой?
— Мне нужно подняться к себе. Извини, папа.
— Тэд, но я жду тебя.
София озабоченно посмотрела на СиСи и сказала:
— Все-таки мне лучше уйти.
Не дожидаясь ответа, она повернулась и покинула гостиную. СиСи остался наедине с братом.
— Похоже, Тэд переезжает, — проницательно заметил Грант. — Когда дети покидают отчий дом, это всегда грустно.
— Тебе виднее, — язвительно сказал СиСи. — Ведь твои все давно уже уехали.
Он так явно демонстрировал свою неприязнь к Гранту, что другой на месте его брата уже давно покинул бы этот дом.
Но Грант как ни в чем не бывало прохаживался по комнате, бросая вокруг любопытные взоры.
— Зачем ты приехал в Санта-Барбару? — холодно спросил СиСи. — Что ты здесь потерял?
— Как обычно, меня привели сюда дела. Интересно, а ты ожидал услышать от меня какой-то иной ответ?
— Ну, насчет твоих дел мне все известно, — сказал СиСи. — Ты снюхался с Лайонеллом Локриджем. Я не ошибся?
Грант широко улыбнулся.
— В свое время ты приложил немало усилий для того, чтобы разорить Лайонелла. В свое время то же самое случилось и со мной. Но сейчас мои финансовые дела понемногу наладились. Я встал на ноги.
СиСи усмехнулся.
— Банкротство было следствием твоей жадности. Ты прекрасно знаешь об этом. И, пожалуйста, не надо обвинять меня в этом. Перекладывать собственную вину на чужие плечи всегда было в твоих привычках.
Грант не ответил на это оскорбительное замечание.
— Я симпатизирую Лайонеллу. Он лишился денег, дома и, однако, с честью вышел из этого испытания. Все, что я могу тебе пообещать, так это то, что вскоре подобная участь ожидает и тебя, СиСи, — тон его голоса стал угрожающим. — Ты останешься один.
СиСи снисходительно рассмеялся.
— Это маловероятно, Грант. Ты ошибаешься, если думаешь, что я всерьез могу воспринять твои жалкие угрозы.
Но Грант не думал сдаваться.
— Когда в последний раз ты посылал деньги Памеле? — холодно сказал он.
Упоминание о первой жене СиСи, матери Мейсона, заставило Ченнинга-старшего отбросить шутливый тон.
— Убирайся! — жестко сказал он.
Эти слова никак не подействовали на Гранта.
— Интересно, — продолжал он. — А Мейсон посвящен во все подробности этой романтической истории?
СиСи с сожалением посмотрел на брата.
— Посмотри на себя. Ты уже почти старик, но почему же ты никак не можешь повзрослеть? Ума у тебя — как у младенца...
Грант улыбнулся.
— Тэд вовремя решил упорхнуть из родительского гнезда. Прощай, СиСи. Дай Бог, никогда с тобой не увидеться.
Грант повернулся и вышел из дома.
Когда Лайонелл Локридж вернулся на яхту, которая служила ему домом после того, как СиСи Кэпвелл лишил семейство Локриджей состояния и недвижимости, там уже была Августа.
Она с любопытством рассматривала лежавшие на рабочем столе Лайонелла рекламные фотографии, прославляющие печенье от Джины Кэпвелл.
— О, дорогая! Ты здесь? — растерянно пробормотал он.
— Добро пожаловать домой, в свою плавучую штаб-квартиру! — язвительно сказала Августа.
Локридж кисло улыбнулся и закрыл за собой дверь каюты.
— Тебе тут звонили... — сказала Августа. — Я записала.
Она подошла к столу и подняла бумажку.
— Поехал в банк, чтобы получить деньги по чеку. Ты не пожалеешь. Твой благодарный партнер... Что это такое?
Лайонелл с виноватой улыбкой взял бумагу из руки Августы и попытался отвлечь ее внимание.
— Ты посмотри, какой у меня беспорядок на яхте! Нет, я положительно запустил домашние дела. Надо будет заняться этим.
Но Августу уже было невозможно увести от главной темы разговора.
— Приводишь в действие план против СиСи Кэпвелла? Гениальная тактика! — издевательски воскликнула она. — Томительное ожидание, потом неожиданный удар в виде нагловатой улыбочки Джины, — она подняла со стола рекламный снимок и ткнула его в лицо Локриджу. — Послушай, Лайонелл. Я не могу понять, зачем ты с ней связался. Может, объяснишь?
— Ну... э... — растерянно забормотал Локридж. — Я просто решил помочь ей немного с пекарней...
— Ах, вот оно что!.. — протянула Августа, тон ее голоса стал еще более издевательским. — Как же я забыла, тебя всегда привлекали энергичные деловые женщины... Как жаль, что я опоздала! Вы с Грантом решили выпекать печенье? В таком случае у меня исчезли все сомнения в том, что вы мгновенно окупите свои грандиозные затраты и при этом еще получите немалую прибыль.
Локридж поморщился.
— Грант не знает об этом.
— Ах, не знает? — воскликнула Августа. — Как ему повезло! Я надеюсь, что Джина не выманила у тебя те пять тысяч долларов, которые я вчера по своей щедрости дала тебе?
— О, Августа! — он бросился к ней, размахивая руками. — Августа, поверь мне, я не могу упустить этот удачный шанс. Послушай, послушай меня. СиСи позеленеет от злости, когда увидит рекламу Джины! Посмотри...
Он взял в руку рекламный снимок с изображением Джины Кэпвелл, державшей в руках кусок печенья:
— Хочешь быть здоров и весел, — ешь печенье миссис Кэпвелл! — кривляясь, изобразил он.
Августа хохотнула.
— Да... Наверное, такого он не переживет!.. Это будет для него страшным ударом... Интересно, стоило ли тратить на это мои деньги?
Лайонелл бросил фотографию на стол.
— Августа, дорогая. Прошу тебя, успокойся. Ты скоро получишь обратно все свои деньги. Уверяю тебя.
Она с сомнением посмотрела на Лайонелла.
— Ты хочешь сказать, что мне вернет их Грант?
Локридж отрицательно мотнул головой.
— Нет, это сделаю я.
— Значит, ты вступаешь в альянс с Грантом Кэпвеллом?
— Да. Дела обстоят именно так.
Она пристально посмотрела на него.
— Лайонелл, я по-прежнему принадлежу к семейному клану Локриджей?
— Почему ты спрашиваешь? — он пожал плечами. — Разумеется.
— В таком случае никто не лишал меня права голоса! — заносчиво ответила она. — Я хочу знать. Ты облапошил Эммета Кэпвелла?
Лайонелл без особой охоты ответил:
— Я думаю, что лучше всего тебе будет узнать об этом у самого Гранта Кэпвелла. Он будет здесь.
— Это правда? — изумленно спросила Августа.
— Да, — кивнул Лайонелл. — Наши дела находятся уже в стадии нанесения решающего удара. Тебе осталось лишь немного потерпеть.
Спустя несколько минут Тэд вышел из своей комнаты с большой картонной коробкой в руках.
СиСи и София находились внизу.
— Ну, что? Попрощаемся? — бодро сказал Тэд.
— Послушай меня, сынок, — сказал СиСи. — Я думаю, что ты совершаешь необдуманный поступок.
Тэд поставил коробку на стол.
— Отец, я имею на это право. Ты ведь не станешь этого отрицать?
— Да перестань же! — нетерпеливо произнес СиСи. — У тебя прекрасный большой дом, прислуга, которая выполняет любое твое желание...
Тэд кивнул.
— Да, это так.
— И я не нарушу свое обещание. Помнишь, что я тебе сказал? Я не буду вмешиваться в твою жизнь...
Тэд улыбнулся.
— Ладно. Давай не будем говорить об этом. Я думаю, что тебе это только кажется. Скорее всего, ты забудешь о своих словах уже завтра.
София, присутствовавшая при этом разговоре, почувствовала, что необходимо вмешаться.
— СиСи, давай не будем задерживать мальчика. Ты видишь — он уже собрал вещи. Просто пожелаем ему удачи.
Но СиСи стал возмущенно размахивать руками.
— Я не понимаю причин столь поспешного бегства! Неужели таким образом ты хочешь доказать всю глубину неприязненных чувств ко мне. Ну, что я такого сделал?
Тэд тяжело вздохнул.
— Папа, я люблю тебя. Я люблю этот дом, в котором вырос, но сейчас для меня очень важно вырваться из-под опеки семьи и пожить одному, самостоятельно. Да, у нас были разногласия... Давай забудем о них, отец. Договорились? Мне уже пора идти.
— Пожалуйста, оставь свой адрес, — сказала София. Тэд растерянно улыбнулся.
— Я бы с удовольствием, но пока, увы, не могу. Мы еще не подыскали себе квартиру.
— Погоди, погоди! — воскликнул СиСи. — Я не понимаю, кто это «мы»?
Тэд почувствовал, что неприятности еще не закончились.
— Мы с Хейли, — тихо сказал он. СиСи едва не взорвался.
— Ты хочешь сказать, что связался... — закричал он.
— Прекрати, отец, — негромко, но твердо произнес Тэд. — Оставим это без комментариев. Я поступаю так, как считаю нужным.
Но СиСи не мог успокоиться.
— Это что, дело принципа? — бушевал он. — Ты ведешь себя, как отпрыск загнившей аристократической семьи, главным принципом для членов которой было жить с прислугой. Ты хоть понимаешь, что ты позоришь свою семью? И в первую очередь меня!
Назревал крупный скандал.
— Ладно, отец. Я пойду, — хмуро сказал Тэд и потянулся к коробке.
— Погоди, погоди, — остановила его София. Повернувшись к СиСи, она горячо воскликнула:
— Ведь ты всю свою жизнь ненавидел снобизм!
— София, не надо, не защищай меня, — сказал Тэд. — Я смогу позаботиться о себе сам.
Он направился к выходу.
СиСи бросился следом за ним, крича на ходу:
— У вас различный социальный статус! Неужели ты этого не понимаешь? Она — девушка из простой семьи. Это обязательно, в конце концов, скажется!
— Хорошо, отец, — устало сказал Тэд. — Я не буду спорить.
Почувствовав, что этот разговор с сыном бесполезен, СиСи набросился на Софию:
— Я так понимаю, что это ты уже благословила юных влюбленных?
Она растерянно молчала.
Теперь пришло время Тэда заступаться за мать.
— Нет, — сказал он. — Мама считает, что мне рано начинать семейную жизнь. Тем не менее она согласилась с моими доводами.
Пытаясь сдерживаться, СиСи сказал:
— Сынок, я не могу приказывать тебе. Однако, прошу тебя, хорошенько подумай. Социальный дисбаланс в нашем обществе столь велик, что ни о какой гармонии не может быть и речи. Общество порицает подобные связи. Двери приличных домов окажутся закрытыми перед тобой. Рано или поздно тебе самому надоест убогое существование и нищета. И, хотя ты сейчас сам не веришь в это, но будет именно так. И тогда ты вспомнишь об этом разговоре, но, поверь мне, будет поздно.
Тэд внимательно выслушал монолог отца, а затем едва заметно покачал головой.
— Ты выглядел сейчас очень убедительным, отец. Однако, я не нуждаюсь в твоих советах. До свидания.
Он сунул коробку под мышку и вышел из дома.
— Тэд, Тэд, постой! Подожди, не уходи из дома! Однако все было напрасно. Закрыв за ним дверь,
СиСи потрясенно сказал:
— Да, по-моему, я вел себя не лучшим образом...
— СиСи, ты не веришь собственному сыну! Это ужасно! Но я ничуть не удивлена. Ты не доверяешь никому.
Не скрывая раздражения, он выслушал Софию и отвернулся.
— Какой сегодня день? — неожиданно спросил Ченнинг-старший.
— Четверг.
— А тебе известно, почему я пригласил тебя сегодня сюда?
Она пожала плечами.
— Конечно. Чтобы я помогла тебе воздействовать на нашего сына.
— А вот и нет! — удовлетворенно заявил он. — Для того, чтобы поддерживать плохие отношения с детьми, мне совершенно не нужна твоя помощь.
Она смягчила голос.
— Мне известно, какой сегодня день.
— Прекрасно. Тогда давай не будем ссориться сегодня, в годовщину нашей свадьбы.
— Но ведь мы разведены, СиСи...
— Мы можем отметить это событие вне зависимости от нашего нынешнего положения. Что из того, что наши отношения не оформлены надлежащим образом?
В его голосе слышалась убежденность.
— Вот как? — с сомнением спросила София.
— Короче, ты свободна сегодня вечером?
Она удивилась:
— Ты приглашаешь меня на свидание? Он нетерпеливо замахал руками.
— Послушай, давай сейчас не будем вдаваться в эти тонкости. Скажи мне — да или нет? Ты согласна? Я хочу услышать простой ответ.
Она задумчиво покачала головой.
— Нет.
— Но почему? — недоуменно воскликнул СиСи.
— Почему? Потому, что я не обязана соглашаться на любое предложение, которое мне делаешь ты, только потому, что оно исходит из твоих уст.
Он возбужденно взмахнул руками.
— Но мне кажется, что ты приняла мое приглашение, но просто не хочешь сказать об этом.
— Серьезно? — воскликнула она в изумлении. — Ты так думаешь?
— Да, я так думаю.
— А я нет! Твое приглашение очень напоминает приказ! СиСи, мне неизвестно даже, как ты ко мне относишься. За всю нашу совместную жизнь мы ни разу не отмечали годовщину нашей свадьбы. Что с тобой? Ты случайно не заболел? — язвительно говорила она. — Что случилось?
Он улыбнулся.
— Как же мне уговорить тебя, София?
— Не знаю, — притворно злясь, сказала она.
— Я предложил отметить годовщину брака, а не вступать в него снова. Ты удивительная женщина, София! Только тебе удается загнать меня в угол.
— Да, — рассмеялась она. — И тогда ты превращаешься из робота в человека.
— Сегодняшний вечер я хочу провести с тобой, — устав пререкаться, заявил СиСи.
В гостиную снова вошла горничная.
— Извините, мистер Кэпвелл. К вам пришли.
— Я ведь вам уже сказал, — недовольно буркнул СиСи, — меня нет дома.
— Но это к миссис Армонти...
— Тогда и ее нет дома!
Служанка пожала плечами и повернулась к двери, но в этот момент в комнату вошла Мэри.
— Извините, я не знала, что... — она в нерешительности застыла на месте.
— А, Мэри! — дружелюбно воскликнул СиСи. — Проходи, проходи! Вот София, она дома.
— Все в порядке, Мэри, — улыбнулась София.
— У меня много дел, — торопливо сказал СиСи. — Не буду мешать вам. Всего хорошего, дамы!
Он направился к выходу, но София окликнула его.
— СиСи!
— Да? — он обернулся.
— В котором часу?
СиСи победоносно улыбнулся.
— В семь тридцать. Надеюсь, это удобное время?
Джулия вышла из-за столика в «Ориент Экспрессе» и обратилась к метрдотелю:
— Если появится моя сестра, Августа, скажите ей, что я непременно буду здесь вечером.
Мейсон, который только что зашел в ресторан, где намеревался встретиться с Марком Маккормиком, еще ничего не знал о ночном происшествии в загородном домике Дэвида Лорана. Но он не мог не заметить удрученное состояние своей бывшей визави на процессе Лорана.
Он остановился рядом с Джулией и насмешливо сказал:
— Вы в нормальном здравии, госпожа адвокат? Похоже, что вы до смерти напуганы. Кто постарался — маньяк-любовник?
Мейсон и не подозревал, как он близок от истины.
— Отвали, Мейсон! — грубо бросила она. Джулия быстро вышла из зала ресторана. Мейсон проводил ее взглядом, а затем направился к столику, за которым сидел Марк Маккормик.
— Ты, что — работаешь в ЦРУ? — насмешливо сказал Мейсон. — Без бороды тебя не узнать.
В последний раз Мейсон видел Марка лежащим в больнице, где он, естественно, оброс, как Че Гевара.
— Мейсон, где Мэри? — без особой любезности спросил Маккормик.
Мейсон уселся за столик.
— Скоро придет.
— Своим звонком ты поднял меня с постели, — Марк выглядел очень недовольным. — Что случилось?
— Мы подали прошение на аннулирование брака и святой отец хочет поговорить с тобой.
— В чем причина такой поспешности? — раздраженно спросил Марк.
— Нам не терпится пожениться, — объяснил Мейсон.
— А почему же вы молчали до моего отъезда?
Мейсон с сожалением посмотрел на возбужденно размахивавшего руками мужа Мэри.
— Очевидно, ты устал с дороги. Почему бы тебе не подняться в номер и не отдохнуть?
— Да брось ты! — нервно воскликнул Марк. — Мэри знает, что ты звонил мне? Да?
— Да.
— А, значит, ты все-таки сумел уломать ее!
Мейсон опустил глаза.
— Дело не в этом, Марк. Она просто боится встречаться с тобой.
Маккормик покачал головой.
— Все ясно. Зачем вам понадобился быстрый развод?
— В наших планах произошли небольшие изменения, — хмуро произнес Мейсон.
— Не сомневаюсь, — мстительно сказал Марк. — Значит, я напрасно прилетел в Штаты? Так получается? Ну, ладно, где Мэри? Она живет теперь у тебя?
Мейсон отрицательно покачал головой.
— Она не хочет видеть тебя.
— Превосходно! — воскликнул Маккормик. — Тогда вы можете катиться ко всем чертям! Я и пальцем не пошевелю ради вашего семейного счастья.
Он вскочил из-за стола и направился к выходу.
— Марк, подожди!
Мейсон остановил его за локоть.
— Убери руки! — грубо сказал Марк. — Мне здесь нечего делать! Я улетаю дневным рейсом. Пока!
Мэри была права. Марк действительно оказался своенравным упрямцем. Мейсону стало ясно, что, хочешь не хочешь, а придется все рассказывать.
— Присядь, Марк. Я объясню тебе все...

0

40

ГЛАВА 26
Джейн Уилсон ревнует Тэда. Лучше всего искать квартиру необычным способом. На помощь приходит незнакомка. Джулия пребывает в расстроенных чувствах.
Хейли вошла в трансляционную, где в прямом эфире работал Тэд.
— А этот хит мы посвящаем всем матерям! — весело сказал он. — Песня называется «Уходя из дома, не забудь закрыть за собой дверь»! Сыновья, рано или поздно, все равно покидают родительский дом.
Он включил музыку и снял наушники.
— Привет, Хейли!
— Привет!
— Извини, что не успел поговорить с тобой перед сменой. Боялся опоздать на работу.
Она внимательно смотрела на него.
— Ну, рассказывай!
Тэд беспечно пожал плечами.
— Да что рассказывать? Все нормально, — бодро сказал он. — Я собрал наши вещи, вызвал фургон, погрузился и привез все сюда, в подсобку. Хлопотное дело!
— Ты разговаривал с отцом? — озабоченно спросила она.
Именно эта тема интересовала ее больше всего.
— Хейли, это не повод для беспокойства, — махнул он рукой.
— Я не могу не беспокоиться. Если бы произошло чудо и мой отец воскрес, то я бы никому не позволила поссорить нас.
— Что тут можно сказать, Хейли? Мой отец излишне придирчив ко мне. Он предъявляет непомерно высокие требования, считает, что я ошибаюсь абсолютно во всем. Он убежден, что я не контролирую свои поступки.
Хейли скептически посмотрела на Тэда.
— Тут он недалек от истины...
— Ну да... да... иногда он бывает прав, — смутился Тэд. — Но до сих пор это были незначительные огрехи.
Она положила руку ему на грудь.
— Тэд, я не хочу расставаться с тобой.
— Я тоже.
— Но у меня есть сомнения. Возможно, мы выбрали сейчас не самый удачный момент для начала совместной жизни. Тэд, если причина раздора будет устранена, то вы, наверняка, помиритесь.
Тэд непонимающе посмотрел на нее.
— Ах, вон оно что? Так ты имеешь в виду себя? Нет, запомни раз и навсегда — ты никогда не была и не будешь причиной моего конфликта с отцом. Я по натуре не бунтарь. Я весьма занудливый тип, которого привлекает спокойная незамысловатая жизнь.
Она улыбнулась.
— Ты совсем не занудный.
Он заглянул ей в глаза.
— Ты, что — отказываешься жить со мной? Угадал?
— Нет, я хочу жить вместе, но у меня есть сомнения. Это же так естественно.
Тэд обнял ее за плечи.
— Послушай меня, Хейли. Я обещаю тебе, что это будет союз двух любящих друг друга людей. Договорились? Конечно, ты можешь отказаться...
В этот момент дверь за спиной Тэда открылась и в комнату заглянула Джейн Уилсон. Но влюбленная пара, увлеченная разговором, не подозревала о ее появлении.
— Знай, Хейли, я поступаю так не потому, что хочу отомстить отцу. Я люблю тебя. Иди ко мне.
Прильнув к Тэду, Хейли через его плечо увидела, как Джейн Уилсон поспешно закрыла дверь. Смутившись, Хейли пробормотала:
— Мне пора... Я должна просмотреть рекламные объявления. Я пойду.
Она вышла из трансляционной в соседнюю комнату, где с озабоченным видом стояла Джейн.
— Обниматься на работе запрещается, — с каменным лицом сказала она.
Хейли, изображая равнодушие, стала рыться в папках с бумагами.
— Ну, что? — снова сказала Джейн.
— Прости, я не поняла?
— Так вы будете жить вместе?
— Да, мы обсудили условия. Тэд решил пылесосить квартиру и стирать белье, — язвительно сказала Хейли.
Джейн ухмыльнулась.
— Это напоминает брачный контракт.
В это время из динамика на стене донесся голос Тэда:
— Внимание, внимание! Диск-жокей объявляет «СОС»! Господа, вы обязаны помочь мне! Сейчас я включаю все контактные телефоны. Просьба — помогите снять комнату или квартиру! Звоните, иначе сегодняшнюю ночь мне придется провести на улице!
Мэри озабоченно ходила взад-вперед по гостиной дома Кэпвеллов.
— Я не понимаю, почему Мейсон так поспешил? Через месяц я бы спокойно поговорила с Марком, а сейчас он может подумать, что это его ребенок.
София удивленно посмотрела на нее.
— Ты боишься, что этот ребенок от Марка?
— Вероятность слишком мала, но...
— Мне понятны твои опасения. Марк может обратиться в суд с просьбой об опекунстве над ним.
— Да, таким образом он сможет отомстить Мейсону и мне.
София помолчала.
— Мэри, когда выяснилось, что у меня тяжелая болезнь и нужно делать трудную операцию, я оказалась в подобном же положении. Моя нерешительность едва не привела к весьма плачевным результатам... Я думаю, что ты не должна скрывать всю правду...
Мэри вскинула голову.
— Ты считаешь, что Мейсон должен узнать об изнасиловании.
— Да.
Мэри стала кусать губы. Спустя несколько мгновений у нее из глаз брызнули слезы.
— Нет, я не могу... Это невозможно... Я не смогу избавиться от чувства вины.
— Но, Мэри...
— София, не говори, пожалуйста, что в этом нет моей вины. Я знаю, что тысячи женщин прошли через этот кошмар, но я не считаю, что должна посвящать в это Мейсона. Это мое право. Это моя личная жизнь, и я не хочу...
София сочувственно смотрела на нее.
— Я понимаю тебя... Успокойся.
— Боже мой! — воскликнула Мэри. — Я превращаюсь в какого-то монстра...
София обняла ее за плечи.
— Не надо переживать. Расскажи Марку о своей беременности. Ведь он когда-то любил тебя и, несмотря на его отношение к Мейсону, он вряд ли желает тебе зла. Не принимай этого слишком близко к сердцу.
Мэри вытерла слезы.
— И тогда мы узнали, что прошение будет рассматриваться на церковном совете, — сказал Мейсон.
— Довольно, довольно!
Маккормик выглядел излишне возбужденным.
— Я слышал о возможности аннулирования нашего брака с Мэри, но меня абсолютно не интересует процедура его осуществления. Зачем ты вызвал меня сюда, в Санта-Барбару? Чтобы унизить меня?
— Конечно, нет, — серьезно ответил Мейсон.
— Сомневаюсь, — Марк не скрывал неприязни. — Я прилетел сюда не для того, чтобы выслушивать здесь твои остроты! Мейсон, деньги не являются определяющим элементом в том, что касается свободы и прав человека. Если ты из богатой семьи, а я — из бедной, то это не означает, что я вот так спокойно должен позволить тебе издеваться надо мной.
Мейсон опустил голову.
— Ты прав. Сейчас мне предстоит решить одну проблему, но, как обычно, я выбрал неправильный путь, — хмуро сказал он. — Этим я вызвал недовольство Мэри, к сожалению...
— Что ты имеешь в виду?
— Я столкнулся с каким-то препятствием. Здесь какая-то тайна. Мэри не хочет это обсуждать. Она боится, что ты откажешься помочь нам. Но ты имеешь право знать... У нас с Мэри...
В этот момент метрдотель позвал Мейсона к телефону.
— Погоди, не исчезай, я сейчас вернусь, — сказал Мейсон, поднимаясь из-за стола.
Звонила Мэри.
— Это я. Марк с тобой?
— Да, он во взвинченном состоянии. Я тяну время. Боюсь, что он уйдет. Мэри, я не знаю, как мне с ним обойтись.
— Не беспокойся, я сама поговорю с ним.
— Ты думаешь...
— Да, мне надо добиться его согласия на аннулирование брака.
— Хорошо. Я люблю тебя. Выезжаем.
— Нет-нет, я сейчас в гостях. Пусть Марк немного отдохнет. Мне нужно собраться с мыслями. А потом, я хочу поговорить с ним наедине...
— Мэри!
— Мейсон, мне нужно разобраться с ним без твоего участия.
Она положила трубку.
Сразу же после того, как Тэд сделал объявление в прямом эфире, в студию посыпались звонки. Они с Хейли не успевали записывать варианты.
— Шесть комнат? А какая цена? О, извините, меня устроит что-нибудь поменьше...
— Да, я всегда мечтала пожить за городом, но, боюсь, Тэд не сможет помогать вам ухаживать за животными на ферме. Спасибо за предложение...
— Да, это «Кей-Ю-Эс-Би». Окна? Обязательно, хотя бы одно. У вас нет? К сожалению, нам это не подходит...
— Я не большой любитель жары, но холод я ненавижу еще больше. Извините, спасибо. Я записал ваш номер.
Когда закончился очередной музыкальный номер, Тэд обратился к слушателям.
— Ребята, у меня к вам одна просьба. Пожалуйста, спрячьте свои монетки. Вы заняли все телефоны-автоматы в городе! У меня складывается такое впечатление, что в этом городе живет вся Армия Спасения! Чувствую, что сегодня я все-таки не буду спать на скамейке в парке. У меня тут скопился целый список с разнообразными предложениями.
В этот момент Хейли показала Тэду на загоревшуюся красную лампочку на пульте.
— Простите, — сказал Тэд, — переключаюсь на линию. Похоже, срочный телефонный звонок. Да, я слушаю.
Звонила все та же таинственная сексуальная незнакомка.
— Тэдди, — прошептала она. Узнав ее голос, он заулыбался.
— Я догадываюсь, кто это! Роксана? Привет!
Хейли так строго посмотрела на Тэда, что у него мгновенно пропало игривое настроение.
— Ну, как жизнь на том конце провода? — уже более спокойно спросил он.
— Если честно, то я огорчена, — протянула Роксана.
— Да? А позвольте узнать, почему?
— Бедняжке Тэдди негде сомкнуть глаза и хорошо выспаться. Я готова посыпать голову пеплом...
— Роксана, пепельные волосы вышли из моды, — пошутил Тэд.
Она медленно водила холеной рукой по своему бедру, затянутому в тонкие кружевные колготки.
— У тебя есть карандашик поблизости, Тэд?
— Да, а что?
— Чиркнешь адресочек. Квартирка — супер. Там ты совьешь себе уютное гнездышко.
Косо поглядывая на Хейли, Тэд принялся записывать адрес.
Когда на радиостанции у Тэда кончилась смена, он вместе с Хейли поехал по тому адресу, который дала Роксана.
Это оказался небольшой одноэтажный домик недалеко от центра. Он оказался весьма просторным и уютным внутри. Правда, в нем была лишь одна гостиная и маленькая кухня, но все выглядело весьма симпатично.
Осмотрев его внутри и снаружи, Тэд воскликнул:
— Великолепно! Это самый подходящий вариант! И кровать уже есть.
Хейли согласно кивнула.
— Да, солнечная сторона. Но цена...
— Зато большая гостиная.
— Кухня маловата...
— Но мы же не гиганты.
Они еще несколько минут бродили по дому, пока, наконец, Тэд не посмотрел на часы.
— Нам уже пора, Хейли. Давай внесем гарантийную сумму, купим в комиссионном магазине мебель и переедем сюда.
Хейли радостно воскликнула:
— Наша первая квартира?
— Да, здесь мы будем счастливы!
— Как мне не терпится въехать сюда! Она повисла у него на плечах.
— Мне тоже.
— Нам нужно обязательно поблагодарить человека, который дал нам этот адрес, — сказала она. — Ты знаешь, кто это был?
— Да. Я поблагодарю ее, когда она снова позвонит в студию.
— Что, этот адрес тебе дала Роксана? — изумленно вымолвила Хейли.
— Да, а что в этом такого? Она хмуро опустила голову.
— Тэд, нам нужно немедленно отказаться от этого варианта!
— Почему?
— Она не даст нам спокойно жить. По-моему, у нее не все дома на сексуальной почве.
— Ты неправа. Почему же она не появилась в студии? Ей же известно, где я работаю. Мне кажется, она этого не хочет, и поэтому изменяет свой голос. Она не хочет вмешиваться в мою жизнь.
— Да? — с сомнением произнесла Хейли.
— Ну, конечно!
Она улыбнулась и махнула рукой.
— В любом случае, я сумею разобраться с ней!
— Понятно. Ты — мой ангел-хранитель...
— Который будет оберегать тебя от женщин, — добавила она, обнимая его.
Он поцеловал ее в губы и игриво прошептал:
— Хорошо, мой ангел. Давай испробуем кровать.
Она смутилась.
— Тэд, не забывай, у нас масса дел.
— Да пошли они к черту, все наши дела! Квартира всегда определяется кроватью. А вдруг она нам не подойдет? Это убедительный довод.
— Нет, — улыбнулась она. — Кровать подождет. Сперва нужно внести аванс. Пошли!
Джулия в одиночестве сидела за столом в ресторане, когда рядом с ней возникла фигура Ричи Стромберга, адвоката, который работал на один из элитарных клубов.
— Привет, Джулия! Тебе налить чего-нибудь?
— Спасибо, не нужно, — равнодушно сказала она.
— Как поживает самый популярный в городе адвокат от защиты?
Она поморщилась.
— Я никогда не хотела заниматься защитой. Это мое последнее дело. Я не хочу больше совершать одну и ту же ошибку. Рич, лучше расскажи мне о своем клубе.
— Я мечтаю о подобной ошибке, — с завистью сказал он. — Процесс над Дэвидом Лораном принес тебе славу. Может быть, за ужином в клубе ты поделишься тайнами своего мастерства?
Она вдруг потеряла интерес к этому разговору.
— Интересная у меня репутация... Нет, я не продаюсь за жалкий ужин!
Она встала из-за стола, где ее насмешливым замечанием встретил Мейсон:
— Ты прирожденный адвокат. Мальчики отлетают, как мячики? Зачем ты взялась за Ричи?
— Мейсон, — с ядовитой улыбкой на устах сказала Джулия, — похоже, что ты открыл филиалы своей дешевой конторы в каждом городском баре.
— Что у тебя за проблемы? Ты же выиграла процесс, Дэвид молится на тебя, как на икону, а я был выставлен в суде полным идиотом. Ты мне напоминаешь школьную королеву красоты, которая пришла в ярость, обнаружив, что в ее короне фальшивые бриллианты.
— Мейсон, мне не нравится твой снисходительный тон...
— Да у тебя просто расшатались нервы. Откажись от уголовных дел, а также от тяжб по контрактному законодательству. Займись делом, которое максимально отвечает твоим наклонностям и склонностям — открой салон красоты.
Она ошалело посмотрела на него, потом молча вышла из зала.
— Я пошутил, — сказал вполголоса Мейсон.

0

41

ГЛАВА 27
Вечер в доме Кэпвеллов. Грант узнает правду. Марк Маккормик проявляет свой характер.
Вспоминая день свадьбы, София рассмеялась.
— Странно. Тогда я не знала никого из этих людей, но мне было абсолютно не страшно.
Они вместе с СиСи стояли на террасе, вдыхая свежий вечерний воздух.
— Ничего удивительного, — улыбнулся он. — Я помню все. Тебе было просто безразлично мнение этих людей. Я помню, как они говорили — смотрите, какая красавица!
— Врешь! — засмеялась она.
— Нет!
Они присели на краешек террасы.
— Ну, что, устроимся здесь?
Она посмотрела в вечернее небо, усыпанное звездами.
— Мне приятно вспоминать день свадьбы и вообще, прошлое... — сказала София. — Ты считаешь, что я притворялась? Ты думаешь, мне просто надо было выйти замуж? Нет, СиСи, в моих чувствах, мыслях и словах не было фальши. Я была искренна.
Он грустно улыбнулся.
— Всю свою жизнь я почему-то придерживался крайних взглядов. Сейчас ты чиста, непорочна, а раньше... Мне неудобно произносить вслух все придуманные мною для тебя эпитеты...
— Знаешь, кого я боялась в день свадьбы?
— Кого же?
— Тебя, СиСи. Я панически боялась тебя, боялась любви. Ведь любовь нельзя контролировать, — она прижалась к его плечу.
— Что ж, верю.
— Спасибо.
— Но вечер еще не закончился, — сказал он.
— Я благодарна тебе. Несмотря ни на что, мы снова стали друзьями. Это многое для меня значит. Этот вечер стал для меня большим подарком.
Он внимательно посмотрел на нее.
— София, я не хочу быть твоим другом.
С этими словами СиСи поднялся и подал ей руку.
— Сегодня я буду твоим мужем.
Он нежно поцеловал ее в губы...
Лайонелл не соврал Августе — Грант Кэпвелл вскоре прибыл на его яхту. Августа с любопытством следила за развитием событий.
Лайонелл достал из сейфа папку с бумагами и положил ее перед собой на стол.
— Ты просмотрел документы? — спросил Грант.
— Да.
— Согласен?
— Но мне нужны гарантии. Я должен вернуть себе дом и собственность. Ведь, если ты передумаешь, я даже не смогу подать на тебя в суд.
Грант улыбнулся.
— Ты набил немало шишек за годы общения с моим братцем, но предательство не передается по наследству.
Эти слова убедили Лайонелла. Он достал текст договора и расписался внизу.
— Теперь распишись ты, Грант.
— Только после того, как узнаю, кто украл деньги у моего отца.
Вместо ответа Лайонелл протянул Гранту какую-то бумагу.
— Что это?
— Банковская декларация за 1957 год.
— Но здесь не указана фамилия...
Локридж достал из папки еще одну бумагу и передал ее Гранту.
— Мистер Ти Макдональд Локридж? — изумленно произнес тот. — Твой отец? СиСи ничего не знает об этом?
— Не знаю.
— За Локриджа, — сказал Грант, — он бы продал меня с потрохами.
— Исторический момент! — прокомментировала Августа. — Лайонелл продал отца за тридцать сребреников.
Локридж проглотил эти слова.
— Ты давно узнал об этом? — спросил Грант.
— Достаточно давно.
— Грант, так ты сдержишь свое слово? — забеспокоилась Августа.
— Я не считаю это доказательством, — неопределенно ответил Кэпвелл. — Сумма вклада может не совпадать с общей суммой украденного. Мне надо узнать пути движения этих денег.
Локридж на мгновение задумался.
— Вся отчетность хранится у СиСи, но нам может помочь один человек.
— Кто?
Немного поколебавшись, Локридж сказал:
— Сын Памелы — Мейсон...
Мейсон оставил Мэри наедине с Марком и подошел к столику, за которым сидела Джулия. Она раздраженно вскинула голову.
— Мейсон, сделай мне услугу, пожалуйста, оставь меня в покое.
— Извини, Джулия. Почему ты не предупредила. Я не знал, что Дэвид и Шейла уехали из города.
— Какое это имеет значение, — равнодушно сказала она. — Чем крупнее цель, тем приятнее в нее стрелять.
Он молчал.
— Ну что ты улыбаешься? — воскликнула она. — Продолжай, не стесняйся. Назови меня дурой, обвини в непрофессионализме. Я соглашусь с каждым твоим словом.
Он пожал плечами.
— Да, я говорил об этом в суде, но только для того, чтобы выбить тебя из колеи.
— Я знаю, ты никогда не мог похвастаться своей принципиальностью. Хотя ты прав, иначе ты просил бы милостыню на улице, а не получил бы миллионы от моей сестры, Августы. И не спал бы с чужой женой...
Мейсон спокойно выслушал ее гневную речь.
— Джулия, мне понятна твоя боль. Я знаю, что такое любовь. Когда ты падаешь со скалы, ничто не остановит твоего падения. Мне страшно представить, что произошло бы со мной, если бы я узнал, что Мэри лгала мне, а потом внезапно уехала из города.
— Я желаю тебе узнать, Мейсон. Реальность хуже воображения.
Пока Мейсон разговаривал с Джулией, Мэри сидела в соседнем зале с Марком.
— Как полет? — спросила она.
— Утомительный и очень скучный, — холодно ответил Марк. — Зачем вы меня вызвали? Для чего?
— Для аннулирования брака.
— Как мне надоела эта тема! Кажется, мы уже давно обо всем договорились. Я согласился на формулировку о невыполнении супружеских обязанностей.
— Тебя это устраивает?
— Да.
— Но ты умолял меня молчать об изнасиловании.
— Никто не сможет доказать, что это было изнасилование! — закричал Марк, теряя самообладание. — И ты не можешь упрекать меня в этом. К тому же, я уехал из города.
— Извини, я не знала, что для аннулирования потребуется твое присутствие.
— Ладно, что от меня нужно?
— Встретиться несколько раз со священником. Это займет не больше двух недель.
— Что? — воскликнул он. — Это слишком много. Мне было нелегко отпроситься с новой работы.
— Ну, хорошо, — согласилась она. — Приезжай через месяц.
— Интересно, — капризно сказал он, — а кто меня отпустит? Ладно, Мэри, я прилечу в Штаты будущей весной. Это самый реальный срок.
— Нет! — воскликнула она. — Будет слишком поздно.
— Почему?
— Потому что мы с Мейсоном хотим пожениться как можно быстрее.
— Почему? — не отставал он.
— Я не могу жить с мужчиной вне брака.
— Раньше ты не придавала этому большого значения!
— Но... это грех...
— Нет! Грех — это то, как ты обращаешься со мной! Пойми, я — обычный человек, а сейчас ты причиняешь мне боль! Сперва надо мной издевался Мейсон, потом ты снизошла до разговора со мной, едва скрывая отвращение. Нет! Я улетаю! Следующая наша встреча состоится тогда, когда я смогу смотреть на тебя спокойно!
— Нет, Марк! Ты многим обязан мне! Ты останешься здесь! Это важно для меня и моего ребенка!
Он остолбенело посмотрел на нее.
— Ты беременна?

0