Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мануэла. Книга 1

Сообщений 61 страница 66 из 66

61

10
День был солнечный и теплый. Однако прекрасная погода не улучшила настроения Фернандо Салиноса. Словно разъяренный тигр, вышел он в свой офис и бросил недовольный взгляд на миловидную секретаршу.
— Марсия!
Девушка привстала:
— Да, сеньор?
— Мне не звонила... — И, слегка покраснев, Фернандо запнулся на полуслове.
— Сеньора Исабель Герреро? — подсказала Марсия.
Глядя в сторону, своим лаконичным „да" он подтвердил предположение секретарши.
— Звонила, — ответила та, — но она не просила соединить с вами.
— А почему вы не сообщили мне об этом?
Девушка оправдывалась спокойно, по-деловому:
— Она звонила, чтобы уточнить сумму долга за залоговый депозит, внесенный вами, сеньор Салинос.
Фернандо был вне себя.
— Время идет, а сеньорита молчит!
Он стал нервно прохаживаться по кабинету.
— Если позвонит, — продолжал молодой человек, нервничая, — то уточните сумму долга.
Марсия молча кивнула хорошенькой головкой.
— Отлично, — неожиданно спокойно сказал Фернандо, — совершенно ясно, что я ей не нужен.
— Совершенно ясно, сеньор, — вздохнула секретарша.
Под строгим взглядом хозяина девушка смутилась и опустила глаза.
— Извините, сеньор...
Ничего не сказав, а только покачав головой, он вышел на террасу...
Выкуренная сигара, помогла ему успокоиться, прийти в себя, но неприятное ощущение от разговора с Исабель на кладбище не исчезало. Да к тому же этот самодовольный и наглый красавчик Эмилио, все время не отходивший от нее ни на шаг...
Исабель Герреро закрылась в своей комнате, терзаемая безысходной тоской. Ей хотелось выплакаться, остаться наедине со своим горем или вообще исчезнуть, чтобы никого не видеть и не слышать...
Однако жизнь распорядилась иначе, и не успели похоронить мадам Герреро, как кредиторы слетелись со всех сторон.
Двое пожилых мужчин в строгих черных костюмах сочувственно кивали головами, принося свои соболезнования дому Герреро. Бернарда, молча выслушав представителей нотариальной конторы, тяжело вздохнула и заверила посетителей:
— Я передам сеньорите Исабель, что вы приходили выразить соболезнования, и благодарю вас от ее имени.
— Это я благодарю вас, сеньора, — виновато возразил один из мужчин, вертя в руках шляпу.
— И, пожалуйста, — добавил второй посетитель, — передайте ей потактичнее наш разговор о долге мадам Герреро нашей нотариальной конторе.
— Не беспокойтесь, — ответила уставшая женщина, — я все передам сеньорите Исабель.
Посетители откланялись, и Бернарда, проводив их к выходу, закрыла за ними дверь.
Дворецкий, находившийся в гостиной, устало заметил:
— Каждый, кто приходит выразить соболезнование, требует или выплаты долга, или выяснения какой-нибудь экономической неурядицы, связанной с семьей Герреро.
— Да, — согласилась Бернарда, — это странно.
— Нет, — возразил Бенигно, — в этом нет ничего странного.
Женщина вопросительно посмотрела на дворецкого.
— Поскольку за всем этим, — уверенно пояснил старик, — стоит адвокат Пинтос.
Бернарда ничего не ответила, она и сама знала, откуда дует этот недобрый ветер.
Разговор двух пожилых людей прервало появление Исабель. Она неторопливо спускалась по лестнице.
— Уже все разошлись? — поинтересовалась молодая хозяйка.
— Да, — ответила Бернарда.
— Думаю, что сегодня нас уже никто не побеспокоит, — устало предположила Исабель.
— Надеюсь.
Спустившись в гостиную, она прошла к креслу и села за небольшой столик.
— Нотариус требовал выплаты долга? — спросила она.
— Да, — подтвердила Бернарда, — но тебе нечего беспокоиться, Исабель. Очевидно, речь идет о закладе дома в Пиньямаре. Предстоит еще выяснить.
— Надо встретиться с адвокатом Пинтосом. И срочно! — повысила голос Исабель.
Она резко встала с кресла и уверенной походкой направилась к себе наверх, дав понять, что разговор окончен.
Адвокат Пинтос не заставил себя долго ждать и срочно явился в дом Герреро.
Исабель приняла его в кабинете, и чем дольше она слушала этого человека, тем больше ей становилось не по себе.
— Вы хотите сказать, — резко спросила девушка, — что мы разорены, что у нас не осталось ни центаво?
От долгого и неприятного разговора адвокат вспотел и поминутно смахивал со лба носовым платком обильные капли пота. Он явно нервничал и сидел как на иголках, тяжело и протяжно вздыхая.
— Я бы сказал, — запинаясь, начал он, — как бы это помягче выразиться...
— Говорите же, наконец! — приказала Исабель.
— Понимаете ли, дело в том, сеньорита, что все заложено. Все операции убыточны.
Наконец он перестал мямлить и прямо ответил на поставленный хозяйкой вопрос:
— Да! Да!
— Что да? — Девушка встала и, повысив тон, с раздражением повторила вопрос: — Мы разорены? Да или нет?
— Честно говоря, да! — ответил Пинтос, и в его беспокойно бегающих глазах блеснул злорадный огонек. — Вы разорены. У вас ничего нет. Вся недвижимость заложена... Это самое точное определение, вы разорены!
Адвокат промокнул влажное лицо, потом протер липкие ладони рук и не спеша встал.
Исабель на какое-то мгновение растерялась, но сумела взять себя в руки и строго, свысока посмотрела на адвоката. Не ожидая от хрупкой девушки такого самообладания, он медленно опустился на прежнее место.
— Мадам Герреро, к сожалению, — как бы оправдывался Пинтос, — в последнее время не прислушивалась к моим советам, заключала невыгодные сделки, расходовала слишком много средств. Меня все это очень беспокоило, и тем не менее каждый раз, когда я говорил ей об этом, она обрывала меня.
— Все это отражено в документах? — с подозрением спросила хозяйка.
— Все это полностью отражено в документах, — с обидой в голосе произнес адвокат. — Все, все, сеньорита Герреро. Если вы распорядитесь, я покажу вам, в каком состоянии находится ваше наследство.
— Значит, у меня ничего нет, — задумчиво подытожила девушка.
— Я выполнил все обязательства.
Исабель зло усмехнулась:
— Оплачивая моим наследством.
Пинтос пожал плечами:
— Ну, так или иначе...
— Поточнее, пожалуйста! — гневно потребовала девушка. — Да или нет?!
— Да, — ответил адвокат. — Но я полагаю, что еще можно спасти недвижимость. Возможно, и этот дом...
Исабель молча наблюдала за собеседником.
— Я прошу вас прислушаться к моим советам, — неуверенно продолжал адвокат, — к моим предложениям. Если вы позволите мне продолжать вести ваши дела...
— Не беспокойтесь, сеньор Пинтос, — ледяным тоном оборвала адвоката хозяйка, — вы можете идти.
— Как угодно!
Мужчина встал.
— Я приму к сведению все, что вы мне сказали, — высокомерно продолжала Исабель, — и благодарю вас за то, что вы пришли так быстро.
— Я всегда был таким, — улыбнулся адвокат, — и таким останусь, надеюсь.
— Да свидания.
— До свидания. — Адвокат Пинтос галантно раскланялся и вышел из кабинета.
Весь этот разговор слышала притаившаяся за дверью Бернарда. Когда Пинтос ушел, она не выдержала и вбежала в кабинет.
— Это абсурд! — возмутилась женщина. — Мадам Герреро не могла обречь тебя на такую жизнь!
Исабель непонимающе посмотрела на Бернарду.
— Нет-нет, — задыхаясь, говорила та, — здесь какая-то ошибка.
— Не раздражайся, — строго и спокойно приказала Исабель, — и не заставляй меня нервничать.
— Извините. — Потупила глаза Бернарда.
Молодая хозяйка была на грани срыва. Она долго молчала и наконец с трудом произнесла:
— Если хочешь знать, я в отчаянии. Как же мне поступить в этой ситуации?
Матери было бесконечно больно видеть в таком состоянии свою дочь. Подойдя к ней ближе, полная любви и сострадания, она тихо произнесла:
— Исабель, можешь всегда рассчитывать на мою помощь.
Молодая хозяйка с пренебрежением посмотрела на женщину и горько усмехнулась:
— И что, может быть, ты сможешь найти мне деньги?
Бернарда виновато опустила глаза и ничего не ответила до слез расстроенной дочери.
Оставшись одна, она горестно вздохнула и сказала вслух не то сама себе, не то обращаясь к покойнице:
— Ах, мадам Герреро, мадам Герреро! Как вы могли хранить столько тайн, и таких ужасных тайн?!
Эмилио Ланц искренне переживал за Исабель Герреро и как мог старался поддержать любимую девушку в этот тяжелый для нее час.
Преждевременная смерть мадам Герреро подтолкнула его к более решительным действиям по отношению к Исабель, и он решил поговорить о своих дальнейших планах с отцом.
Сеньор Ланц терпеливо выслушал сына, но не пришел в восторг от этого разговора и решения сына.
— Папа, — твердо заявил Эмилио, — я люблю Исабель и хочу на ней жениться.
Отец вопросительно посмотрел на сына.
— Надеюсь, ты не собираешься отговаривать меня или запретить мне это? — спросил юноша.
Сеньор Ланц добродушно улыбнулся.
— Нет-нет, — заверил он сына, — это было бы абсурдно.
Он прошелся по комнате и сел на диван.
— Мы живем не в начале века, — продолжал отец. — Только, Эмилио, мы небогатые люди...
Парень насторожился.
— Живем честно, осторожно, — подбирал свои доводы сеньор Ланц, — нас уважают, у нас свое прошлое, своя фамилия, но мы не богачи.
— Ей не нужны деньги, — возразил Эмилио. — Семейство Герреро — богатые люди.
Отец пожал плечами.
— Зачем ты все это говоришь? — забеспокоился Эмилио.
— В самом деле, — делая вид, что не слышал вопроса, продолжал сеньор Ланц, — ты уверен в этом?
Он поднялся с дивана, подошел к Эмилио и как можно мягче сказал:
— Сынок, я так не считаю, но для твоего спокойствия я проверю истинное положение дел в семье Герреро.
— Зачем?
— Если то, что о них говорят, правда...
— А что о них говорят? — вспылил Эмилио. — И потом, какое имеет значение то, что говорят люди?
Сеньор Ланц осторожно кашлянул:
— Говорят, что семейство Герреро разорено, сынок.
Эмилио непонимающе смотрел на отца, а тот развивал свою мысль дальше:
— И эта девушка, к какой бы знатной фамилии она ни принадлежала, не согласится выйти замуж за человека, который не в состоянии спасти ее от разорения.
Взгляд юноши ничего не выражал, кроме удивления и сочувствия.
— Семейство Герреро разорено, — повторил сеньор Ланц, — полностью разорено!
На Эмилио эта неприятная новость подействовала как холодный душ, но вопреки надеждам отца, что сын образумится и трезво оценит ситуацию, влюбленный Эмилио еще с большей настойчивостью заговорил о женитьбе, доказывая отцу, что в жизни деньги — не самое главное.
— От твоих благородных взглядов, — сурово оборвал сына сеньор Ланц, — счета Герреро не станут оплаченными.
— Послушай, папа, — тихо возразил Эмилио, — я не понимаю, почему мы не можем увеличить наш капитал?
Сеньор Ланц усмехнулся.
— Очень сожалею, — не без иронии заметил он, — что не смог добиться богатства, которое тебе так срочно понадобилось.
— Я не хотел тебя обидеть, отец... Просто Исабель навсегда останется в моем сердце! Понимаешь?
Эмилио отошел в сторону и посмотрел в окно.
— Понимаю, — сочувственно вздохнул отец. — Но ты должен забыть о ней. Я знаю, что говорю, сынок. Нет никаких сомнений в том, что ее экономическое положение критическое, а твои иллюзии относительно этой девушки будут тебя расстраивать и огорчать с каждым разом все больше и больше.
— Я уверен, папа, что есть нечто более важное, чем деньги, — снова повторил Эмилио.
— Когда положение становится критическим, — заметил отец, — люди начинают думать слишком много о деньгах.
Сеньор Ланц медленно ходил по комнате.
— К тому же, Эмилио, она никогда не говорила, что любит тебя, или, по крайней мере, ты никогда не признавался в этом мне, — закончил разговор отец.
— Да, это правда, я никогда с ней об этом не говорил, — признался парень, — даже не делал ей официального предложения, но я... — Эмилио поднял глаза на отца, — ...но я его сделаю!
— Сынок, я не хочу разрушать твоих иллюзий, однако мой долг тебя предупредить. Нет ничего, что подтверждало бы, что эта девушка захочет выйти за тебя замуж.
Эмилио гордо поднял голову:
— Сначала я сделаю ей предложение!
Сеньор Ланц не стал накалять страсти и постарался сместить акценты в разговоре:
— А почему бы тебе не подумать о Терезе Салинос? — как можно непринужденнее спросил он.
Эмилио брезгливо усмехнулся.
— О сестре Фернандо Салиноса?
— Да!
— Ты это серьезно говоришь, папа?
— А почему бы и нет? Они действительно купаются в золоте. Это одно из самых богатых семейств страны!
Сеньор Ланц приблизился к сыну.
— К тому же ты не станешь отрицать, что Тереза — привлекательная женщина, она разведена...
— Это общеизвестно, — съязвил Эмилио, — она разведена дважды. Возможно, она привлекательна, но она не из тех женщин, которые лишают меня сна, или точнее — мне не хочется, чтобы меня лишали сна такие женщины!
Сеньор Ланц безнадежно закивал головой, пристально глядя сыну в глаза.
— Папа, я люблю Исабель Герреро, и я не идиот и не мальчишка. Я знаю, что такое любить, и я люблю! Ты можешь понять это? Я люблю Исабель Герреро!
Особняк Фернандо Салиноса утопал в зелени и цветах. Обычно Фернандо с наслаждением любовался этим приятным зрелищем, но сегодня он вышел из машины и, не глядя по сторонам, торопливо направился в дом.
Зайдя в большой зал, он подошел к телефону и, сняв трубку, попросил:
— Сеньориту Исабель Герреро, пожалуйста!
Подождав несколько секунд, Фернандо переспросил:
— Она еще не вернулась? Передайте, что звонил ее друг и что...
Неожиданно он обернулся и заметил сидевшую на диване Терезу, которая перелистывала журналы мод и внимательно прислушивалась к тому, что говорил ее брат по телефону.
— ...и что я перезвоню потом, — резко оборвал разговор Фернандо и повесил трубку.
— А мне казалось, что ты больше не позвонишь этой девушке, — с невинным видом съязвила сестра.
— А вот мне казалось, что ты больше не станешь содержать этого Хуанхо, — взорвался Фернандо, — которого ты подобрала на улице!
— А какое отношение имеет одно к другому? — В свою очередь вспылила Тереза.
— Ты делаешь то, что хочешь, а я говорю то, что хочу! — Поставил все на свои места молодой хозяин.
— Я все равно не понимаю... — Хотела продолжить спор сестра, но Фернандо уже вышел из зала.
Рассерженная женщина встала с дивана, в сердцах швырнула журнал на пол.
— Ну и черт с тобой! — крикнула она в пустоту. — Мне и самой некогда!
Тереза посмотрела на часы и, вспомнив о предстоящей встрече с Хуанхо, стала приводить себя в порядок...
Тереза вошла в дом первой, за ней следом переступил порог мрачный Хуанхо.
— Я не уверена, что мой брат дома, — бросила женщина на ходу, — последнее время он не очень-то задерживается у себя.
— И не знаешь, где он может быть? — спросил молодой человек.
— Скорее всего плачет где-нибудь в укромном местечке, — рассмеялась женщина, — жалуясь на то, что эта высокомерная девчонка не замечает его.
Тереза пригласила Хуанхо сесть.
— Видишь, какая разница может быть между людьми, — намекнула Тереза любовнику, — я отдаю тебе все, в то время как другие не дают ничего.
Она прильнула к парню, но тот недовольно и грубо возразил:
— Мне нужны не слова, а деньги!
— Будут тебе деньги, — раздраженно ответила женщина, — будут! Но, пожалуйста, дружок, не демонстрируй так откровенно свою жадность!
Хуанхо промолчал.
— Как ужасно видеть людей, которые так зависят от...
Тереза заметила злобное и нетерпеливое выражение, появившееся на лице молодого человека, и не закончила фразу...
Домочадцы ждали Исабель в гостиной. Она спустилась к ним в своем любимом голубом матросском костюме.
Бернарда, Бенигно и Чела молча стояли посреди комнаты. Девушка несколько раз прошлась перед слугами и наконец произнесла:
— Я приняла решение.
Все насторожились.
— Учитывая экономические обстоятельства, в которых я оказалась, — начала излагать свой план хозяйка, — мне придется произвести в доме некоторые изменения.
Исабель выдержала паузу и добавила:
— Изменения не очень-то приятные.
— Ты говорила с адвокатом Пинтосом? — поинтересовалась Бернарда, но суровый взгляд хозяйки охладил ее любопытство.
Бенигно как-то странно посмотрел на женщин.
— Извините, сеньорита Исабель, — поправилась Бернарда. — Вы говорили с адвокатом Пинтосом?
— Да, поэтому и сказала вам насчет изменений. Я не могу содержать весь штат прислуги, так что кому-то из вас придется оставить этот дом.
— Прошу прощения, сеньорита, — попытался вставить свое слово дворецкий, — никто из нас ничего не требует, наоборот, мы всегда будем на вашей стороне.
— Бенигно! — одернула его хозяйка. — Я тебе уже тысячу раз говорила, что не переношу, когда меня жалеют!
Дворецкий смутился.
— Я знаю, что говорю! — продолжала Исабель.
В комнате воцарилась тишина.
— Одному из вас придется оставить этот дом. Таково мое решение, и я его не изменю.
Чела, до сих пор не проронившая ни слова, вдруг заплакала и сквозь слезы спросила:
— Значит, мне придется уйти?
— Чела! — ответила хозяйка. — Я ведь не сказала, что именно ты должна покинуть этот дом.
Исабель Герреро обвела присутствующих пристальным взглядом и, остановив его на старике, сказала:
— Бенигно, я жду тебя на кухне через пять минут.
— Слушаюсь.
— Можете идти!
Дворецкий и служанка медленно вышли из гостиной. Бернарда нерешительно подошла к девушке.
— Исабель! — тихо произнесла она. — Я не стану оспаривать ни одно твое решение, если оно будет способствовать твоему счастью, но мне кажется, то, ради чего мы жертвовали в течение стольких лет, исчезает, уходит как вода в песок.
Исабель резко обернулась:
— Жертва и обман!
— Обман и был жертвой, — ответила мать, — ради твоего благополучия...
— Не напоминай мне никогда, что я твоя должница, — раздраженно оборвала девушка Бернарду.
— Ведь я тебя ни о чем не прошу, — мягко возразила женщина, — и никогда не попрошу. Я, как и ты, очень обеспокоена твоим экономическим положением, но тем не менее, мне кажется, тебе надо быть более осторожной в принимаемых решениях.
— Я и была очень осторожной в своем решении.
— Тогда почему ты собираешься выгнать несчастного Бенигно? Почему?
— Ты хочешь, чтобы я тебе ответила?
— Да.
— Конечно, не потому, что у меня нет средств содержать его. Есть много других причин.
— Каких?
— Прежде всего, он слишком много знает, слишком много! — зло бросила девушка. — Слишком много того, чего мне не хотелось, чтобы он знал.
Бернарда молча слушала.
— Есть вещи, которые давят на меня, — призналась Исабель, — эта история, например...
Девушка знала, что собеседница прекрасно понимает, о чем идет речь, — об их тайне.
— ...которая для меня тяжелее, чем финансовое разорение!
— Исабель, но Бенигно никогда никому не говорил и не скажет об этом!
— Скажет! Рано или поздно он скажет!
— Но у нас есть документы, — возразила мать, — и он не сможет ничего доказать. К тому же он не способен на такое.
— Он слабый старик, — отрезала Исабель, — и пьяница со стажем. Он никогда не сможет забыть, что носил меня на руках, что знает о моем рождении.
Девушка была непреклонна.
— Бернарда, я не хочу быть жестокой по отношению к тебе, но я решила начать новую жизнь. Я сохраню эту фамилию, пусть даже она не моя, и разрешаю тебе участвовать в этом обмане вместе со мной. Но я не хочу, чтобы в этом участвовал и он. Я хочу оставаться Исабель Герреро, даже если я и разорена! Этот человек знает слишком много, хотя и не говорит об этом, и это опасно!
— Исабель, не говори об этом сейчас, — попросила Бернарда, — не говори, не надо!
Женщине с трудом давалось каждое слово.
— Ты останешься Герреро навсегда! Я давно свыклась с этой мыслью, и если ты считаешь, что Бенигно опасен для тебя, ты поступаешь правильно, отказываясь от его услуг.
На мгновение она замолчала.
— Хотя это и причиняет мне сильную боль, но я привыкла к боли, Исабель. Я никогда не стану просить тебя ни о чем, — продолжала Бернарда, — но сейчас я прошу тебя об одном, чтобы ты всегда была сильной, стойкой и боролась до конца за свое счастье! За свое будущее... Будь твердой!
Бенигно понуро сидел на кухне и тупо смотрел на открытую, еще не начатую бутылку сухого красного вина. Перед его глазами проходили годы, прожитые в этом доме...
Неожиданное появление Челы прервало воспоминания старого дворецкого.
— Вам плохо?
— Нет, Чела, ничего, — виновато улыбнулся старик.
Девушка с опаской взглянула на бутылку спиртного. Заметив этот взгляд, Бенигно успокоил служанку:
— Не беспокойся, Чела, я не буду пить. Можешь продолжать свою работу.
Девушка вытерла руки о фартук и тяжело вздохнула.
— Зачем? — заметила она. — Через некоторое время и меня выгонят из этого дома.
— Не волнуйся, — успокоил ее старик, — тебя не уволят. Продолжай работать, с тобой ничего плохого не случится.
Девушка непонимающе посмотрела на старика.
— Давай-давай, — в игриво-шутливом тоне приказал Бенигно. — Я дворецкий в этом доме, я приказываю тебе — работай!
Чела не знала, что и делать.
— В чем же дело? — И старый дворецкий повторил свой приказ.
— Хорошо, сеньор, — согласилась служанка и принялась убирать посуду со стола.
— Когда настолько знаешь людей, — заметил старик, — то не нужны слова...
В этот момент в помещение вошла Исабель. При ее появлении Бенигно встал и покорно произнес:
— Я слушаю вас, мадемуазель.
Девушке трудно было начать неприятный разговор, но она все же взяла себя в руки и сказала:
— Мне нужно сказать тебе что-то... не очень приятное.
— Говорите, я ко всему готов.
Он поднял на хозяйку свои покрасневшие глаза и добавил тихим, спокойным голосом:
— Вы можете быть уверены, не последует ни сцен, ни просьб.
Исабель бросила мимолетный взгляд на старика и отвела глаза в сторону.
— Ты знаешь, что я хочу сказать...
— Да, я знаю, что вы мне скажете, я знаю все...
Исабель посмотрела на Челу, и та, поняв госпожу, удалилась из кухни.
Между Бенигно и молодой хозяйкой возникла неловкая пауза, и, чтобы она была не такой уж длинной, старик нарушил ее первым.
— Я не должен давать объяснений, — заметил он, садясь за стол, — я ведь не работаю больше на семью Герреро. Тем не менее прошу вашего разрешения немножечко выпить.
Старик налил в стакан немного вина и не спеша отпил из него.
— Пусть исполнятся все ваши желания, сеньорита! И прошу меня извинить, я понимаю, что вам это не нравится, но в этот момент не могу не испытывать к вам сострадания.
Исабель хотела что-то сказать, но, так и не найдя нужных слов, выбежала из комнаты...
Бернарда столкнулась с Исабель в гостиной.
— Ты уже поговорила с Бенигно? — спросила она.
— Да, поговорила, — зло бросила девушка.
— Исабель!
Бернарда протянула руку к дочери, но та отшатнулась от нее и побежала по лестнице наверх.
— Оставь меня, оставь меня одну! — кричала она.
Когда Исабель скрылась в своей комнате, женщина покачала головой и произнесла вслух:
— Какие тяжелые испытания ожидают тебя, родная моя... Ты должна бить сильной, ты должна встретить человека, который поможет тебе преодолеть их... и я знаю, кто этот человек, я знаю...
Фернандо Салинос свободные от дел минуты проводил на ипподроме в клубе „Серая лошадь". Вот и теперь он наслаждался созерцанием английских рысаков, неторопливо беседуя со своим другом Альберто.
— Какой красивый этот жеребчик, — указал тот на гнедого коня, — каков бег!
Но Фернандо был рассеян и не обратил внимания на замечание приятеля.
— Послушай, дружище, — окликнул Альберто Салиноса, — хватит изображать из себя влюбленного мальчишку!
Снова его собеседник только негромко кашлянул.
— Что случилось, Фернандо? — не отставал Альберто. — Проблемы с каким-нибудь предприятием?
Салинос посмотрел на него и похлопал себя по груди.
— Вот с этим...
Альберто сочувственно покачал головой.
— Эти проблемы самые трудноразрешимые! — со вздохом продолжал Фернандо.
— Надеюсь, это продлится не очень долго, — предположил его собеседник, дружески положив свою руку на плечо Салиноса. — Пройдет, как все на свете проходит!
— Да, — не очень уверенно согласился Фернандо, — скоро я опять стану таким, как всегда. Во всяком случае — постараюсь...
— Вот и прекрасно, — обрадовался Альберто.
И они снова обратили свои взоры на беговую дорожку, где гарцевали скакуны.
Неожиданно Альберто засуетился и стал поспешно прощаться с Фернандо Салиносом.
— По-моему тебя кто-то ищет.
— Кто? — Не понял Фернандо.
— Не знаю, кто и зачем, но уверен, что ищет! — подмигнул приятель, указав глазами на прелестную светловолосую девушку.
Салинос обернулся и увидел Исабель.
— До свидания, Фернандо!
Приятель наскоро распрощался с собеседником и направился к группе молодых жокеев, стоявших возле гнедого жеребца.
В небольшом уютном кафе клуба „Серая лошадь" в этот ранний час было немноголюдно. Кроме Фернандо и Исабель за столиками сидело всего несколько пар. Салинос заказал кофе и сок.
— Я так понимаю, ты искала меня, — не очень уверенно произнес Фернандо.
— Да, я хотела позвонить тебе домой, — призналась девушка, — но потом вспомнила, что тебя можно найти здесь.
Фернандо улыбнулся:
— Совершенно верно, лошади — моя страсть...
Потом улыбка исчезла с его красивого, мужественного лица, и он, подняв грустные глаза на Исабель, произнес:
— ...или, вернее, были, пока я не встретил одного человека.
Девушка не собиралась выяснять их отношения.
— Я пришла поговорить о моем долге.
— Мне не хочется говорить сейчас об этом, — попытался изменить тему разговора Фернандо.
— Я твоя должница и непременно выплачу свой долг.
— Повторяю, меня эта тема не интересует!
Разговор заходил в тупик, один не хотел слушать другого.
— Сейчас я не могу этого сделать, — оправдывалась Исабель.
— Но никто не настаивает! — возразил Фернандо.
— Просто обстоятельства сложились так... — Упрямо продолжала Исабель, помешивая ложечкой кофе.
Фернандо почувствовал, что самообладание начинает его покидать.
— Но как мне тебя убедить? — воскликнул он. — Кричать, что ли, на всю Аргентину, что я не хочу говорить о деньгах!
— А я хочу говорить именно о них!
Фернандо с досадой отодвинул чашку с нетронутым кофе.
— Я постараюсь вернуть тебе их как можно скорее.
— Исабель, — взволнованно произнес Фернандо, — есть другая тема, на которую я хочу и буду с тобой говорить.
— Мы можем говорить только о моем долге, — строго сказала Исабель и высвободила свою ладошку из его руки.
— Исабель. Ради Бога, — умолял влюбленный, — расстанься с этой маской! Ведь есть в тебе еще то, что я увидел в Лос-Анджелесе, когда ты была такой ласковой, милой и непосредственной.
Фернандо вздохнул и невесело продолжал:
— Куда все это делось, Исабель?
Девушка молчала.
— Я хочу говорить с тобой совсем о других вещах, — настаивал Фернандо, — и хочу, чтобы ты поняла. О чем я собираюсь с тобой говорить!
— Что может быть важнее уплаты долга?
— Все! — горячо заверил он. — Все важнее, чем деньги!
Фернандо пристально смотрел в грустные глаза Исабель, но она промолчала. Перекинув через плечо белую кожаную сумочку, встала из-за столика и пообещала:
— Я сообщу тебе, когда смогу вернуть долг.
Выдержав паузу, добавила:
— И должна тебе сказать: я не забуду того, что ты сделал ради меня, Фернандо.
Исабель медленно повернулась и вышла из клуба.
Она была возбуждена, но иначе поступить не могла. Сев за руль своего авто, сказала себе:
— Я выплачу долг, обязательно выплачу!
Мотор взревел, и машина готова была тронуться с места, но непредвиденное обстоятельство заставило Исабель нажать на тормоз.
Тереза Салинос автомобилем перекрыла дорогу Исабель, и машины едва не врезались друг в друга.
Рядом с сестрой Фернандо сидел угрюмый Хуанхо, который час от часу становился все мрачнее и раздражительнее.
— Куда тебя несет? — зло бросил он своей любовнице.
— Не ворчи! — ответила та, заметив в машине Исабель Герреро и, выйдя из автомобиля, подошла к девушке.
— Привет! — фамильярно поздоровалась женщина.
— Добрый день!
— Извини, но я задержу тебя на несколько секунд.
— Что вам угодно?
— Ты Исабель Герреро, верно?
— Да.
— Ой! — воскликнула Тереза и всплеснула руками. — Очень приятно! А я — Тереза Салинос.
— Сестра Фернандо?
— Да.
— Очень приятно.
— Мой брат только о тебе и говорит, — защебетала Тереза, — или точнее, только о тебе и думает.
Женщина с интересом и любопытством рассматривала избранницу своего брата, подмечая все ее прелести и недостатки.
Исабель была не в восторге от этой встречи.
— Если ты ищешь своего брата, — сказала Герреро, — он, по-моему, а клубе.
— Спасибо за информацию.
Сидевший в машине Хуанхо начал давить на сигнал, призывая Терезу поскорее закончить разговор.
— Ой, — оправдывалась женщина, — у меня в машине пациент. Чао!
— До свидания!
Тереза села в машину и освободила проезд Исабель, которая умчалась по магистрали в город.
— А это правда, что о ней говорят, — съязвила Тереза, — высокомерна и антипатична.
— Да, — чтобы отвязаться, согласился парень.
— Но красива, — была вынуждена признать женщина.
— Скоро мы поедем? — злился любовник.
— Сейчас-сейчас! — с раздражением ответила Тереза. — Сейчас мы найдем деньги для твоего лекарства.
— Твое „сейчас", — огрызнулся Хуанхо, — у меня переворачивает все внутри!
— А я что, виновата? — огрызнулась женщина.
Машина резко дернулась с места и покатила в направлении загородного клуба „Серая лошадь".
Бернарда не находила себе места. Ее заботило будущее Исабель, и она лихорадочно перебирала в мыслях все возможные и невозможные варианты, чтобы спасти счастье своей дочери.
Женщина долго ходила по дому и наконец решилась. Она подошла к телефону и набрала номер.
— Алло!
— Дом Фернандо Салиноса, — раздался голос прислуги.
— Добрый день.
— Здравствуйте.
— Сеньора Фернандо можно пригласить к телефону?
— Его нет дома. А кто его спрашивает?
Бернарда сочла за лучшее не называть своего имени и повесила трубку.
Она занялась хозяйством и делами по дому, но Фернандо Салинос не выходил у нее из головы целый день.

0

62

Исабель Герреро, побывав в городе по своим делам, вернулась домой уставшая и озабоченная.
Бернарда вышла навстречу ей в гостиную, но та прошла наверх, даже не обратив внимания на домоправительницу. Тогда женщина окликнула молодую хозяйку:
— Исабель!
Девушка нехотя остановилась:
— Что?
— Исабель, — начала Бернарда, с трудом подбирая нужные слова, — нам нужно поговорить.
— О чем?
— Я думала вот о чем...
Исабель повернулась к Бернарде:
— Да?
— Я думала о том, что, возможно, ты должна поддерживать знакомство с Фернардо Салиносом.
Немного помолчав, она объяснила:
— Он был так вежлив и так щедр...
— Я только что видела его.
— И разговаривала с ним? — обрадовалась Бернарда.
— Да.
— И о чем?
— О долге.
— О долге? — переспросила Бернарда.
— Да.
— И только?
— Да.
— И только?
Исабель не удостоила ответом вопрос женщины и, поднявшись к себе наверх, захлопнула дверь.
Фернандо Салинос после разговора с Исабель ушел из клуба. Ему уже не хотелось оставаться там, и он отправился в свою контору. Войдя в здание офиса, вызвал к себе в кабинет секретаршу.
— Марсия, зайди ко мне.
Через несколько секунд девушка была у своего шефа.
— Что изволите, сеньор Салинос?
Фернандо посмотрел на жизнерадостную красивую секретаршу и, тяжело вздохнув, сказал:
— Я хочу поговорить о долге сеньориты Исабель Герреро...
— Слушаю вас, сеньор.
Фернандо не знал, как продолжить начатый разговор и, помедлив, в конце концов высказался лаконично и кратко:
— И пусть будет предельно ясно...
Правда, смысл этой фразы был понятен, пожалуй, одному ему, но Марсия была в курсе всех дел и поэтому понимала сеньора Салиноса с полуслова.
— Да, — согласилась она.
— Меня не интересует, — возбужденно объяснял Фернандо, — что она думает и какова будет ее реакция.
— Как скажете.
— Здесь распоряжаюсь я!
— Конечно же!
Фернандо начал успокаиваться.
— Сеньорита Исабель Герреро хочет выплатить долг, — продолжал он, — но я не приму его.
— Хорошо, сеньор.
— Если ей так не терпится, пусть платит! — Махнул рукой Фернандо. — Пусть отправит чек в какой-нибудь благотворительный фонд или общество.
Он строго посмотрел на Марсию:
— Вам ясно?
— Яснее некуда.
— Тогда чего же вы ждете?
Фернандо указал на телефон:
— Сообщите ей об этом.
— Все будет сделано, сеньор Салинос.
— И побыстрее!
— Да, сеньор, с вашего позволения. — И девушка поспешно вышла из кабинета.
Фернандо Салинос плюхнулся в рабочее кресло и, водрузив ноги на стол, закурил сигару.
— Исабель Герреро! — произнес он вслух, выпуская кольца ароматного дыма. — Вам меня не победить своей гордыней и высокомерием!
Дом Герреро был в трауре...
Смерть мадам Герреро повлияла на судьбу каждого из домочадцев, будь то хозяйка или прислуга, — и не в лучшую сторону.
Бенигно молча складывал свой нехитрый скарб в большой кожаный чемодан. Рядом стояла Чела и тихо всхлипывала.
— Что я могу сделать для вас, сеньор Бенигно? — спросила девушка, вытирая краем передника слезы.
— Ничего, — попытался улыбнуться старик, — спасибо! Ничего не надо, Чела.
— Вы всегда были так добры ко мне...
— Интересно, а почему я должен был плохо относиться к тебе? — удивился он. — Успокойся, Чела, успокойся.
Он обнял девушку за плечи.
— Иди поищи мои вещи, которые остались в саду, если хочешь мне помочь, — попросил дворецкий.
— Хорошо.
— Ну, иди же!
Служанка вышла из комнатки Бенигно, а пожилой человек присел на кровать и обвел покрасневшими глазами свою обитель, где прошла большая часть его жизни...
Исабель Герреро находилась в кабинете и просматривала недавно полученные письма.
Вдруг в дверь постучали.
— Войдите!
Дверь открылась и вошла Бернарда.
— Что случилось? — недовольно спросила хозяйка.
— Исабель...
Женщина замолчала.
— Ну что еще?
— Адвокат Пинтос, — медленно произнесла Бернарда, — предупредил, чтобы мы были готовы к первой распродаже имущества.
— Пусть заберут все, — зло прошептала девушка, — только пусть больше не говорят об этом.
Исабель отвернулась и сжала в изящной руке конверт.
— Ты получила от кого-то письмо? — осторожно поинтересовалась Бернарда.
Девушка промолчала.
— Быть может, одна из подруг? — допытывалась любопытная Бернарда. — И, наверное, из Лос-Анджелеса?
— Нет, это не письмо.
— А что?
— Это записка.
— От кого?
— От Фернандо Салиноса.
У Бернарды перехватило дыхание.
— И он пишет о чем-то важном?
Исабель улыбнулась.
— Этот сеньор, у которого так много денег, — медленно и зло сказала девушка, — жалеет меня...
Она вдруг не сдержалась и закричала:
— Что он себе позволяет?!
Бернарда попыталась ее успокоить.
— Не надо... — Начала было она, но Исабель и слушать не стала.
— Что я — нищенка? Что он вообразил себе? — возмущалась она.
— Исабель, дорогая, ты не должна так думать. Этот человек... — Пыталась успокоить ее Бернарда.
Однако девушка не дала ей договорить:
— Этот человек хочет купить меня!
В ее глазах сверкал недобрый огонь.
— Но ты разорена, Исабель... — С болью проговорила Бернарда.
Молодая хозяйка вызывающе посмотрела на женщину.
— Но я — Исабель Герреро! — гордо произнесла она. — Дочь мадам Герреро! И ему незачем жалеть меня!
Бернарда молча кивала головой.
— Эта фамилия бесценна!
Исабель скомкала конверт и бросила на пол.
Женщина не выдержала и прошептала:
— Исабель, этот человек любит тебя. Тебе надо быть осмотрительнее. Даже если твоя гордыня подсказывает тебе обратное.
Измученная волнениями Бернарда набралась смелости и громко добавила:
— И это я говорю тебе не как послушная служанка, Исабель, а как твоя мать!
Она просила, умоляла Исабель, она так хотела добра своей упрямой девчонке.
— Будь осмотрительнее, ради своего же счастья, дорогая моя. Нет ничего более важного в этой жизни, чем твое счастье. И этот человек — Фернандо Салинос — должен стать твоим мужем, доченька...
Исабель напряженно вслушивалась в эти слова.
— И тогда уже никто не сможет отобрать у тебя то, о чем ты мечтаешь. Никто не сможет лишить тебя твоего места в этом мире. Фернандо Салинос...
Бернарда чувствовала, что должна, обязана была сказать это.
— Подумай, подумай, пожалуйста...

0

63

11
Исабель Герреро в это раннее утро вышла из дома ни свет ни заря. Ей не спалось, и она решила прогуляться по саду. Благоухающие прекрасные розы раскрывали свои нежные лепестки, и девушка вдруг ясно вспомнила такое же чудесное утро, но только много лет тому назад, когда она еще не ходила в школу...
Мадам Герреро любила цветы и приучала к этому Исабель. Девочке нравилось в утренние часы находиться рядом с матерью. Первые лучи солнца пробивались сквозь густую листву высоких деревьев, воздух был напоен ароматом цветов и пение птиц радовало слух.
— Иди сюда, моя дорогая, — позвала мадам Герреро девочку.
— Что мама?
Исабель подошла к женщине, которая аккуратно подрезала кусты алых и красных роз.
— Исабель, — сказала мадам Герреро, — ты должна научиться любить растения, любить и ухаживать за ними.
Девочка удивленно раскрыла огромные глаза:
— Но ты же за ними уже ухаживаешь.
— Да, это так, — согласилась хозяйка, — но не забывай, что однажды они станут твоими.
— Цветы?
Мадам Герреро улыбнулась:
— Цветы, и сад, и весь дом...
— Все?
Девочка обвела вокруг рукой.
— Да, все!
— Все это станет моим? — Не верила девочка.
— Конечно, любовь моя, все!
— Вот здорово! — воскликнула маленькая Исабель и побежала по дорожке, посыпанной красным гравием, к дому.
Чела пыталась остановить сеньориту Исабель Герреро.
— Мадемуазель, что вы делаете?! — в ужасе повторяла служанка.
— Разве ты не видишь! — истерично крикнула Исабель.
Огромными садовыми ножницами она яростно кромсала пышные кусты прекрасных роз.
— Вот так! Вот так!
Лицо Исабель пылало гневом.
— Никто, — кричала она, — никто не сможет любоваться моим садом, моими розами!
— Ну, пожалуйста! — умоляла молодую хозяйку Чела, однако не предпринимала никаких действий, чтобы остановить ее.
— Нет!
— Сеньорита! Успокойтесь!
— Никому и никогда!
И только после того, как нежные руки Исабель устали от грубых и тяжелых ножниц, она отбросила их в сторону и побежала по дорожке, посыпанной красным гравием, к дому...
* * *
Небольшая железнодорожная станция была немноголюдна и даже, можно сказать, почти пуста. Редкие пассажиры бродили по перрону, да несколько встречающих ожидали прибытия поезда из столицы.
Вокзал, как было уже сказано, был невелик, и огромные составы локомотивов почти не задерживались здесь, а проносились мимо. Правда, изредка и тут выходили пассажиры...
Коррадо стоял под навесом с Мануэлой и с волнением ожидал прибытия своих племянников.
Маленькая дочь с любопытством смотрела на приближающийся к перрону поезд.
— На этом поезде они приедут? — спросила девочка, показывая ручкой на замедляющий ход локомотив.
— Да, дорогая.
Мужчина взял за руку дочь:
— Интересно, Мануэла, кто из нас первый их заметит?
— А как их звать?
— Обратись к ним по имени — Марианна и Руди.
— А они меня поймут?
— Поймут, если ты будешь говорить медленно, а то даже мама не всегда может уловить, что ты хочешь сказать.
Мануэла опустила голову:
— Ладно, постараюсь.
Поезд издал позывной сигнал и замер.
Встречающие и отъезжающие заспешили к поезду, рассматривая номера вагонов.
Из второго вагона вышли высокий юноша и девочка, примерно одинакового с Мануэлой возраста.
— Руди! — радостно воскликнул сеньор Коррадо и поспешил навстречу своему любимому племяннику.
— Дядя Коррадо! — обрадовался тот.
Они обнялись и расцеловались.
Мужчина смотрел на юношу и словно видел перед собой погибшего брата, отца Рудольфа, настолько они были похожи.
— Добро пожаловать!
— Спасибо, дядя!
Поздоровавшись с племянником, Коррадо опустился на корточки и потрепал племянницу по щечке.
— Марианна!
— Здравствуйте, — засмущалась девочка.
Коррадо привстал.
— Знакомьтесь, моя дочь Мануэла, — представил девочку отец двоюродному брату и сестренке.
— Руди!
— Марианна!
— Мануэла!
Коррадо был доволен.
— Отлично! — Потер он свои крепкие ладони энергичными быстрыми движениями. — А теперь поедем!
Он пропустил вперед девочек.
— Тетя Мерседес нас заждалась.
Они прошли по перрону и вышли к автостоянке, где Коррадо оставил свой новенький джип.
Все четверо сели в машину и отправились на ранчо, где с нетерпением их ждала Мерседес.
Хозяйка ранчо и в самом деле уже начала беспокоиться. Она то и дело выходила во двор, чтобы посмотреть, не видно ли на дороге гостей, но, не заметив никого, вновь возвращалась в дом.
Около нее вертелась соседская девочка Луиза, которая сгорала от нетерпения поскорее увидеть и познакомиться с братом и сестрой Мануэлы.
— Сеньора Мерседес, — щебетала девчушка, — а скоро приедут к вам гости, ваши племянники?
— Очень скоро.
— А правда, что они из Европы?
— Правда!
— Из самой Сицилии?
— Да, из Италии.
— Вот так здорово!
Женщина улыбнулась Луизе и, погладив девочку по головке, не спеша пошла заниматься хозяйством.
Любопытная девочка, заметив своего приятеля, поотстав от сеньоры, сообщила ему на ходу все новости, которые ей удалось выведать за это время...
Тереза Салинос сидела дома в ожидании своей давней приятельницы Сельвины, обещавшей заглянуть к ней сегодня в гости. Они договорились о встрече еще вчера.
Сельвина, интересная молодая женщина, не заставила себя ждать и пришла почти вовремя.
— Здравствуй, голубушка. — Встретила ее с распростертыми объятиями хозяйка дома.
— Здравствуй, Тереза!
— Как ты поживаешь?
— Думаю, неплохо.
Тереза проводила гостью в большую, прекрасно обставленную гостиную и усадила ее в мягкое роскошное кресло.
— Я тебя ожидаю, Сельвина, с самого утра, — заявила она подруге. — Боялась, что ты вообще не придешь.
— Ну как же, дорогая, — возразила гостья, — мы ведь договорились с тобой, и к тому же у нас столько новостей.
— Да? — Загорелись глаза у Терезы.
Дворецкий принес подругам по чашечке кофе, и Тереза, отослав слугу, сразу перешла к делу. Они поведали друг дружке массу пикантных историй, случившихся за неделю, обменялись своими впечатлениями, и Тереза перешла к интересовавшему ее вопросу:
— Сельвина, а ты узнала то, о чем я тебя просила?
Сельвина утвердительно кивнула красиво причесанной головкой.
— Директор клиники — доктор Гоньи, — усталым голосом сообщила она подруге и откинулась в кресле.
— Извини, ты сказала Гоньи?
— Да.
— Так это он вылечил твоего кузена?
Гостья подтвердила:
— Он и его помощники.
Тереза задумалась.
— Надо быть терпеливой, подружка, — сказала Сельвина, — нельзя вылечить наркомана за один день.
— А твой кузен долго был в больнице? — поинтересовалась Тереза.
— Я точно не помню, но не меньше четырех месяцев.
У Терезы поползли вверх брови.
— Так долго? Хуанхо ни за что не согласится!
— Попытайся.
— Легко сказать...
— Для его и твоего счастья, — возразила Сельвина, — ты должна сделать даже невозможное, Тереза.
Хозяйка лишь махнула рукой.
Какое-то время женщины поговорили о Хуанхо, и Тереза, улыбнувшись подруге, сказала:
— Сельвина, ты не представляешь, как я благодарна тебе за помощь! Я так тебе обязана, дорогая!
— Пустяки!
— И все же спасибо!
— Всегда рада помочь.
Тереза чмокнула подругу в щеку.
— И почему мой братец не хочет на тебе жениться? — то ли удивлялась, то ли посочувствовала хозяйка.
Сельвина нахмурилась:
— Не начинай, Тереза!
— Но пока еще не все потеряно...
— Оставь!
Тереза не унималась:
— Надо хорошенько продумать стратегию.
— Тереза, — недовольно одернула подруга, — я прошу тебя об одном одолжении, забудь...
— Что?
— Забудь о моем романе с твоим братом.
Тереза опять удивленно повела бровями:
— Ну что ты говоришь?
— Мне нет нужды навязывать себя кому бы то ни было.
Сельвина резко встала.
— У меня предостаточно достоинств, которые могут привлечь мужчину, — вспыхнула подружка.
— Конечно!
— И заставить влюбиться в меня...
Сельвина замолчала.
— Но я ведь никогда и не говорила, что ты кому-то навязываешься, — оправдывалась Тереза.
— Перестань, подруга!
Успокоившись, гостья села на прежнее место и тихо произнесла:
— Я признаюсь, Фернандо мне очень нравится, но я за ним бегать не буду никогда! Ясно, Тереза?
— Да, дорогая.
— И прошу тебя...
— Ну что ты говоришь, — попыталась сгладить неприятную ситуацию Тереза Салинос.
В конце концов подруги нашли общий язык и с увлечением стали обсуждать моды сезона.
Фернандо Салинос, случайно оказавшийся в соседней комнате, так и не услышал, чем закончилась беседа двух подруг, но суть разговора он уяснил и понял весьма точно...
Тереза Салинос, проводив подругу, сразу же отправилась в клинику. Припарковав машину на автостоянке, она вошла в красивый особняк, где находилась больница.
Терезу встретил мужчина в годах, худощавый, с черной густой бородой в форме „лопаты".
— Прошу вас, — доктор Гоньи указал женщине на кресло, а сам уселся за рабочий стол.
Познакомившись и рассказав о цели своего визита, Тереза вопросительно посмотрела на доктора. Тот неторопливо закурил сигарету...
— В общих чертах, сеньора Салинос, — пояснил доктор, — лечение заключается в том, о чем я вам рассказал.
Женщина согласно кивнула.
— Но каждый конкретный случай лечения, — продолжал он, — зависит от состояния здоровья пациента.
— Понимаю.
— Это хорошо.
Тереза наклонилась к доктору.
— А ваши больные полностью излечиваются, доктор? — с надеждой в голосе спросила она.
Доктор пожал плечами:
— Этого, сеньора, я обещать вам не могу...
Он снова закурил и поднялся из-за стола.
— У нас велика доля выздоровевших пациентов, однако есть и случаи рецидивов, — сообщил он.
— Но на основании того, что я вам рассказала, — спросила Тереза, — как вы считаете, Хуанхо может бросить наркотики?
Доктор снова сел за стол и вздохнул.
— Сеньора, я не хотел бы делать преждевременных заключений, тем более до осмотра пациента.
— Понимаю.
— Когда вы сможете его привести?
Тереза замялась:
— Он не знает, что я здесь.
— Как?
— Я ему не сказала.
Доктор был несколько озадачен.
— Извините, сеньора, за вопрос, — сказал Гоньи, — но кем вам приходится наш будущий пациент?
Женщина еще больше смутилась:
— Мы... мы очень хорошие друзья.
— Понятно.
Доктор Гоньи взял журнал и сделал в нем запись.
— В четверг в три часа дня вас устроит?
— Меня?
— Вас.
— Меня да, — засуетилась женщина, — но я не уверена, смогу ли убедить его.
Доктор почесал густую бороду.
— Хочу вас предупредить, сеньора, — произнес он, — что лечение будет совершенно безрезультативным, если пациента доставят в клинику силой.
— Я понимаю.
— Поговорите с ним, постарайтесь убедить и тогда приходите, — посоветовал доктор.
Тереза поднялась:
— Хорошо, доктор.
Она собралась уже уходить, но доктор Гоньи достал из красной папки лист бумаги.
— Да, вот еще...
— Что это?
— Это наш прейскурант.
Тереза взяла бумагу.
— Это может представить определенный интерес, — добавил хозяин клиники.
На миловидном лице Терезы отразилось нескрываемое удивление, вызванное прочитанным прейскурантом.
— Так дорого?
Доктор развел руками.
— Но позвольте...
— Видите ли, сеньора, — сказал Гоньи, — это особое лечение, новая методика, в общем, вы понимаете...
— Я понимаю.
— И потом, сеньора Салинос, когда речь идет о жизни любимого человека, о деньгах не думают.
Женщина промолчала.
— Итак, — подвел итог их беседы доктор Гоньи, — если вас это заинтересовало, прошу к нам с вашим другом.
Тереза положила на стол бумагу.
— До свидания, доктор Гоньи.
— Всего хорошего.
Женщина грациозно повернулась и вышла из кабинета.
Старый Бенигно давно уже собрал вещи, упаковал их в чемодан и теперь сидел в столовой в ожидании хозяйки, чтобы получить окончательный расчет и попрощаться навсегда.
Рядом с ним хлопотала по хозяйству Чела.
— А вы хорошо ладите со своей племянницей? — спросила девушка, обеспокоенная будущим старика.
— Хорошо, очень хорошо.
Бенигно усмехнулся:
— Впрочем, у меня-то особого выбора и нет.
Чела согласилась:
— Да...
— Трудно предположить, что меня в моем возрасте возьмут домоуправляющим, а тем более шофером.
Девушка вздохнула. Ей от души было жаль старика.
— Я буду очень скучать, Бенигно.
— Я тоже, девочка...
Он виновато откашлялся.
— Когда мадемуазель Исабель переедет на новое место, она возьмет тебя с собой? — поинтересовался старик.
— Она мне еще ничего не говорила, — ответила Чела.
— Да... — Задумчиво протянул Бенигно.
— Я очень скучаю по своей матери, — произнесла девушка, — и подумываю о возвращении в свою деревню.
Старик одобрительно кивнул седой головой.
— Ты не представляешь, как это будет правильно! Может быть, там ты встретишь хорошего парня...
Чела смущенно улыбнулась:
— И выйдешь замуж!
— Ай, Бенигно...
Девушка отмахнулась.
— А что?
Они весело рассмеялись.
— Я испекла для вас ваши любимые булочки, — сказала Чела и подала теплый сверток старику.
— О, спасибо!
— Вспомните меня, когда будете их есть.
— Благодарю, благодарю!
Бенигно был растроган таким вниманием со стороны девушки и очень смутился. Он открыл свой чемодан и положил в него дорогой пакет.
Не успел еще старик закрыть чемодан, как Чела достала из буфета две бутылки вина и заговорщицки протянула их Бенигно.
— Возьмите, спрячьте...
Старик изумился:
— Чела...
Старик улыбнулся.
— Вы заслужили большего.
— Что ж, спасибо!
— Знаете, что я вам скажу, — продолжала девушка, — я бы никогда не подумала, что сеньорита вас уволит. Вы же в этом доме появились даже раньше, чем она родилась.
Бенигно молча застегивал чемодан.
— Неправда ли?
— Так оно и есть.
Он тяжело вздохнул.
— Но такова жизнь, — сказал Бенигно, — скоро и ты это узнаешь.
Воцарилось неловкое молчание.
— Когда вы уходите?
— Как только увижусь с Бернардой, — ответил уставший старик, — она должна меня рассчитать и...
— Вам нравится в деревне, где живет ваша племянница? — поинтересовалась Чела.
Старик пожал плечами.
— Я прожил в этом доме тридцать лет, и хотя это может показаться смешным, но я считал его своим собственным, — тихо произнес Бенигно. — А теперь, честное слово, мне все равно куда идти.
Бывший дворецкий приподнялся, хлопнул рукой по потрепанному чемодану и посмотрел на Челу.
— Ах, Бенигно, Бенигно...
Девушка из-за навернувшихся слез больше ничего не смогла вымолвить, подошла к старику и, чмокнув его в щеку, поспешно удалилась.
Бернарда, сидя в своей комнате, долго размышляла о дальнейшей судьбе своей дочери.
В дверь негромко постучали.
— Кто там?
— Можно войти? — раздался голос Челиты.
— Да.
В комнату нерешительно вошла служанка.
— Что тебе, Чела?
— Сеньора Бернарда, — сказала девушка, — Бенигно ждет вас в столовой, чтобы попрощаться и уйти из этого дома.
Бернарда задумчиво взглянула на Челу, она знала, что ее ждут, но она еще не была готова к разговору.
— Я сейчас не могу, ему придется немного подождать.
— Хорошо...
— А теперь ступай.
Девушка вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь.
— Да... — печально вздохнула Бернарда.
Она хотела что-то достать из письменного стола, но во дворе раздался шум подъехавшей машины, и Бернарда с беспокойством выглянула в окно.
К главному подъезду подъехал и остановился новенький „кадилак". Из него неторопливо вышел молодой мужчина...
Исабель перебирала вещи в комнате мадам Герреро. Она достала из шкафа платья, блузки, белье и аккуратно разложила все на кровати небольшими стопками.
В комнату, постучав, быстро вошла Бернарда и остановилась в растерянности, увидев, чем занята ее дочь.
— Исабель...
— Что?
— Что ты делаешь?
Бернарда указала рукой на вещи. Девушка усмехнулась:
— Я думаю, одежда моей матери не пойдет на распродажу с торгов, как этого хотелось бы некоторым.
Бернарда стояла в нерешительности и молчала.
— Что тебе еще? — спросила Исабель.
— Приехал Фернандо Салинос.
— Скажи ему, что я не смогу его принять.
— Но, Исабель...
— Скажи ему это!
Девушка была непреклонна.
— Придумай что-нибудь, чтобы ему было не очень обидно, — приказала она, — ты это так хорошо умеешь делать!
В глазах Исабель играли злые огоньки.
— Но... попыталась возразить Бернарда, однако под строгим взглядом дочери замолчала и вышла из комнаты.
В гостиной ожидал Фернандо Салинос. При виде спускавшейся по лестнице Бернарды он встал.
— Мне очень жаль, сеньор Салинос, — искренне сказала она, — но Исабель сейчас не может...
Фернандо удивленно переспросил:
— Простите, не может или не хочет?
Женщина замялась.
— Я умоляю вас войти в ее положение...
Бернарда подошла ближе к Фернандо и доверительно, как близкому человеку, стала шептать:
— Исабель переживает очень тяжелый период... Смерть матери, финансовое положение...
Фернандо вежливо, но твердо прервал ее:
— Сеньора, вам не нужно мне все это объяснять.
Бернарда посмотрела на Фернандо.
— Я не настолько глуп, — заметил молодой человек, — я хочу только помочь Исабель.
Женщина согласно закивала, но мягко возразила:
— Сеньор, Исабель очень гордая. До недавнего времени она считала себя Герреро — наследницей всего достояния своей матери.
Фернандо удивленно посмотрел на домоправительницу.
— Простите, — прервал он ее, — но она ведь продолжает оставаться сеньоритой Герреро!
— Да, — смутилась Бернарда, — безусловно.
— Она должна помнить, — с достоинством, четко произнес Салинос, — что принадлежит к благородному семейству и получила в наследство от своих родителей нечто большее, что даже не может быть оценено на рынке.
— Да-да, — обрадованно согласилась испуганная женщина.
— Передайте ей от меня привет, сеньора!
Бернарда тихо, но решительно сказала:
— Будет исполнено, сеньор.
Фернандо молча повернулся и неторопливо вышел из гостиной...
Женщина, посмотрев ему вслед, перевела дух и стала подниматься по лестнице.
Бернарда без стука вошла к Исабель.
— Ты очень ошибаешься, Исабель, — резко сказала она, — поступая так с сеньором Салиносом.
— Не вмешивайся в мою жизнь! — возмущенно воскликнула Исабель.
— Этот человек влюблен в тебя!
— Да?
— Он ушел оскорбленный, — не унималась рассерженная мать, — и не известно, вернется ли.
— Пусть делает, что хочет!
Исабель отвернулась и снова принялась перекладывать вещи с места на место. Бернарда поняла, что лучше переменить тему разговора, и уже спокойно спросила:
— Что ты собираешься делать со всем этим?
— Раздать.
— Как?
— Пригласи монахинь, и пусть они все это унесут, — приказала девушка Бернарде.
— Все? — удивилась та.
— Все!
— Разве ты не хочешь оставить себе какое-нибудь платье... — замялась Бернарда.
— Из этой одежды мне ничто не подходит.
— Но, может быть, что-нибудь на память?
Исабель презрительно посмотрела на женщину.
— Все, что мне надо, я храню в себе, — медленно произнесла она, отбросив вещи, — и многие из этих воспоминаний я хотела бы вычеркнуть из своей жизни.
Девушка подняла прелестную головку и быстро вышла из комнаты, не закрыв за собой дверь. Бернарда молча проглотила обиду.
— Ты вся в отца, — тихо прошептала она.
Сеньора Мерседес разволновалась не на шутку из-за того, что муж и племянники до сих пор не приехали. Луиза тоже сгорала от нетерпения и переживала.
— Вам не кажется, что они запаздывают? — с беспокойством поинтересовалась девочка.
Женщина потрепала Луизу по щечке.
— Да, конечно.
Мерседес вздохнула и добавила:
— Видимо, запаздывает поезд.
— Наверное.
— А ты приготовила уже комнату, Луиза?
— Да, сеньора.
Мерседес обняла девочку.
— Как вы думаете, — спросила Луиза, — Мануэла не будет ревновать?
— Надеюсь, что нет.
Женщина задумалась...
— Все до сих пор шла так хорошо.
Мерседес отправилась на кухню, но резкий сигнал джипа возвестил о прибытии хозяина.
— Сеньора! — закричала Луиза. — Приехал сеньор Коррадо!
Девочка бросилась к выходу и столкнулась с Гойя.
— Сеньора, сеньора! — кричал мальчуган. — Приехали!
— Ну что ты за крикун, — всплеснула руками Мерседес, — что подумают наши гости!
Она и ребята вышли из дома.
Сеньор Коррадо помогал доставать из машины чемоданы.
— Гойя, Луиза! — крикнул он детям. — Помогите разгрузить вещи.
— Добро пожаловать! — сказала Мерседес. — Привет!
— Ребятишки, идите сюда, — позвал Коррадо, — познакомьтесь с тетей Мерседес.
Ребята подошли.
— Это Руди, — сказал Коррадо, — вылитый мой брат Рудольфо в таком же возрасте.
Женщина протянула руку смущенному парню.
— А эта красивая девочка — Марианна.
— Очень рада познакомиться, — улыбнулась Мерседес.
— Я тоже, тетя!
Перезнакомившись, все шумной гурьбой двинулись в дом, таща за собой вещи...
Мерседес и Коррадо сидели на веранде и любовались детьми, которые по очереди катались на вороном пони.
— Взгляни на них, — сказала жена, — как трое родных.
Коррадо посмотрел на Мануэлу, ее брата и сестру.
— Да, — удовлетворенно произнес он, закуривая сигарету. — Я смотрю на Руди и вспоминаю, какими мы были в его возрасте, как мы были близки с Рудольфо.
Коррадо с наслаждением затянулся дымом.
— Он тебе что-нибудь говорил?.. — с беспокойством спросила Мерседес и посмотрела на мужа.
— Что-нибудь — о чем?
— О жизни на Сицилии, о твоей семье?
— Нет, слишком грустные воспоминания, — сказал Коррадо. — Да и сейчас они вообще не к месту.
Мерседес молча смотрела на мужа.
— Пусть мальчик немного привыкнет.
— Он что-нибудь знает? — снова спросила женщина.
— О чем?
— Об этой истории, ты знаешь...
— Ради бога, Мерседес, — взмолился Коррадо, — что ты говоришь! Он тогда еще и не родился.
Мерседес тяжело вздохнул и опустила глаза.
Бернарда сидела в своей комнате, перебирая бумаги в шкатулке, и вспоминала о своей молодости. Женщина считала свою жизнь неудавшейся, и лишь счастье единственной дочери было для нее смыслом жизни и радостью.
Перебрав в памяти некоторые эпизоды своей нелегкой судьбы, она встала с кровати, положила бумаги в шкатулку, а шкатулку в шкаф и направилась в столовую, где ее уже давно ожидал печальный и весьма неприятный разговор...
Бенигно сидел за столом. Он не ворчал, не ругался, а молча смотрел на пожилую женщину.
Он помнил все до мельчайших подробностей, когда в этом доме появилась Бернарда и маленькая Исабель...
Разговор был коротким, но обстоятельным и суровым. Оба пожилых человека понимали создавшуюся ситуацию и видела друг друга насквозь.
Бенигно взял чемодан и направился к двери. Неожиданно он остановился и повернулся к Бернарде.
— Я не обижаюсь на Исабель, — сказал старик, — она еще девочка... Но вы!
Задержавшись у входа, Бенигно высказал наконец то, о чем думал все это время.
— Вы сделали ставку на богатую дочь, а судьба повернулась к вам спиной. Теперь у вас нет состояния, нет дочери, и этот дом вашим не будет.
Бернарда молча выслушала горькую правду о себе.
— У вас, Бернарда, ничего нет, — подвел итог старик, — абсолютно ничего... Ни-че-го!
Бенигно тяжело повернулся и угрюмо поплелся из дому.
Исабель уже несколько минут разговаривала по телефону. Она была возбуждена, но старалась сдерживаться.
— Эмилио, — говорила она, — у меня очень много дел и теперь...
— Ты избегаешь меня, — донесся из трубки обиженный мужской голос.
— Нет, я не избегаю тебя, — оправдывалась девушка, — с чего ты взял? Но ты должен понять...
— Я понимаю. Но давай все-таки встретимся, — настаивал Эмилио, — мне надо сказать тебе что-то очень важное!
— Какой ты упрямый! — вспыхнула Исабель.
— Нет, дорогая, я просто!..
— Ну ладно, — вдруг согласилась девушка, — заезжай за мной.
— Хорошо.
— У меня мало времени, — предупредила Исабель, — но я жду тебя! До свидания, целую!
— До свидания!
Исабель повесила трубку и обернулась. Рядом с ней стояла мрачная Бернарда.
— Что ты здесь делаешь? — зло воскликнула девушка. — Ты шпионишь за мной, как всегда?
— Почему ты так говоришь?
— Потому что ты всегда подслушиваешь!
— Это не так, — уверенно возразила женщина, — ты не справедлива ко мне, Исабель.
— Неужели?
Бернарда не обратила внимания на язвительный тон дочери и сдержанно произнесла:
— Послушай, я снова повторяю: тебе надо выйти замуж за Фернандо Салиноса.
— Я выйду за того, за кого захочу!
— Эмилио не для тебя.
— Еще что скажешь?
— Он не спасет тебя от тех потрясений, которые тебя ожидают, — предупредила Бернарда.
Голос матери был уставшим.
— Ты себе такого не представляешь, а я могу... — продолжала холодно Бернарда. — Я была бедная, я знаю, что это такое. Эмилио тебе не пара.
Исабель зло усмехнулась.
— В другое время меня бы это позабавило, — сказала она, — но не сейчас, Бернарда.
Девушка холодно посмотрела на мать.
— Так Эмилио мне не пара?
Бернарда прямо смотрела в глаза дочери.
— А кто я такая? Никто!
Исабель истерично вскрикнула и повторила:
— Никто!
Она бросилась вверх по лестнице, но Бернарда цепко схватила ее за руку.
— Никогда так не говори! — процедила сквозь зубы побледневшая женщина. — Ты — Герреро!
Исабель с испугом посмотрела на нее.
— Ты Герреро, — повторила Бернарда, — не забывай никогда этого!
Девушка гордо подняла голову и одернула руку.
— И я всегда буду рядом с тобой, — продолжала Бернарда, — чтобы напоминать тебе об этом!
Исабель бросила неприязненный взгляд на эту „тень" и величественно поднялась наверх.
Фернандо Салинос спустился в гостиную. Вид у него был даже по домашним меркам весьма заурядным — небрежно накинутый халат, взъерошенные волосы, а в руке фужер белого вина.
Тереза, заметив брата, очень удивилась.
— Привет! — воскликнула она. — Как ты рано!
Фернандо не ожидал в столь ранний час увидеть дома сестру и немного сконфузился.
— Я должен был пойти на работу, — объяснил он, — но мне что-то не очень хочется.
— Хм! — подняла красивые тонкие брови Тереза.
Она понимающе улыбнулась.
— Ты что, заболел от любви?
Фернандо передернуло. Он выпил вина и стал расхаживать по гостиной большими шагами, чем-то напоминая рассерженного хищника.
— Я ее не вижу, ничего не знаю и ничего не понимаю!
Тереза была в недоумении.
— Она тебе больше не нравится? — предположила женщина.
— Она очень изменилась, — задумчиво ответил брат, — и она так отличается от той, которую я знал в Лос-Анджелесе, от той невинной, обаятельной и живой девушки...
Фернандо, не допив вина, с силой швырнул фужер на пол.
— Теперь все изменилось!
Тереза положила руку на плечо брата.
— Как я тебя понимаю! У меня то же самое с Хуанхо.
Фернандо с удивлением посмотрел на сестру.
— Я его обожаю! — продолжала Тереза. — Но когда он под кайфом, — гневно продолжала она, — я его не выношу, терпеть не могу!
Однако через секунду лицо ее приобрело невинное выражение.
— Я решила сделать последнюю попытку, — как бы между прочим заметила Тереза.
Фернандо почувствовал неладное.
— Какую еще попытку?
— Но если не получится...
— Пояснее можно?
Тереза улыбнулась брату:
— Я решила оплатить его лечение в клинике для наркоманов.
До сознания Фернандо наконец-то дошел смысл сказанного.
— Да?!
— А потом, когда он вылечится, посмотрим... Если же нет... — не закончила Тереза свою мысль.
Брат хотел что-то возразить, однако не успел и рта раскрыть, как Тереза решила дать ему дружеский совет:
— Тебе надо бы сделать то же самое!
У Фернандо буквально кругом пошла голова.
— Я не понимаю, что я должен сделать?! Что значит твое „то же самое"?!
Тереза хмыкнула.
— Избавься от этой девушки, — сказала она вполне серьезно, — раз у нее столько проблем.
Фернандо остолбенел.
— Я не хочу избавляться! — вспыхнул он. — Наоборот, я хочу ей помочь, но она не позволяет мне это сделать!
Тереза была довольна ходом беседы: она вскользь сообщила о своих намерениях насчет Хуанхо, а потом весьма ловко затронула самое больное место брата, что помешает ему сразу же задуматься о ее планах в отношении не очень удачного избранника.
— О, смотри, братишка, — напевно растягивая слова, хитро улыбалась Тереза, — это может быть просто уловкой в хорошо продуманной охоте за состоянием, за богатым состоянием!
Фернандо зло сверкнул глазами.
— Не сердись, — улыбнулась сестра, — я это говорю лишь только для твоего же блага.
— Почему ты думаешь, что если у меня есть деньги, то все окружающие меня женщины только за ними и охотятся? — где-то даже обиделся Фернандо.
Тереза многозначительно пожала плечами.
— Я хочу сам распоряжаться своей жизнью... — раздраженно повысил голос брат, но не договорил.
Раздались шум, ругань, и в комнату ворвался обезумевший Хуанхо, а за ним старая служанка.
— Нельзя! — кричала пожилая женщина.
В ответ на это Хуанхо только нечленораздельно мычал и дергался.
— Хуанхо?! — испуганно воскликнула Тереза.
— Я просила его подождать, — пыталась оправдаться старая служанка, — но он...
Неожиданное появление протеже его сестры привело Фернандо в ярость.
— Ты что себе позволяешь?!
Своими сильными руками он схватил Хуанхо за шиворот.
— Фернандо, — взмолилась сестра, — пожалуйста!
Брат с отвращением посмотрел на сестру, потом на Хуанхо и, оттолкнув еле стоявшего на ногах парня, вышел из зала.
— А! — застонал тот и грохнулся на пол.
Служанка стояла как вкопанная, не зная, что же ей делать.
— Хуанхо! — бросилась Тереза к любовнику. — Что случилось?
Парень вытаращил на женщину безумные глаза и молча плакал.
— Заклинаю тебя, — взмолилась Тереза, — ну скажи что-нибудь...
Прошло довольно много время, пока Тереза Салинос привела своего возлюбленного в чувство. Правда, Хуанхо еще плохо соображал и ориентировался, но признаки просветления были налицо.
Женщина приготовила домашний коктейль из фруктовых соков и напоила парня. Она долго уговаривала его согласиться пройти курс лечения, но все было напрасно — Хуанхо отказался наотрез.
Наконец Тереза не выдержала и вспылила:
— Хуанхо, я хочу тебе помочь, а ты этому противишься!
— Тереза, — прохрипел парень, прервав свою любовницу, — я не прошу от тебя так много. Неужели у тебя нет ни капли сострадания к моей бедной матери?
Женщина всплеснула руками.
— Хуанхо, не ври мне, — строго сказала она, — вторая мать уже не принадлежит этому жестокому миру.
— И почему ты так считаешь?
Тереза рассмеялась.
— Я думаю, что ты убил ее своим поведением, как ты только что чуть не убил бедную сеньору Барнет.
Парень озадаченно почесал затылок.
— И потом, Хуанхо, — продолжала Тереза, — если я тебе дам деньги, ты прямым сообщением отправишься за наркотиками.
Любовник ничего не возразил, а только недовольно вздохнул.
— Хуанхо, — ласково прошептала Тереза, — сделай то, о чем я тебя прошу, очень прошу, пожалуйста!
До сих пор выглядевший равнодушным и вялым, парень вдруг покраснел и заорал.
— Я не могу, я не могу! — У него дрожали губы. — Ты понимаешь это, Тереза?!
Женщина в испуге отмахнулась.
— Если ты меня туда поместишь, — все больше распалялся Ханхо, — ты убьешь меня, ты понимаешь?!
— Как?
— Я ненавижу такие места!
Он с силой оттолкнул ошеломленную женщину.
— Хуанхо, что ты такое говоришь? — поразилась Тереза. — Это прекраснейшее место!
Парень ехидно усмехнулся.
— Мне даже захотелось побыть там самой.
Тереза прильнула к любовнику.
— К тому же это дорого стоит, — заговорщически произнесла она. — Не каждый может себе такое позволить.
При упоминании о деньгах Хуанхо простер руки к небесам, снова оттолкнув женщину, и запричитал:
— О Боже мой! Сколько наркоты я мог бы купить на эти деньги!
— Хуанхо, ты ужасен!
— Еще бы!
— Ты увидишь, как переменится твоя жизнь!
Хуанхо посмотрел на Терезу осмысленным жадным взглядом и, прижав ее к себе, припал к ее сочным губам.
— Ну, хватит, хватит! — недовольно бросила Тереза.
Тяжело дыша, женщина косо посмотрела на раскрытую дверь.
— А в этой клинике нет палат для супружеских пар? — лукаво поинтересовался любовник.
— Хуанхо! — строго сказала Тереза. — Я тебе последний раз говорю: или ты ложишься в больницу...
— Или?
— Или забываешь о моем существовании!
Хуанхо ничего не ответил, а только запустил огромную пятерню в свою густую шевелюру и шмыгнул носом.

0

64

Дом Герреро посетил судебный исполнитель, и Исабель приняла его в своем кабинете.
Полный мужчина в позолоченном пенсне приступил сразу к делу, и разговор был коротким и деловым. Исабель, в основном, молча слушала, иногда задавая короткие вопросы, ответы на которые порой ошеломляли ее и ставили в тупик.
— Продажа с торгов? — испуганно переспросила Исабель судебного исполнителя.
Толстяк чувствовал себя довольно неловко.
— Именно так...
Исполнитель уже привык к таким визитам и процедурам, но где-то в душе ему было жаль эту молодую и красивую девушку, которая по возрасту годилась ему в дочери.
— Поймите, — развивал он свою мысль, — ведь речь идет не только о земельном залоге, который висит на этом доме, но и обо всем, что находится в этих стенах.
Мужчина обвел взглядом кабинет.
— Картины, ковры, серебро...
Исабель была шокирована.
— Это невероятно, — произнесла она и не услышала своего голоса, — это невероятно...
— К тому же неуплаченные за многие годы налоги, — сухо добавил судебный исполнитель.
— Моя мать не платила налоги?
— Да, сеньора.
Каждый ответ толстяка острой болью врезался в сознание молодой хозяйки дома.
— У меня с собой все документы.
Мужчина раскрыл папку, но бумаг не достал.
— И я хотел бы дать подробные объяснения, — вздохнул он, — но поскольку вы сказали, что собираетесь уйти...
Исабель проглотила застрявший в горле комок и с еще теплившейся надеждой спросила:
— А нельзя ли еще на какое-то время отложить распродажу вещей?
— Наступили крайние сроки, сеньорита Герреро, — по-деловому ответил толстяк. — К сожалению, кредиторы непреклонны.
В дверь постучали.
— Войдите, — тихо разрешила Исабель.
В кабинете появилась Чела.
— Извините, — доложила служанка, — сеньорита Исабель, пришел сеньор Эмилио.
Хозяйка подняла руку.
— Я сейчас выйду.
Чела кивнула головой и скрылась за дверью.
— Если вы хотите, сеньорита, я могу зайти в другой раз, — предложил судебный исполнитель.
Исабель посмотрела на толстяка.
— И на двери будет вывешено объявление о распродаже имущества, — заметила девушка.
Мужчина виновато развел руками.
— К сожалению, так принято поступать.
Исабель Герреро молча проводила посетителя к выходу, вежливо попрощалась с ним и вернулась в кабинет.
Она привела в порядок бумаги, положила их на место в сейф и, зайдя в свою спальню, быстро переоделась. Бросив мимолетный взгляд в зеркало, спустилась вниз.
Эмилио ждал девушку в саду возле машины. Его „шевроле" дымчатого цвета готов был увезти молодых людей в любом направлении, на любое расстояние.
— Здравствуй, Эмилио!
— Добрый день, Исабель!
Молодой мужчина открыл дверцу и помог даме войти в салон его „стального коня". Быстро сев за руль, Эмилио нажал на газ, и автомобиль, плавно тронувшись с места, вскоре исчез за густыми кустами и деревьями пышного сада.
День выдался солнечный, впрочем, как и большинство летних дней в Аргентине. Тереза Салинос после долгих уговоров вытащила Хуанхо на прогулку, чтобы прокататься по городу, проветриться, а заодно и посмотреть клинику.
— Это здесь, — указала глазами Тереза на красивый особняк и припарковала автомобиль у обочины.
Ее возлюбленный подозрительно посмотрел на клинику.
— Хуанхо, — радостно воскликнула женщина, — посмотри, какое замечательное здесь место!
— Да, — процедил сквозь зубы тот.
— А сад! — восхищалась Тереза. — А палату, дорогой, ты даже вообразить себе не можешь!
Хуанхо ехидно заметил:
— А на окнах решетки.
— Хуанхо, сокровище мое, — стрекотала Тереза, — это прекрасное место! С тобой будут обращаться, как с принцем. Еда — первый сорт, врачи первоклассные.
Она вышла из машины и вытащила за собой парня.
— Тебя угощали там обедом? — с подозрением посмотрел на нее Хуанхо, раздумывая над своим положением.
— Нет, я слышала об этом.
— А-а...
— И потом, доктор Гоньи показал мне клинику. Пациенты здесь — люди из избранного общества.
Хуанхо зло усмехнулся.
— При таких ценах — я не сомневаюсь.
Непринужденно болтая, Тереза заманивала Хуанхо в глубь сада по направлению к клинике.
— Зайдем?
— Сейчас?
— Да! Мы только осмотрим клинику и все!
Хуанхо был в нерешительности.
— Я только представлю тебя доктору Гоньи, вот и все, — уговаривала Тереза.
— Что-то не очень...
— Ну что ты, Хуанхо, быстро думай и решайся!
Тереза взяла любовника за руку.
— Пошли! Я не могу поверить, что ты боишься.
Тот не двинулся с места.
— Идем-идем, взбодрись! — тащила Тереза упрямца.
Парень выдернул свою руку.
— Ты сама не знаешь, что говоришь! — рассердился он. — Не доверяю я таким местам!
— Хуанхо!
— Как только расслаблюсь, так меня и окрутят, — погрозил он пальцем то ли женщине, то ли клинике. — Скажут, что ведут показывать палаты, а сами будут выжидать, как бы захватить меня, Хуанхо, врасплох.
— Ну что ты!
— Знак незаметно подадут, — не сдавался парень, — и санитары наденут на меня смирительную рубашку.
Тереза не знала, что и возразить.
— Ну ты и фантазер! — промолвила она наконец. — Какая смирительная рубашка?!
— Обыкновенная!
— Это в сумасшедшем доме, но не здесь.
— Эге, — недоверчиво промычал Хуанхо.
Тереза нежно взяла его за руку.
— Ну пойдем, — улыбнулась она, — если тебе не понравится, ты не останешься, я обещаю.
Подумав минуту-другую, парень согласился.
— Ладно, только закрою машину.
Он медленно и чинно направился к автомобилю. Радости Терезы не было предела.
— Ой, Хуанхо, милый, — просияла она, — ты пойдешь! Мое сокровище, я тебя уговорила?..
Однако поток ее слов внезапно прервался. Вместо того, чтобы закрыть машину, ее сокровище село за руль, включило зажигание.
— Хуанхо! — вырвалось наконец у обманутой женщины.
Вместо ответа Хуанхо послал Терезе воздушный поцелуй и, нажав на газ, скрылся из виду.
Бернарда целое утро носилась по душному городу, пытаясь хоть как-то уладить дела дочери и, если удастся, решить возникшие проблемы. Вернулась домой она очень уставшей и не очень довольной результатами поездки.
На пороге дома Бернарду поджидала озабоченная чем-то Челита, отрешенно смотревшая почему-то в небо.
— Чела! — окликнула ее женщина.
Девушка встрепенулась и подошла к Бернарде.
— Сеньора, я так ждала вас.
Бернарда насторожилась.
— Что случилось?
— Я сегодня ходила в магазин, — поведала Чела, — и знаете, что мне сказал дон Рокки?
У Бернарды немного отлегло от сердца.
— Что я, гадалка? — отмахнулась она.
— Он сказал мне, что заказ не будет выполнен, — выпалила девушка, — а он хочет поговорить с кем-нибудь из семьи.
Чела не ожидала от Бернарды такого спокойствия и выдержки. Смысл сказанного стал доходить до последней несколько позже.
— Так-так... — задумалась Бернарда.
Девушка продолжала:
— Я бы сказала сеньорите Исабель, но она была занята разговором с судебным исполнителем.
— Тем лучше, — одобрительно заметила Бернарда. Девушка не совсем поняла:
— Что лучше?
— У Исабель и так много забот, — объяснила Бернарда, — не хватало еще ей разбираться с этим торгашом. — И снова погрузилась в свои невеселые мысли.
— Но это странно, — возмутилась Челита, — с тех пор как я здесь работаю, это впервые!
— Что?
— Я говорю...
— А-а... — протянула Бернарда, — возможно, здесь какая-то ошибка. Я потом поговорю с ним.
Она распорядилась по дому, и каждый занялся выполнением своих обязанностей.

0

65

В небольшом и уютном баре „Морская жемчужина" звучала тихая музыка. В полуподвальном помещении было прохладно и немноголюдно. Возле стойки позевывал старый бармен с бакенбардами, да вокруг столика суетилась молоденькая длинноногая официантка.
Исабель и Эмилио сидели за столиком в самом дальнем углу, возле открытого окна.
— Что будем заказывать?
Исабель безразлично пожала плечами.
— Я не голодна.
— Но все-таки?
— Пожалуй, бокал шампанского я выпила бы сейчас, — произнесла она и попыталась улыбнуться.
— Хорошо.
Эмилио подозвал официантку, и та моментально приблизилась к столику клиентов.
— Слушаю вас, сеньор, — улыбнулась девушка, сверкнув ослепительной белизной своих ровных зубов.
— Шампанского.
— Да.
— Кофе.
— Сладкого?
— Разумеется, — ответил Эмилио и добавил: — и обязательно фрукты.
Официантка записала заказ и, грациозно покачиваясь на красивых загорелых ногах, пошла к стойке.
Эмилио посмотрел на Исабель. Она была сама печаль. Он попытался поднять настроение любимой, но это у него не получилось.
Официантка очень быстро принесла на подносе заказ.
— Прошу вас!
Эмилио и Исабель сделали несколько глотков шампанского, и он заметил, что глаза у девушки слегка заблестели, на щеках появился румянец.
— Тебе давно надо было выбраться из дома, — сказал Эмилио, — ты сразу бы почувствовала себя лучше.
— Может быть...
Исабель сделала еще глоток и почувствовала себя гораздо лучше.
— Ты прав, — продолжала она, ведь я все время только и делаю, что думаю, думаю...
— Не кажется ли тебе, — осторожно спросил Эмилио, — что ты все несколько преувеличиваешь?..
Исабель вспыхнула.
— Преувеличиваю?
— Я не говорю, конечно, о смерти твоей мамы, — замялся молодой человек, — но...
Исабель не сдержалась и резко оборвала его:
— Ты знаешь, кто вышел из моего дома?
Эмилио непонимающе посмотрел на нее.
— Нет!
— Вот именно.
— Кто же это был? — встревожился Эмилио.
Исабель колебалась: сказать или нет?
— Судебный исполнитель, — не выдержав, поделилась девушка и отвернулась к открытому окну.
Возникла неловкая пауза.
— Он сообщил мне о распродаже имущества.
На глазах Исабель заблестели слезы. Эмилио нежно положил свою ладонь на ее руку.
— Ты можешь себе представить объявление о распродаже на твоем доме? — прошептала Исабель. — На доме, в котором ты родился?
Исабель, чтобы не расплакаться, взяла конфету и стала медленно разворачивать блестящую обертку.
— А потом начнут приходить к тебе люди, — продолжала изливать свое горе девушка, — и трогать твои вещи... Трогать все, все, до последней мелочи!
Эмилио хотел успокоить любимую.
— Исабель!
Однако она была безутешна.
— И эти же люди будут уносить из дома твои вещи, словно кусочки твоей жизни...
Слезы скатились по нежному лицу Исабель.
Эмилио осторожно вытирал платком это милое, любимое лицо.
— Прости меня, — старалась успокоиться несчастная девушка, — ты ни в чем не виноват!
Молодой человек сжал зубы от сознания собственного бессилия.
— Я говорю тебе все это, — успокаиваясь, произнесла Исабель, — чтобы ты понял, почему я не могла выйти...
— Исабель, тебе незачем просить прощения, — сказал Эмилио, — ведь я хотел тебя увидеть не для того, чтобы ты развлекала меня, я хочу помочь тебе...
Девушка подняла голову. Взгляды молодых людей встретились, и Эмилио, не выдержав, опустил глаза.
— Но не знаю, как...
Исабель и сама понимала, что помочь ей может только разве сам Господь Бог.
Бернарда давно уже сделала необходимые приготовления к обеду и ужину и кое что еще по хозяйству, но Исабель все не появлялась.
— Чела! — позвала она служанку.
Девушка отозвалась из столовой.
— Да, иду!
Войдя в гостиную, Челита заметила, что Бернарда собирается уходить.
— Что изволите, сеньора?
— Когда позвонит Исабель, скажи ей...
Бернарда задумалась на мгновение.
— Скажи ей, что я скоро вернусь.
— Хорошо.
— Только не проговорись, — строго предупредила Бернарда Челу, — о том, что сегодня произошло в магазине.
— Да, сеньора.
— Смотри же!
— Не беспокойтесь.
Бернарда вышла из дома, за ней следом вышла и Чела, чтобы проводить женщину.
— Я скоро вернусь.
— Хорошо.
Бернарда уже готова была сойти с крыльца, но что-то удержало ее. Она и сама не могла объяснить, откуда вдруг появилось у нее это предчувствие. Ей показалось, что в саду мелькнула чья-то тень и за домом следят.
— Чела!
— Что, сеньора?
Бернарда спустилась вниз и на ходу приказала:
— Дверь открыта, Чела, запри хорошенько!
— Да, сеньора.
Челита проводила взглядом Бернарду и вошла в дом.
Бернарда не ошиблась в своем предчувствии. Вот уже более часа за домом наблюдал человек, спрятавшийся среди густых зарослей кустов и деревьев.
— Так-так, — прошептал мужчина.
Он дождался, пока Бернарда не скрылась из виду, потом выждал для верности еще некоторое время и вышел из укрытия.
— Прекрасно! — хихикнул он.
Еще раз внимательно осмотрев все вокруг, мужчина покрепче прижал к груди папку, нервно промокнул платком потный лоб и медленно направился к двери...
Небольшой магазин дона Рокки находился совсем рядом с домом Герреро, очевидно, поэтому мадам Герреро лет двадцать тому назад и сделала его хозяина своим поставщиком.
Этот хозяин был маленького роста, толстоват, но всегда весел и обходителен с клиентами.
Сеньора Бернарда вошла в двухэтажное заведение дона Рокки и увидела за прилавком его самого.
— Добрый день, дон Рокки!
Толстяк повернулся к посетительнице, но обычного радостного возгласа почему-то на сей раз не раздалось.
— День добрый, — сухо ответил он.
Дон Рокки вышел из-за прилавка и подошел к женщине.
— У нас возникли некоторые недоразумения, — начала Бернарда, — и я хотела бы выяснить...
— А-а, — протянул толстяк.
Они отошли в сторону, чтобы не привлекать внимания покупателей и хозяин магазина вкратце обрисовал создавшуюся ситуацию. Бернарда возражала, но мужчина был непреклонен.
— Я не понимаю вас, дон Рокки, — попыталась еще раз объясниться с продавцом женщина.
Тот развел руками, оттопырив пухлую нижнюю губу.
— Но сеньора Бернарда, — возразил мужчина, — что бы вы сделали на моем месте?
Бернарда не знала, что сказать.
— Уже двадцать лет семья Герреро покупает у вас продукты, — привела она неоспоримый довод.
Дон Рокки рассмеялся:
— Именно поэтому я так долго и доверял, но потом умерла мадам Герреро, и этот адвокат прислал чек, который оказался без „покрытия".
У бедной женщины округлились глаза.
— Как это?
Толстяк ухмыльнулся.
— Как слышали.
— Не может быть!
Дон Рокки покачал головой.
— Он прислал мне чек без „покрытия", — заверил мужчина, — но самое худшее в том, что я отдал своему поставщику...
— И..?
— И он его опротестовал.
Бернарде не верилось.
— Не может быть!
Толстяк зло посмотрел на нее.
— А вы понимаете, что это значит для меня?
Бернарда молчала.
— Я заслужил здесь себе доброе имя и не хочу потерять его! — наступал толстяк на Бернарду.
Бедная женщина стушевалась, до нее стал доходить смысл происшедшего, она догадалась, кто именно причастен ко всему этому.
— Вы говорите, — продолжал толстяк, — „Рокки Ферроти" — и люди сразу же снимают шляпы.
Хозяин магазина напыжился и, казалось, стал еще толще.
— Доброе имя нужно беречь, сеньора Бернарда!
— Дон Рокки, успокойтесь!
Бернарда не сдавалась, защищаясь из последних сил.
— Я сейчас вам все объясню, произошла какая-то ошибка.
— Да?!
— Если бы вы знали, что творится после смерти сеньоры, — перекрестилась Бернарда. — Боже праведный!.. Сколько формальностей, сколько волокиты и немудрено, что адвокат ошибся!
Толстяк устал от болтовни.
— А мне так не кажется, — растягивая слова, самодовольно произнес он. — Все знают, что семейство Герреро...
— Что?
— Что оно ра-зо-ре-но!
Бернарда хотела возмутиться, но слова застряли у нее в горле.
— Вы, ты...
Дон Рокки наслаждался своим положением.
— Вы бы сказали Исабель, — поучал дон Рокки, — чтобы она не слишком зазнавалась.
— Что?
— Не в ее положении так вести себя.
Мужчина злорадно рассмеялся.
Бернарду наконец-то прорвало. Она изменилась в лице и стала похожа на рассвирепевшую тигрицу.
— Но-но! — выкрикнула Бернарда. — Для вас она сеньорита Исабель Герреро!
Гордо подняв голову, она вышла из магазина, громко хлопнув дверью. Посетители, ставшие свидетелями этой сцены, стали тихо перешептываться.
Дверь поддалась легко и без скрипа. Адвокат Пинтос осторожно вошел в дом и прислушался.
— Вам кого? — неожиданно раздался чей-то голос.
Мужчина непроизвольно обернулся и увидел Челиту, выглянувшую из столовой.
— Я... мне... — рассмеялся незваный гость, — сеньорита Исабель дома?
Чела подошла к адвокату.
— Сеньориты Исабель нет дома, и она не сказала, когда вернется, — ответила девушка.
Адвокат вытер платочком вспотевший лоб.
— А сеньора Бернарда?
— Ее тоже нет дома.
— Как нет?
Адвокат Пинтос прекрасно все знал, но вел свою хорошо спланированную игру.
— Но сеньора Бернарда скоро вернется.
— Ага...
Мужчина обрадовался этому известию.
— Я могу пройти, чтобы ее подождать?
— Да, конечно, — ничего не подозревая, разрешила Чела и пригласила гостя.
— Присаживайтесь!
— Спасибо!
— Пожалуйста.
Адвокат Пинтос неуклюже потоптался на одном месте, осматриваясь по сторонам, словно разыскивая что-то, и, не обнаружив, очевидно, это „что-то", обратился к Челе.
— Если тебя не затруднит, — улыбнулся он, — то я бы предпочел подождать сеньору Бернарду за письменным столом наверху в кабинете.
— Где?
— У меня с собой бумаги, — пояснил Пинтос.
Адвокат для пущей убедительности громко похлопал волосатой рукой по папке.
— Да, пожалуйста.
— Спасибо!
Они поднялись по лестнице на второй этаж.
— Входите. — Служанка указала на дверь.
— Благодарю!
Мужчина прошел в кабинет и уселся за стол.
— Ты очень любезна, — заметил он.
— Вам что-нибудь нужно? — вежливо спросила Чела.
— Нет-нет, дочка! — засуетился посетитель, достал из папки какие-то бумаги и стал медленно и аккуратно раскладывать их на столе.
— Тогда с вашего позволения, — кивнула головой девушка.
Она собиралась уходить и уже взялась за ручку двери, чтобы затворить ее за собой, но в последний момент передумала и демонстративно открыла ее еще шире.
Адвокат Пинтос протер очки и уткнулся в бумаги. Но как только шаги служанки затихли внизу, он встал из-за стола и подошел к двери. Убедившись, что девушка ушла, он моментально бесшумно прикрыл дверь и направился к одному из книжных шкафов.
Руки не слушались и дрожали, однако проворно делали свое гнусное дело. Адвокат перевернул стопки книг и, отложив их в сторону, обнаружил тайник. Достав из кармана небольшой ключик, он привычным движением открыл сейф и извлек оттуда толстую папку с бумагами.
Сердце гостя бешено билось, едва не выскакивая из груди, в висках шумело... При малейшем шорохе на первом этаже дыхание у него замирало. Он готов был провалиться от страха сквозь половую щель.
Наконец потные холеные пальцы нащупали то, что так жадно и настойчиво искали глаза. Адвокат Пинтос трясущимися руками вытащил интересующий его документ и переложил в свою папку, наспех, кое-как закрыл сейф и заставил его книгами.
Когда кража была совершена, Пинтос обессиленно опустился на стул, и пот, вечный спутник этого негодяя, ручьями струился по его лицу, по сгорбленной спине...

0

66

Истошный вопль и стенания женщины сменились гробовым молчанием... Воздушный замок, который она так долго и мучительно возводила, рухнул в одночасье.
Опустошенные случившимся, Исабель и Бернарда молча и тупо смотрели друг на друга. Девушка в этот момент казалась безжизненной мумией.
— Я знаю, что делать! — наконец вырвались вместе с хрипом первые членораздельные слова у пожилой женщины.
Бернарда медленно, словно распрямившаяся стальная пружина, решительно поднялась со стула.
Адвокат Пинтос был в прекрасном расположении духа. Правда, его немного смущала дальнейшая реакция в доме Герреро, но что могли сделать с ним две беззащитные нищие женщины?
Несколькими минутами ранее от него вышел его подручный и косвенный соучастник в деле Исабель Герреро. Разговор был недолгим, но весьма перспективным...
Адвокат разбирал бумаги на своем рабочем столе и прятал их в сейф. Он был исполнительным служащим и знал цену каждому документу.
Неожиданно двери распахнулись, и в кабинет ворвалась бледная, но внешне спокойная женщина с дамской сумочкой в руках. На лице и в горящих глазах Бернарды застыли отчаяние и дерзкая решимость.
От неожиданности адвокат Пинтос выпучил глаза и раскрыл рот. Он долго не мог поверить в это „наваждение" и ловил сухими тонкими губами воздух. Очки у него запотели, спина онемела, выступил обильный пот.
Бернарда плотно закрыла за собой дверь.
— Документы! — раздался тихий голос разъяренной матери Исабель.
— Ка-ка-кие?
— Свидетельство о рождении Исабель Герреро! — четко и грозно прозвучал голос женщины.
Пинтос пришел в себя.
— Зачем мне ваше свидетельство о рождении? — с невинным видом заявил хозяин кабинета.
Бернарды передернуло...
— Потому что мы с Исабель, — сказала она, — знаем, кто обокрал и обобрал мадам Герреро!
Мужчина развел руками, изобразив на своем крысином лице удивление и возмущение.
— Это все слова, — криво усмехнулся Пинтос, — это еще нужно доказать!
Адвокат попытался встать из-за стола, но замер в неестественной позе: полусогнутый, с еще более округлившимися глазами и протянутыми к Бернарде руками, он был похож на нищего, просившего милостыню.
— Документы! — раздался приказ.
Бернарда стояла с перекошенным от злобы и ненависти лицом.
Прямо в физиономию адвоката смотрело дуло пистолета, который держала в руке разгневанная женщина...
В адвокатуре шла повседневная работа, с ее плюсами и минусами. Служащие занимались привычным делом.., когда неожиданно в кабинете адвоката Пинтоса раздался хлесткий оглушительный выстрел...
Фернандо Салинос застал Исабель Герреро буквально в шоковом состоянии. Юная хозяйка не могла ничего объяснить, а возможно, и не считала нужным. Служанка, не отходившая от своей госпожи, рассказала в двух словах то, о чем толком и сама не знала, но Фернандо понял — произошло несчастье.
Ему пришлось приложить немало усилий для того, чтобы привести Исабель в чувство...
— Я прекрасно понимаю, что ты сейчас переживаешь, — ласково произнес Фернандо.
Исабель, молчавшая до сих пор, неожиданно встрепенулась, припала к его плечу и разрыдалась. Фернандо обнял девушку, подал ей воды и как мог старался успокоить ее. Постепенно измученная страданиями девушка начала приходить в себя.
— Исабель, — прошептал Фернандо, — я люблю тебя...
Она подняла на Салиноса припухшие от слез, покрасневшие и все же прекрасные глаза.
— С тех пор, как я увидел тебя в Лос-Анджелесе, — продолжал Фернандо, — я понял, что моя жизнь стала совершенно другой, Исабель.
Молодой человек мечтательно вспоминал:
— Тот случай в Буэнос-Айресе, затем встреча в самолете... — взяв руку своей прекрасной избранницы, он нежно ее поцеловал. — Ты сводишь меня с ума, любовь моя!
Исабель высвободила руку.
— Ты преувеличиваешь, Фернандо, — слабым эхом отозвалась она.
— Совсем нет! — возразил он и стал страстно и взволнованно шептать: — Сначала я думал, что прошло слишком мало времени для того, чтобы полюбить, но оказалось, — это совсем не так!
Исабель нежно посмотрена на Фернандо.
— Мои чувства оказались намного сильнее, — продолжал воздыхатель сеньориты, — чем рассуждения.
Фернандо Салинос наклонился и горячо поцеловал Исабель в ее слегка припухшие алые губы.
— Клянусь, Исабель, что люблю тебя!
Девушка растерянно молчала...
— Что же ты мне скажешь?
— О чем?
— Как о чем? Я делаю тебе предложение, Исабель Герреро! — уже торжественно произнес Фернандо Салинос.
У девушки перехватило дыхание и неистово забилось сердце.
— Фернандо, ты говоришь это серьезно?
— Я делаю такое предложение впервые в жизни! — признался он и замер в ожидании. — Итак, что ты ответишь мне?
Девушка отчаянно боролась с собой, со своими чувствами, не решаясь принять какое-то решение. Все произошло, как ей казалось, так неожиданно и быстро...
— Фернандо... — нерешительно прошептала взволнованная его признанием девушка, — я... я не могу.
Несчастный влюбленный не верил своим ушам, смысл сказанного поверг его в отчаяние.
— Может быть, у тебя есть жених, муж?.. — выдавил из себя Фернандо. — Что случилось?
Исабель тяжело вздохнула.
— У меня нет жениха, — откровенно произнесла девушка, — я свободна...
Она подняла на Фернандо свои большие, покрасневшие от слез глаза.
— Но сейчас мне очень тяжело...
Мужчина перевел дыхание и понимающе покачал головой.
— Я знаю, Исабель, и поэтому хочу тебе помочь. Вдвоем легче переносить это трудное для тебя время. Я понимаю, что ты чувствуешь, я это сам пережил...
И Фернандо Салинос поведал горькую историю своей жизни.
— Мои родители погибли в автокатастрофе, — тяжело вздохнув, начал он. — Мне казалось, что земля ушла у меня из-под ног. Я оказался один, и, несмотря на то, что был молод, богат и в моей жизни не было никаких трудностей, мне все равно не хватало родителей...
В эту минуту Исабель забыла о своем горе и переживала за Фернандо, всей душой сочувствуя его беде.
— У отца был сильный характер, — печально продолжал он, — а мама была очень нежной, и вдруг их не стало...
— Это ужасно! — тихо воскликнула Исабель и непроизвольно положила свою изящную тонкую руку на кончики пальцев этого большого, сильного человека.
Фернандо с мольбой и любовью посмотрел на свою избранницу и прошептал:
— Не отталкивай меня!
Исабель хотела ответить, но силы покинули ее, и она беззвучно заплакала.
Фернандо нежно обнял девушку и произнес:
— Исабель, в тебе течет благородная кровь Герреро... Герреро, Исабель. Это должно тебе помочь!
Девушка мужественно сдержала снова подступившие слезы и, приподняв свое милое заплаканное личико, твердо сказала: „Да!" Действительно, ей нельзя забывать, что она — Герреро, гордая, независимая Исабель Герреро!
Фернандо Горячими губами прикоснулся к мягким золотистым волосам девушки.
— Исабель, дорогая...
— Да, Фернандо?
Взволнованно и тихо повторил он свой вопрос:
— Ты согласна выйти за меня замуж?
Девушка готова была разрыдаться.
— Фернандо, прошу тебя...
Слезы снова залили нежное лицо.
Сердце Фернандо готово было выпрыгнуть из груди в ожидании ответа.
— Дай мне время успокоиться, подумать, — попросила Исабель, — произошло столько событий...
Фернандо провел своей сильной рукой по волосам, худенькому плечу несчастной девушки...
— Обещаю, — заверил он любимую, — у тебя будет время, Исабель, много времени, но...
Фернандо Салинос пристально посмотрел в заплаканные глаза измученной девушки, словно хотел, чтобы его слова и любовь дошли до самых отдаленных уголков ее истерзанной и мятущейся души.
— ...но, пожалуйста, не заставляй меня долго ждать, любимая...
Маленькие шустрые пичужки громко щебетали в саду. Они перелетали с ветки на ветку, заглядывали в окна дома, то опускались вниз, то взмывали в голубое небо, и непонятно было, о чем они хотели поведать людям, цветам, солнцу. А может быть, они просто радовались ясному солнечному дню или возвещали о том, что завтра наступит предгрозовая тишина...

конец

0