Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Новая жертва

Сообщений 61 страница 62 из 62

61

Глава 61

Джеферсон переживал тяжелый душевный кризис. Отношения с Розанжелой зашли в тупик. И ему не с кем поговорить об этом. Сандру избегает его. Сидней погружен в свои проблемы: банк, в котором он рабо¬тал, оказался на грани краха, и, похоже, ему грозит увольнение.
Джеферсону не оставалось ничего другого, как напрямую объясниться с Розанжелой. И он приехал к ней на мясокомбинат.
- Ты мне очень нравишься, — сказал он ей, — но только как друг... Дело в том, что мне...
- Ты отвергаешь меня? — на глазах Розанжелы показались слезы.
- Мне не нужна женщина, — собравшись с духом, договорил Джеферсон. — Ни ты, ни какая-либо другая. Я — голубой... Я думал, что смогу на тебе жениться, что у нас будут дети... Не сердись на меня!
Розанжела проглотила подступивший к горлу комок. Еще одно унижение!
- Я не сержусь на тебя за то, что ты... такой как есть. Но ты дал мне надежду, зная, что не сможешь быть со мной вместе. И этого я тебе не прощу!

Жука решил не говорить Ане о странной находке, обнаруженной им и Улиссом в подвале пиццерии. Ему не хотелось портить ей настроение: Ана была занята приготовлениями к свадьбе Китерии, которая после недолгих размышлений ответила согласием на предложение Улисса.
В этот подвал лет тридцать никто не спускался. Среди пыльных тюков и коробок Жука и Улисс набрели на ящики с какими-то тетрадями, документами, фотографиями, взглянув на которые Улисс присвистнул: на снимках были изображены Марселу с Франческой Феррету. Фотографии были не слишком выразительными, очевидно, те, кого снимал неведомый фотограф, ничего не знали.
- Ну прямо как в детективе, — протянул Жука, перебирая снимки. — Может, первый муж Франчески нанял детектива, чтобы следить за этой парочкой?
Ответ на этот вопрос, очевидно, содержался в магнитофонной пленке, которую с самого дна ящика извлек на свет Божий Жука.
Предоставив Улиссу следить за тем, как идет уборка помещения, Жука поднялся наверх, чтобы послушать пленку.
...Один голос принадлежал Марселу, другой, судя по всему, Луиджи, первому мужу Франчески.
«— Молокосос, когда я взял тебя на работу, я думал, что ты приличный парень, — говорил незнакомый голос.
- Это к делу не относится, — теперь Жука узнал голос Марселу. — Франческа хочет жить со мной. Если не дашь ей развод, пеняй на себя. Я убью тебя, понял!»
- Боже мой!
Это восклицание издала Ана, которая минуту тому назад неслышно вошла в спальню. Жука, нажав клавишу магнитофона, обернулся к ней.
- Ты все поняла? Из этого разговора можно сделать вывод, что Марселу убил Луиджи.
- Не может быть! — проронила Ана.

Многое повидал Олаву за время своей следовательской практики, но свидетелем такой безобразной сцены, которую устроила в его кабинете Изабелла на очной ставке с Марселу, ему еще быть не приходилось.
- Значит, вы утверждаете, что ваш муж убил Андреа Барселус из этого пистолета? — начал он.
- А как вы думаете, почему он обезобразил мое лицо? - выпалила Изабелла.
- Потому что я застукал тебя вместе с Бруно! — заорал Марселу.
- Нет, ты изрезал мне лицо потому, что я пригрозила рассказать полиции всю правду о гибели Андреа, — убежденно сказала Изабелла. — В тот вечер, 26 июля, Марселу был сильно возбужден и все повторял, что убьет Андреа. Он собирался на деловой ужин и говорил, что ужин станет для него прекрасным алиби.
- Дона Изабелла, — прервал ее Олаву, — в тот день, когда таксист, с которым вы ехали к дому Андреа, опознал вас, вы говорили совсем другое...
- Да, я не хотела обвинять собственного мужа, поэтому признала только, что была у Андреа, но не застала ее дома.
Похоже, Изабелла как следует подготовилась к вопросам следователя и отвечала без запинки.
- Нет, ты встретилась с ней, — бросил ей в лицо Марселу, — и под дулом пистолета заставила поехать к водохранилищу!
- Это он отвез Андреа к водохранилищу и там ее застрелил, — стояла на своем Изабелла.
На этом допрос зашел в тупик. Олаву очень надеялся раскрутить другого таксиста, который вез Изабеллу от водохранилища. Накануне Миролду узнал о существовании этого таксиста от Розанжелы, которая сообщила, что тот приходил на мясокомбинат и разговаривал там с Марселу и Изабеллой. Миролду полагал, что, пытаясь выгородить Изабеллу, семья Феррету убрала таксиста. Но найти этого важного свидетеля полиции пока не удалось. Скорее всего, у этого Робервала Корреа в данный момент полно во рту муравьев, заключил свою речь Миролду.

В то утро Ирена отправилась к Зе Балашу, чтобы поговорить с ним об убийстве Андреа, не вписывавшемся в череду предыдущих убийств, и о психологии убийцы вообще.
Замечания Зе часто поражали ее своим здравомыслием, и она надеялась почерпнуть из беседы с ним кое-что полезное для себя.
В Мооке Ирена узнала от Аре, играющего с мальчишками в футбол, что Зе, оказывается, с раннего утра загрузил свой грузовик и отправился в очередной рейс. Разочарованная, Ирена собралась было ехать обратно, как вдруг ее внимание привлек черный автомобиль без номеров, стоящий неподалеку от фонтана.
Он был как две капли воды похож на черную машину, столкнувшую ее тогда с обрыва.
С минуту Ирена сидела на краю фонтана, соображая, что делать. В черном автомобиле никого не было. Она поднялась и побежала к пиццерии.
- Вы не знаете, чья это черная машина стоит там, на площади? — спросила она Ану.
Ана этого не знала. Но она считала, что это может быть известно Улиссу, который знает здесь всех владельцев машин наперечет.
- А где сейчас Улисс?
- Он, наверное, в сарае, — предположила Ана. — Пошел туда, чтобы взять баллон с газом.
Отчего-то предчувствуя недоброе, Ирена метнулась к сараю. Встревоженная ее поведением Ана — следом.
Они уже подбегали к сараю, как раздался взрыв...
Женщины упали на землю.
Из своего дома выскочила Китерия и с криком: «Там Улисс!» — бросилась к горящему строению. Ана повисла на ней. Подбежал Жулиу. Ана крикнула ему, чтобы он вызвал пожарных. Ирена, немного придя в себя, побежала на площадь.
Черной машины там уже не было.

В день возвращения дочери из клиники Кармела собрала свои вещи и перебралась в тот отель, где когда-то нашли приют Изабелла и Марселу.
Адалберту пытался удержать ее, но Филомена остановила его, сказав:
- Пусть делает что хочет. Пойдем в мой кабинет, Адалберту. У меня есть к тебе предложение, которое ты не сможешь отклонить...
Предложение состояло в том, чтобы Адалберту занял место Марселу на комбинате. Оно было действительно заманчивым.
- А рестораны в Бешиге? — спросил Адалберту и получил ответ:
- Я думаю их продать. А деньги вложу в комбинат. Диего может и правда оказаться весьма опасным конкурентом.
Предложение, которое сделала Адалберту Филомена, огорчило присутствовавшего при этом разговоре Элизеу. Ведь тогда он согласился работать с этим типом исключительно для того, чтобы иметь свободное время навещать Соланж. А теперь Соланж рядом, и в Адалберту он вообще не нуждается. Но мнение мужа не слишком интересовало Филомену.
- Элизеу, ты возьмешь на себя административную и финансовую работу, — решила она, — а Адалберту займется продажей и экспортом. Он учился в хорошем колледже и говорит на нескольких языках. Мне нужно расширять рынок в Европе и на Ближнем Востоке.
- Мне кажется, ты излишне ему доверяешь, - сделал попытку отговорить жену от задуманного Элизеу.
- Если Адалберту оказался настолько ловким, что сумел купить акции Кармелы за моей спиной, значит, за эти годы он набрался хитрости. А это качество ему пригодится на новом месте, — парировала Филомена.  — Приступай к делу, Адалберту. Мы начнем новую эру в истории комбината.

После панихиды по Улиссу все, кто принял в ней участие, собрались в пиццерии Аны. Все, кроме Китерии. Бедная Китерия была в невменяемом состоянии от горя. Только она поверила в то, что теперь, наконец, сможет начать новую, порядочную жизнь с прекрасным, добрым человеком, как надежда эта обратилась в прах. Китерия не осушала глаз, а Ана, потерявшая единственного брата, не чувствовала в себе сил, чтобы ее утешить.
Жулиу повесил на дверях пиццерии табличку: «Закрыто по поводу траура». Сандру и Жука собрали все вещи покойного в огромный ящик и внесли его в гостиную.
Ана не могла притронуться к вещам брата и попросила сделать это Зе Балашу и Марселу. Зе открыл ящик. В нем лежали кипы фотографий, на которых были родители Аны и Улисса, тети и дяди...
- Он никогда не показывал мне эти снимки, — горестно молвила Ана. — Посмотри, Ирена, посмотрите, дети, это ваши дедушка и бабушка...
Вдруг Ирена вскрикнула: среди старых фотографий она заметила знакомый — до боли знакомый — листок с китайскими иероглифами. Она поднесла его к глазам. Да, это был список! Список жертв! Значит, Улисс был обречен...
- Вы припоминаете эту бумагу? — обратилась она к Марселу.
- Нет, а что это?
- С этим списком к вам приходила моя тетя, Жулия Брага. А потом я показывала его вам. Он составлен согласно китайскому гороскопу.
Список пошел по рукам. Зе Балашу, увидев его, побледнел и отвернулся.
- Все, кто в этом списке, уже умерли! — объяснила Марселу Ана. — Посмотри, что написано вот здесь, внизу...
Марселу невольно вздрогнул.
Внизу очень мелкими буквами была сделана приписка: «Все обречены».

+1

62

Глава 62

Сидней пришел к Олаву, чтобы поделиться с ним любопытной новостью: Адалберту пригласил его работать на мясокомбинат. Все это произошло благодаря Розанжеле, которая замолвила за Сиднея словечко, зная, что его уволили из банка.
- Ты должен быть доволен, — выслушав его, заметил Олаву.
- Да, это хорошее предложение, — согласился Сидней, — вот только...
- Тебя что-то смущает?
- Ты знаешь, есть какая-то связь между семьей Феррету и моей. Что-то неприятное, зловещее.
Олаву насторожился.
- Что именно?
- А вот этого я не знаю. А ты мог бы разузнать.
Олаву задумался.
- Единственное, что мне удалось выяснить, это что Луиджи, первый муж Франчески Феррету, был убит каким-то типом, который потом покончил с собой в тюрьме, — сказал он. — Этот тип был бухгалтером на комбинате, и его обвинили в растрате.
- Может быть, отец знал этого человека? — предположил Сидней. — Он тоже был бухгалтером. Возможно, он знал слишком много?
- Возможно, — проронил Олаву. — После гибели Луиджи Франческа вышла замуж за Марселу Росси. Но что за этим скрывается, мы так и не узнали. Пожалуй, стоит возобновить расследование по делу Луиджи де Анжелиса...

Для Китерии гибель Улисса явилась страшным ударом.
Она не то чтобы полюбила этого человека, но от всей души привязалась к нему за его необыкновенную доброту и то участие, которое он проявил к ее судьбе.
Ведь ему она поведала тайну о рожденном и отданном ею в чужие руки ребенке. Улисс понял, как сильно страдает Китерия по этому ребенку, и пообещал ей во что бы то ни стало найти его. Ему удалось напасть на след сына Китерии. Надежда найти сына загорелась в сердце Китерии с новой силой, но теперь кто станет помогать ей в ее поисках?
Аиа оплакивала брата в своем доме, Китерия — в своем, и единственный, кто утешал ее в эти тяжелые дни, был Аре, который ради нее отказался от своих игр с мальчишками.
Эту ночь Аре спал беспокойно. Он ворочался на своей постели, вскрикивал. Китерия то и дело подходила к нему, чтобы поправить сползшее одеяло и стереть пот со лба ребенка.
Утром она спросила Аре, что это ему снилось, наверное, что-то страшное?
Аре наморщил лоб, вспоминая.
- Мне снился пожар, дона Китерия. Во сне все было точно так же, как тогда, наяву...
- Расскажи мне, что с тобой случилось тогда? — попросила Китерия, чтобы как-то отвлечься от собственного горя.
- Я тогда жил в Паране, — начал Аре.
Китерия вздрогнула и насторожилась.
- В Паране? Я не знала, что ты оттуда.
- В доме было очень холодно, — продолжал мальчик, — и одна женщина зажгла спирт в кастрюльке, чтобы я немного согрелся. Тут вдруг огонь перекинулся на оконную занавеску, и через минуту дом запылал. Пламя охватило меня, я стал кататься по полу, а потом потерял сознание от боли. Кто-то вынес меня из горящего дома.
Китерия во все глаза смотрела на мальчика. Все ее тело охватила дрожь, а в груди как будто остановилось дыхание. Она боялась произнести хоть слово, боялась, что ответом на ее вопрос Аре развеет сладкую надежду, которая помимо воли снова ожила в ее душе, но все же решилась задать его:
- Скажи, а у тебя на теле не осталось шрама... отметины... после того пожара?
Аре с готовностью расстегнул брюки, чуть приспустил их с бедер и повернулся к ней спиной.
- Осталось... вот это пятно, видите?
Слезы заструились из глаз Китерии такими двумя потоками, точно ей еще никогда не доводилось их проливать.
- Что с вами, дона Китерия?
Китерия обхватила мальчика обеими руками и прижала к груди. Посмертный дар Улисса! Бесценный дар! Это ее сын, ее пропавший мальчик! Но так ли это на самом деле? Не обманывается ли она? Китерия не могла собраться с мыслями.
- Аре... Я не могу поверить в это! — вырвалось у нее. — Я столько лет искала тебя! Ты, может быть, мой сын, которого я искала?!
- Ваш сын? — оторопел Аре.
- Да, сын, которого я потеряла и не чаяла уже найти! — тормошила его Китерия. — Но не говори никому об этом, мальчик мой, особенно Зе Балашу! Мы должны убедиться в том, что это так, что ты и правда мой сын!
- Да, а как это сделать? — не понимал Аре.
- Есть один способ, — утирая слезы, молвила Китерия.

Когда фигура Элизеу возникла на пороге дома Жуки, где теперь обретался Марселу, последний сразу догадался, зачем сюда пожаловал этот хитрый лис. Вернее, с чем прислала его Филомена.
- Ты зря потерял время, Элизеу. Я не продам тебе свои акции.
- Но я предлагаю цену гораздо больше их реальной стоимости.
Элизеу были даны инструкции не скупиться, если Марселу станет упрямиться.
- Нет, не продам, — наслаждаясь этой ситуацией, повторил Марселу.
- Но что ты будешь с ними делать? — вкрадчиво осведомился Элизеу. — Больше нас тебе никто не заплатит. Филомена хочет полностью сосредоточиться на комбинате и даже подумывает о том, чтобы продать рестораны в Бешиге.
- И уже покупателя нашла? — небрежно поинтересовался Марселу.
- Это к делу не относится, — ушел от вопроса Элизеу. — Слушай, я повышаю цену на двадцать пять процентов.
Марселу сделал паузу перед тем, как сообщить Элизеу:
- Я не могу продать вам акции. И знаешь почему? Я уже продал их Романе.
У Элизеу вытянулось лицо. Марселу насмешливо поклонился и захлопнул дверь перед его носом.
Когда Изабелла узнала от Филомены, что та уже больше не владеет контрольным пакетом акций комбината, потому что Марселу продал свои акции Романе, сомнение впервые закралось в ее душу. На ту ли лошадку она поставила? Филомена, которую Изабелла привыкла считать такой сильной и неуязвимой, уже не имела своей прежней власти, а Романа то и дело навещала в отеле Кармелу... О чем две сестры сговаривались за спиной третьей? Изабелла хотела это выяснить, но Кармела уже не доверяла дочери и даже не хотела видеть ее. Изабелла поняла, что отныне ей не на кого рассчитывать, за исключением Бруно, оказавшегося в таком же подвешенном состоянии, как и она сама, потому что Романа не хотела больше иметь с ним ничего общего и даже собиралась расторгнуть договор об усыновлении... В этом случае Бруно остался бы ни с чем.
- Романа обвела Филомену и меня вокруг пальца, — жаловалась Изабелла Бруно. — Ведь я единственная наследница тети Филомены.
- Послушай, — Бруно таинственно понизил голос, — ты понимаешь, что в этой ситуации нам остается только одно — мы должны прикончить Роману.
Изабелла оторопела.
- Ты что, с ума сошел!
- Ну почему? — горячо зашептал Бруно, обнимая ее. — Ты ведь убила Андреа... А кто убил одного человека, тому ничего не стоит убить и другого. Только надо все хорошенько обдумать. Ты любишь деньги, я тоже. Я — наследник Романы. И мы должны раздавить ее!
- Нет! — Изабелла вывернулась из его рук. — Тебе это нужно больше, чем мне, ты это и делай!
- Мне не хватит смелости, — признался Бруно, — нет, не хватит! — В голосе его прозвучало отчаяние. — Романа уже не раз провоцировала меня, я даже как-то схватил ее за горло!
- И что? — жадно спросила Изабелла.
- Романа улыбалась и говорила: «Ну что ж, задуши меня, мальчик». Эта ее улыбка! Она словно загипнотизировала меня! Я разжал руки...
Изабелла с презрением посмотрела на него.
- Эх ты! Неужели ты такой слабак?
Бруно снова обхватил ее руками.
- Помоги мне! Это единственный выход для нас обоих! — взмолился он. — Пойми — единственный!
- Посмотрим, — угрюмо отозвалась Изабелла. — У меня пока другие дела. Ты что-нибудь слышал о взрыве в Мооке?

В деле об убийстве Луиджи де Анжелиса Олаву набрел на незнакомое ему прежде имя Леонтины Местиелли.
Незнакомое? Да как же! Ведь фамилия Жуки, по которому до сих пор сохнет Элена, — Местиелли! Она что, его родственница? С этим вопросом он обратило! к Сиднею.
— Да, — подтвердил тот. — Полное имя Жуки — Жозе Карлус Местиелли. А Леонтина — его мать.
- Мать, — задумчиво повторил Олаву. — Леонтина проходила в качестве основного свидетеля по делу об убийстве Луиджи. Она умерла при очень странных обстоятельствах! Может, это была не случайная смерть! Хотел бы я понять, что связывает семью Жуки с семьей Феррету.
- А я бы хотел понять, что связывает мою семью с этим проклятым семейством, — мрачно заметил Сидней. — Ты знаешь, ведь мне отказали в работе на комбинате! Сперва сами предложили это место, а потом отказали!
- Да? — заинтересовался Олаву. — Это любопытно...
- Еще как, — с горечью согласился Сидней. — Адалберту плел какую-то чушь про трудности с финансированием и прочее и при этом отводил глаза в сторону. И моя мать отводила взгляд в сторону, когда я стал рассказывать ей о том, как меня надули! У меня такое ощущение, что ей что-то известно! Уж не она ли сама похлопотала перед Феррету, чтобы мне отказали?
- Очень может быть, — задумчиво произнес Олаву. — Столько тайн, что голова идет кругом. Вот, пожалуйста, еще одна, только что пришла по почте.
С этими словами он протянул Сиднею письмо.
Сидней прочитал его и присвистнул:
- Не может быть! Я не верю, что Марселу устроил этот взрыв в сарае!
- Однако анонимный автор утверждает, что так оно и есть. Марселу якобы необходимо было убрать Улисса.
- И что ты собираешься делать? Это же анонимный донос!
- Попрошу, чтобы мне дали разрешение на то, чтобы задержать Марселу Росси на пять суток, а там разберемся, — сказал Олаву.

+1