Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Новая жертва

Сообщений 61 страница 71 из 71

61

Глава 61

Джеферсон переживал тяжелый душевный кризис. Отношения с Розанжелой зашли в тупик. И ему не с кем поговорить об этом. Сандру избегает его. Сидней погружен в свои проблемы: банк, в котором он рабо¬тал, оказался на грани краха, и, похоже, ему грозит увольнение.
Джеферсону не оставалось ничего другого, как напрямую объясниться с Розанжелой. И он приехал к ней на мясокомбинат.
- Ты мне очень нравишься, — сказал он ей, — но только как друг... Дело в том, что мне...
- Ты отвергаешь меня? — на глазах Розанжелы показались слезы.
- Мне не нужна женщина, — собравшись с духом, договорил Джеферсон. — Ни ты, ни какая-либо другая. Я — голубой... Я думал, что смогу на тебе жениться, что у нас будут дети... Не сердись на меня!
Розанжела проглотила подступивший к горлу комок. Еще одно унижение!
- Я не сержусь на тебя за то, что ты... такой как есть. Но ты дал мне надежду, зная, что не сможешь быть со мной вместе. И этого я тебе не прощу!

Жука решил не говорить Ане о странной находке, обнаруженной им и Улиссом в подвале пиццерии. Ему не хотелось портить ей настроение: Ана была занята приготовлениями к свадьбе Китерии, которая после недолгих размышлений ответила согласием на предложение Улисса.
В этот подвал лет тридцать никто не спускался. Среди пыльных тюков и коробок Жука и Улисс набрели на ящики с какими-то тетрадями, документами, фотографиями, взглянув на которые Улисс присвистнул: на снимках были изображены Марселу с Франческой Феррету. Фотографии были не слишком выразительными, очевидно, те, кого снимал неведомый фотограф, ничего не знали.
- Ну прямо как в детективе, — протянул Жука, перебирая снимки. — Может, первый муж Франчески нанял детектива, чтобы следить за этой парочкой?
Ответ на этот вопрос, очевидно, содержался в магнитофонной пленке, которую с самого дна ящика извлек на свет Божий Жука.
Предоставив Улиссу следить за тем, как идет уборка помещения, Жука поднялся наверх, чтобы послушать пленку.
...Один голос принадлежал Марселу, другой, судя по всему, Луиджи, первому мужу Франчески.
«— Молокосос, когда я взял тебя на работу, я думал, что ты приличный парень, — говорил незнакомый голос.
- Это к делу не относится, — теперь Жука узнал голос Марселу. — Франческа хочет жить со мной. Если не дашь ей развод, пеняй на себя. Я убью тебя, понял!»
- Боже мой!
Это восклицание издала Ана, которая минуту тому назад неслышно вошла в спальню. Жука, нажав клавишу магнитофона, обернулся к ней.
- Ты все поняла? Из этого разговора можно сделать вывод, что Марселу убил Луиджи.
- Не может быть! — проронила Ана.

Многое повидал Олаву за время своей следовательской практики, но свидетелем такой безобразной сцены, которую устроила в его кабинете Изабелла на очной ставке с Марселу, ему еще быть не приходилось.
- Значит, вы утверждаете, что ваш муж убил Андреа Барселус из этого пистолета? — начал он.
- А как вы думаете, почему он обезобразил мое лицо? - выпалила Изабелла.
- Потому что я застукал тебя вместе с Бруно! — заорал Марселу.
- Нет, ты изрезал мне лицо потому, что я пригрозила рассказать полиции всю правду о гибели Андреа, — убежденно сказала Изабелла. — В тот вечер, 26 июля, Марселу был сильно возбужден и все повторял, что убьет Андреа. Он собирался на деловой ужин и говорил, что ужин станет для него прекрасным алиби.
- Дона Изабелла, — прервал ее Олаву, — в тот день, когда таксист, с которым вы ехали к дому Андреа, опознал вас, вы говорили совсем другое...
- Да, я не хотела обвинять собственного мужа, поэтому признала только, что была у Андреа, но не застала ее дома.
Похоже, Изабелла как следует подготовилась к вопросам следователя и отвечала без запинки.
- Нет, ты встретилась с ней, — бросил ей в лицо Марселу, — и под дулом пистолета заставила поехать к водохранилищу!
- Это он отвез Андреа к водохранилищу и там ее застрелил, — стояла на своем Изабелла.
На этом допрос зашел в тупик. Олаву очень надеялся раскрутить другого таксиста, который вез Изабеллу от водохранилища. Накануне Миролду узнал о существовании этого таксиста от Розанжелы, которая сообщила, что тот приходил на мясокомбинат и разговаривал там с Марселу и Изабеллой. Миролду полагал, что, пытаясь выгородить Изабеллу, семья Феррету убрала таксиста. Но найти этого важного свидетеля полиции пока не удалось. Скорее всего, у этого Робервала Корреа в данный момент полно во рту муравьев, заключил свою речь Миролду.

В то утро Ирена отправилась к Зе Балашу, чтобы поговорить с ним об убийстве Андреа, не вписывавшемся в череду предыдущих убийств, и о психологии убийцы вообще.
Замечания Зе часто поражали ее своим здравомыслием, и она надеялась почерпнуть из беседы с ним кое-что полезное для себя.
В Мооке Ирена узнала от Аре, играющего с мальчишками в футбол, что Зе, оказывается, с раннего утра загрузил свой грузовик и отправился в очередной рейс. Разочарованная, Ирена собралась было ехать обратно, как вдруг ее внимание привлек черный автомобиль без номеров, стоящий неподалеку от фонтана.
Он был как две капли воды похож на черную машину, столкнувшую ее тогда с обрыва.
С минуту Ирена сидела на краю фонтана, соображая, что делать. В черном автомобиле никого не было. Она поднялась и побежала к пиццерии.
- Вы не знаете, чья это черная машина стоит там, на площади? — спросила она Ану.
Ана этого не знала. Но она считала, что это может быть известно Улиссу, который знает здесь всех владельцев машин наперечет.
- А где сейчас Улисс?
- Он, наверное, в сарае, — предположила Ана. — Пошел туда, чтобы взять баллон с газом.
Отчего-то предчувствуя недоброе, Ирена метнулась к сараю. Встревоженная ее поведением Ана — следом.
Они уже подбегали к сараю, как раздался взрыв...
Женщины упали на землю.
Из своего дома выскочила Китерия и с криком: «Там Улисс!» — бросилась к горящему строению. Ана повисла на ней. Подбежал Жулиу. Ана крикнула ему, чтобы он вызвал пожарных. Ирена, немного придя в себя, побежала на площадь.
Черной машины там уже не было.

В день возвращения дочери из клиники Кармела собрала свои вещи и перебралась в тот отель, где когда-то нашли приют Изабелла и Марселу.
Адалберту пытался удержать ее, но Филомена остановила его, сказав:
- Пусть делает что хочет. Пойдем в мой кабинет, Адалберту. У меня есть к тебе предложение, которое ты не сможешь отклонить...
Предложение состояло в том, чтобы Адалберту занял место Марселу на комбинате. Оно было действительно заманчивым.
- А рестораны в Бешиге? — спросил Адалберту и получил ответ:
- Я думаю их продать. А деньги вложу в комбинат. Диего может и правда оказаться весьма опасным конкурентом.
Предложение, которое сделала Адалберту Филомена, огорчило присутствовавшего при этом разговоре Элизеу. Ведь тогда он согласился работать с этим типом исключительно для того, чтобы иметь свободное время навещать Соланж. А теперь Соланж рядом, и в Адалберту он вообще не нуждается. Но мнение мужа не слишком интересовало Филомену.
- Элизеу, ты возьмешь на себя административную и финансовую работу, — решила она, — а Адалберту займется продажей и экспортом. Он учился в хорошем колледже и говорит на нескольких языках. Мне нужно расширять рынок в Европе и на Ближнем Востоке.
- Мне кажется, ты излишне ему доверяешь, - сделал попытку отговорить жену от задуманного Элизеу.
- Если Адалберту оказался настолько ловким, что сумел купить акции Кармелы за моей спиной, значит, за эти годы он набрался хитрости. А это качество ему пригодится на новом месте, — парировала Филомена.  — Приступай к делу, Адалберту. Мы начнем новую эру в истории комбината.

После панихиды по Улиссу все, кто принял в ней участие, собрались в пиццерии Аны. Все, кроме Китерии. Бедная Китерия была в невменяемом состоянии от горя. Только она поверила в то, что теперь, наконец, сможет начать новую, порядочную жизнь с прекрасным, добрым человеком, как надежда эта обратилась в прах. Китерия не осушала глаз, а Ана, потерявшая единственного брата, не чувствовала в себе сил, чтобы ее утешить.
Жулиу повесил на дверях пиццерии табличку: «Закрыто по поводу траура». Сандру и Жука собрали все вещи покойного в огромный ящик и внесли его в гостиную.
Ана не могла притронуться к вещам брата и попросила сделать это Зе Балашу и Марселу. Зе открыл ящик. В нем лежали кипы фотографий, на которых были родители Аны и Улисса, тети и дяди...
- Он никогда не показывал мне эти снимки, — горестно молвила Ана. — Посмотри, Ирена, посмотрите, дети, это ваши дедушка и бабушка...
Вдруг Ирена вскрикнула: среди старых фотографий она заметила знакомый — до боли знакомый — листок с китайскими иероглифами. Она поднесла его к глазам. Да, это был список! Список жертв! Значит, Улисс был обречен...
- Вы припоминаете эту бумагу? — обратилась она к Марселу.
- Нет, а что это?
- С этим списком к вам приходила моя тетя, Жулия Брага. А потом я показывала его вам. Он составлен согласно китайскому гороскопу.
Список пошел по рукам. Зе Балашу, увидев его, побледнел и отвернулся.
- Все, кто в этом списке, уже умерли! — объяснила Марселу Ана. — Посмотри, что написано вот здесь, внизу...
Марселу невольно вздрогнул.
Внизу очень мелкими буквами была сделана приписка: «Все обречены».

+1

62

Глава 62

Сидней пришел к Олаву, чтобы поделиться с ним любопытной новостью: Адалберту пригласил его работать на мясокомбинат. Все это произошло благодаря Розанжеле, которая замолвила за Сиднея словечко, зная, что его уволили из банка.
- Ты должен быть доволен, — выслушав его, заметил Олаву.
- Да, это хорошее предложение, — согласился Сидней, — вот только...
- Тебя что-то смущает?
- Ты знаешь, есть какая-то связь между семьей Феррету и моей. Что-то неприятное, зловещее.
Олаву насторожился.
- Что именно?
- А вот этого я не знаю. А ты мог бы разузнать.
Олаву задумался.
- Единственное, что мне удалось выяснить, это что Луиджи, первый муж Франчески Феррету, был убит каким-то типом, который потом покончил с собой в тюрьме, — сказал он. — Этот тип был бухгалтером на комбинате, и его обвинили в растрате.
- Может быть, отец знал этого человека? — предположил Сидней. — Он тоже был бухгалтером. Возможно, он знал слишком много?
- Возможно, — проронил Олаву. — После гибели Луиджи Франческа вышла замуж за Марселу Росси. Но что за этим скрывается, мы так и не узнали. Пожалуй, стоит возобновить расследование по делу Луиджи де Анжелиса...

Для Китерии гибель Улисса явилась страшным ударом.
Она не то чтобы полюбила этого человека, но от всей души привязалась к нему за его необыкновенную доброту и то участие, которое он проявил к ее судьбе.
Ведь ему она поведала тайну о рожденном и отданном ею в чужие руки ребенке. Улисс понял, как сильно страдает Китерия по этому ребенку, и пообещал ей во что бы то ни стало найти его. Ему удалось напасть на след сына Китерии. Надежда найти сына загорелась в сердце Китерии с новой силой, но теперь кто станет помогать ей в ее поисках?
Аиа оплакивала брата в своем доме, Китерия — в своем, и единственный, кто утешал ее в эти тяжелые дни, был Аре, который ради нее отказался от своих игр с мальчишками.
Эту ночь Аре спал беспокойно. Он ворочался на своей постели, вскрикивал. Китерия то и дело подходила к нему, чтобы поправить сползшее одеяло и стереть пот со лба ребенка.
Утром она спросила Аре, что это ему снилось, наверное, что-то страшное?
Аре наморщил лоб, вспоминая.
- Мне снился пожар, дона Китерия. Во сне все было точно так же, как тогда, наяву...
- Расскажи мне, что с тобой случилось тогда? — попросила Китерия, чтобы как-то отвлечься от собственного горя.
- Я тогда жил в Паране, — начал Аре.
Китерия вздрогнула и насторожилась.
- В Паране? Я не знала, что ты оттуда.
- В доме было очень холодно, — продолжал мальчик, — и одна женщина зажгла спирт в кастрюльке, чтобы я немного согрелся. Тут вдруг огонь перекинулся на оконную занавеску, и через минуту дом запылал. Пламя охватило меня, я стал кататься по полу, а потом потерял сознание от боли. Кто-то вынес меня из горящего дома.
Китерия во все глаза смотрела на мальчика. Все ее тело охватила дрожь, а в груди как будто остановилось дыхание. Она боялась произнести хоть слово, боялась, что ответом на ее вопрос Аре развеет сладкую надежду, которая помимо воли снова ожила в ее душе, но все же решилась задать его:
- Скажи, а у тебя на теле не осталось шрама... отметины... после того пожара?
Аре с готовностью расстегнул брюки, чуть приспустил их с бедер и повернулся к ней спиной.
- Осталось... вот это пятно, видите?
Слезы заструились из глаз Китерии такими двумя потоками, точно ей еще никогда не доводилось их проливать.
- Что с вами, дона Китерия?
Китерия обхватила мальчика обеими руками и прижала к груди. Посмертный дар Улисса! Бесценный дар! Это ее сын, ее пропавший мальчик! Но так ли это на самом деле? Не обманывается ли она? Китерия не могла собраться с мыслями.
- Аре... Я не могу поверить в это! — вырвалось у нее. — Я столько лет искала тебя! Ты, может быть, мой сын, которого я искала?!
- Ваш сын? — оторопел Аре.
- Да, сын, которого я потеряла и не чаяла уже найти! — тормошила его Китерия. — Но не говори никому об этом, мальчик мой, особенно Зе Балашу! Мы должны убедиться в том, что это так, что ты и правда мой сын!
- Да, а как это сделать? — не понимал Аре.
- Есть один способ, — утирая слезы, молвила Китерия.

Когда фигура Элизеу возникла на пороге дома Жуки, где теперь обретался Марселу, последний сразу догадался, зачем сюда пожаловал этот хитрый лис. Вернее, с чем прислала его Филомена.
- Ты зря потерял время, Элизеу. Я не продам тебе свои акции.
- Но я предлагаю цену гораздо больше их реальной стоимости.
Элизеу были даны инструкции не скупиться, если Марселу станет упрямиться.
- Нет, не продам, — наслаждаясь этой ситуацией, повторил Марселу.
- Но что ты будешь с ними делать? — вкрадчиво осведомился Элизеу. — Больше нас тебе никто не заплатит. Филомена хочет полностью сосредоточиться на комбинате и даже подумывает о том, чтобы продать рестораны в Бешиге.
- И уже покупателя нашла? — небрежно поинтересовался Марселу.
- Это к делу не относится, — ушел от вопроса Элизеу. — Слушай, я повышаю цену на двадцать пять процентов.
Марселу сделал паузу перед тем, как сообщить Элизеу:
- Я не могу продать вам акции. И знаешь почему? Я уже продал их Романе.
У Элизеу вытянулось лицо. Марселу насмешливо поклонился и захлопнул дверь перед его носом.
Когда Изабелла узнала от Филомены, что та уже больше не владеет контрольным пакетом акций комбината, потому что Марселу продал свои акции Романе, сомнение впервые закралось в ее душу. На ту ли лошадку она поставила? Филомена, которую Изабелла привыкла считать такой сильной и неуязвимой, уже не имела своей прежней власти, а Романа то и дело навещала в отеле Кармелу... О чем две сестры сговаривались за спиной третьей? Изабелла хотела это выяснить, но Кармела уже не доверяла дочери и даже не хотела видеть ее. Изабелла поняла, что отныне ей не на кого рассчитывать, за исключением Бруно, оказавшегося в таком же подвешенном состоянии, как и она сама, потому что Романа не хотела больше иметь с ним ничего общего и даже собиралась расторгнуть договор об усыновлении... В этом случае Бруно остался бы ни с чем.
- Романа обвела Филомену и меня вокруг пальца, — жаловалась Изабелла Бруно. — Ведь я единственная наследница тети Филомены.
- Послушай, — Бруно таинственно понизил голос, — ты понимаешь, что в этой ситуации нам остается только одно — мы должны прикончить Роману.
Изабелла оторопела.
- Ты что, с ума сошел!
- Ну почему? — горячо зашептал Бруно, обнимая ее. — Ты ведь убила Андреа... А кто убил одного человека, тому ничего не стоит убить и другого. Только надо все хорошенько обдумать. Ты любишь деньги, я тоже. Я — наследник Романы. И мы должны раздавить ее!
- Нет! — Изабелла вывернулась из его рук. — Тебе это нужно больше, чем мне, ты это и делай!
- Мне не хватит смелости, — признался Бруно, — нет, не хватит! — В голосе его прозвучало отчаяние. — Романа уже не раз провоцировала меня, я даже как-то схватил ее за горло!
- И что? — жадно спросила Изабелла.
- Романа улыбалась и говорила: «Ну что ж, задуши меня, мальчик». Эта ее улыбка! Она словно загипнотизировала меня! Я разжал руки...
Изабелла с презрением посмотрела на него.
- Эх ты! Неужели ты такой слабак?
Бруно снова обхватил ее руками.
- Помоги мне! Это единственный выход для нас обоих! — взмолился он. — Пойми — единственный!
- Посмотрим, — угрюмо отозвалась Изабелла. — У меня пока другие дела. Ты что-нибудь слышал о взрыве в Мооке?

В деле об убийстве Луиджи де Анжелиса Олаву набрел на незнакомое ему прежде имя Леонтины Местиелли.
Незнакомое? Да как же! Ведь фамилия Жуки, по которому до сих пор сохнет Элена, — Местиелли! Она что, его родственница? С этим вопросом он обратило! к Сиднею.
— Да, — подтвердил тот. — Полное имя Жуки — Жозе Карлус Местиелли. А Леонтина — его мать.
- Мать, — задумчиво повторил Олаву. — Леонтина проходила в качестве основного свидетеля по делу об убийстве Луиджи. Она умерла при очень странных обстоятельствах! Может, это была не случайная смерть! Хотел бы я понять, что связывает семью Жуки с семьей Феррету.
- А я бы хотел понять, что связывает мою семью с этим проклятым семейством, — мрачно заметил Сидней. — Ты знаешь, ведь мне отказали в работе на комбинате! Сперва сами предложили это место, а потом отказали!
- Да? — заинтересовался Олаву. — Это любопытно...
- Еще как, — с горечью согласился Сидней. — Адалберту плел какую-то чушь про трудности с финансированием и прочее и при этом отводил глаза в сторону. И моя мать отводила взгляд в сторону, когда я стал рассказывать ей о том, как меня надули! У меня такое ощущение, что ей что-то известно! Уж не она ли сама похлопотала перед Феррету, чтобы мне отказали?
- Очень может быть, — задумчиво произнес Олаву. — Столько тайн, что голова идет кругом. Вот, пожалуйста, еще одна, только что пришла по почте.
С этими словами он протянул Сиднею письмо.
Сидней прочитал его и присвистнул:
- Не может быть! Я не верю, что Марселу устроил этот взрыв в сарае!
- Однако анонимный автор утверждает, что так оно и есть. Марселу якобы необходимо было убрать Улисса.
- И что ты собираешься делать? Это же анонимный донос!
- Попрошу, чтобы мне дали разрешение на то, чтобы задержать Марселу Росси на пять суток, а там разберемся, — сказал Олаву.

+1

63

Глава 63

Марселу вернулся от Диего весьма довольный самим собой. Он только что отказался от выгодного предложения Диего – стать управляющим на хладокомбинате. Диего уверял его, что вдвоём они в три месяца смогут покончить с мясокомбинатом Феррету. «Коста-Брава» имеет устойчивый рынок сбыта.
Марселу выслушал его и отказался наотрез.
- В следующий раз, когда будешь нанимать такого специалиста, как я, - внушительно заметил он, - не играй с ним в открытую. Твоё счастье, что я не из тех, кто использует низкие приёмы. Нет, я не намерен портить жизнь семейству Феррету.
Но между тем Марселу пока не знал, что будет делать и чем заниматься в ближайшем будущем. Он просил Ану купить на её имя оба ресторана в Бешиге – ему самому Филомена их не продала бы. Ана было согласилась, но этому резко воспротивился Жука. Он ревновал свою жену к Марселу и не хотел, чтобы она помогала ему. Марселу даже послышалось, будто Жука прошипел Ане на ухо: «Не связывайся с этим убийцей!» Почему «убийцей»? Но может, это ему и правда послышалось? Но тут как будто в подтверждение непонятных слов Жуки в дом вошли Олаву и Миролду.
У них был приказ задержать Марселу для выяснения обстоятельств гибели Улисса. Они получили донос, что это он подстроил взрыв.
«Неужели Жука оказался способен написать донос?» - промелькнуло в голове Марселу, а вслух он сказал:
- Хорошо. Дайте мне десять минут, чтобы переодеться.
- Пожалуйста, - сказал Олаву. А Миролду, с подозрением глянув на Марселу, процедил:
- Только не вздумай бежать.
Другого выхода у Марселу не было. Слишком много преступлений висело на нём: обвинение в убийстве Андреа, обвинение в нанесении ножевой раны Изабелле, а тут ещё этот взрыв…
Поднявшись в свою комнату, Марселу открыл окно – и был таков.

Адалберту узнал о несостоявшемся аресте Марселу от Розанжелы.
Он решил, что всё это на руку Филомене. Они с Элизеу только что провели прекрасную рекламную кампанию продукции мясокомбината в средствах массовой информации, которая могла бы пойти насмарку, если бы Диего взял Марселу на своё предприятие. Что Марселу будет сделано подобное предложение от Диего, Филомена не сомневалась. Но после того, что произошло в Мооке, Диего вряд ли захочет иметь дело с Марселу Росси. Есть надежда, что большая часть рынка останется в руках Феррету.
Адалберту знал и об анонимном письме, пришедшем в полицию, автор которого обвинил Марселу в гибели брата Аны. И он подозревал, что этим автором мог быть либо Элизеу ,либо Изабелла.
Но когда Адалберту напрямую спросил  об этом Элизеу, тот покачал головой:
- Нет, мне бы такое и в голову не пришло. Я не любитель подобных дел.
- За тобой есть дела и похуже, - пристально всматриваясь в него, сказал Адалберту.
Элизеу поморщился.
- Я не писал доноса – и точка! И вообще, оставим это. У нас с тобой появилась проблема. Романа хочет провести ревизию, ты это ещё помнишь?
Адалберту пожал плечами.
- Не беспокойся. В переводе денег за границу будет обвинён Марселу.
- Не знаю, не знаю, - нервно возразил Элизеу. – Марселу уже успел поведать Романе о том, что прежде он действительно переводил деньги с комбината за рубеж. А теперь он продал ей акции, и они стали друзьями…
- Это не значит, что Романа поверит ему, - глубокомысленно изрёк Адалберту. – Украл один раз, мог украсть и второй.
- И всё же мне не по себе, - признался Элизеу. – Поверь мне, Романа очень хитра и опасна!

Утром Олаву позвонила Элена и сообщила, что отыскался Лукас.
Карина и Клаудиу, которые ездили для съёмок в Рио-де-Жанейро, случайно наткнулись на него в ресторане и уговорили приехать домой, где все с ума сходили от беспокойства. Лукас и не думал, что из-за него поднята на ноги вся полиция Сан-Паулу. Спокойно жил в Рио, работал в компьютерной фирме, желая доказать самому себе, что он чего-то стоит. Он собирается снова вернуться в Рио, продолжала рассказывать Элена, и ни ей, ни Ирене, ни Яре не удаётся отговорить Лукаса от этого.
- Ну, одной проблемой меньше, - заключил Олаву, повесив трубку. – Слава Богу, сынок Элены нашёлся, - объяснил он Миролду. – Ладно, вернёмся к нашим баранам… Так ты считаешь, что Леонтина была убита?
- С теми жертвами тоже на первый взгляд произошёл несчастный случай, - произнёс Миролду. – Ивети скончалась в результате падения, Клебер упал в шахту лифта. Жозиас оказался на рельсах, Элиу Рибейру и Франческа Феррету отравили в аэропорту, Жулию Брагу застрелили в собственной машине, - продолжал он, загибая пальцы, - Андреа была найдена в водохранилище, а Улисс погиб в результате взрыва баллонов с газом.
- Всё это жертвы несчастных случаев, за исключением Андреа, - подвёл итоги Олаву. – И эта чехарда смертей началась с Леонтины Местиелли. – Он снова пролистал дело, которое лежало перед ним на столе. – Послушай, здесь говорится, что она с мужем была в Итатиайе. Надо бы туда съездить.
Джеферсон пришёл к Розанжеле на комбинат.
С того момента, как он признался ей, что она не интересует его как женщина, прошло несколько дней, и Джеферсону хотелось убедиться в том, что она на него дуется. И предлог у него был серьёзный: он пришёл поговорить с ней о Сиднее.
Сидней очень переживал, что ему отказали в работе на комбинате. И не понимал почему. Он вспомнил, что Клебер не хотел здесь работать, как ни упрашивал его Марселу. Вероятно, между семьёй Норонья и семьёй Феррету существует какая-то связь, о которой знает их с Сиднеем мать. Сидней уверен, что Фатима знает сестёр Феррету. Она не хотела, чтобы Клебер работал на комбинате, и сделала так, чтобы и Сидней не получил обещанное ему место. Значит, Фатима знала, что Сиднею угрожает какая-то опасность со стороны Феррету.
- А ты не заметила, не происходит ли здесь что-то, что имеет отношение к моему отцу, брату, к кому-то ещё из нашей семьи? – спросил он Розанжелу.
- Нет, не заметила, - отозвалась та. – А Сандру тебе ничего не говорил? Его отец был здесь управляющим, может, он что-то знает?
Тут Джеферсон, оглядевшись по сторонам и понизив голос, поделился с Розанжелой новостью:
- Я пока ни о чём не могу спросить бедного Сандру. Его отец сейчас прячется в подвале пиццерии!
- Сеньора Марселу спрятала дона Ана? – ахнула Розанжела.
- Да, но это большой секрет! Смотри не проговорись!
Но тут в приёмную Адалберту вошёл Элизеу, и они умолкли.

****
Джеферсон сказал правду: Марселу действительно нашёл убежище в подвале пиццерии, и пустила его туда Ана.
Ей ужасно не хотелось делать это за спиной Жуки, тем более что она не понимала, зачем Марселу сбежал от полиции, если считает себя невиновным.
- Мне бы никто не поверил, Ана, - убеждал её Марселу. – Столько всего против меня: эта мерзавка стреляла в Андреа из моего пистолета, потом обвинение в том, что я на неё напал, и обвинение в убийстве Улисса… Я не убивал его, клянусь тебе! Если я сейчас сдамся полиции, то не смогу доказать свою невиновность! Вспомни, ведь я отец твоих детей!
Ана сдалась. Ей, конечно, надо было держать язык за зубами и никому не говорить о том, где прячется Марселу, но она не выдержала и рассказала всё Китерии, а потом Сандру. Жука заметил, что Сандру отчего-то зачастил в подвал, догадался, что там кто-то прячется, спустился вниз – и обнаружил, что это Марселу.
Жука тут же устроил скандал. На шум прибежала Ана, и он обвинил её в том, что она кроме как о Марселу ни о ком другом не думает!
- Погоди, Жука! Это не так! Ана не хотела меня прятать, очень не хотела! Она ничего не хотела скрывать от тебя, но я её уговорил, - пытался успокоить Жуку Марселу.
Но Жука требовал, чтобы Марселу убрался ко всем чертям.
- Если он не уйдёт, то уйду я! – пригрозил он Ане.
- Нет, Жука, пожалуйста! – взмолилась Ана. – Нельзя, чтобы Марселу нашла полиция.
- Ах, так?! – Жука, разъярённый, выскочил из подвала.
Слышно было, как наверху хлопнула входная дверь.
- Позови его обратно, Ана, - тихо молвил Марселу, - а я уйду.
- Нет, папа никуда отсюда не уйдёт! – вступился за отца Сандру.
Стали думать, что делать. Положение сложилось щекотливое. Ана понимала, что стоит перед серьёзной проблемой выбора. Ей не хотелось огорчать Жуку, но выгнать Марселу она тоже не могла.
С этими мыслями Ана поднялась в пиццерию, чтобы немного отвлечься за работой, и тут увидела входящих с улицы Олаву и полицейских. Всё у неё внутри оборвалось…
Олаву поднёс к её глазам какую-то бумагу. Ана никак не могла понять, что там написано. Слова расплывались у неё перед глазами.
- Это ордер на арест Марселу Росси, - спокойно объяснил Олаву. – Я знаю, что он скрывается в подвале пиццерии!
«Это всё из-за Жуки», - подумала Ана.

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:25)

+1

64

Глава 64

Неизвестно, как бы долго ещё Филомена не понимала, что за особа её племянница, если бы не Романа.
Она твердила,  что Изабелла – дрянь, каких свет не видывал, что Марселу нанёс ей рану из-за шашней с Бруно, потому что он изменил ей с Изабеллой.
Капля камень долбит. Мало-помалу сомнение в непорочности Изабеллы закралось в сердце Филомены. А тут ещё Элизеу подлил масла в огонь.
- Ты знаешь, Роману, Филомена. Без причины она никогда бы не отказалась от этого мальчишки, в котором души не чает. И Марселу не стал бы бросаться на жену только из-за того, что она замешана в убийстве! Он её безумно любил! Нет, изуродованное лицо – это месть за измену.
Филомена призвала к ответу племянницу. Изабелла, чувствуя, что тучи по-настоящему сгустились над её головой, поняла, что отрицать факт измены бесполезно, и поэтому интерпретировать её по-своему.
- Бруно преследовал меня, тётя! – разрыдалась она. – Он подстерёг меня ночью на кухне, куда я пришла за стаканом молока, схватил, угрожая мне ножом, и тут прибежал Марселу…
- Зачем ты сказала мне, что Марселу порезал тебе лицо из-за Андреа?
У Изабеллы и на это был ответ:
- Мне было стыдно сказать правду! Я чувствовала себя униженной!
Но Филомена уже не верила ей.
Она поехала в отель к Кармеле, и та ещё раз рассказала, как было дело, но теперь Филомена выслушала её внимательно. Ей было больно, но она чувствовала, что Кармела говорит правду.
- Господи, в это невозможно поверить! – простонала она. – Ведь Изабелла – замужняя женщина! Как она могла изменить мужу с этим прихвостнем Романы?
- А разве не было у Изабеллы романа с Марселу, когда ещё была жива Ческа? – напомнила ей Кармела. – Разве не длился он в то время, когда она была невестой Диего? К сожалению, Фило, мы были излишне снисходительны к девочке, во всём ей потакали! Она лжёт, как дышит! Я тебе говорила о том, что Изабелла не была беременной – ты мне не поверила. Она – бесплодна! Поезжай к её лечащему врачу и убедись сама!
Филомена так и сделала.
В глубине души она надеялась, что врач не подтвердит слова Кармелы. И это означало бы для Филомены, что окружающие с какой-то целью клевещут на её бамбину. Но врач развеял эту последнюю надежду Филомену.
Изабелла всю жизнь лгала ей – всегда, во всём…

Аудиторы не обманули ожиданий Романы – она потрудились на славу и сумели доказать, что хищение денег и в самом деле имело место.
Романа видела, что Филомена потрясена этим обстоятельством. Стало быть, она действительно ничего не знала.
Изучив книги, Филомена обратилась за объяснением к Элизеу.
- Аудиторы не ошиблись. Кто-то воровал у нас деньги. Кто бы это мог быть?
Элизеу вспыхнул.
- Ты знаешь меня много лет и понимаешь, что я тут ни при чём. Это делал Марселу.
- Мврселу! – разочарованно протянула Романа. – Вот видишь, Фило? Не будь меня, тебя бы и дальше обкрадывали…
Когда Романа поделилась этой новостью с Кармелой, та смутилась.
- Поначалу я решила, что это штучки Филомены, - продолжала своё повествование Романа. – её или Элизеу, или твоего безмозглого мужа… Но, на самом деле деньги украл Марселу.
Кармела больше не могла притворяться, не могла допустить, чтобы на невинного человека возводили напраслину. К тому же солгать сестре, которая сделала её, Кармелу, фактически единственной наследницей, - о чём же ещё никто не подозревал, - было невозможно.
- Марселу не виноват, - со слезами на глазах проговорила она. – Я не могу тебя обманывать, Романа… Благодаря этим деньгам я выкупила назад свои акции!
Романа присвистнула.
- Так вот оно что! А я-то собиралась призвать к ответу Марселу.
- Хочешь, я пойду к Фило, всё расскажу ей и верну назад акции? – предложила Кармела.
- Ты с ума сошла! – возразила Романа. – Акции твои. Адалберту помог тебе это сделать, не так ли? А Элизеу, в свою очередь, помог ему?
- Так, - созналась Кармела.
- Разве не Фило, с помощью твоего мужа когда-то обокрала тебя? Если теперь Адалберту решил вернуть тебе всё назад – ладно! Марселу не придётся расплачиваться, - продолжала развивать свою мысль Романа. – Украли деньги Адалберту и Элизеу, пусть сами и отвечают. Акции твои по закону, а Марселу останется в стороне, это я тебе обещаю!
- Как ты это делаешь? – с сомнением спросила Кармела.
- Положись на меня, милая…

Когда Жука узнал об аресте Марселу, праведный гнев, которым он пылала лишь минуту назад, мигом улетучился. Марселу арестован, Марселу в полиции, ему грозит тюремное заключение! Жука забыл о своей ревности и помнил теперь только то, что в беде его брат, человек, которого Жозе воспитал наравне с ним, своим собственным сыном! Не медля ни секунды, Жука связался по телефону со своим знакомым адвокатом Антонио Кинтелой и лишь после этого бросился к Ане.
Ана, Сандру и Жулиу приняли его в штыки. Огромного труда стоило Жуке убедить их в том, что не он выдал Марселу полиции. И он не представляет, кто мог это сделать. Ана знает его столько лет, неужели она думает, что он на это способен? Напротив, он сделает всё возможное, чтобы вытащить Марселу из полицейского участка! Он даже нанял хорошего адвоката, и тот обещал немедленно переговорить с Олаву об освобождении Марселу.
Ана и Жуку поехали в полицию и застали Марселу уже дающим объяснения Олаву и Антонио:
- Я бежал потому, что испугался. У меня и так уже начались неприятности с полицией. Было заведено дело о нападении на мою жену…
Слово взял адвокат. Он объявил Марселу, что формально дела не было. Мать пострадавшей действительно приходила в полицию, но заявления не подавала. Что же касается пистолета, то у полиции имеется только факт, что он принадлежит сеньору Росси. Но нет ни одной улики, что стрелял из него он.
- А гибель Улисса Каравалью? – не сдавался Олаву.
- Вы основывались на ананимном доносе и до сих пор не представили заключения, которое доказывало бы вину моего клиента. Вы должны согласиться, что у вас нет улик против него, - заключил Антонио.
- Я отведу вас к комиссару, - решил Олаву. – Он может отменить приказ о задержании.
Через полчаса Марселу был освобождён, и Жука с Аной повезли его домой.
Теперь, когда Изабелла лишилась доверия тёти Филомены, она поняла, что пришла пора сделать ставку на Бруно, согласившись с его предложением.
Он – единственный наследник Романы. Надо успеть убрать Роману до того, как она выгонит Бруно из дома, а что Романа решила сделать это, Изабелла не сомневалась.
Обстоятельства сопутствовали осуществлению плана Изабеллы.
Она знала, что Филомена и Элизеу сегодня собираются на концерт классической музыки, а Кармела и Адреану приглашены на вечеринку. Оставалось убрать из дома Адалберту.
Дав знать Бруно, чтобы он был наготове, Изабелла принялась за выполнение этой части плана. Она решила прибегнуть к помощи Розанжелы.
Улучив момент, когда на кухне никого, кроме Розанжелы, не было, Изабелла сказала ей:
- Я хочу попросить тебя об одной маленькой услуге. Видишь ли, мне больно смотреть на то, как мой отец страдает из-за матери. Я не хочу, чтобы она разошлись…
- Но что я могу сделать? – удивилась Розанжела.
- Моя мать хочет встретиться с отцом, но не знает, как это сделать. Она не в силах решиться и сделать первый шаг. Когда ты будешь на комбинате, скажи моему отцу, что звонила моя мама и приглашала его к себе сегодня в девять часов вечера, - Изабелла говорила всё это с таким невинным видом, что Розанжела, ненавидящая даже самую маленькую ложь, не нашлась что возразить. – Я позвоню тебе на комбинат узнать, согласился ли отец поехать на эту встречу…
На комбинате Розанжела несколько раз вспоминала о просьбе Изабеллы, но у неё не было возможности выполнить обещанное. Дело в том, что в кабинете Адалберту шло бурное выяснение отношений. Романа сказала Адалберту и Элизеу о том, что знает от Кармелы, кто истинные виновники хищения денег. Романа требовала, чтобы Элизеу не впутывал в это дело ни в чём не повинного Марселу, а если он не согласен, она всё расскажет Филомене. До Розанжелы доносились обрывки этого бурного объяснения. Наконец, Романа вышла из кабинета, за ней, взъерошенный, выскочил Элизеу. В эту минуту позвонила Изабелла. Розанжела сняла трубку, и Изабелла услышала голос Элизеу:
- Романа, если ты это сделаешь, клянусь, я убью тебя!
- Что там случилось? – спросила она Розанжелу.
- Сеньор Элизеу грозится убить сеньору Роману, - растерянно объяснила Розанжела.
- Это почему? – заинтересовалась Изабелла.
- Точно не знаю, - машинально ответила Розанжела. – Кажется, они поругались из-за пропавших денег.
- Не забудь о моей просьбе, - напомнила Изабелла Розанжеле. – Сообщи моему отцу то, о чём я тебя просила!
- Хорошо, дона Изабелла, - сказала Розанжела.

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:26)

+1

65

Глава 65

О том, что жена Зе Балашу погибла в результате несчастного случая, Ирена узнала от Олаву.
Ей показалось весьма странным, что Зе никогда не упоминал о Леонтине. За время их общения они, о чём только не переговорили! Ирене казалось, что она всё знает о Жозе, и вот выясняется, что он, такой открытый и простодушный, кое о чём умалчивает!.. Отчего? Может, ему больно вспоминать прошлое? Или есть в этом прошлом нечто такое, о чём Зе предпочёл бы забыть?
Олаву просил Ирену на всякий случай держаться подальше от Жозе Местиелли, но Ирена привыкла пропускать мимо ушей такие же просьбы Диего – не стала слушать она и следователя.
Как-то Ирена напрямую спросила Зе Балашу, отчего умерла его жена. Она была уверена, что он не станет лгать, но ответ Зе обескуражил Ирену:
- Она умерла… от сердечного приступа…
- Это неправда! Твоя жена умерла в результате несчастного случая в Итатиайе. Она упала с лошади, ударилась головой о камень и скончалась, - не стала скрывать своей осведомлённости Ирена.
Она увидела, как изменилось лицо Зе Балашу. Только что перед ней сидел прямой, уверенный в себе мужчина – и вдруг она увидела испуганного, растерянного старика…
- Откуда ты знаешь? – пробормотал он.
- Почему ты солгал? – вопросом на вопрос ответила Ирена, но ничего больше не добилась от Жозе: он замкнулся в себе.
Тогда Ирена приступила к Яре и Жуке. Яра сказала, что, насколько ей известно, бабушка умерла от сердечного приступа. Жука также не смог сообщить Ирене ничего нового: да, мама скончалась в Итатиайе, что-то случилось с сердцем…
- Нет, - проговорила Ирена, - в полиции я узнала, что твоя мать упала с лошади, когда они с Зе Балашу были в Итатиайе. Твой отец подтвердил мне это.
Жука в изумлении уставился на неё.
- Но почему он скрывал это от нас?
- Я и сама хотела бы это понять, - отозвалась Ирена.

Воспользовавшись отсутствием матери, Сидней перерыл всю квартиру, пытаясь отыскать доказательства тому, что между его семьёй и семьёй Феррету существует какая-то связь. Джеферсон и Патрисия помогали ему.
В комнате матери Джеферсон обнаружил спрятанный документ. То есть  сперва он не понял, что в нём заключена какая-то загадка, ибо знал, что отец работал на дону Ану в пиццерии «Ла Мамма», но, отложив документ в сторону, вдруг почувствовал: что-то не так в этой бумаге… Он снова взял документ в руки и, вчитавшись в него как следует, изумлённо присвистнул.
- Что там? – спросил его Сидней.
- Отец работал в пиццерии «Ла Мамма» в Бешиге, - объяснил Джеферсон.
- В Мооке, - поправил его Сидней.
- Да нет же! Посмотри! – Джеферсон поднёс бумагу к глазам Сиднея. – В Мооке «Ла Мамма» принадлежит доне Ане, а в Бешиге – семье Феррету.
Сидней склонился над документом и несколько секунд изучал его.
- Это контракт, - наконец, произнёс он. – посмотри, Патрисия. Отец заключил контракт с мужем доны Филомены Феррету, а мы ничего не знали об этом.
В этот же день Сидней потребовал объяснений от матери:
- Если отец отказался от должности на комбинате, то почему он работал в пиццерии в Бешиге? Хозяин ведь тот же!
Фатима растерялась.
- Не знаю, - пролепетала она. – Я ничего не знаю! – Слёзы выступили у неё на глазах. – Оставь меня!
Патрисия вступилась за мать:
- Оставь маму в покое, Сидней! Ты видишь, как она расстроена! Не переживай так, мамочка! Почему у тебя такой потерянный вид?
Фатима не ответив, выставила обоих детей из комнаты и захлопнула дверь перед их носом.
- Вот и я хотел бы знать, почему… - задумчиво проговорил Сидней.

Бруно слышал, как Адалберту спустился по лестнице, вышел из дома и сел в машину.
Он взглянул на часы. Без двадцати девять. Элизеу, Филомена и Изабелла давно в театре. Дома только Розанжела и Дива, но и те, похоже, укладываются спать. Среди ночи ему придётся разбудить их – с помощью этих женщин он надеялся обеспечить себе алиби.
Машина отъехала от особняка, и Бруно придав лицу выражение оскорблённого достоинства, вошёл в комнату Романы.
- Я зашёл сказать, что уже подыскал себе жильё и уезжаю. Но сначала мне хотелось проститься с тобой. Выпьешь со мной на прощание?
Романа отшвырнула от себя журнал, который рассеянно листала до появления Бруно.
- Пожалуй, - сказала она.
Бруно взял на кухне бутылку виски, объяснив Диве, что дона Романа хочет выпить, и в коридоре, оглядевшись, разлил виски по бокалам. В бокал, предназначенный Романе, он бросил три таблетки снотворного. И с безмятежной улыбкой вошёл к «мамочке».
Романа встретила его угрюмым взглядом.
- Ну что ж, отпразднуем твой уход из моей жизни, Бруно!
Бруно было не до её колкостей. Лишь бы выпила!
- И твой – из моей! – поддержал он тост. – Чокнемся?
- Не стоит. – процедила Романа и залпом осушила свой бокал.
Половина дела была сделана.
Что-то вроде жалости к поверженному врагу шевельнулось в груди Бруно.
- А ты помнишь, Романа, как мы с тобой впервые встретились? – заговорил он. – Я тогда был в отчаянном состоянии.
- Ты стоял, прислонившись к стене у ворот церкви, - ударилась в воспоминания Романа, - полумёртвый от голода и холода…
- Ты повела меня в ресторан и заказала спагетти…
- И рюмку виноградной водки… - проговорила Романа. – Но к чему эти ностальгические воспоминания? Ты хочешь разжалобить меня, чтобы затащить в постель?.. Нет уж! К тому же, - она зевнула. – я действительно хочу спать.
- Проводи меня до двери, - пристально всматриваясь в неё, сказал Бруно.
Они спустились в гостиную, и тут Романа пошатнулась. Бруно поддержал её:
- Что с тобой?
- Что со мной? – пролепетала Романа, пытаясь прийти в себя. На неё навалился сон, и ей хотелось утонуть в его глубинах… Бруно видел это. И вдруг Романа произнесла совершенно трезвым голосом: - Что ты подсыпал мне в виски?
Бруно похолодел от страха. Но это был последний всплеск сознания Романы. Она смежила веки и отяжелела в руках Бруно. Тогда он громко закричал:
- Нет, мама, нет! Не пей больше, умоляю тебя!
Крик его разнёсся по всему дому. Его не могли не слышать Дива и Розанжела. – Ну, прошу тебя! Не надо больше пить!
Поддерживая Роману, Бруно потащил её к бассейну. Романа еле передвигала ноги. Бруно довёл  её до края бассейна и столкнул вниз.
Всплеск упавшего в воду тела – и тишина… Бруно бросился во двор, подбежал к машине, посигналил.
- Мама, прошу тебя, прекрати! – завопил он, краем глаза отметив, что свет в комнатах Дивы и Розанжелы ещё не погас. – Ты всех перебудишь! Я хочу уйти! Ты слишком много выпила! Отпусти меня! Отойди от машины! Я уезжаю! Не удерживай меня!
Услышав эти крики, Дива сказала Розанжеле:
- Уехал. Оставил бедняжку одну. Представляешь, каково ей?
- Может, пойдём, посмотрим, как сеньора? – предложила Розанжела.
- Нет-нет, - потягиваясь, возразила Дива, - ей сейчас лучше побыть одной…

Алфреду первый обнаружил Роману. Он поднял на ноги весь дом и позвонил в полицию.
Олаву тут же примчался и застал всех домочадцев Феррету растерянными, с лицами, на которых написано потрясение. Даже Изабелла всплакнула, выразив своё соболезнование доне Филомене. Олаву приступил к допросу слуг.
- Кто был дома вчера вечером? – спросил он Диву.
- Я была… и Розанжела… Она уже уехала на комбинат. Дона Филомена, сеньор Элизеу и Изабелла ушли на концерт. Сеньора Адалберту тоже не было, а у Алфреду был выходной. Мы с Розанжелой слышали, шум и крики… Кажется, дона Романа и её приёмный сын поссорились, - всхлипывая, рассказывала Дива. – Он куда-то уехал…
- Кажется, Бруно собирался съехать в отель, - вставил Алфреду.
Через час Миролду разыскал и доставил в особняк Бруно. Тот подтвердил справедливость слов Дивы. Да, вчера они с Романой крупно поскандалили. Она много выпила, сделалась агрессивной, не хотела отпускать его. Но он всё же сел и уехал.
Потом допросили Филомену, Элизеу, Изабеллу. Адалберту стоял в стороне, обдумывая, что ему говорить. У него не было алиби. Когда он приехал к Кармеле, надеясь помириться с ней, уж коли она сама его вызвала, то не застал её в номере. А когда она за полночь вернулась с вечеринки, то сказала, что и не думала назначать ему свидание. Неужели Розанжела его разыграла? Зачем, с какой целью? Но, подумав, что служащие отеля «Лампони» видили его и запомнили, Адалберту успокоился.
Изабелла же, поднявшись к себе наверх, позвонила Розанжеле:
- Не вздумай никому говорить, что я просила тебя передать отцу приглашение от моей матери. Если тебя спросят, звонила ли моя мать тебе на самом деле, отвечай, что да. А если откроешь рот, получишь пулю в лоб и даже не успеешь понять, кто стрелял… Тебе всё понятно, Розанжела?!
И, не дожидаясь ответа, Изабелла повесила трубку.

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:26)

+1

66

Глава 66

Потрясённые гибелью Романы, члены семейства Феррету оплакивали её и все вместе пытались понять, как могло произойти такое несчастье. Филомена была уверена, что жизнелюбивая Романа никогда бы не прибегла к самоубийству, да и видимых причин у неё для этого, в общем, не имелось. Мнение Филомены никто не оспаривал – все думали примерно так же, как и она.
Пытаясь восстановить события, предшествовавшие трагедии, ещё раз опросили слуг, но никаких новых подробностей никто вспомнить не смог.
Адалберту, всё это время о чём-то напряжённо думавший, подошёл к Розанжеле и попросил её выйти с ним в соседнюю комнату. Изабелла и Бруну при этом встревоженно переглянулись.
Их тревога была не напрасной, поскольку Адалберту спросил у секретарши, уверена ли она, что в тот роковой вечер звонила именно Кармела, а не кто-либо другой.
- Прежде я никогда не разговаривала с донной Кармелой по телефону, поэтому не могу утверждать, что узнала её по голосу, - ответила Розанжела. – Во всяком случае, та женщина представилась вашей женой и попросила передать, чтобы вы срочно приехали к ней в гостиницу.
Изабелла, у которой сдали нервы, не стала дожидаться, чем закончится разговор отца с Розанжелой, и последовала за ними.
- Не кажется ли тебе, - обратилась она к Адалберту, - что ты сейчас должен быть рядом с тётей Филоменой? Она убита горем, ей плохо…
- Спасибо, розанжела, ты можешь идти, - сказал Адалберту. – А с тобой, Изабелла, мне тоже хотелось бы поговорить.
- Слушаю тебя! – с вызовом ответила Изабелла.
- Я не сомневаюсь, что в гостиницу меня отправила ты, - произнёс Адалберту, пристально глядя ей в глаза. – Тебе нужно было убрать меня из дома, чтобы Бруно остался наедине с Романой и прикончил её. Ведь так?
Изабелла, как и следовало ожидать, возмутилась, стала кричать на отца. Адалберту тоже в долгу не остался – припомнил её прежние провинности и потребовал сознаться в новом преступлении. Их шумный спор достиг пределов гостиной, и Кармела пошла посмотреть, что там происходит.
- Вы не забыли, какое у нас горе? – пристыдила она спорщиков.
- Нет, - ответил ей Адалберту, - как раз на эту тему и говорим. Мне хотелось выяснить, насколько наша дочь причастна к убийству Романы.
Изабелла, не желая объясняться ещё и с матерью, демонстративно покинула комнату, а в коридоре её остановила Розанжела:
- Сеньора, я ни в чём вас не подвела, сделала всё, как вы просили.
- Да отстань ты, мне сейчас не до тебя! – грубо оборвала её Изабелла.

Соланж искренне горевала о погибшей Романе. Плача, она рассказывала Алфреду и Диве, какой весёлой и счастливой была Романа в Италии.
- Не следовало ей сюда приезжать, вот что я вам скажу! – заключила она и вновь громко разрыдалась.
Элизеу, видя, в каком состоянии находится его возлюбленная, давно порывался прийти ей на помощь, но рамки приличия требовали его присутствия возле жены. Наконец, под каким-то предлогом ему удалось оставить Филомену, однако, войдя на кухню, он увидел нечто ужасное: Соланж рыдала, уронив голову на грудь Адалберту, а тот утешал её, обнимая за плечи.
Элизеу тотчас же набросился на соперника с кулаками, но на сей раз Адалберту сумел постоять за себя. А Соланж, не выдержав этой неуместной сцены ревности, обозвала Элизеу сумасшедшим и выбежала прочь из кухни. Он рванулся за ней вдогонку, но вовремя вспомнил, где находится, и отложил выяснение отношений с «киской» до лучших времён.
Помирились они на следующий день, при этом Соланж повинилась перед Элизеу в своём недавнем грехе:
- Прости меня, котик. Я тебя обманула и теперь горько раскаиваюсь. Ты знаешь, что спектакль, в котором я должна былда играть, - выдумка. Я подсунула тебе не смету на этот спектакль, а чистые листы, и ты их подписал. Но это Романа заставила так поступить. Прости меня!
Элизеу пришёл в ужас, услышав такое откровение.
- Чистые листы? Да ты понимаешь, что это значит?
- Да, котик, теперь я всё поняла.
- И где же они? Где эти проклятые чистые листы?
- Не знаю, птичка моя. Если их не похоронили вместе с Романой, то они могут быть только у Бруно.
Элизеу немедленно помчался домой, однако разговор с Бруно ему пришлось отложить, так как в это время в доме производился обыск, а «сыночка» Романы допрашивал Олаву.
Бруно отвечал на вопросы следователя спокойно, знал, что никаких улик полицейские здесь не найдут. Так оно и вышло: ни одна пара обуви Бруно не совпала со следами, оставленными у бассейна. Олаву понял, что «сынок» вовремя избавился от улик, и вынужден был прекратить дальнейшие поиски.
Когда же бруно вошёл в свою комнату, то увидел там Элизеу, роющегося в шкафах и тумбочках.
- Что здесь происходит? – возмутился он. – Вы не доверяете профессионалам? Они уже здесь искали и ничего не нашли.
- Я тоже не нашёл, - угрожающим тоном произнёс Элизеу. – Но я вытрясу из тебя чистые листы, что по неосмотрительности подписал.
- Какие листы? Я ничего не знаю, - прикинулся ягнёнком Бруно.
- Всё ты знаешь, негодяй! Соланж передала их Романе, значит, теперь они должны быть у тебя!
- Вы же сами говорили, что у меня их не нашли. Я вообще об этих листах впервые услышал от вас.
Как и Олаву, Элизеу тоже не смог ничего добиться от Бруно.

Не застав дома Жозе, Ирена решила расспросить тётю Нину о смерти её сестры Леонтины.
- А почему тебя это интересует? – с явным раздражением спросила Нина. – Это наше семейное горе, и нечего его ворошить.
- Поверьте, я бы не стала напоминать вам о таком печальном событии, - пояснила Ирена, - если бы у меня не возникли сомнения… Однажды Жозе говорил мне, что дона Леонтина умерла от инфаркта, а в полиции хранится протокол, где написано, что смерть наступила в результате несчастного случая.
- Да, моя сестра умерла от инфаркта, - подтвердила Нина. -  Это всем известно.
- Не всем, - с сожалением молвила Ирена. – Я уверена, что Жозе знает истинную причину смерти, но скрывает её.
Вошедший в этот момент Марселу услышал последнюю фразу Ирены и подступил к ней с расспросами. Она повторила ранее сказанное, посоветовав ему самому переговорить с Зе Балашу, когда тот вернётся.
- Если я тебя верно понял, - насупился Марселу. – то ты полагаешь, что падение с лошади не было случайным, а его подстроил Жозе?
- У меня пока нет доказательств, но боюсь, что так всё и было.
Нина при этих словах схватилась за голову и побежала в соседнюю комнату – звать Жуку и Витинью, чтобы всей семьёй поставить наглую гостью на место. Однако Марселу не дал Ирену в обиду, предложив домашним дождаться возвращения Зе Балашу и тогда уже во всём спокойно разобраться.
Ничего не подозревающий Зе Балашу появился в доме под вечер и был немало удивлён допросом, который учинила ему семья. Поначалу он надеялся отшутиться, уйти от прямого ответа на заданный ему вопрос, но когда Жука сказал, что был в полиции и собственными глазами видел медицинское заключение о причине смерти, тут уж Зе Балашу пришлось сознаваться.
- Да, Леонтина умерла от того, что упала с лошади. Это был несчастный случай.
- Но зачем тебе понадобилось выдумывать какой-то инфаркт? – горячился Жука.
- А затем, что он сам подстроил этот «несчастный случай»! – вставил Витинью.
- Я тебе шею сверну! – бросил ему в ответ Жозе.
- Ты, однако, не ответил на мой вопрос, - напомнил Жука.
- Я скрыл от вас правду. – сказал Жозе, - чтобы избежать сегодняшней сцены. Чтобы вы с перепугу не стали искать виновного, которого на самом деле не было.
- Отец, расскажи подробно, как это произошло, - попросил Марселу.
- Ну что ж, слушайте, - тяжело вздохнув, молвил Жозе. – Подпруга седла оказалась незатянутой, оно съехало набок, и Леонтина упала. К несчастью, упала неудачно: ударилась головой о камень и умерла… Какая разница, от чего наступила смерть -  от падения с лошади или от инфаркта?
- Ты издеваешься над нами? – воскликнул Витинью, а Нина зарыдала в голос:
- Так нельзя поступать с родными, Зе! Мы же не дети.
- Дети! Дети! – подхватил он, едва сдерживая свою досаду. – Малые, неразумные дети, которых надо защищать!
Больше в тот вечер семья не смогла выведать у него никаких подробностей. Так и не сумев оправдаться перед родными, Зе Балашу поспешил к Ирене, чтобы оправдаться перед ней.
Нашёл он её у Диего,с которым она как раз делилась своими подозрениями насчёт Зе Балашу:
- Я не могу поручиться, что подпругу отпустил не он.
- А я так просто в этом уверен! – заявил Диего. – Вспомни, как тебя тоже вдруг понесла лошадь. Ты тоже могла погибнуть. Причём это было уже второе покушение на твою жизнь. А первое было у плотины!
Ирена напомнила ему, что тогда Зе Балашу её спас, а виновником аварии был водитель чёрного автомобиля. Но у Диего и на этот довод нашлось объяснение:
- Значит, в тот раз он взял с собой сообщника. Пойми, ты напугала Зе Балашу тем, что открыла этот китайский гороскоп. Он думал, что после первого покушения ты откажешься от расследования, но твоя настырность известна всем… Словом, ты представляешь для него опасность. И он будет продолжать за тобой охотиться.
Тут раздался звонок в дверь, и, лёгок напомине, перед ними предстал Жозе.
- Прости, Диего. – сказал он, виновато улыбаясь, - мне надо поговорить с Иреной наедине.
- Что? – возмутился Диего. – Оставить её наедине с убийцей?! Да я сейчас же сдам тебя полиции!
Жозе понял, что в гневе Диего способен на всё, и поэтому поспешил выкрикнуть:
- Ирена, я не виновен в смерти Леонтины. Поверь мне, пожалуйста! Поверь! Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь, что веришь мне.
- Верю, верю, – поспешила заверить она, чтобы только предотвратить драку между Диего и Зе Балашу. – А теперь уходи. Ради бога, уходи побыстрее!

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:27)

+1

67

Глава 67

Адалберту не ограничился одним разговором с Розанжелой и на следующий день попросил ещё раз припомнить голос звонившей:
- Может быть, это была Изабелла? Ты ведь прежде общалась с ней по телефону. Вспомни, не она ли выдавала себя за Кармелу?
Розанжела твёрдо ответила: «Нет, однако, с этого момента она окончательно лишилась покоя. Адалберту не скрывал от домашних, что подозревает Изабеллу в пособничестве убийце, а та периодически бросала на Розанжелу весьма красноречивые взгляды – дескать, не вздумай проболтаться, а то я быстро с тобой расправлюсь.
- Я попала в странную ловушку. – призналась Розанжела Сиднею. – Не знаю, как мне быть, и прошу у тебя совета.
Сидней посоветовал и впредь не раскрываться перед Адалберту, но пообещал, что о том звонке расскажет своему приятелю – следователю.
Таким образом, Олаву получил ещё одну важную подробность, подтверждающую причастность Изабеллы к убийству Феррету.
- Только не впутывай в это дело Розанжелу. – напомнил Сидней. – Ей и так угрожает опасность.
- Не волнуйся, твою подружку мы сумеем защитить, - заверил его Олаву. – и не вешай нос! А то в последнее время ты что-то совсем сник. Может, у тебя ещё какие-нибудь неприятности?
Сидней не стал рассказывать Олаву о своих семейных проблемах, из-за которых он пребывал в дурном настроении.
А проблемы после смерти отца вставали перед Сиднеем одна за другой. Поначалу ему пришлось отбивать атаки соседей, недовольных тем, что в одном доме с ними будут теперь жить чернокожие. Затем возникли проволочки с приёмом на работу, и Сидней усмотрел здесь ту же причину – расовую дискриминацию. Но самый тяжёлый удар он получил не извне, а внутри семьи. Когда Джеферсон перестал встречаться с Розанжелой и в доме вновь появился Сандру, мать забила тревогу: собрала всех детей за столом и потребовала, чтобы младший сын честно признался в своих гомосексуальных наклонностях. Джеферсон долго отпирался, но затем вынужден был сознаться в том, что с Сандру его связывает не только дружба.
Сидней пришёл в бешенство, бросился избивать брата. Мать и Патрисия подняли крик. Джеферсону удалось бежать, и домой ночевать он не пришёл.
Обо всём случившемся Сидней рассказал Карле, надеясь на её поддержку и понимание. Однако и здесь ему пришлось испытать глубокое разочарование: Карла нашла поведение Сиднея чудовищным, возмутительным, наговорила ему кучу обидных слов.
- Ты ничуть не лучше расистов, от которых всю жизнь терпишь оскорбления, - горячилась она. – Разве можно унижать человека за то, что он родился чернокожим или гомосексуалистом?
- Это не одно и то же, - заметил Сидней, чем навлёк на себя ещё больший гнев Карлы.
- Да ты просто тупой, ограниченный и самодовольный тип! А я, дура, видела в тебе неординарного мужчину! И ещё Элену ругала за её связь с диковатым Жукой. Где же были мои глаза? Всё, больше не хочу тебя видеть! Убирайся прочь из моего дома!
Эта ссора не прошла бесследно для их отношений. Сидней чувствовал, что с каждым днём всё больше раздражает Карлу, и не знал, как вернуть её расположение. Их пути явно расходились, а потому Сидней стал всё чаще искать поддержки у своего верного друга – Розанжелы.

С тех пор как Элена узнала о том, что Жозе, возможно, является маньяком, совершающим одно убийство за другим, она окончательно лишилась покоя. Надо было во что бы то ни стало защитить от него Ирену. Элена просила об этом Олаву, и он обещал ей свою помощь, но гораздо большие надежды она связывала с Диего, собиравшимся как можно скорее жениться на Ирене и увезти её в свадебное путешествие – куда-нибудь в Европу, подальше от Сан-Паулу.
Однако до свадьбы оставалось ещё несколько дней, а убийца гулял на свободе и мог в любой момент расправиться с Иреной. Думать об этом было невыносимо, и Элена решила сама поговорить с Жозе, пригрозить, что собственноручно убьёт его, если он вздумает вновь покушаться на Ирену.
Так она оказалась в Мооке и, прежде чем встретиться с Жозе, вынуждена была схлестнуться с Аной, которая решила, что Элена пришла к Жуке, чтобы отбить его у законной жены.
Жука сразу же принял сторону гостьи, между супругами возникла ссора, а когда Элена, наконец, сказала Жозе то, что намеревалась сказать, тот попросту вытолкал её из дома, крича:
- Не вали с больной головы на здоровую! Ты сама убила своего мужа, а теперь хочешь списать все грехи на меня!
Жуке редко доводилось видеть отца в таком гневе, и поначалу он просто остолбенел. Лишь когда за Эленой закрылась дверь и Жозе, понурив голову, попытался пройти в свою комнату, к Жуке вернулся дар речи.
- Что ты нёс насчёт Элены? – подступился он к отцу.
- Прости, сынок, не сдержался, - досадуя на себя, ответил Жозе. – Сорвалось с языка… Это покойная Жулия подозревала её в убийстве Элиу. Незадолго до смерти она поделилась со мной своими подозрениями.
- Так у Жулии тоже не было никаких доказательств? – с некоторым облегчением произнёс Жука. – И у тебя, насколько я понимаю, их нет. Как же ты посмел обвинить Элену в том, что не доказано? Я должен немедленно перед ней извиниться за все оскорбления, что вы с Аной обрушили на её голову.
Сказав это, он тотчас же помчался за Эленой.
- Если ты пойдёшь к ней, то навсегда потеряешь меня! – прокричала Ана ему вслед, однако Жуку это не остановило.
Уязвлённая до глубины души, она отправилась в пиццерию, чтобы там погрузиться в работу и отвлечься от дурных мыслей. Но время шло, Жука от Элены не возвращался, и Ана совсем впал в уныние.
- У тебя какая-то неприятность? – спросил Марселу, зашедший в пиццерию пообедать. – Ты, по-моему, сама не своя.
Ану тронуло его внимание и, присев к Марселу за столик, она рассказала ему о случившемся. Марселу постарался её утешить, сказав, что с Жукой они помирятся и всё опять пойдёт как прежде.
Но тут как раз вернулся Жука, и теперь уже у него возник веский повод для ревности.
- Значит, ты сразу побежала к нему? Пьёте вино? Воркуете? – бросал он упрёки, возбуждённо расхаживая около их столика.
- Садись, передохни, - спокойно произнёс Марселу, уступая Жуке своё место. – А мне уже пора идти. Я зачем-то понадобился следователю.

Олаву пригласил Марселу не в полицию, а в кафе, полагая, что в неофициальной обстановке легче будет вызвать на откровенность этого непростого собеседника. Вопросы, которые он собирался задать Марселу, были весьма деликатного свойства, и касались они Изабеллы.
- Я знаю, что доставлю вам боль, поскольку речь пойдёт о вашей жене, - осторожно начал Олаву, однако Марселу прервал его:
- Если вы имеете в виду Изабеллу, то она мне больше не жена. Что же до боли, то самое тяжкое я уже сумел пережить. Поэтому задавайте ваши вопросы без всякого стеснения.
Такое заявление значительно облегчило задачу Олаву, и вскоре он получил подтверждение многим своим догадкам. Так, Марселу рассказал ему о любовной связи Изабеллы с Бруно, сказал, что Романе об этом тоже было известно и, возможно, потмоу её лишили жизни.
- Вы полагаете, что её убил Бруно? – спросил Олав.
- Я уверен в этом. Ведь Романа собиралась выставить его из дома ни с чем – без денег, без наследства. Она сама мне об этом говорила.
Олаву, в свою очередь, поведал Марселу историю о телефонном звонке, с помощью которого Изабелла выманила из дома Адалберту, чтобы тот не смог помешать убийце.
- Такое поведение Изабеллы меня нисколько не удивляет, - с горечью произнёс Марселу. – Убрать с дороги Роману ей ничего не стоило – ведь до этого она убила Андреа.
- Вы говорите об этом с такой уверенностью?! – изумился Олаву.
- К сожалению, у меня есть для этого все основания, - мрачно сказал Марселу. – Прежде я хотел уберечь Изабеллу от тюрьмы и потому подкупил важного свидетеля. Но теперь, после смерти Романы, я просто обязан остановить преступницу. Записывайте адрес таксиста, который вёз Изабеллу от водохранилища в тот вечер, когда погибла Андреа.
Олаву сразу же послал Миролду к таксисту, но тот бесследно исчез: уже несколько дней его не видели ни дома, ни на работе. Миролду лишь удалось выяснить, что последним пассажиром Робервала Корреа был человек, по описанию очень напоминавший Элизеу.
- Бьюсь об заклад, это был именно он, - сказал Миролду.
- Будем надеяться, что сеньор Элизеу только подкупил нежелательного свидетеля, а не убил его.
Взяв с собой фотографию Корреа, они поехали в дом Феррету, но Элизеу заявил, что никогда прежде не видел этого человека.
- Зато несколько таксистов видели, как на стоянке вы садились в машину Робервала Корреа, - сказал ему Олаву.
- У меня плохая зрительная память. Я не запоминаю лица таксистов, - ответил на это Элизеу.
На следующее утро фотография Робервала Корреа появилась в газетах, а в тексте под ней сообщалось, что этот человек мог пролить свет на убийство Андреа Барселус, однако он бесследно исчез, и его разыскивает полиция.
Прочитав это сообщение, Изабелла решила, что пора переходить к более активной защите, и, не согласовав свои действия с Филоменой, собрала журналистов на пресс-конференцию.
- Поскольку многие из вас полощут моё честное имя на страницах газет, - обратилась она к репортёрам, - то я вынуждена сделать заявление. Следователь Олаву де Мелу распространил слух о том, что якобы я убила Андреа Барселус, и сделал он это вовсе не потому, что у него имеются какие-то улики против меня. Нет! Он направил вас по ложному следу лишь затем, чтобы избежать гораздо большего скандала. Ведь по городу разгуливает маньяк, совершающий убийства по определённому списку, представляющему собой китайский гороскоп, в котором зашифрованы имена жертв. Полиция знает о гороскопе, но скрывает это от общественности, потому что не может выйти на след истинного убийцы и боится критики. Моя семья живёт в страхе. Сначала убийца отравил мою тётю Франческу, теперь утопил в бассейне другую тётю – Роману. И вот вместо того, чтобы защитить нас, полиции вздумалось обвинить меня!..
Интервью Изабеллы было передано по всем телевизионным каналам, и Олаву тоже пришлось выступить со своим комментарием.
- Да, список жертв в виде китайского гороскопа действительно существует, - сказал он, - но в интересах следствия я не буду сообщать никаких подробностей. Однако со всей ответственностью должен заявить, что убийства Андреа Барселус и Романы Феррету никак не связаны с вышеупомянутым списком. Более того, могу добавить, что убийцы этих двух женщин нам уже известны и скоро мы их арестуем.
- Вот чего ты добилась своей пресс-конференцией! – в сердцах бросила Филомена племяннице. – Как видишь, тебе не удалось отвлечь внимание прессы от дела Андреа. Зато полиция теперь будет искать против тебя улики с удесятерённой энергией. И если найдёт Корреа, то я уже ничем не сумею тебе помочь.

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:28)

+1

68

Глава 68

Робервал Корреа позвонил в полицию сам, прочитав объявление о розыске. Признался в получении взяток от Марселу и Элизеу, а также выразил готовность подтвердить свои показания против Изабеллы на очной ставке.
Миролду с большим удовольствием отвёз в дом Феррету две повестки - для Изабеллы и Элизеу, а затем сопроводил обоих в кабинет Олаву.
Увидев там Робервала Корреа, Элизеу не стал отпираться и сознался в том, что заплатил ему деньги за молчание. Изабелла же упорно твердила, что Корреа лжёт, что она никогда его не видела и никогда не была на том водохранилище, где погибла Андреа.
- Что ж, в таком случае нам придётся вас задержать на пять суток - до выяснения некоторых обстоятельств. - заключил Олаву, и как Изабелла ни сопротивлялась, её отправили в камеру следственного изолятора.
Элизеу спросил, нельзя ли её отпустить под залог, но Олав был неумолим.
На следующий день повидаться с Изабеллой пожелал Бруно, и, направив его в комнату для свиданий с задержанными, Олаву сразу же включил подслушивающее устройство - в надежде на то, что предполагаемые сообщники как-нибудь себя выдадут. Однако расчёт Олаву не оправдался: Бруно сразу же подал знак Изабелле, чтобы она не сболтнула лишнего в разговоре с ним или с Филоменой, которая тоже собиралась навестить племянницу.
- Я затем и поспешил к тебе, - произнёс он многозначительно. - Знал, что ты здесь страдаешь.
- Я не выдержу в этом гадюшнике пяти суток! - простонала Изабелла. - Соседки по камере надо мной издеваются, высмеивают меня, унижают!
- Ничего, потерпи. Справедливость должна восторжествовать, - с пафосом произнёс Бруно, не сомневаясь, что его слышат Олаву или Миролду. - Ты ни в чём не виновата, и тебя скоро освободят.
Он оказался прав: за пять суток полиции не удалось найти новых улик, и Изабеллу пришлось отпустить, взяв с неё подписку о невыезде.

Когда в прессе поднялся шум из-за таинственного китайского гороскопа и все вокруг вновь заговорили о смерти Элиу и Франчески, Элена впервые порадовалась тому, что сын сейчас находится вдали от дома. Однако радость её была недолгой: Лукас вскоре вернулся из Рио и заявил о своём твёрдом намерении пойти к врачу – на сеанс гипноза.
Элена, опасавшаяся того, что Лукас и в самом деле мог убить отца, приготовилась к самому худшему. Ирене же интуиция подсказывала, что всё закончится благополучно и Лукаса перестанут мучить страхи. Она сама вызвалась отвезти его к врачу, но до клиники они в тот раз не доехали, так как за ними увязался чёрный автомобиль, однажды уже спровоцировавший дорожную аварию, в которой едва не погибла Ирена.
- Нас перследуют! – бросила она Лукасу и принялась рискованно маневрировать на дороге.
Водитель чёрного автомобиля тоже стал повторять вслед за Иреной все виражи.
Наконец, ей удалось уйти от погони, но она не повернула обратно, а теперь уже сама стала преследовать чёрную машину в надежде разглядеть, кто сидит за рулём. Однако, чёрный автомобиль вскоре скрылся из виду, и лишь после этого Ирена поехала в полицию, где Олаву отругал её за самодеятельное преследование:
- Во-первых, вы с Лукасом рисковали жизнью, а во-вторых, убийца понял, что ты узнала его машину, и наверняка постарается от неё избавиться. Так что из-за твоей нелепой инициативы эту машину мы больше никогда не увидим!
- Ничего, я найду его и без машины! – самонадеянно заявила Ирена, подозревавшая, что преследовал её конечно же Зе Балашу.
Из полиции Лукас поехал к Яре, и Ирена увязалась за ним, сказав, что ей нужно поговорить с Зе Балашу. Дома его не оказалось, но Ирена на это и не рассчитывала – ведь ему требовалось время для того, чтобы надёжно спрятать автомобиль. План у неё совсем другой: незаметно для Яры и Лукаса она пробралась в комнату Жозе и учинила там обыск.
Затея эта оказалась не напрасной. В бумагах Ирене удалось обнаружить пресловутый китайский гороскоп,  а также папку с газетными материалами, в которых рассказывалось обо всех убийствах, осуществлённых в соответствии со списком.
Получив такую добычу, Ирена направилась к выходу и у самой двери столкнулась с Зе Балашу.
- Что ты делала в моей комнате? – грозно спросил он.
Сжавшись в комок, Ирена проскользнула мимо Жозе и, лишь спустившись по лестнице, крикнула:
- Убийцв! У тебя был список, но ты всем морочил голову, будто ничего о нём не знаешь! Теперь твоя тайная папка у меня, и тебе не уйти от ответа!
Жозе погнался за ней, однако Ирена успела вскочить в машину и во весь опор помчалась к Олаву.
- Опять ты влезла не в своё дело! – рассердился он. – Кому нужны эти вырезки? Что они доказывают? Что ты, не имея на то никакого права, проникла в чужое жилище и обокрала Жозе? Теперь мне придётся ещё и тебя выпутывать из этой грязной истории… Миролду, зайди к шефу, подпиши у него ордер на обыск.
Приехав к Жозе, они не застали хозяина дома, но обыск провели не только в его комнате, но и во всех остальных помещениях. Неожиданный подарок их ожидал в спальне Марселу: там была найдена коробка ,в которой хранился бумажник с документами Жулии Браги, брелок с ключами, помеченный буквами «А.Р.», калькулятор с инициалами «К.Н.», пропавшее кольцо Элиу Рибейру, очки, носовой платок и небольшой нательный крест.
Марселу клялся, что впервые видит эту коробку и не знал о её существовании.
- Это Зе Балашу тебе подбросил, - вмешался Витинью. – А сам сбежал!
- Нет, отец не мог сделать мне такую гадость. – твёрдо произнёс Марселу. – Но кто-то явно хочет засадить меня за решётку.
- Вы его арестуете? – испуганно воскликнула Нина.
- Нет, - ответил Олаву, - пока мы только возьмём с него подписку о невыезде.
Опознание найденных вещей показало, что кольцо действительно ранее принадлежало Элиу, калькулятор – Арналду Ронкалью, очки – Жозиасу, платок – доне Ивети, и лишь Филомена и Кармела сказали, что никогда не видели у Франчески такого креста, который предъявил им Олаву.
- А что если крест Леонтины, жены Зе Балашу? – предположила Ирена. – Она ведь тоже по гороскопу Кабан, как и Франческа Феррету.
- Но Нина же видела этот крест и не узнала его, - резонно заметил Миролду.
- Надо отыскать Зе Балашу и спросить у него, - стояла на своём Ирена. – Вы уже объявили розыск?
- Зе Балашу никуда не сбежал, а кроме того, он не имеет никакого отношения к этой коробке, - с раздражением произнёс Олаву. – В спальню Марселу её подбросили либо Изабелла и Бруно, либо другая парочка – Элизеу и Филомена.

Пока полицейские говорили о Жозе, он как раз в это время посетил Элизеу и Филомену, заявив им, что если его арестуют, то он больше не будет молчать.
Бруно, стоявший за шторой и слышавший сказанное Жозе, едва удержался от соблазна выйти из укрытия, чтобы воочию увидеть, как вытянулись лица Элизеу и Филомены.
Жозе между тем ушёл, а взволнованный Элизеу произнёс:
- Он становится опасным. С ним надо что-то делать. Причём незамедлительно!
- Успокойся! – осадила его пыл Филомена. – Сейчас полиция занимается той коробкой, что нашли у Марселу. А Жозе у них отошёл на десятый план.
- Мне не нравится его настрой, - пояснил причину своей тревоги Элизеу. – Ты же видела, он сам готов сдаться полиции.
- Боюсь, что скоро нам всем придётся держать ответ за прошлые и нынешние грехи, - печально молвила Филомена.
Вскоре она ушла из дома по каким-то своим делам, а Элизеу вызвали по телефону на комбинат. Тут выяснилось, что у Алфреду выходной, и Элизеу самому пришлось идти в гараж за машиной.
- Передайте сеньоре, что я уехал на комбинат, там случилась какая-то неприятность, - сказал он Диве, уходя.
Однако домой Элизеу в тот вечер так и не вернулся, и на комбинате, как выяснилось, его тоже не было.
Бруно и Дива спустились в гараж – посмотреть, на месте ли машина, - и нашли там Элизеу с проломленным черепом.

О своём праве на наследство Бруно заявил сразу же после смерти «мамочки», но адвокаты объяснили ему, что это процесс долгий, надо, мол, подождать. Теперь, наконец, его пригласили в адвокатскую контору, и они с Изабеллой принялись мечтать, как отправятся за границу и будут тратить полученные деньги.
Однако мечтам их не суждено было осуществиться: адвокат сообщил Бруно, что незадолго до смерти Романа перевела всё своё состояние на имя Кармелы.
- Это незаконно! – закричал Бруно. – Я буду судиться с Кармелой.
- Я бы не советовал вам начинать тяжбу, - сказал адвокат. – Если бы дона Романа подарила свой капитал, тогда бы вы могли ещё на что-то рассчитывать. Но она сначала перевела его в акции, а затем продала их сестре.
- Но почему, почему она так со мной поступила?! – в отчаянии воскликнул Бруно.
- Не знаю почему, - ответила присутствовавшая здесь же Кармела, - но думаю, Романа чувствовала, что ты собираешься покончить с ней.
- Это ложь! Я не убивал её, не убивал!
- Как бы там ни было, - сказала Кармела, - но я не хочу оставлять тебя без гроша. Как приёмный сын Романы, ты можешь получить от меня немного денег.
- Ну и на том спасибо, - сразу же оживился Бруно. – Мне нужна такая сумма, чтобы я смог вернуться в Рим и жить там какое-то время, пока не найду работу.
Кармела удовлетворила его просьбу, и, получив от неё деньги, Бруно переехал из дома Феррету в гостиницу.
Олаву расценил этот маневр Бруно как подготовку к бегству за границу.
- Они с Изабеллой наверняка собираются бежать, - уверенно произнёс он.
- Мы не должны выпускать их из страны! – заволновался Ммиролду. – Эту парочку надо задержать под любым предлогом!

Увидев в доме полицию, Изабелла бросилась к Филомене:
- Тётя, они снова хотят меня арестовать! Сделай что-нибудь! Спаси меня! Я не вынесу тюрьмы.
Филомена, тяжело переживавшая смерть мужа, попросила Изабеллу не кричать и напомнила ей о трауре:
- Имей уважение к моему горю. Мне тяжело, мне очень плохо…
- Да, дядя умер, но я-то жива! – ещё громче закричала Изабелла. – Он мёртв, его страдания закончились. А я должна идти в тюрьму? Тебе на меня наплевать?
- Выйди отсюда, Изабелла, - на пределе сил вымолвила Филомена.
- Какая же ты эгоистка! Ты никогда меня не любила. Притворяешься скорбящей вдовой, слёзы тут развела, а обо мне не думаешь. Пойми, сейчас самое главное – спасти меня! – с перекошенным от злости лицом Изабелла схватила тётку за плечи и что есть силы стала трясти её. – Ты должна мне помочь! Только это сейчас имеет значение.
- Отпусти меня, - слабеющим голосом произнесла Филомена. – Ты убила Андреа, помогла убить Роману… И меня тоже убьёшь…
Почувствовав, как тело Филомены обмякло под её руками, Изабелла отпустила её и вышла из комнаты, бросив на ходу:
- Надеюсь, ты сама сейчас помрёшь.
Олаву вошёл в кабинет Филомены через несколько минут, и пока оказывал ей помощь, Изабелла успела вынуть из сейфа тёткины драгоценности и скрыться через запасной выход.
Затем, по заранее оговорённому плану, она приобрела авиабилеты и встретилась с Бруно лишь у трапа самолёта.
- Ну что? Можно считать ,что наш медовый месяц начался? – весело приветствовал от Изабеллу.
- Да. Причём весьма удачно: вот моё приданое! – сказала она, передавая Бруно сумку с драгоценностями Филомены.
Войдя в салон и устроившись в кресле рядом с Изабеллой, он не утерпел – открыл сумку, пытаясь прикинуть, сколько могут стоить бриллианты Филомены. И как раз в этот момент из укрытия вышел Олаву.
- К сожалению, должен арестовать вас обоих, - произнёс он тихо, не желая привлекать внимание пассажиров. – Вы обвиняетесь в краже драгоценностей сеньоры Филомены Феррету.
- Я тут ни при чём! – взвился Бруно. – Это она украла!
- Ах ты подлец! – тотчас же отвесила ему пощёчину Изабелла.
- Пойдёмте в участок, там разберёмся, - вмешался Олаву, жестом приглашая Миролду помочь ему.
На допросе в полиции Бруно продолжал твердить, что непричастен к краже драгоценностей, и требовал его отпустить.
- Я бы сделал это прямо сейчас, - сказал Олаву, - если бы ты поведал нам, кто убил твою «мамочку».
- Почему я должен вам верить? – спросил Бруно, и Олаву понял, что торг начался.
- Могу дать тебе расписку. Хочешь?
- Ладно, я расскажу вам, как Изабелла убила Роману, - согласился Бруно. – А вы меня за это отпустите.
По его версии выходило, что Изабелла отравила тётку, подсыпав яд  в бокал с виски, а затем оттащила тело в бассейн.
- Предварительно переобувшись в мужские ботинки, - добавил с иронией Олаву.
- Насчёт ботинок ничего не знаю: в ту ночь я крепко спал, - парировал его замечание Бруно.
- Ну что ж, спасибо за содействие следствию, - подвёл итог Олаву. – Теперь осталась небольшая формальность: подтвердить всё ранее сказанное на очной ставке с Изабеллой, и мы вас отпустим.
Бруно, наконец ,сообразил, что попал в ловушку, но отступать было поздно: его показания уже были зафиксированы в протоколе.
Прочитав их, Изабелла застонала от возмущения и рассказала, как всё произошло на самом деле:
- Он усыпил тётю Роману с помощью снотворного, на руках отнёс её к бассейну и бросил в воду. А ботинки, от которых остались следы на газоне, спрятал! Я могу показать вам, где они лежат. Поверьте,  я не убивала тётю Роману! Да если бы я знала, что этот подонок задумал, то никогда бы не стала обманывать отца и выпроваживать его из дома. Ведь Бруно сказал мне, что хотел помириться с Романой, а мой отец ему мешал.
- Не слушайте эту убийцу! – закричал Бруно. – Она убила Андреа, и она же отравила Роману!
Изабелла в ответ тоже стала кричать на Бруно, и Олаву попросил дежурного увести их обоих.

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:29)

+1

69

Глава 69

Узнав от Яры, что она вместе с Иреной повезёт Лукаса к врачу, Жука спросил:
- А Элена? Разве она не поедет с вами?
- Она не может. Боится, что во время гипноза Лукас расскажет, как он убил отца.
- Боже мой! – не удержался от возгласа Жука.
- Но мы с Иреной не верим, что Лукас мог это сделать, - попыталась успокоить его Яра.
После разговора с дочерью все мысли Жуки были только об Элене, и он решил, что непременно должен поддержать её в трудную минуту.
Элена обрадовалась его приходу, и вместе они провели несколько часов, пока из клиники не возвонила Ирена.
- Мама, твои страхи не оправдались, - сообщила она с облегчением, - но доктор хочет поговорить с тобой лично. Мы ждём тебя здесь.
Жука проводил Элену до клиники, но входить туда не стал, опасаясь нелицеприятных вопросов Яры.
- Спасибо тебе за поддержку, - поблагодарила его на прощание Элена.
Доктор встретил её улыбкой и рассказал, что ему удалось выяснить во время гипнотического сеанса.
Если я всё верно понял. Ваш сын бежал из клиники в поисках наркотиков и оказался у некоего Дуды, чей отец должен был расплатиться с наркодельцом.
- Да, я понимаю, о чём идёт речь, - сказала Элена.
- Дуда ввёл Лукасу наркотик, - продолжал доктор, - но поскольку ваш сын накануне принимал сильнодействующие лекарства, то ему стало плохо. В таком состоянии он и услышал о смерти сеньора Элиу в аэропорту – возможно, по радио, а возможно, от Дуды. В сознании Лукаса всё сместилось, и, выйдя из наркотического состояния, он сам стал винить себя в смерти отца.
- Ах, сынок, как ты страдал! – сквозь слёзы произнесла Элена, а доктор между тем рассказывал:
- Этот комплекс настолько укрепился в Лукасе, что он уже считал себя виновным во всех последующих убийствах. Мы называем это психогенным бегством. Вот почему Лукас забывал, чем занимался в тот момент, когда происходило очередное убийство. Но теперь, после того как он отважился на этот сеанс, его психика должна прийти в норму.
- Ну, слава Богу! – облегчённо вздохнула Элена. – Вы не представляете, доктор, какой камень сняли с моей души!

Крестик, обнаруженный в комнате Марселу, опознал Жозе:
- Я подарил его Леонтине незадолго до её смерти, - сказал он, вытерев слезу. – Нина могла и не знать об этом подарке.
- А вы не хотите пояснить, каким образом у вас оказался китайский гороскоп? – спросил Олаву.
- Его получила по почте Леонтина за день до того, как упала с лошади.
- Почему вы тогда же не предъявили его полиции?
- Не был уверен, что тот несчастный случай и гороскоп как-то между собой связаны.
Больше Олаву не смог вытянуть из него никаких подробностей и, отпустив Жозе, стал думать, почему в коробке не оказалось ничего, что указывало бы на Франческу Феррету. Если яд, предназначавшийся Элиу Рибейру, она приняла случайно, то зачем Филомене Феррету понадобилось подкупать судью? Элена пошла на это, потому что боялась за Лукаса. А чего боялась Филомена? Завещание было составлено в её пользу… Стоп! Завещание! Вот в чём может быть разгадка!
- Давай рассуждать вместе, - обратился Олаву за помощью к Миролду. – Предположим, что Франческа не значилась в списке приговорённых. Тогда ей и гороскоп с угрозами не должны были посылать, верно?
- Верно, - подтвердил Миролду. – К чему ты клонишь? Не к тому ли, что у неё не было причины отказываться от своего состояния в пользу сестры?
- Вот именно! Если человеку ничто не угрожает, он вполне здоров и надеется прожить долго, то вряд ли ему придёт в голову мысль о завещании.
- Всякое бывает, - философски заметил Миролду. – Но в одном ты, бесспорно, прав: нам надо как следует заняться этим завещанием.
На следующий день им удалось установить, что подпись на документе – подлинная, то есть принадлежащая Франческе Феррету, а вот дата под завещанием стоит липовая. Миролду обнаружил это, заглянув в реестр нотариуса.
- Представляешь, - рассказывал он Олаву, - я сразу же всё понял, когда увидел, что документы, соседствующие в реестре с завещанием Франчески, датированы сосвсем другим числом – гораздо более поздним, когда Франческа уже должна была лежать в могиле! Натариус не мог изменить порядковый номер и дату в реестре, но он пошёл на подлог, поставив другую дату в завещании!
- Что же тогда выходит? Если подпись Франчески не поддельная, то сама она… вовсе не погибла в аэрпорту? Чушь какая-то! – пришёл к заключению Олаву, но уже в следующий момент его осенило: - Чёрт возьми! А ведь, пожалуй, так оно и есть! Франческа жива, но почему-то решила скрыться, а Филомена ей помогает, потому и подкупила судью… Знаешь что? Я сейчас поеду в морг и к врачу, выдавшему заключение о смерти Франчески, а ты срочно тащи этого нотариуса к комиссару!

Марселу, долго не дававший разрешения на свадьбу своей несовершеннолетней дочери, наконец, уступил её просьбе, и счастливая Карина примчалась к матери поделиться радостью.
- А помнишь, мама, - сказала она, - когда вы регистрировали свой брак с Жукой, ты пообещала, что ваше венчание состоится в один день с нашим.
- Да, я обещала… - вяло промолвила Ана. – Только ты давно уже подготовила наряд для венчания, а мне ещё надо шить платье.
- Мы подберём тебе в магазине, - нашлась Карина.
- Оставь маму в покое, - обратился к ней Жука. – Ане сегодня нездоровится.
- Ты считаешь, нам не стоит идти под венец? – спросила его Ана, когда они остались вдвоём.
- Не знаю, - искренне ответил Жука. – Я любил тебя всю жизнь, долго ждал, когда ты согласишься выйти за меня замуж, но теперь наш брак не кажется мне счастливым. Отчего так происходит?
- Если бы я знала! Клянусь, ещё совсем недавно я была страстно влюблена в тебя. Но ты, по-моему, не можешь забыть Элену.
- А ты – Марселу!
- нет, Жука, - возразила Ана, - к Марселу я не испытываю прежних чувств. Просто он – отец моих детей. К тому же у него сейчас большие неприятности, и мне его жалко. Прости меня.
- Ты тоже меня прости. Я не хотел, чтобы у нас всё так сложилось…
Их печальный разговор закончился тем, что к алтарю они решили не идти, но сочли необходимым сохранить видимость семьи хотя бы до тех пор, пока Тонику и Карина не отправятся в свадебное путешествие.
Подготовка к их свадьбе длилась всего несколько дней, однако за это время произошло ещё несколько событий, важных для жителей Мооки.
Тека, например, объявила, что тоже выходит замуж – за Маркуса, и Ана радовалась этмоу, пока однажды не услышала, как Жулиу сказал Теке:
- Маркус хочет на тебе жениться, зная, что ты носишь моего ребёнка?
- Да, - ответила она. – Маркус меня любит! А тебя это вообще не должно волновать.
- Но ведь это же мой ребёнок! – возразил Жулиу. – Мне небезразлична его судьба.
- Что я слышу? – вмешалась в их разговор Ана. – Значит, ты всё же беременна от Жулиу? Ах ты негодяй!..
Ссору, возникшую между матерью и сыном, погасила Тека, сказав, что сама во всём виновата.
- Я любила Жулиу и пошла на это, зная, что он меня не любит. Поначалу мне было очень тяжело, но теперь всё уже отошло в прошлое. Не ругайте его: нельзя требовать от человека того, что он не может дать.
Проступок Жулиу огорчил не только Ану, но и Жуку, и Марсел.
- Мне хотелось вырастить из него порядочного человека. Видимо, я допустил какой-то просчёт в воспитании, - с горечью говорил Марселу.
Ещё больше ему пришлось расстроиться, когда он узнал правду о Сандру: это уже была беда. Однако постепенно Марселу смирился с реальностью и даже помог Сандру купить квартиру, где тот поселился вместе с Джеферсоном.
А свадьба Карины с Тонику прошла безоблачно-весело, став праздником для всей Мооки.
Когда же гулянье уже подходило к концу, всех удивил Витинью, представивший гостям свою невесту Маризетту. Невеста, правда, оказалась не владелицей шикарного дома, за которую она поначалу себя выдавала, а всего лишь домработницей. Но такая мелочь уже не могла повлиять на решение влюблённого Витинью.
Вместе с Маризеттой на свадьбу Карины и Тонику был приглашён и её брат Астрожилду, который с первого взгляда влюбился в Нину, и она не без удовольствия принимала его ухаживания.
- Возможно, вашей семье ещё удастся сыграть две свадьбы в один день, - шепнула Нине Китерия, лукаво улыбнувшись.

С тех пор, как полиция предъявила Фатиме калькулятор покойного Клебера, Сидней не отставал от матери, требую подробных объяснений:
- Теперь уже совершенно очевидно, что отец был убит, причём его смерть как-то связана ещё с несколькими убийствами, случившимися за последнее время. Мама, я не сомневаюсь, ты знаешь, почему погиб отец и что его объединяло с остальными жертвами. Откройся нам, не держи в себе эту страшную тайну. Подумай о том, что убийца по-прежнему остаётся на свободе и может безнаказанно совершать другие преступления.
Несколько дней она держалась, утверждая, что ей ничего не известно о списке приговорённых, но весть о гибели Элизеу стала последней каплей, которая переполнила терпение Фатимы.
- Ты прав, - сказала она Сиднею. – Дальше молчать нельзя. Мне придётся нарушить обещание, данное Клеберу, и рассказать об ошибке, которую он однажды совершил, и которая стоила ему жизни. Я должна это сделать хотя бы потому, чтобы ни ты, ни Джеферсон, ни Патрисия не допустили в будущем ничего подобного. Сынок, это было давно… клебер и ещё несколько человек стали случайными свидетелями убийства, но за молчание им предложили деньги – по сто тысяч долларов каждому. И твой отец согласился на подкуп…
После того, как Фатима открылась Сиднею, ей уже гораздо легче было рассказать то же самое Олаву.
Записав её показания в протокол, он облегчённо вздохнул и сказал Миролду:
- Ну, теперь всё внимание – доне Филомене!

Передавая весь капитал в руки Кармелы, Романа не забыла об Алфреду, который верно служил ей на протяжении многих лет, и просила сестру щедро вознаградить его. Кармела выполнила её волю. Получив свою долю наследства, Алфреду уволился из дома Феррету и вместе с Соланж занялся обустройством театра, для создания которого у неё, наконец, появилась возможность.
Кармеле же, как владелице контрольного пакета акций, пришлось  с головой погрузиться в дела мясокомбината, находящегося к тому времени на грани краха. Необходимого опыта такой работы у неё не имелось, опереться тоже, в общем, было не на кого. Акции, полученные в результате мошенничества Адалберту и Элизеу, она вернула Филомене, но та, подкошенная серией предательств, потеряла всякий интерес к фамильному бизнесу.
- Когда Романа обнаружила недостачу, я была уверена, что это дело рук Марселу. Мне и в голову не приходило заподозрить Элизеу, - с горечью говорила она сестре.
- Он сделал это только потому, что его шантажировал Адалберту, - пояснила Кармела. – Элизеу не хотел, чтобы ты узнала о его связи с Соланж.
- Я догадывалась о ней, - мрачно произнесла Филомена. – Потому и взяла к себе Соланж, чтобы она была здесь на виду. Но стоит ли сейчас об этом вспоминать! Оба они – и Адалберту, и Элизеу – с самого начала были влюблены в Франческу, и каждый из них мечтал на ней жениться. Но она предпочла им Луиджи. Тогда они переключились на меня, и я их них двоих выбрала Элизеу, чего Адалберту никогда не мог мне простить. Потом он женился на тебе, надеясь хоть таким способом получить доступ к капиталу Феррету. Но его всегда подводила, чрезмерная склонность к авантюризму. Вот и сейчас он провернул крупную аферу, а в результате оказался за порогом нашего дома, да ещё и с пустым кошельком.
- Сказать по правде, мне его жаль, - призналась Кармела. - Он хотел, чтобы я снова стала его женой, и толкнул Элизеу на подлог лишь затем, чтобы вернуть мне ранее украденные акции. Если бы я не любила Адреану, то, может быть, и простила бы Адалберту. Он очень поддержал меня, когда выяснилось, что на самом деле представляет собой наша дочь...
- Ох, не надо об этом! - взмолилась Филомена. - Бамбина нанесла мне такой удар, от которого я пре¬вратилась в развалину.
- Мне тоже тяжело, - сказала Кармела, - но кто-то должен заняться делом. Я нуждаюсь в твоём опыте, сестра.
- К сожалению, ничем не смогу тебе помочь, - печально покачала головой Филомена. - У меня не осталось сил не только для комбината, но и для жизни вообще. Мне надо уехать подальше от Сан-Паулу, от этого проклятого дома. Я уже заказала билет в Швейцарию. Возможно, там мне удастся прийти в себя… А ты обратись к Марселу, предложи ему вернуться на прежнее место.
- Нет, он не согласится. Адалберту уже продал ему рестораны в Бешиге, которые оказались на граня банкротства. Марселу хочет вновь сделать их прибыльными за счёт совместного бизнеса с Аной.
- Ну что ж, у него это должно получиться, - промолвила Филомена. - А тебе без Марселу будет труд¬но. Но ты можешь взять на работу Сиднея Норонья. Полагаю, он прекрасно справится с обязанностями финансового директора. Ну, а в остальном тебе поможет твой Адреану.
На следующий день Филомена вылетела в Швей¬царию. И одним из пассажиров на этом же самолете был Миролду...

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:31)

+1

70

Глава 70

В Швейцарии Филомене довелось пробыть недолго: через неделю Олаву с коллегами встречал её в аэропорту Сан-Паулу. Здесь же толпились многочисленные журналисты - в предвкушении сенсации.
Наконец, самолёт приземлился, и по трапу в сопровождении полицейских спустились две сестры Ферриту - Филомена и Франческа. Репортёры сразу же бросились к ним, но Олаву не допустил стихийной пресс-конференции, отдав распоряжение Миролду:
- Вези дону Филомену в особняк Феррету и там жди моего звонка.
Сам же он повёз в полицию Франческу. Там её ознакомили с показаниями нотариуса, оформившего завещание задним числом, и врача, выдавшего ложное заключение о её смерти.
- А теперь я жду ваших объяснений, - сказал Олаву. - Зачем вам понадобилось симулировать собственную смерть и скрываться в Швейцарии под чужим именем?
- Я вынуждена была спасаться, - ответила Франческа. - Меня приговорили к смерти. Я узнала это от Элиу Рибейру, с которым не виделась много лет и случайно встретилась в аэропорту. Он сказал, что получил по почте письмо с китайским гороскопом и припиской: «Все обречены». Потом пояснил, кто именно приговорён.
- Мне хотелось, чтобы вы об этом рассказали поподробнее, - прервал её Олаву. - Начните, пожалуйста, с самого начала - с яхты.
- Ну, раз вам уже всё известно, то и мне не стоит ничего скрывать, - глухим голосом произнесла Франческа.
Далее она рассказала историю, которая произошла много лет назад.
Франческа тогда была замужем за Луиджи - человеком весёлым, но несколько легковесным. Вдвоём они часто устраивали вечеринки, и в тот раз Луиджи тоже предложил отпраздновать Новый год по китайскому календарю, причём не дома, а на яхте. Франческа эту идею поддержала, и вместе с друзьями - Жулией Брагой и Элиу Рибейру - они отправились на яхту.
В этом месте Франческа прервала свой рассказ, задумалась, и Олаву не стал её торопить. Наконец, она набралась решимости, чтобы продолжить повествование уже совсем в ином ключе:
- К сожалению, должна признаться, что мой брак с Луиджи лишь выглядел благополучным. А на самом деле я сразу же после свадьбы поняла, что сделала ошибку, выйдя замуж за него, а не за другого человека, который затем стал моим любовником. Мы могли бы избежать трагедии, если бы Луиджи согласился на развод. Но он сказал, что на суде обвинит меня в супружеской неверности. И тогда Марселу предложил выход...
- Вы сказали - Марселу? - переспросил Олаву. - Речь идёт о Марселу Росси? Он уже в ту пору был вашим любовником?
- Да, - подтвердила Франческа. - Именно он придумал, как избавиться от Луиджи. Я сделала всё так, как велел Марселу. Поздно ночью, когда муж, выпив лишнего, уснул, я подала Марселу условный знак - помахала белой косынкой. Он дожидался моего сигнала на берегу и, незаметно подплыв на лодке, проник в каюту, где спал Луиджи. Я в это время вышла на палубу - вместе с гостями, которые должны были засвидетельствовать моё алиби. Весь обслуживающий персонал я тоже под разными предлогами собрала на палубе - чтобы ни на кого из них не пало подозрение в убийстве.
- Перечислите, пожалуйста, имена всех членов экипажа, - попросил Олаву.
- Это Арналду Ронкалью - механик-водитель, два официанта - Клебер Норонья и Жозиас де Сильва, ещё там находились мои секретарша Леонтина Местиелли и кухарка Ивети Безерра.
- Теперь они все мертвы, - мрачно молвил Олаву. – Так же, как Жулия Брага и Элиу Рибейру. Однако, вернёмся к той ночи на яхте.
- Когда мы все собрались на палубе, - продолжила Франческа, - в каюте прогремел выстрел, затем другой, и оттуда выбежал окровавленный Луиджи, крича: «В меня стрелял твой любовник!» Затем он упал замертво. А мужчины бросились в каюту и схватили там Марселу. Таким образом, его план сорвался... Но мне было жаль Марселу, к тому же я хотела избежать скандала…
- И тюрьмы, - добавил Олаву
- Разумеется, и тюрьмы, - согласилась Франческа. - Поэтому я подкупила свидетелей и адвоката, который затем защищал на суде нашего бухгалтера, обвинённого в убийстве. Накануне тот повздорил с Луиджи и даже угрожал ему при свидетелях, вот адвокат и ухватился за это обстоятельство.
- Ну, дальнейшая судьба бухгалтера нам известна, - сказал Олаву. - Этот ни в чём не повинный человек повесился в тюрьме.
- К несчастью, всё произошло именно так. - вынуждена была признать Франческа. – А теперь, через столько лет, нас настигло возмездие. Элиу перед смертью сказал мне, что нам мстит, скорее всего, кто-то из родственников бухгалтера.
- Его догадка оказалась верной, - подтвердил Олаву. - А вы не скажете, как получилось, что отрав¬ленное виски выпил только Элиу Рибейру?
- Очень просто: я вообще никогда не пью виски, - пояснила Франческа.
- Что ж, на этом, пожалуй, можно закончить нашу первую беседу, - заключил Олаву. - Сейчас вас проводят в камеру, а я отправлюсь к вашей сестре Филомене.
- По-моему, вам следует в первую очередь арестовать Марселу, - напомнила ему Франческа.
- За этим дело не станет, - успокоил её Олаву.

Сообщение о чудесном воскрешении своей покойной супруги Марселу услышал по телевидению и сразу же помчался в дом Феррету.
- Ты знала, что Ческа жива, и позволила мне же¬ниться на Изабелле?! - обрушился он на Филомелу. - Да как ты могла?
- Ей нужны были деньги! - в сердцах бросила Кармела. - Я тут помирала с горя, а Ческа, оказывается, была жива!
- Не суди о том, чего не знаешь, - оборвала её Филомена. - Я помогла Франческе спастись от гибели! И деньги переводила ей в Швейцарию.
Подоспевший к этому моменту Олаву попросил Филомеиу рассказать поподробнее, как ей удалось обвести всех вокруг пальца.
- Когда Элиу стал задыхаться, - начала Филомена, - то успел сказать Ческе, что виски отравлено. Она позвала на помощь официанта, а сама позвонила мне из туалетной комнаты. Ей уже тогда было ясно, что следующей жертвой может стать она. Спастись можно было только одним способом: притвориться, будто она тоже выпила отравленное виски и погибла вместе с адвокатом. Я одобрила её план, и Франческа, перед тем так «потерять сознание», попросила вызвать по селектору Кармелу, которая ещё должна была находиться в аэропорту. Кармелу нашли, она сопровождала Ческу в больницу. А мы с Элизеу в это время договаривались с врачами и санитарами... Нам пришлось выложить немало денег, в том числе и за тот беспризорный труп, который мы похоронили вместо Франчески. Потому-то и панихиду отслужили при закрытом гробе... Ну, а потом уже оформили завещание и раздобыли для Чески фальшивые документы. Она и в самом деле чувствовала себя так плохо, что Элизеу пришлось отвезти её в Швейцарию и побыть с ней некоторое время. Оттуда он заехал к Романе, а я здесь говорила всем, что Элизеу находится в Италии по делам.
- Да, лихо вы провернули это дело! - выразил своё восхищение Марселу. - Но я хотел бы знать, где же Ческа и кто угрожал её жизни.
- Дона Франческа находится у нас в полиции, - сказал Олаву. - И согласно её показаниям, убить её намеревались вы.
- Я? - возмутился Марселу.
- Да, она заявила, что это вы убили Луиджи де Анжелиса, а теперь убирали свидетелей того убийства.
- Она так сказала? - буквально задохнулся от возмущения Марселу. - Но я не убивал Луиджи! Филомена, скажи им правду! Ведь я принял ваши условия - все эти годы молчал, Теперь Элизеу мёртв…
- Вы хотите сказать, что мужа доны Франчески убил оеньор Элизеу? - обратился к нему Олаву.
- Нет! Her! - закричала в исступлении Филомена.
- Он был любовником доны Франчески? - про¬должал допрос Олаву.
- Да, - подтвердил Марселу. - Элизеу надеялся жениться на Ческе, но после скандала, связанного с убийством, она решила не рисковать и отвергла его. А потом сблизилась со мной и вышла замуж за меня. Элизеу женился на Фнломене, и она всю жизнь ревновала его к Ческе. Однажды они с Элизеу из-за этого поссорились, а я случайно вошёл в кабинет и услышал то, что было семейной тайной. Бухгалтер к тому времени уже погиб в тюрьме.
- Дона Филомена, что вы на это скажете? — обратился к ней Олаву.
- Это всё ложь! - ответила она. - Элизеу действительно хотел жениться на Ческе, но любил он меня, меня! После нашей свадьбы он признался мне, как его мучила Франческа и как она толкнула его на убийство Луиджи. Элизеу искренне раскаивался в случившемся, и я простила его. А бухгалтер, действительно, в то время уже был мёртв.
- Однако его сын отомстил за отца, - внёс ясность Олаву. - Через много лет он расправился со всеми, кто лжесвидетельствовал на суде и стал причиной смерти невинного человека.
- Так вы уже поймали убийцу? - с надеждой спросил Марселу.
- Пока ещё нет, но мы уже знаем его имя. К тому же нами задержан его сообщник - хорошо известный вам Бруно. Он оказался внуком невинно пострадавшего бухгалтера.

Через несколько дней убийца, наводивший ужас на Сан-Паулу, был схвачен полицией. Им оказался человек, выдававший себя за Улисса, брата Аны. После смерти отца он поклялся отомстить обидчикам и начал свою месть с адвоката, так выстроившего процесс, что его подзащитный попал за решётку.
Но убийство адвоката было раскрыто, и теперь уже сын бухгалтера угодил в тюрьму, где и познакомился с настоящим Улиссом Каравалью. По чистой случайности они оказались внешне похожими, и, когда Улисс умер в тюрьме, Рамиру - так звали сына бухгалтера - задумал свой план, который и осуществил, выйдя на свободу.
Бруно к тому времени был уже достаточно взрослым, и отец, нуждавшийся в помощнике, посвятил его в план возмездия. Чтобы побольше узнать о семье Феррету, Бруно втёрся в доверие к Романе, но сладкая жизнь у «мамочки» развратила его, и вскоре он стал думать только о богатстве, а вовсе не о мести за оболганного деда.
Рамиру же планомерно осуществлял возмездие, убивая одного лжесвидетеля за другим. Когда Ирена опознала его чёрный автомобиль и над Paмиру нависла опасность разоблачения, он инсценировал собственную гибель, затащив в сарай, где хранились газовые баллоны, нищего из Мооки, подорвав его там.
Затем привёл в исполнение ещё один приговор - расправился с Элизеу. А сыну поручил подбросить коробку с уликами в комнату Марселу, чтобы все убийства свалить на него.
После неудачного преследования Ирены Рамиру сжёг свой автомобиль, остатки которого Олаву вскоре нашёл, но не они вывели полицию на след преступника, а Бруно, связавшийся с Изабеллой и убивший Роману Феррету.
Заинтересовавшись персоной Бруно. Олаву выяснил, что его отец провёл двадцать лет в тюрьме за убийство адвоката, некогда тесно связанного с семейством Феррету.
Круг замкнулся, и, надавив как следует на Бруно, Олаву получил от него недостающие сведения о преступнике, вершившем своё возмездие.
На очной ставке с сыном Рамиру гневно бросил ему в лицо:
- Ты предал меня, ничтожество! Убил женщину, которая дала тебе всё - любовь, ласку, деньги... Я жизнь положил на то, чтобы наказать преступников, а мой родной сын сам стал убийцей!
- Ничего удивительного, - заметил Олаву. - Вы пытались подменить собой правосудие, но злоба и ненависть способны породить только зло.
- И всё же я достиг своей цели! - с гордостью произнёс Рамиру. - Только Франческе Феррету уда¬лось уйти от возмездия, а все остальные получили от меня сполна.
Сказав это, он сделал неожиданный рывок в сторону охранника и, выхватив у него оружие, выстрелил себе в грудь.
- Папа, прости меня! - истошно закричал Бруно, но Рамиру его уже не услышал.

Так уж получилось, что своё расследование Олаву закончил в канун свадьбы Ирены.
- Я хочу сделать тебе подарок, - сказал он, приехав к ней домой. - Если ты его, конечно, примешь...
- Извини, Олаву, я совсем закрутилась. Ты не представляешь, сколько хлопот свалилось на меня в связи со свадьбой. Вручишь свой подарок завтра, как все другие гости.
- Нет, завтра я не посмею заводить об этом речь. Ведь я хотел пригласить тебя к нам на работу.
- Неужели? - изумилась Ирена.
- Да, представь себе! Ну что, примешь такой подарок?
- Ты прелесть, Олаву! Конечно же, приму!
- Значит, я приехал не зря. А что делает Элена? Она дома?
- Да. Только она сейчас беседует с Жукой, - потупившись, ответила Ирена.
- Тогда мне здесь больше делать нечего, - сказал Олаву. направляясь к выходу. - До завтра, невеста!
На следующий день в Морумби собрались все друзья Ирены и Диего - старые и новые, которых они приобрели за то время, пока распутывалась история с китайским гороскопом. Лишь Зе Балашу, находившийся в рейсе, запаздывал.
Но в самый разгар свадьбы и он подкатил на своём грузовике. Китерия подождала, пока он поздравит жениха и невесту, а затем подвела к нему Аре.
- Обними своего папу, сынок!
На мгновение Зе Балашу показалось, что он ослышался, но Аре крепко обхватил его ручонками, шепча в самое ухо:
- Папочка, ведь ты всегда знал, что я твой сын? И я знал! Я чувствовал в тебе моего папу!
- Почему ты раньше мне об этом не сказала? - с укоризной обратился к Китерии Зе Балашу.
- Прости, Зе, - ответила она, - но всякий раз, когда кого-нибудь убивали, ты был в отъезде...
- Марселу сказал, что Улисс поступил на работу в пиццерию, чтобы шпионить за тобой. Ведь у тебя тоже был список, - вставил Аре.
- Но почему же тогда он меня не тронул? Как ты думаешь?
- Наверное, ты ему чем-то понравился, - ответил Аре. - А может, он тоже хотел, чтобы у него был такой отец, как ты.
- Ах, ты мой фантазёр, мой философ! - с умилением произнёс Зе Балашу и вдруг, озорно сверкнув глазами, добавил: - А что, если мы прямо сейчас сбежим отсюда? За Ирену я спокоен, она будет счастлива с Диего. А. нам ещё надо обсудить, как устроить наше счастье.
- Да что тут обсуждать, если мы уже счастливы! - одним махом решил все проблемы Аре. - Залезайте оба в грузовик и поедем домой! Разве вы не знаете, что это и есть настоящее счастье?

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 10:35)

+1

71

От редакции

Уважаемый читатель, только что вы перевернули последнюю страницу романа и, вероятно, ещё продолжаете сопереживать судьбам полюбившихся героев, но мы, поставив точку в повествовании, не можем не сообщить вам дополнительной информации о телесериале «Новая жертва».
Его появление на телеэкранах Бразилии сразу же привлекло внимание жителей, как Латинской Америки, так и Европы. Многие телекомпании захотели купить сериал, однако их не устраивала его концовка, которую они считали недостаточно убедительной.
Авторы фильма тоже были не вполне довольны финалом, показанным по Бразильскому телевидению, и специально для европейского зрителя заново отсняли заключительную серию, где изменили имя убийцы.
Издательству «Фора-фильм» второй вариант финала показался более обоснованным и логично вытекающим из всего повествования. Поэтому и в романе мы придерживались именно этой версии.
По первому варианту убийцей оказывался Адалберту, бывший некогда любовником Франчески и убивший её мужа. Спасая любовника от наказания, Франческа подкупила свидетелей убийства, и за смерть Луиджи расплатился ни в чём не повинный бухгалтер, покончивший с собой в тюрьме. Но и Адалберту не получил того, на что рассчитывал, замышляя своё первое преступление. Франческа вышла замуж не за него, а за Марселу. Тогда неудачливому сопернику пришлось жениться на Кармеле, которую он вскоре обворовал, вступив в сговор с Филоменой. Затем уехал в столицу, открыл собственный ресторан, и много лет его бизнес успешно процветал.
В то же время Улисс, брат Аны, вышел из тюрьмы (а вовсе не умер там) и устроился официантом в ресторан Адалберту. От хозяина он узнал о судьбе Аны и люто возненавидел Марселу, который не хотел на ней жениться.
По логике европейского зрителя Улиссу, желавшему постоять за честь сестры, достаточно было бы поехать в Сан-Паулу и по-мужски разобраться с Марселу. Однако по воле сценариста Улисс поступил совсем непредсказуемо: стал активным сообщником Адалберту, который к тому моменту разорился и зачем-то вздумал убрать свидетелей своего давнего преступления, послушно молчавших двадцать лет и отнюдь не рвавшихся покаяться перед судом в лжесвидетельстве.
Таким образом, в первом варианте фильма поступки обоих героев - Адалберту и Улисса -  выглядят немотивированными, и, предлагая сериал европейскому зрителю, авторы попытались исправить свою оплошность.
Мы же надеемся, что даже краткое изложение первоначальной версии финала позволит читателю согласиться с мнением издательства «Фора-фильм», взявшего за основу для написания романа второй, европейский вариант телесериала «Новая жертва».

КОНЕЦ! ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!!!

Отредактировано Yulchik8604 (30.07.2018 12:15)

+1