Форум латиноамериканских сериалов

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум латиноамериканских сериалов » Книги по мотивам сериалов » Земля любви, земля надежды. Книга 3 По праву любви


Земля любви, земля надежды. Книга 3 По праву любви

Сообщений 31 страница 33 из 33

31

Глава 30

Фарина лютовал, мечась по гостиничному номеру в бессильной злобе и всячески понося Фиореллу:
- Дура! Идиотка! Дрянь! Зачем ты написала мне это письмо?!
- Ты меня бросил, и я осталась без денег. А мне нужно жить, - отвечала Фиорелла.
- Жить? Да тебя убить, и того мало! - гневался Фарина. - По твоей дурости бумаги попали к моей падчерице! Но я должен их вернуть, я просто обязан это сделать!.. Скажи, как называется то снотворное, которое ты обычно принимала на ночь? Оно у тебя есть?
- Да, есть, - ответила не без удивления Фиорелла. - А зачем тебе оно? Это очень сильное лекарство, на основе опия. Я принимаю его в малых дозах. Если не угадаешь с дозой и примешь слишком много, то может наступить паралич или даже смерть.
- Дай мне его! - потребовал Фарина.
- Зачем?
- Оно может мне пригодиться. Беатриса наверняка поедет домой сегодня же, вечерним поездом, и я поеду вместе с ней.
- А что я выиграю от этого? - насторожилась Фиорелла.
- Свою жизнь! - ответил ей Фарина. - Ты впутала меня в скверную историю и вполне могла погибнуть.
- А ты не заговаривай мне зубы! - осадила его Фиорелла. - Если ты опять бросишь меня без денег, я поеду на твою фазенду и устрою там грандиозный скандал!
- Нет, милая, ты ничего не сделаешь, - расплылся в улыбке Фарина. - Тебе не понадобится ничего делать, потому что я тебя люблю!
В подтверждение своих слов он тотчас же заключил Фиореллу в объятия и на руках понёс её в постель.
После того как Фиорелла вновь ему поверила, Фарина предложил ей поехать вместе с ним на фазенду, пообещав, что они будут жить там как муж и жена, а Франсиску он бросит.
- Но мы должны ехать в разных вагонах, - добавил он, - чтобы Беатриса не смогла увидеть нас вместе и поднять шум. А потом, когда с ней будет покончено, я приду в твоё купе, и остаток пути мы проведём вдвоём.
Фиорелла поняла, что Фарина собирается убить Беатрису, но это её не смутило и не удержало от поездки с ним на фазенду.
Перед отъездом на вокзал Фарина успел зайти в аптеку и купить там эфира, а также ещё одну упаковку снотворного.
На вокзале они с Фиореллой разошлись в разные стороны и стали ожидать появления там Беатрисы. Расчёт Фарины оказался верным: Беатриса пришла к поезду, правда, не одна, а в сопровождении целой компании, которую составляли Андре, Жакобину и Катэрина.
Фарине очень не понравилась вся эта свита, особенно незнакомые ему мужчины, хотя он и не знал, что Беатриса отдала папку Андре, который, как адвокат, должен был разобраться в собранных там документах и решить, как лучше использовать их против Фарины.
Успокоило Фарину то, что Катэрина и двое мужчин простились с Беатрисой на перроне, и в поезд она вошла одна. В руках у неё была дорожная сумка, и Фарина подумал, что интересующая его папка лежит именно в этой сумке.
Он спокойно прошёл в своё купе, позволил себе немного поспать, а потом, когда пассажиры и проводники погрузились в глубокий сон, отправился в другой вагон, где в одноместном купе ехала Фиорелла.
Она уже устала ждать Фарину и тоже вздремнула, а он перерезал ей горло так быстро, что несчастная Фиорелла даже и не успела проснуться.
- Вот так-то будет лучше, - произнёс вслух Фарина, пряча окровавленный нож в кожаный чехол. - Если повезёт, то твой труп, дорогая, обнаружат только завтра утром. А у меня начнётся новая светлая жизнь!
Из купе Фиореллы он вышел, никем не замеченный, и остаток пути провёл уже в своём вагоне.
К конечной станции поезд подошёл ещё до рассвета, когда вокруг было темно. Беатриса стала искать машину, на которой можно было бы доехать до дома, но не нашла и устроилась на скамейке в малюсеньком помещении станции, надеясь, что с наступлением утра здесь будет можно взять такси.
В этот момент к ней и подошёл Фарина, изобразив бурное удивление:
- Беатриса?! Как ты здесь очутилась?
Ей пришлось сказать, что она ездила в город за лекарствами для Констанции.
Фарина сделал вид, будто поверил ей, и предложил вместе поехать домой:
- Я попросил своего друга комиссара оставить здесь для меня машину. Пойдём, она стоит за углом.
Беатриса стала отказываться, говорить, что утром за ней приедет на повозке Винченцо, но Фарина сказал, что Марселло потом сам отвезёт её к свекрови и Винченцо даже не придётся ехать на станцию.
Отказываться и дальше Беатрисе показалось неразумным - это может вызвать у Фарины подозрения, - и в конце концов она пошла с ним к машине.
А по дороге он учинил ей допрос, вытряхнул из сумки все её вещи и, не обнаружив там папки, стал кулаками выбивать из неё признание. Беатриса плакала, кричала, но её никто не услышал, потому что вокруг не было ни души.
Не добившись от неё ничего, Фарина усыпил Беатрису эфиром и в таком состоянии привёз её домой. Тихо, на цыпочках прокрался в спальню, где безмятежным сном спала Франсиска, и, взяв ключ от подвала, в котором хранились драгоценности, на руках перенёс туда Беатрису.
- Ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока не скажешь, где находится папка! - пригрозил он ей, хотя она и не могла его услышать, пребывая в бессознательном состоянии.
Очнувшись спустя некоторое время и обнаружив себя запертой в подвале, Беатриса стала кричать и стучать в стены, но до поверхности, где находились её близкие, доносился только едва уловимый шум, который, впрочем, сумела расслышать Жулия.
- Мне кажется, я слышу какой-то странный шум внизу, - сказала она Франсиске.
- Это, наверное, крысы, - тотчас же выдвинул свою версию Фарина. - Я недавно видел там одну.
- Крысы? Какой ужас! Надо срочно завести кота! - внёс предложение Марселло, но Фарина осадил его:
- Не суетись! Лучше поезжай к родителям, узнай, как там чувствует себя твоя мать и Беатриса.
Между тем к вечеру до фазенды докатился слух о том, что в поезде была найдена молодая женщина с перерезанным горлом. У Риты тоже появилось дурное предчувствие, и Марселло в страшной тревоге помчался к комиссару, потом, выяснив, что убита была другая, никому не известная женщина без документов, поехал к своим родителям на дальнюю фазенду, но Беатрисы и там не было.
- Мама, ты присмотри пока за нашим Винченцо, - попросил он Констанцию, - а я поеду обратно. Может, Беатриса уже в пути, и я встречу её на станции?
Пока Марселло разыскивал Беатрису по окрестностям фазенды, Фарина заставил Франсиску выпить снотворное, объяснив, что это замечательное общеукрепляющее средство, которое необходимо принимать кормящим матерям. Франсиска вскоре уснула крепким сном, и Фарина смог беспрепятственно спуститься в подвал.
- Я принёс тебе немного воды, - сказал он Беатрисе. - Выпей и ответь мне, куда ты подевала папку?
Выпив воду, Беатриса ответила ему:
- Если я скажу, где папка, вы меня убьёте.
- А если не скажешь - умрёшь здесь от голода и холода.
- Выпустите меня отсюда, у меня ведь маленький ребёнок! - взмолилась Беатриса. - Неужели в вас не осталось ничего человеческого? Я никому ничего не скажу и дам вам возможность бежать отсюда!
- Ты предлагаешь мне сделку? - засмеялся Фарина.
- Да.
- Вот как? Значит, ты считаешь меня дурачком? Нет, ты ошибаешься. Приказывать буду я! Ты останешься здесь. Кричать бессмысленно, утром все решили, что в подвале водятся крысы. Где папка?
- Не скажу.
- Тогда умрёшь с голоду. Ты должна подчиниться мне, иначе я тебя уморю. Тебе никто не принесёт сюда и стакана воды. Подумай хорошенько. Я приду к тебе завтра ночью.
На следующий день Франсиска проснулась лишь к обеду.
- Вы не заболели? - спросила её Жулия. - Я уже несколько раз стучалась к вам, приносила кофе, но вы не отвечали.
- Я думаю, на меня так подействовало лекарство, которое муж привёз мне из Сан-Паулу, - ответила Франсиска.
- Так вы не пейте его!
- Как я могу не пить? Сеньор Фарина считает, что оно для меня очень полезно, - каким-то обречённым тоном произнесла Франсиска.
Обедать она отказалась, и Жулия принесла ей кофе в спальню. Франсиска к тому времени уже немного отошла от сна и заметила, что ключ от подвала лежит в другом месте - не в шкатулке, как обычно, а на столе.
- Странно, - сказала она Жулии, - почему ключ оказался здесь? Положи его, пожалуйста, в шкатулку.
Жулия выполнила её просьбу, а Франсиска опечалилась: неужели Фарина тайком от неё берёт золото из подвала? Это очень неприятно!
О Беатрисе она в те дни и не вспоминала. Фарина продолжал накачивать её снотворным, и Франсиска всё время пребывала в полусонном состоянии.
А Марселло не находил себе места от беспокойства за Беатрису и отправил телеграмму Катэрине - по адресу Зекинью.

Телеграмму получила Соледад и возмутилась:
- Какая наглость! Они прислали телеграмму Катэрине по нашему адресу!
- Действительно, совсем обнаглели! - поддержал жену Маноло. - Давай сожжём её.
Они бы, пожалуй, и впрямь сожгли телеграмму, если бы не вмешалась Эулалия и не отнесла её Зекинью. Для неё это был ещё один повод помириться с Зекинью, но примирения у них не вышло. Он поблагодарил её за телеграмму и отправился в пансион к Катэрине.
Зекинью уже много раз бывал в пансионе, надеясь вымолить прощение у Катэрины. Даже носил ей букет цветов, уворованных с городской клумбы. А Катэрина отстегала его по щекам этим букетом и выставила вон. Но теперь у Зекинью была веская причина появиться там снова, чем он и воспользовался.
Катэрина взяла у него телеграмму и, прочитав текст, пришла в ужас.
- Дона Мариуза, случилась беда! Мой брат спрашивает, где Беатриса, она не вернулась домой!
- Боже правый! - воскликнула Мариуза. - Чует моё сердце, что это связано с той папкой, которую Беатриса отдала сеньору Андре. Тебе нужно взять её и срочно ехать домой. Посоветуйся с сеньором Андре, он подскажет, как следует поступать в подобных случаях.
- Если я уеду сейчас, то больше никогда не увижу Зекинью, - сказала вдруг Катэрина, к изумлению Мариузы, которая не преминула заметить:
- Ты же сама только что прогнала его! А с отъездом всё-таки следует поспешить. Кто знает, может, эта папка как раз и поможет найти Беатрису и спасти её. Ты поговори пока с сеньором Андре, а я ненадолго отлучусь.
Мариуза была уверена, что Зекинью ещё не ушёл домой, - он всегда подолгу бродил вблизи пансиона даже после того, как Катэрина прогоняла его. Так было и на сей раз.
- Послушай, парень, Катэрина сегодня вечером уедет домой, - сказала ему Мариуза. - И ты можешь потерять её навсегда. Так что подумай, как тебе лучше поступить.
Зекинью поблагодарил её и не стал долго думать: собрав свои нехитрые пожитки, он поехал на вокзал, и Катэрина вернулась домой вместе с ним.
Ехать сразу на фазенду Франсиски она не решилась, не зная, какая там обстановка, но ей повезло: Марселло как раз был у родителей, и Катэрина узнала от него подробности, каких не могли знать Винченцо и Констанция. В свою очередь, Марселло узнал о папке и о том, что Беатриса уехала поездом в тот же день, когда из Сан-Паулу уехал и Фарина.
- Значит, он встретил Беатрису в поезде и потребовал отдать ему папку с документами, - рассудил Марселло. - А поскольку папка осталась у Катэрины, то он наверняка сейчас где-то держит Беатрису и добивается от неё признания. Клянусь, я убью его!
- Не горячись, сынок, - положил ему на плечо свою тяжёлую руку Винченцо. - Сначала надо найти Беатрису. Подумай, где Фарина может её прятать?
- Сначала нужно отдать эти документы прокурору, - возразила Катэрина. - Так считает адвокат, который их изучал.
- Твой адвокат не знает, на что способен Фарина! - отмахнулся от неё Марселло. - Беатриса ещё жива только потому, что эта папка пока нигде не всплыла... Во всяком случае, я хочу надеяться, что она жива... Отец прав: нужно сначала найти Беатрису, а потом уже пускать в ход папку.
- Мы прочешем все окрестности, перероем все заброшенные амбары. Я готов хоть сейчас ехать с тобой, Марселло! - вызвался Зекинью.
- Спасибо за помощь, - ответил ему Марселло, - но тебе не следует объявляться на фазенде доны Франсиски. Если Фарина тебя увидит, то поймёт, что ты недавно приехал из Сан-Паулу и привёз оттуда какие-то сведения о Беатрисе. Ведь он мог видеть, как Катэрина провожала её на вокзале. Кстати, Катэрина, ты тоже не должна там показываться! Фарина очень опасен!
Поисками Беатрисы Марселло занялся вместе с Форро и Зангоном, но отыскать её они не смогли.
А между тем Фарина стал каждый день захаживать в домик Риты, и она поняла, что это неспроста.
- Придётся вам отвезти Маурисиу на ту фазенду, где сейчас живёт сеньор Винченцо, - сказала она Зангону и Форро. - Это надо сделать сегодня ночью, пока не случилась беда.
Марселло же стал следить за Фариной, надеясь, что тот приведёт его к Беатрисе. Но и эта слежка пока не принесла желанного результата. Марселло был в полном отчаянии, и успокаивала его только Рита, утверждавшая, что Беатриса жива, хотя и стала похожа на слабый огонёк свечи, мерцающий в темноте.
- А что это за темнота? Вы не видите там каких-нибудь предметов, по которым можно было догадаться, что это за место? - допытывался Марселло, но Рита видела только темноту и больше ничего.
Не зная, что ещё предпринять, Марселло даже надумал открыто поговорить с Франсиской: пусть она тоже проследит за Фариной или выведает у него что-нибудь ради спасения дочери. Но Жулия категорически запретила ему обращаться к Франсиске.
- Фарина привёз ей какое-то лекарство, от которого она всё время спит и вообще живёт как в тумане. Она даже не поймёт тебя, если ты станешь говорить ей о наших подозрениях. А если и поймёт, то не поверит. Она по-прежнему считает Фарину ангелом.
Жулия, однако, заблуждалась: Франсиска в часы коротких просветлений тоже стала задумываться о том, что Фарина неспроста подсовывает ей это лекарство с выраженным снотворным действием. Ему нужно, чтобы она крепко спала по ночам. А вот зачем? Не затем ли, чтобы в это время выносить из подвала остатки драгоценностей?
Франсиске очень не хотелось в это верить, но всё же она решила выяснить, что делает по ночам Фарина, и однажды не проглотила таблетку, а лишь подержала её во рту и затем выплюнула. Фарина этого не заметил, но и в подвал он в ту ночь не спускался, надеясь, что дополнительное ужесточение режима сможет, наконец, сломить волю Беатрисы.
Франсиска не смыкала глаз до утра, а Фарина прекрасно выспался и утром - бодрый и свежий - поспешил на кухню, где в это время Жулия обычно варила кофе. Фарина давно уже плотоядно поглядывал на эту красивую грациозную мулатку, а после того, как Франсиска родила девочку, стал всерьёз помышлять о том, чтобы соблазнить Жулию, которая в силу своей молодости наверняка смогла бы одарить его настоящим наследником, то есть сыном.
Почувствовав на себе недвусмысленный взгляд Фарины, Жулия не побоялась поставить его на место:
- Мне не нравится, когда вы на меня так смотрите! Идите в столовую, кофе я сейчас вам принесу.
На Фарину её замечание не подействовало.
- Я всё думаю, как твой муж может, чуть ли не каждую ночь уходить на рыбалку и оставлять такую красотку одну! Ты напрасно теряешь время со своим мужланом. Рядом с тобой есть мужчина, готовый помочь тебе во всём. С ним ты можешь стать счастливой и богатой.
- Сеньор Фарина, вы завели нехороший разговор! - строго сказала Жулия.
- А тебе не хотелось бы получить в подарок вот это? - продолжил гнуть своё Фарина, показав Жулии дорогую старинную брошь, усыпанную сапфирами.
Жулия лишь искоса взглянула на брошь и ответила Фарине с откровенной угрозой:
- Если Зангон узнает о вашем предложении, он не оставит на вас живого места!
Фарина засмеялся, спрятал брошь в карман и, прежде чем уйти из кухни, позволил себе дерзкое и циничное замечание:
- Все женщины одинаковы: поначалу ломаются, а потом соглашаются. И ты тоже не устоишь перед золотом и такими красивыми камнями!
Вполне удовлетворённый результатом этой беседы, он попил кофе и поехал к комиссару Омеру.
- Я пришёл к выводу, что Маурисиу прячется в доме старой негритянки, - сообщил он комиссару. - Поэтому вы должны сделать там повторный обыск. Только не забудьте взять наручники!
Омеру поехал вместе с ним на фазенду, обыскал домик Риты, но не нашёл там никаких следов Маурисиу.
Фарина же, дождавшись ночи, вновь спустился в подвал и стал выбивать признание из Беатрисы, которая в течение нескольких суток пила только воду и исхудала почти до неузнаваемости. Фарина догадался, что папку с документами она оставила в Сан-Паулу, и там же, вероятнее всего, скрывался Маурисиу. Поэтому вопросы Фарины несколько изменились: он стал требовать от Беатрисы адрес её сообщников в Сан-Паулу.
- Значит, вы не нашли Маурисиу? И не найдёте! - ответила ему на все вопросы Беатриса.
- Ты пожалеешь об этом, - сказал ей Фарина. - Я уеду дня на три в Сан-Паулу, и всё это время у тебя не будет даже капли воды. Не знаю, застану ли я тебя живой, когда вернусь.
- Не в ваших интересах меня умерщвлять, - напомнила ему Беатриса. - Если я тут погибну, папка сразу же всплывёт наружу, и тогда вам несдобровать!
Фарине пришлось учесть этот аргумент.
- Ладно, - сказал он, - я сейчас принесу тебе воды и кусок хлеба, а ты тут хорошенько подумай над своей участью.
Франсиска в это время крепко спала и ничего не слышала, потому что её муж на сей раз строго проследил за тем, чтобы она проглотила таблетку.
Утром Фарина поехал на железнодорожную станцию и неожиданно встретил там Жустини. Маркуса при ней не было, зато её служанка несла два тяжёлых баула с вещами.
- Что происходит? - спросил Фарина. - Тебе надоел твой мальчик?
- Нет, не надоел, но я действительно уезжаю отсюда навсегда, - с печалью в голосе сообщила Жустини. - Хорошо, что я тебя встретила. Надеюсь, ты поможешь мне в дороге.
По пути в Сан-Паулу она поведала Фарине свою драматическую историю.
Всё началось с того, что до сеньоры Лейлы - матери Маркуса - дошли слухи о женитьбе её сына на проститутке. Лейла приехала в Сан-Паулу, узнала всю правду и, выпросив у Мариузы новый адрес сына, вызвала его телеграммой в город. Маркус приехал на встречу с матерью, рассказал ей о своём счастье жить на фазенде с любимой женщиной, и Лейла на словах благословила этот брак, а на деле приложила максимум усилий, чтобы его разрушить. Она попросила Маркуса задержаться в Сан-Паулу ещё на несколько дней, чтобы он устроил свою младшую сестру в педагогическое училище, а сама тайком от него поехала на фазенду к Жустини.
- Она умоляла меня на коленях, - рассказывала Жустини своему попутчику, - чтобы я ушла от Маркуса и не ломала ему жизнь и карьеру. Мне было трудно решиться на такой шаг, но его мать меня, в конце концов, убедила. Я ведь люблю Маркуса и не желаю ему зла! Кто знает, сколько мне суждено прожить? Может, там, на свежем воздухе, я бы прожила долго... И что было бы тогда? Мои деньги рано или поздно кончатся, а у Маркуса нет никакой работы. Он человек городской, возделывать землю не умеет... В общем, я решилась!..
- И что же ты будешь делать в городе? - спросил Фарина.
- Вернусь в бордель, чтобы сжечь все мосты. Маркус мне этого никогда не простит, а истинную причину моего поступка ему знать не обязательно.
Фарина нахмурился:
- Извини, Жустини, но я не смогу взять тебя в бордель. Во-первых, мы сейчас набрали туда совсем молоденьких девушек, а тех, кто постарше, уволили. Но главное даже не в этом... ты ведь серьёзно больна, Жустини, у тебя туберкулёз. Я не могу подвергать клиентов опасности заражения!
- На фазенде мне стало гораздо лучше, я начала поправляться...
- Вот и жила бы на фазенде! - жёстко произнёс Фарина, давая понять Жустини, что не поддастся ни на какие уговоры. - А уж если ты вздумала уйти от Маркуса, то сними для себя комнату и живи там тихо, никого не беспокоя.
По приезде в Сан-Паулу Жустини воспользовалась его советом - сняла для себя скромную дешёвую комнату. И с того момента её жизнь стала стремительно угасать.

0

32

Глава 31

Не выдав Марию Фарине, Самуэл действительно оказал ей неоценимую услугу, и она с тех пор стала считать его своим искренним другом. Ей теперь уже не казались навязчивыми его попытки поговорить с ней наедине при каждом удобном случае. Наоборот, Мария испытывала естественное желание хоть чем-то отблагодарить Самуэла. А у него, как ей казалось, была явная потребность в доброжелательном собеседнике, или, точнее, в терпеливом слушателе. Самуэлу надо было кому-то излить душу. Он признался ей, что всю жизнь, с раннего детства, был очень одинок, потому что рано лишился матери. Отец, овдовев, так больше и не женился, и, хотя он очень любил сына, Самуэлу всегда не хватало материнской ласки. Это была чистая правда, Самуэл тут не лукавил.
Мария глубоко сочувствовала Самуэлу. Она ведь тоже росла без матери, с овдовевшим отцом, поэтому ей были понятны горести Самуэла.
А тут ещё Жонатан на склоне лет вдруг вздумал жениться, чем нанёс болезненную травму одинокой душе Самуэла. И это тоже было правдой, Самуэл нисколько не преувеличивал своих страданий, когда жаловался Марии на отца.
- Я смог бы его понять, если бы он женился на хорошей порядочной женщине, - говорил с болью Самуэл. - Но он же привёл в дом алчную проститутку, которая по возрасту ему даже не в дочери годится, а во внучки!
Самуэл был не одинок в своём мнении. Эзекиел и Ципора, например, считали, что Жонатан попросту сошёл с ума, о чём прямо говорили ему в лицо.
Эту юную особу Жонатан и в самом деле, привёл домой из борделя, куда его заманил Фарина в один из своих приездов в Сан-Паулу. Став хозяином борделя, Фарина завёл там новые порядки. Теперь Малу специально ездила в порт и отбирала для своего заведения красивых девушек, прибывающих на кораблях из Европы. Потом в борделе по инициативе Фарины устраивались аукционы, на которые выставлялись наиболее красивые девушки, ещё не успевшие потерять невинность.
Именно на такой аукцион Фарина и пригласил Жонатана, где тот впервые увидел юную, умопомрачительной красоты девственницу, прибывшую сюда на поиски счастья из Италии. Жонатан выложил за неё ни много ни мало миллион, но заплатил он не за право первой ночи с этой красавицей, а за право взять её в жёны.
Девица одурела от возможности получать всё, что пожелает, и каждый день заставляла Жонатана покупать ей горы драгоценностей и шикарных туалетов.
Самуэл был в шоке.
- Неужели мой отец и правда сошёл с ума? - говорил он Марии. - Любой здравомыслящий человек сразу увидит, чего стоит эта девица и что у неё на уме. А мой бедный папа надеется, что она будет ухаживать за ним в старости! Это же безумие! Разве я не прав?
- Ваш отец влюбился, - отвечала Самуэлу Мария. - Вы не можете отказать ему в праве на любовь. Это не в вашей власти.
«Господи! Она и вправду святая!» - думал о Марии Самуэл, что, впрочем, не мешало ему целенаправленно подготавливать для неё западню в угоду Камилии.
Жонатан между тем стал готовиться к свадьбе, купил себе новый смокинг, но официально оформить брак не успел. Девица сочла, что и так уже получила от него достаточно, и сбежала из отеля, прихватив с собой не только подаренные ей драгоценности, но также и карманные часы своего жениха, и даже деньги из его бумажника.
Жонатан плакал как дитя:
- Неужели я так страшен? Неужели я так стар, что от меня нужно бежать? Что же мне делать?!
- Вызови полицию, - язвительно посоветовал ему Самуэл. - Подними шум на весь город. Уверяю тебя, народ получит большое удовольствие от такого скандала! Ты станешь героем дня, о тебе напишут все газеты!
Мария, присутствовавшая здесь же, пожалела Жонатана и нашла для него слова утешения:
- Простите, сеньор Жонатан, но вы совсем не стары. Просто эта девушка вам не подходит. Поверьте мне, вы ещё встретите достойную женщину, которая полюбит вас!
Самуэл вновь был потрясён добротой, великодушием и деликатностью Марии. Чем больше он общался с ней, тем меньше ему хотелось выполнять обещание, данное Камилии. Но та властно давила на него, а он по-прежнему испытывал к ней неутолимое влечение, ради удовлетворения которого готов был пойти на любую жертву.
Несколько раз он подвозил Марию домой на своей машине, как правило, в тех случаях, когда её дежурство в отеле заканчивалось поздно вечером, и Тони это откровенно бесило. А Марии даже нравилось, что он её ревнует. Это означало, что он любит её! В то же время она не уставала повторять, что Самуэл - надёжный друг, который выручил её в сложнейшей ситуации, поэтому ревность Тони беспочвенна и неуместна.
Для Тони, однако, такая аргументация звучала неубедительно.
Когда Катэрина передала Марии драгоценности Жустини, он сразу же сказал:
- Теперь ты, наконец, сможешь уйти из этого отеля!
Но Мария рассудила иначе. Несколькими днями раньше Мадалена, вернувшаяся из Италии, привезла ей письмо от бабушки, которую Мария уже считала умершей. Когда-то Дженаро специально искал бабушку Луизу в Чивите и не нашёл её, а Мадалене совершенно случайно повезло встретиться с ней, они разговорились, и таким образом Мария смогла получить то письмо. Луиза была уже очень старенькой, но не теряла надежды когда-нибудь встретиться с внучкой. Вот почему Мария и решила не бросать работу в отеле и не продавать пока драгоценности.
- Я хочу подкопить ещё немного денег и перевезти сюда бабушку, - сказала она Тони.
На это ему было нечем возразить, и Мария продолжила работать в отеле.
А Камилия между тем назначила Самуэлу жёсткие сроки, в которые он должен был, наконец, осуществить задуманную ею мистификацию.
И однажды вечером Самуэл позвал Марию в свой номер.
- Я случайно опрокинул чашку кофе прямо на постель. Будь добра, принеси мне чистые простыни.
- Но моё рабочее время уже кончилось, я тороплюсь домой, - сказала Мария. - Попросите другую горничную.
- Мне будет очень приятно, если это сделаешь ты, - проявил настойчивость Самуэл, и Мария уступила ему.
Она не могла знать, что её муж к тому времени уже получил от Камилии записку, в которой сообщалось о любовном свидании Марии в номере Самуэла. Едва прочитав записку, Тони сразу же помчался в отель, а портье, предупреждённый заранее, пропустил его и тотчас же позвонил Самуэлу.
Мария тем временем успела заменить простыни, а Самуэл, прикинувшись больным, попросил её заварить для него свежий чай. Пока она ходила на кухню, он разделся донага и нырнул под одеяло.
Ничего не подозревавшая Мария подала ему чай в постель, а он, услышав шаги за дверью, быстро поставил чашку на тумбочку и, силой повалив Марию на кровать, стал целовать её в губы, так что она не смогла даже закричать.
В этот момент Тони и ворвался в номер.
Скандал, разразившийся затем, протекал точно по сценарию Камилии. Тони не пожелал слушать никаких объяснений Марии. Обозвав её предательницей и шлюхой, он стремглав выбежал из отеля.
Когда же она попыталась объясниться с ним уже дома, заявил, что больше не станет с ней жить и отберёт у неё ребёнка. Затем на скорую руку собрал свои вещи и ушёл ночевать в приют к Мадалене.
Тони пытались вразумить все - начиная от Нины и кончая Жакобину. Им было не понятно, почему он не хочет поверить Марии, которая утверждала, что Самуэл специально подстроил всё это по наущению Камилии: ведь записку с указанием времени и места «свидания» Тони получил именно от неё, своей бывшей жены!
- Ты должен набить морду Самуэлу, а не унижать подозрениями Марию! - советовал Тони Маркус, который теперь особенно остро чувствовал свою вину, поскольку и сам был соучастником этого гнусного заговора.
Тони же твердил одно:
- Я не слепой. Я видел всё своими глазами! Самуэл и раньше оказывал Марии чрезмерные знаки внимания, а она потакала его ухаживаниям. Ей нет прощения!
Огорчённый Маркус потребовал от Самуэла, чтобы тот встретился с Тони и рассказал ему, как всё было на самом деле. Самуэлу было стыдно за свой гадкий поступок, но идти к Тони он отказался. Камилия избегала его, встретиться с ней после той курьёзной сцены в отеле он пока не смог, и всё же в нём ещё жила надежда на то, что Камилия сдержит слово и выйдет за него замуж. Маркус высказал ему всё, что думал по этому поводу:
- Зачем тебе Камилия? Женщина, способная на такую подлость, когда-нибудь точно так же поступит и с тобой, как с Марией. Ведь она же тебя не любит. Ей нужен только Тони, причём любой ценой! Но на подлости счастья не построишь... Ладно, ты поступай, как хочешь, а я больше не могу молчать и сам всё расскажу Тони.
Маркус полагал, что его покаянное признание произведёт сильное впечатление на Тони и он сразу же помчится просить прощения у Марии, однако этого не произошло.
- Не важно, с какой целью приставал к ней Самуэл, - сказал Тони. - Важно другое: Мария не устояла перед ним, поддалась на провокацию, а значит, изменила мне!
И всё же усилия Маркуса не пропали даром: Тони, наконец, усомнился в безгрешности Камилии. До сих пор он не отвечал на её записки, которые она посылала каждый день, приглашая его на свидания, а тут пришёл к ней без всякого приглашения и потребовал подтвердить или опровергнуть то, что ему стало известно от Маркуса.
Камилия, разумеется, назвала всё это грязной клеветой.
- Твой Маркус просто пытается выгородить Марию, - сказала она. - Ты подумай, разве я могла заставить твою нынешнюю жену целовать Самуэла?! Она целовалась с ним, потому что сама этого хотела! Тони, святых женщин не бывает. Есть только те, которые борются за свою любовь. Я - из их числа. Свою любовь к тебе я много раз доказывала. А вот Мария...
Тони не стал обсуждать с ней Марию. Он ушёл, сухо попрощавшись с Камилией, но её это не огорчило. Камилия теперь нисколько не сомневалась в том, что очень скоро Тони вернётся в этот дом навсегда, поскольку он поверил ей, а не Марии! Она так уверовала в свою победу, что сочла возможным поставить точку в партнёрских отношениях с Самуэлом. Когда он в очередной раз пришёл к ней на ткацкую фабрику, Камилия велела охраннику пропустить его.
- Свою часть договора я выполнил, - доложил ей Самуэл. - Теперь очередь за тобой. Когда мы поженимся?
Камилия цинично рассмеялась ему в лицо:
- Какой же ты наивный! Мог бы и сообразить, что я не для того старалась разлучить Тони с Марией, чтобы потом выйти замуж за тебя, Конопатый!
- Значит, ты не просто мстила?! Ты...
- Да, наконец, ты начал соображать, - вновь засмеялась Камилия. - Мне нужен Тони!
- Я придушу тебя! - пошёл на неё Самуэл, готовый осуществить свою угрозу.
Камилия позвала на помощь Онофри и попросила его:
- Выведите отсюда этого сеньора и больше никогда не впускайте его ко мне!
Потерпев сокрушительное фиаско, Самуэл, как ни странно, довольно легко пережил потерю Камилии и убивался лишь из-за того, что сломал жизнь Марии. Он так и сказал отцу:
- Какой же я подлец! Исковеркал жизнь лучшему человеку в мире! Мария действительно святая, а я причинил ей такую боль!
Набравшись мужества, он пошёл к Марии в пансион, поскольку она уволилась из отеля после того скандала. Мариуза не хотела впускать его, но Самуэл смог убедить её, что пришёл с важным сообщением, которое сможет помирить Тони и Марию.
Мариуза позвала Марию в гостиную, и Самуэл получил возможность покаяться. Он честно рассказал Марии, зачем устроил ту подлую мистификацию, и пообещал то же самое сообщить Тони.
- Это ничего не изменит, - обречённо махнула рукой Мария. - Я и сама обо всём догадалась, а потом Маркус подтвердил мою догадку. Но Тони меня даже не захотел выслушать, а Маркусу он не поверил...
- Мария, прости меня, если сможешь! - взмолился Самуэл. - Я сознавал, какое зло творю, но и сам не пони-мал, что уже тогда любил не Камилию, а тебя!
- Перестаньте! - воскликнула Мария. - Я вас прощаю, но не надо возвращаться к старому.
- Нет, Мария, сейчас я говорю искренне, - продолжил Самуэл. - Я восхищаюсь тобой! Если ты захочешь начать жизнь заново, то умоляю тебя, начни её вместе со мной! У меня есть деньги, мы сможем уехать отсюда, куда ты пожелаешь.
- Оставьте меня, я больше не хочу слушать! - сказала Мария и попыталась уйти из гостиной, но Самуэл ухватил её за руку, воскликнув:
- Мария, я люблю тебя!
И опять, как это было недавно в отеле, на пороге гостиной появился Тони.
Он, наконец, созрел для того, чтобы спокойно поговорить с Марией, и шёл сюда, вполне готовый к примирению, но услышал последнюю фразу Самуэла и, ослеплённый ревностью, не захотел разбираться в происходящем. Ему и так всё было ясно: Мария предательница, она продолжает встречаться с Самуэлом!
- Дрянь! Шлюха! - неистово закричал он, бросившись к Марии с кулаками. - Ты продалась ему, потому что он богатый! Я отберу у тебя сына! Он не должен жить рядом с распутной матерью!..
Самуэл заслонил собой Марию, не позволяя Тони ударить её, и тот невольно стал наносить удары сопернику. Самуэл вынужден был ответить ему тем же. Били они друг друга беспощадно, и только вмешательство Маркуса и Жакобину помогло остановить эту драку.
Самуэл поспешил уйти домой. Тони же рвался в детскую, намереваясь увести с собой Мартинью.
Жакобину пришлось напомнить Тони, что официально мальчик числится сыном покойного Мартино и, чтобы отобрать его у Марии, потребуется пройти через сложное судебное разбирательство.
А Маркус выразился проще: он обозвал Тони дураком, неспособным ценить женщину и дорожить любовью.
В отличие от Тони Маркус теперь в полной мере познал истинную значимость любви и всем сердцем рвался к своей ненаглядной Жустини. Выполнив поручение матери по устройству сестры в педагогическое училище, он без промедления отправился на фазенду, ещё не зная, что не найдёт там Жустини.

Едва сойдя с поезда, Маркус встретил Марселло и Зангона, приехавших на станцию в надежде отыскать какие-либо следы Беатрисы. Они рассказали ему о своём горе, и Маркус посоветовал им обратиться к телеграфисту:
- Если она приехала ночью, то неудивительно, что на станции её никто не заметил. А на телеграфе всегда сидит дежурный, он мог что-то видеть.
Получив благодарность за подсказку, Маркус поехал на фазенду, а Марселло и Зангон поспешили к телеграфисту, который и в самом деле вспомнил, что видел здесь какую-то девушку в ту ночь, когда была найдена убитая женщина.
- Такая худенькая, с короткой стрижкой... - вспомнил он, напрягая память. - Она ещё спросила у меня, не видел ли я тут какой-нибудь машины, которая могла бы отвезти её домой... А потом к ней подошёл мужчина, судя по всему, её знакомый, они о чём-то поговорили, и он настоял на том, чтобы девушка поехала с ним, на его машине.
- И как выглядел тот мужчина? - спросил Марселло, уже зная наперёд, что это был Фарина.
Телеграфист описал колоритную внешность Фарины и сказал, что неподалёку от станции видел машину комиссара Омеру, на которой, вероятнее всего, эти двое пассажиров и уехали домой.
После такого сообщения идти в местную полицию было не только бессмысленно, но и опасно. Везти папку с документами в окружную полицию Марселло тоже не решался, по-прежнему считая, что вначале нужно отыскать Беатрису. К счастью, Фарина отбыл в Сан-Паулу, и Марселло мог беспрепятственно поговорить с Франсиской. Рассказав ей всё, что ему было известно об исчезновении Беатрисы и о преступных действиях Фарины, он попросил у Франсиски ключ от подвала, в котором хранились сокровища:
- Мы обыскали всё вокруг и не были только в этом подвале. А оттуда иногда доносится странный шум.
Франсиска была в шоке от всего услышанного. До сих пор она пребывала в уверенности, что её дочь находится у свекрови на дальней фазенде, а тут, оказывается, произошло такое несчастье!.. Но даже сейчас, когда её сердце наполнилось тревогой о Беатрисе, Франсиска не могла поверить в то, что Фарина является жестоким и коварным преступником. Она стала защищать его:
- Это оговор! Кто-то нарочно пытается внести разлад в нашу семью! Сеньор Фарина не способен на такую жестокость!
- Ладно, с ним потом разберёмся, - сказал Марселло. - А сейчас давайте спустимся в подвал.
- Мы не сможем этого сделать, - ответила Франсиска. - Нам будет нечем открыть замок, потому что мой муж увёз ключ с собой.
- Значит, мы правы: он держит Беатрису в подвале! - заключила Жулия, а Марселло заявил:
- Я разнесу ко всем чертям и тот замок, и ту дверь!
- Нет, у тебя ничего не получится, - печально произнесла Франсиска. - Дверь кованая, тяжёлая, а замок с секретом...
- Дайте мне ружьё Маурисиу! - потребовал Марселло. - Я расстреляю этот проклятый замок из ружья!
- И убьёшь Беатрису?! Ты с ума сошёл? - воскликнула Жулия.
Франсиска же сказала, что ружьё Фарина тоже хранит в том самом подвале.
- И всё-таки я должен попробовать, - стоял на своём Марселло. - Другого пути у меня нет. Беатриса может умереть там от холода и голода.
Поскольку на фазенде Франсиски другого оружия не было, то Марселло поехал за ним к отцу. А там его ждало хоть и печальное, но всё же обнадёживающее известие.
- Возможно, Зекинью набрёл на след Беатрисы, - сообщила брату Катэрина. - Мы как раз сейчас обсуждаем, что нам делать.
- Мы ещё ни в чём не уверены, - добавил Маурисиу. - Просто Зекинью слышал слабый женский голос из колодца...
- Из какого колодца?! Где моя Беатриса? Вы можете сказать толком? - вышел из себя Марселло, нервы которого и без того были натянуты как струны, готовые в любой момент лопнуть.
Ему рассказали всё по порядку.
В новом жилище Винченцо тоже никому не было покоя. Все тревожились за Беатрису, а кроме того, тут возникали постоянные трения между Зекинью и Маурисиу, волей судьбы оказавшимися с Катэриной под одной крышей и не имевшими возможности покинуть этот дом.
Зекинью по-прежнему вымаливал прощение у Катэрины, а она не подпускала его к себе, зато с Маурисиу всегда беседовала доброжелательно и ласково. Он был ещё слаб после психиатрической больницы, и Катэрина его искренне жалела. А Зекинью всякий раз приходил в ярость, когда ему случалось видеть, как Катэрина и Маурисиу вдвоём хлопочут над маленьким Винченцо, или - опять же вдвоём - читают вслух книгу, или... сидя бок о бок на скамейке, усердно и сосредоточенно перебирают фасоль.
Почему-то эта фасоль вызвала у Зекинью наибольший приступ ревности. Сидят, видите ли, как голубки, как добропорядочные супруги, прожившие вместе сто лет, и дружненько так, по-семейному, выполняют обыденную домашнюю работу! А он, несчастный Зекинью, должен всё это сносить молча? Нет, он не позволит Катэрине над собой измываться! У него тоже есть на неё права и тоже есть гордость!
- Мне это надоело, Катэрина! - ударил он кулаком по столу. - Ты сама когда-то убежала от него со мной, а теперь опять водишь с ним шашни?!
Катэрина тут же припомнила ему свадьбу с Эулалией, между ними разгорелся скандал, они едва не подрались, а Маурисиу пришлось оправдываться:
- Я не хотел причинять тебе неприятности, Катэрина. Ты прости меня, пожалуйста.
- Тебе не в чем извиняться, - ответила она Маурисиу. - Ты не мешаешь мне, а, наоборот, помогаешь понять, что Зекинью меня не стоит!
После такого выпада с её стороны Зекинью и пошёл из дома куда глаза глядят. Переночевал он в каком-то сарае, а затем, решив навестить Загона и Форро, пошёл уже целенаправленно к фазенде Франсиски, стараясь передвигаться в зарослях кустарников, чтобы никто из посторонних не смог его там увидеть.
- Вот так я и набрёл на этот заброшенный колодец и услышал голос из-под земли, - закончил свой рассказ Зекинью. - Мне стало страшно. Я оттуда убежал.
- Почему же ты пришёл сюда, а не ко мне? - сердито спросил Марселло. - Я бы сразу полез в тот колодец!
- Туда не так просто залезть, там вход завален камнями, - пояснил Зекинью. - А к Зангону я не пошёл, потому что увидел на дороге сеньора Фарину. Он ехал куда-то на своей машине.
- Значит, он уже вернулся из Сан-Паулу! - огорчился Марселло. - Но мы всё равно должны действовать. Я приехал сюда за ружьём, хотел расшибить тот замок в подвале, но теперь Фарина сам отдаст мне ключ. Под угрозой смерти!
Винченцо дал ему ружьё, но посоветовал не прибегать к крайним мерам, а попытаться вначале раскопать тот колодец.
- Я думаю, что между тем колодцем и подвалом есть подземный ход, - сказал он. - Мне доводилось слышать про такие подземные ходы в старых хозяйских усадьбах.
- Зекинью, веди меня к этому колодцу! - тотчас же вскочил с места Марселло, но Винченцо опять остудил его пыл:
- Наберись терпения! Мы должны дождаться темноты. Если этот колодец находится вблизи дороги, то нас может увидеть Фарина или кто-нибудь другой, кто расскажет ему про странные раскопки. И тогда он успеет спрятать Беатрису в другом месте.
- Этот гад способен и на худшее! - скрипнул зубами Маурисиу. - Я тоже пойду с вами. Больше не могу здесь отсиживаться!
Фарина вернулся из Сан-Паулу раньше намеченного срока только потому, что узнал об аресте Рамиру и других влиятельных лиц, на чьё покровительство он рассчитывал. В сложившейся ситуации ему пришлось поспешить обратно на фазенду, чтобы отсидеться там и тоже не попасть в поле зрения полиции.
Но дома его ждал неприятный сюрприз: едва он ступил на порог, как Франсиска потребовала у него ключ от подвала.
- Зачем он тебе понадобился? Мне странно это слышать от тебя. Вот как ты встречаешь своего мужа! -  попытался заговорить ей зубы Фарина, однако Франсиска стояла на своём:
- Дай мне ключ. Я хочу посмотреть, что там ещё осталось от моего наследства. Ты несколько раз спускался туда по ночам, брал оттуда драгоценности, не советуясь ни со мной, ни с детьми...
- Ты что, не доверяешь мне?! - изобразил смертельную обиду Фарина. - Я день и ночь пекусь о нашем благосостоянии, а тебе вздумалось оскорблять меня недоверием? Да ты просто больна, Франсиска! Ты наверняка сегодня ещё не принимала лекарство. Ну-ка быстро прими таблетку!
- Я не стану её глотать, - упёрлась Франсиска. - Дай мне ключ! Я посмотрю, что там делается внизу!
Последней фразой она невольно выдала свои истинные намерения, и Фарина понял, что он близок к разоблачению.
- Нет, ключ я тебе не дам, - сказал он твёрдо. - Ты сейчас больна, рассеянна и вполне можешь потерять его. Тебе нужно лечиться. Выпей сразу две таблетки, а потом мы поговорим спокойно.
И он силой заставил Франсиску проглотить две таблетки снотворного. А затем, когда она уснула, поехал к комиссару Омеру и, блефуя, сообщил ему радостную новость:
- Назначение о вашем переводе в Сан-Паулу уже подписано! Я сам видел этот документ. А вы получите его по официальным каналам, вероятно, завтра.
Приняв это известие за чистую монету, Омеру горячо поблагодарил своего благодетеля, а тот перешёл к главному, ради чего сюда и приехал:
- Я нуждаюсь в вашей помощи, комиссар. Сегодня Марселло, Зангон и Форро пытались меня убить. Я чудом спасся. Вы должны немедленно арестовать эту троицу! Они устроили побег Маурисиу, прячут его где-то, да ещё и мне угрожают!
Омеру, однако, не стал торопиться.
- Я приеду к вам завтра с утра и во всём разберусь, - пообещал он. - А сегодня у меня ещё много другой работы.
Фарина приехал домой и, дождавшись ночи, спустился в подвал. Но Беатрисы там не нашёл! И не увидел узкого лаза, сквозь который отчаявшаяся Беатриса попыталась выбраться наружу, однако силы оставили её на полпути к тому люку, который Зекинью принял за колодец.
Фарина же подумал, что Беатрису кто-то вывел из подвала, воспользовавшись запасным ключом, о котором ему, Фарине, было неизвестно. Схватив ружьё Маурисиу, он помчался в домик Риты, но никого там не обнаружил.
- Куда же они все подевались? Ночью! Даже проклятая старуха исчезла! Сволочи! Они всей компанией отправились в полицию, но я их догоню, - неистовствовал Фарина, размахивая ружьём. - Догоню и всех положу на месте! А потом вернусь за сокровищами и до утра ещё успею скрыться в таком месте, где никто меня не найдёт!
Он быстро сел в машину и помчался по дороге, ведущей к полицейскому участку, но никого не настиг и не увидел света в здании полиции. Несколько часов он искал беглецов, колеся по окрестностям, пока не понял, что пора возвращаться за сокровищами.
А тем временем мужчины уже извлекли Беатрису из туннеля и принесли её в домик Риты, где она вскоре пришла в сознание.
Находясь там, у входа в туннель, они видели, как мимо них промчался на автомобиле Фарина, и подумали, что он решил сбежать, не обнаружив в подвале Беатрисы. Поэтому и вернулись в дом Риты, не опасаясь преследования Фарины.
А он, приехав за сокровищами, увидел, наконец, тех, кого искал полночи, и ворвался в домик старухи, держа ружьё на изготовку.
Застигнутые врасплох, все замерли, и лишь Зангон успел схватить ружьё Винченцо и тоже взял под прицел Фарину. А тот, мгновенно сориентировавшись, встал за спину Жулии, притянул её к себе и направил ствол ружья теперь уже на неё.
- Стоит тебе только пошевелиться, и я выстрелю в неё! - пригрозил он Зангону и тут же стал отдавать при-казы остальным: - Маурисиу, Форро, возьмите у меня в кармане ключ от подвала, сложите в мешок всё, что осталось от сокровищ, и несите его сюда. Только не вздумайте меня обмануть! Иначе я сначала прикончу Жулию, а потом Беатрису!
Маурисиу и Форро были вынуждены повиноваться. А Фарина потребовал у оставшихся папку с документами и получил её.
- Теперь отпустите Жулию, - сказал ему Зангон. - А меня можете взять в заложники.
- Нет, я предпочитаю Жулию, - самодовольно засмеялся Фарина. - Она поедет со мной и родит мне сына, а то Франсиска смогла родить только дочку!
В этот момент он услышал у себя за спиной неистовый возглас Франсиски:
- Зангон, стреляй! Что же ты медлишь?
Ошеломлённый Фарина невольно обернулся на звук её голоса, воскликнув:
- Ты же должна была спать!..
Зангон, воспользовавшись этой заминкой, тотчас же произвёл прицельный выстрел.
Фарина упал замертво.
А Франсиска бросилась к Беатрисе с отчаянным возгласом: «Доченька, прости меня!»
Лишь спустя несколько дней она рассказала, как ей удалось обмануть Фарину:
- Он заставил меня проглотить две таблетки снотворного, и я сделала вид, будто сразу же уснула. А когда он уехал, я вызвала у себя рвоту и пошла в домик Риты, но там никого не было. Мне оставалось только ждать вашего возвращения, и я дождалась...

0

33

Глава 32

Комиссар Омеру прибыл на фазенду Франсиски даже раньше, чем обещал Фарине. Он приехал туда на рассвете, потому что ночью посыльный привёз ему срочную депешу, в которой комиссару предписывалось задержать опасного преступника Фарину.
Получив приказ, бедняга некоторое время пребывал в шоке.
Арестовать Фарину, который выхлопотал для него повышение по службе?! И тем самым поставить крест на своей карьере? Или, наоборот, таким образом отмежеваться от Фарины и спасти хотя бы не карьеру, а собственную репутацию?..
После трудных раздумий Омеру всё же отправился на фазенду Франсиски, взяв с собой небольшую группу вооруженных полицейских. Он не представлял, как будет арестовывать своего друга и благодетеля, но сразу успокоился, обнаружив, что Зангон весьма облегчил его задачу, и принялся деловито расследовать убийство Фарины.
Все, кто в ту ночь был на фазенде Франсиски, стали наперебой рассказывать о злодеяниях Фарины и о том, что Зангон спас им жизнь. Самого Зангона среди них не было - Рита посоветовала ему спрятаться в кустах, издали завидев машину комиссара.
- Он далеко не уйдёт, я прикажу перекрыть все дороги, - сказал Омеру.
- Почему вы так же ревностно не стали ловить сеньора Фарину? - вскинулась на него Жулия. - Он опасный преступник! У нас есть папка с документами, полностью изобличающими его!
- Я не преследовал сеньора Фарину, потому что считал его честным человеком. Так же, как и все вы.
- За исключением Маурисиу! - вставил Марселло.
- Но сегодня я получил из Сан-Паулу досье этого сеньора, - продолжил комиссар, и Марселло опять прервал его своим эмоциональным комментарием:
- Значит, адвокат Андре не сидел сложа руки! Молодец!
- Какой адвокат? - не понял Омеру.
Ему рассказали все и про адвоката, и про Фиореллу Буцатти, пытавшуюся шантажировать Фарину.
Омеру был потрясён такой осведомленностью.
- Значит, вам было известно, что сеньор Фарина убил эту женщину в поезде, и вы не заявили мне об этом? - возмутился он.
- Нет, кто убил ту женщину, мы не знали, - ответил за всех Маурисиу. - А в полицию не стали обращаться только потому, что вы покрывали Фарину и действовали с ним заодно. Я испытал это на себе!
- Я никогда не пачкал свои руки кровью и всегда действовал в рамках закона! - ответил Омеру, горделиво подняв голову. - Кстати, вы, сеньор Маурисиу, совершили побег из-под стражи, и вам придётся вернуться обратно в психиатрическую клинику!
Марселло тотчас же загородил собой Маурисиу, бросив в лицо комиссару:
- Прежде чем вы возьмёте Маурисиу, вам придётся убить меня!
Франсиска тоже встала на защиту сына:
- Сеньор комиссар, когда-то меня тут прозвали Железной Рукой. Это было давно, с тех пор многое переменилось, но у меня ещё остались силы, и я буду защищать свою семью. Если вы посмеете арестовать моего сына - о карьере можете забыть, вас просто разжалуют. Я переверну землю и небеса, но докажу, что вы содействовали сеньору Фарине в его преступлениях! Я вас растопчу!
- Вы хотите сказать, что стоите выше закона? - поддел её Омеру.
- Нет, это вы считаете, что встали выше закона! - парировала Франсиска.
- Но ваш сын находится под следствием, он был помещён в психиатрическую больницу, и судья ещё не вынес окончательного решения по этому поводу.
- Мой сын ответит на вопросы следствия, - сказала Франсиска. - Завтра же я найму адвоката. У меня есть на это деньги, комиссар. Но отвечать на ваши дурацкие вопросы мой сын будет не под стражей, а на свободе!
Комиссару больше нечего было ей сказать, и он покинул фазенду.
Маурисиу же обнял мать с благодарностью.
- Мамочка, ты опять стала такой же, как была раньше!
- В моей жизни было много потерь, - сказала ему Франсиска. - Мы все вынесли чудовищные страдания. Но теперь ты, слава Богу, здоров, и я спасу тебя, сынок!

Спустя несколько дней Маркус, вернувшийся в Сан-Паулу из поездки на фазенду, передал благодарность Андре и Марии за их помощь в разоблачении Фарины.
- Там всё потихоньку налаживается, - сообщил он. - Сеньор Винченцо и дона Констанция вернулись на свою прежнюю фазенду. Марселло и Беатриса переехали жить к ним, а Катэрина воссоединилась с Маурисиу. Мне пришлось близко познакомиться с этой большой семьёй, потому что меня, как юриста, попросили защищать Зангона, и я сумел доказать его невиновность. К сожалению, старушка Рита скоропостижно умерла, и, согласно её завещанию, Зангон и Жулия уехали на новые земли. Вместе с ними туда отправились также Форро и Зекинью... - Он умолк, потом после небольшой паузы добавил: - Да, ещё забыл сказать, что Маурисиу и Беатриса вновь открыли свою школу...
- А почему ты ничего не рассказываешь о Жустини? - спросила Мария.
- Потому что я не хочу о ней говорить, - ответил Маркус. - Жустини меня бросила. Проститутка всегда остаётся проституткой!
- И где же она теперь? - спросила Мариуза. - Опять вернулась в гнездо порока?
- Нет, вряд ли, - покачал головой Маркус. - Бордель в последнее время принадлежал Фарине, а его имущество сейчас находится под арестом и, вероятнее всего, перейдёт в собственность государства. Так что, к вашему удовольствию, дона Мариуза, гнездо порока закрывается.
- Бог услышал мои молитвы! - удовлетворённо заметила Мариуза и тут же переменила тон: - А всё-таки мне жаль тебя и твою француженку. Вы же так любили друг друга! Ты не пытался найти её и выяснить, почему она так поступила? Может, ей стало совсем плохо, и она не захотела умирать у тебя на глазах?
Маркус молча махнул рукой, не в силах что-либо ответить. Он уже объехал все адреса, по которым могла находиться Жустини, и не нашёл её.
- Может, она вернулась во Францию? - предположила Мария, для которой идея возвращения на родину тоже была актуальна.
- У неё было так мало сил, что она не рискнула бы уехать туда одна, - сказал Маркус. - Но я не могу исключить, что за ней приехал какой-нибудь давний поклонник, который и увёз её во Францию.
Это была единственная правдоподобная версия исчезновения Жустини, которой и придерживался Маркус до тех пор, пока однажды к нему не пришла Малу и не рассказала, как всё было на самом деле.
- Я сделала это без ведома Жустини, - сказала Малу. - Но она умирает! Дай Бог, чтобы ты ещё застал её в живых!
Маркус тотчас же помчался к Жустини, надеясь спасти её, вырвать из цепких лап смерти, но это оказалось ему не по силам. Жустини умерла у него на руках.
Похоронив её, Маркус с новой силой принялся втолковывать Тони, что тот должен верить любимой женщине и дорожить ею.
Но чужой опыт, как правило, ни для кого не наука, и Тони тоже не принял его в расчёт.
- Жустини была профессиональной проституткой, но не изменила тебе, когда вы стали жить вместе, - сказал он Маркусу. - А Мария, считавшаяся порядочной женщиной, изменила мне! Она хуже проститутки! Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы отобрать у неё сына!
- Ты спятил, друг, - поставил ему диагноз Маркус и после этого посоветовал Марии действительно съездить в Италию, повидаться с бабушкой и переждать там какое-то время, пока тут улягутся страсти.
Мария так и поступила.
Тони она даже не известила о своём отъезде. В дорогу её провожали все жители пансиона, а в порт она поехала вместе с сыном на машине Самуэла - ей теперь уже было всё равно, как это мог бы расценить Тони.
А Самуэл, возвращаясь домой из порта, случайно увидел на улице Камилию и, притормозив, сказал ей:
- Как странно устроена жизнь! Ещё недавно я искал тебя повсюду и нигде не мог найти. А сейчас ты сама идёшь мне навстречу!
- Что же в этом странного? Я иду домой, ты можешь меня подвезти, - ответила Камилия. - Или ты хотел сказать, что нам не по пути?
- Нет, отчего же, я подвезу тебя, садись! - предложил ей Самуэл.
- Ты какой-то невесёлый сегодня, - сказала Камилия, удобно устроившись на сиденье. - Всё дуешься на меня?
- Нет, я могу злиться только на себя, - ответил Самуэл, невольно вздохнув. - Я был глуп и слеп. Совершил подлость, потому что хотел получить в жёны тебя и не знал, что на свете бывают такие женщины, как Мария!
- Ты что, влюбился в Марию?! - уставилась на него потрясённая Камилия. - Вот это номер! Ты меня очень удивил!
- В этом нет ничего удивительного, - возразил Самуэл. - У Марии столько достоинств, что в неё способен влюбиться каждый мужчина.
- Ну что ж, я рада за тебя. Надеюсь, и Мария скоро ответит тебе взаимностью, потому что, насколько мне известно, Тони её бросил.
- Нет, Мария любит только его, - снова вздохнул Самуэл. - Рассчитывать на её любовь мне не приходится. Единственное, что я получил от неё, - это прощение и возможность проводить её до корабельной каюты.
- Что? - оживилась Камилия. - Ты посадил её на пароход?!
- Да, она уехала в Италию.
- Навсегда?
- Не думаю, - покачал головой Самуэл. - Тони любит её и скоро опомнится, я уверен. И Мария тогда вернётся сюда вместе с сыном и бабушкой.
- Нет, Самуэл, ты, как всегда, ошибаешься, - засмеялась Камилия. - События развиваются строго по моему плану! Я победила в борьбе за Тони. Моя соперница сошла с дистанции! Вот увидишь, пройдёт ещё несколько дней, и Тони опять переедет жить ко мне!

Камилия была ещё очень молода и не знала, что жизнь развивается по своим законам, не считаясь ни с нашими желаниями, ни с нашими планами. Стоило Камилии немного расслабиться, почувствовать себя уверенной и счастливой, как жизнь тотчас же обратила в прах все её достижения, доставшиеся такими огромными усилиями.
Работая с утра до поздней ночи на двух фабриках, не жалея ни себя, ни других, Камилия сумела наконец наладить полный производственный цикл от прядения и ткачества до пошива и реализации готовой одежды. Полученная прибыль позволила ей на две трети расплатиться с банком за некогда взятый там кредит, а кроме того, она пообещала рабочим, что в следующую выплату повысит им жалованье.
Рабочие стали с нетерпением ждать обещанной прибавки, и вот день выплаты наступил. Сумма была большая, и Умберту вызвался доставить её из банка собственноручно. Камилия не усмотрела в этом ничего подозрительного, поскольку ей и в голову не могло прийти, что Умберту замыслил кражу.
А он готовился к этой операции ещё с тех пор, когда Силвия заявила о своём твёрдом намерении с ним развестись. В результате развода Умберту получил бы лишь небольшое «выходное пособие» и должность служащего на фабрике, совладелицами которой являлись Силвия и Камилия. Такой расклад отнюдь не устраивал Умберту. Не затем он вкладывал в эту фабрику все свои силы, чтобы однажды остаться ни с чем! Тогда-то он и решил: «Я всего лишь возьму своё! А Силвия потом пусть сама расплачивается с рабочими и с Камилией, у неё достаточно денег на счёте!»
Зная мягкий характер Силвии, Умберту был уверен, что она простит ему кражу и даже не станет заявлять в полицию, чтобы не поднимать скандал. Но он не учёл жёсткого нрава Камилии, которая не собиралась спускать своему компаньону такой подлости.
Правда, и Камилия обратилась в полицию не сразу. Она подумала, что Умберту задержался в банке или в дороге. А когда он не появился на фабрике и к концу рабочего дня - позвонила в банк, а не в полицию. Там ей сказали, что он ещё утром снял со счёта не только деньги, предназначавшиеся рабочим, но и всю прибыль, полученную фабрикой за последний месяц. Лишь после этого Камилия заподозрила неладное и сообщила о случившемся Силвии, которая, в свою очередь, выяснила у прислуги, что Умберту ещё с утра уехал из дома с чемоданом.
- Он бежал! - сказала Силвия Камилии. - Украл деньги и бежал!
Камилия затряслась от гнева:
- Какой подлец! Если мы сегодня не дадим рабочим денег, они поднимут бунт! Надо срочно звонить в полицию!
Вдвоём с Силвией они написали заявление в полицию, указав приметы Умберту, номер его машины и размер украденной суммы. Но у Умберту было достаточно времени, чтобы скрыться из Сан-Паулу.
Получив деньги в банке, он заехал к Эулалии, которой предложил бежать вместе с ним.
- Я, наконец, ушёл от своей жены, - сообщил он обескураженной Эулалии, - поэтому надеюсь, что ты примешь моё предложение. Мы уедем подальше отсюда и будем жить безбедно, денег нам хватит! Соглашайся поскорее, у меня мало времени.
Эулалия не была готова к такому повороту событий и медлила с ответом, зато Маноло и Соледад сориентировались мгновенно.
- Дочка, соглашайся! - воскликнули они хором. - Как можно отказываться от такого счастья?
- Значит, вы согласны, чтобы Эулалия поехала со мной? - обратился к ним Умберту.
- Да, согласны, - подтвердил Маноло, - только при одном условии: мы тоже поедем вместе с нашей дочерью!
- Папа, что ты говоришь?! - возмутилась Эулалия. - Ты всегда ненавидел сеньора Умберту!
- Это неправда, - возразил Маноло. - Мне не нравилось в нём только то, что он был женат. А теперь он свободен, и я с удовольствием приму его в нашу семью.
- Маноло, не забывайся! - одёрнула мужа Соледад. - Это сеньор Умберту делает нам честь, а не мы ему.
- И ты туда же, мама? - изумилась Эулалия.
Соледад бросила на неё многозначительный взгляд и сказала:
- Дочка, соглашайся, прошу тебя! Сам Господь Бог послал сеньора Умберту, чтобы спасти нас от полного краха и позора. Выручи своего отца ещё раз!
- Хорошо, я готова ехать куда угодно, - обречённым тоном произнесла Эулалия. - Ты возьмёшь моих родителей, Умберту?
- Пусть садятся, - ответил он с досадой. - Я и так потерял тут много времени. Поехали!
- А как же наши вещи? - всполошилась Соледад, но Маноло, верно оценив ситуацию, распорядился:
- Возьмите только наши паспорта - и быстро в машину! А на новом месте и вещи купим новые!
Они сели в автомобиль и помчались в направлении границы с Аргентиной.
А рабочие, не получив зарплаты в назначенное время, послали своих представителей к Камилии, но она уехала в банк просить новый кредит.
- Фабрика сейчас приносит стабильный доход, и мы сможем быстро вернуть заём, - убеждала она банкира, а он твердил одно и то же:
- Вы не полностью рассчитались за прежнюю ссуду, я не могу дать вам новую.
- Я опять заложу дом моих родителей, - предложила ему Камилия, однако и после этого получила отказ.
- Я не уверен, что вы сможете рассчитаться в срок, - сказал управляющий банком. - Ваш компаньон похитил большую сумму, тем самым бросив тень и на вас. Я не могу рисковать деньгами банка в такой ситуации.
После этого в диалог с банкиром вступила Силвия.
- У меня на счёте практически нет денег, они все вложены в недвижимость, - сказала она. - Вы сможете дать мне ссуду под залог ткацкой фабрики и нескольких земельных участков? Мой бывший муж обокрал меня, и я прошу у вас помощи. Больше мне идти некуда!
- Хорошо, мы дадим вам ссуду, - сжалился над ней банкир, - но лишь после того, как произведём экспертную оценку вашей недвижимости.
- И сколько времени на это потребуется? - с замиранием сердца спросила Силвия.
- Если очень постараться, - усмехнулся банкир, - то можно уложиться в двое суток. Это самое большее, что я могу для вас сделать.
Силвия и Камилия пришли в уныние: двое суток рабочие не станут терпеть, забастовки не избежать!
- Может, полиция сумеет быстро поймать Умберту, - высказала робкую надежду Силвия.
Но Камилия в этом усомнилась, и не зря: Умберту ехал к границе по глухим просёлочным дорогам, прекрасно понимая, что его уже наверняка преследует полиция.
Маноло и Соледад, поначалу вообще не спрашивавшие, куда их везёт Умберту, после нескольких часов езды стали роптать, выражая недовольство дорогой. Умберту пришлось сказать им, что на самом деле они все убегают от полиции, после чего в машине начался невообразимый ор. Отец, мать и дочь кричали, обвиняя друг друга, и больше всех доставалось Маноло, который, как выяснилось, долго скрывал от семьи, что опять влез в долги, купив по дешёвке частный цирк, а тот, разумеется, вскоре прогорел. Неудачливому предпринимателю вновь грозила долговая тюрьма, но тут неожиданно появился спаситель, то есть Умберту, поэтому Маноло и Соледад с такой лёгкостью приняли его предложение. Однако счастье их было недолгим. Узнав, почему за Умберту гонится полиция, Маноло усомнился в правильности своего решения, рассудив, что лучше сесть в тюрьму за долги, чем за соучастие в краже. А Соледад обвинила мужа в том, что он всю жизнь сначала что-то делал, а потом уже начинал думать. Эулалия же и вовсе впала в истерику.
- Я больше не могу расплачиваться за ваши авантюры! - закричала она, предъявляя счёт отцу и матери. - Чтобы вытащить вас из тюрьмы, я превратилась в продажную девку! Но вам и этого показалось мало, вы запихнули меня в машину к вору, за которым гонится полиция!.. Я ненавижу его и ненавижу вас!..
Умберту не стерпел её истерического выпада и, остановив машину, приказал всем выйти.
- Я сделал страшную глупость, взяв вас с собой, - сказал он. - За те деньги, что лежат у меня в машине, я могу получить любую женщину. А вы мне надоели, убирайтесь прочь!
- Куда же мы пойдём? Здесь же ни души!.. - зарыдала Соледад, но Умберту, не став никого слушать, резко тронулся с места.
Полиция задержала его лишь спустя двое суток.
А семейству Маноло опять повезло: на их пути невесть откуда появился очередной спаситель. Эулалия издали услышала его пение под гитару и радостно воскликнула:
- Зекинью! Это мой Зекинью!
Она не ошиблась. Судьба действительно свела её с Зекинью в этом глухом краю, оказавшемся на пути к новым благодатным землям.
Зекинью осуществил свою давнюю мечту: усадил любимую женщину на круп лошади. А Маноло и Соледад продолжили путешествие в повозке, которой ловко управлял Форро.
Так Эулалия нежданно-негаданно обрела своего суженого.
А Умберту пришлось сесть в тюрьму и вернуть деньги тем, кому они принадлежали.
Но Силвия и Камилия сумели справиться с ситуацией и без этих денег, правда, им очень помогла Нина. Это она, узнав о краже, смогла удержать разгневанных рабочих от неизбежного бунта. А когда Камилия стала благодарить Нину за помощь, та попросила её об ответной услуге:
- Скажи, наконец, Тони всю правду. Он уже потерял Марию, так пусть хотя бы узнает, что она была невиновна.
Камилия отказала ей в этой просьбе.
Теперь, когда дела на фабрике уладились и рабочие получили деньги, Камилия направила свою деятельную энергию на обустройство личной жизни. Она пришла к Тони и вручила ему чековую книжку Дженаро:
- Это деньги твоего отца. Я не прикоснулась к ним, хотя у меня на фабрике была критическая ситуация, о чём тебе известно.
- Как у тебя оказалась чековая книжка? - задал естественный вопрос Тони и услышал ответ, заранее заготовленный Камилией:
- Её отдал мне Самуэл. Он боялся, что ты не позволишь Марии работать в отеле, когда у тебя появятся эти деньги, поэтому и выкрал книжку.
- А почему он отдал тебе, а не мне? Мария ведь всё равно уехала. Самуэл не смог её удержать.
- Не знаю, - пожала плечами Камилия. - Вероятно, ему было так удобнее. Он не хотел встречаться с тобой.
- Ты ошибаешься, - возразил Тони. - Это я, ослеплённый ревностью, не захотел с ним разговаривать, когда Маркус привёл его ко мне. Тогда ещё всё можно было исправить... Но может быть, и теперь ещё не поздно?.. Спасибо тебе за то, что ты вернула мне эти деньги. Я истрачу их на поездку в Италию. Мне нужно привезти сюда жену и сына!
Он отбыл в Италию и ступил на её благословенный берег уже в то время, когда она была охвачена войной. Вместе с Марией они сражались в партизанском отряде и вернулись в Бразилию лишь после окончания войны, похоронив старушку Луизу на том же кладбище, где покоилась мать Тони.
Дона Мариуза бережно сохранила рояль маэстро Дженаро, но подросший за годы войны Мартинью чувствовал себя не очень уверенно, обучаясь игре на этом мудреном инструменте. Великого музыканта из него не получилось, зато его дочка стала всемирно известной пианисткой, осуществив мечту своего уникально одарённого прадеда.

КОНЕЦ! ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!

0


Вы здесь » Форум латиноамериканских сериалов » Книги по мотивам сериалов » Земля любви, земля надежды. Книга 3 По праву любви